Часть 1

Утро в Норе выдалось беспокойным. Запах — тёплый, обволакивающий, но какой-то странный — вполз в комнату и щекотал нос, словно лёгкое перышко. Ванесса приоткрыла глаза, медленно приходя в себя. Матрас, на котором она спала, чуть продавился под её движением. Девушка поднялась на локтях, пытаясь уловить, что именно её разбудило, когда в комнату с грохотом ворвались трое рыжеволосых мальчишек. Близнецы Уизли и их младший брат Рон остановились в проёме двери, тяжело дыша и выглядя так, будто только что отбивались от летучих книг или участвовали в дуэли с ожившими кастрюлями. Их щёки были покрыты пятнами пепла и муки, а волосы торчали в разные стороны, будто пережили мини-взрыв. Джинни, мирно дремавшая на кровати, распахнула глаза и приподнялась, щурясь на них сквозь тусклый утренний свет, пробивающийся через занавески. — Что, во имя Мерлина, здесь происходит? — спросила она, протирая глаза и морщась. Ванесса, ещё не до конца проснувшаяся, моргнула несколько раз, прежде чем осознала, что перед ней стоят живые воплощения хаоса. Фред и Джордж смотрели с виноватой ухмылкой, а Рон, довольный, как кот после воровства, заговорил первым: — Мы пытались приготовить завтрак... с помощью заклинания. Ну, чтобы удивить всех. Но оно немного... гм... взорвалось. — Где родители? Где Гарри? — спросила Ванесса, нахмурившись. Она оглянулась, будто надеясь увидеть взрослого, способного навести порядок. Все трое синхронно пожали плечами. Никакого представления. Девушки переглянулись. Дом, казалось, принадлежал им и этой троице на ближайшие несколько часов. И если они не возьмут всё под контроль, завтра в Хогвартс можно будет ехать в обгоревших мантиях. — Что за цирк? Убирайтесь отсюда, быстро! — сердито бросила Джинни, натягивая одеяло до подбородка. Близнецы, не слишком раскаявшиеся, с усмешками ретировались, а за ними потянулся и Рон, ворча что-то о "неблагодарных зрителях". Ванесса села на матрасе, зевнула и потянулась, наблюдая, как покачиваются подвешенные на окне стеклянные шарики — они отражали первые солнечные лучи, окрашивая комнату в мягкие медовые оттенки. После пары секунд ленивого раздумья она подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела девушка с копной спутанных тёмных кудрей. Она принялась вычёсывать их щёткой, а затем собрала в небрежный пучок, оставив несколько упрямых прядей свободно падать на лоб. Чёлка, как всегда, жила своей жизнью. Из кухни доносились громкие голоса, сдержанный хохот и какие-то звонкие удары — будто кто-то уронил половник в кастрюлю. Не выдержав любопытства, Ванесса осторожно спустилась вниз. На цыпочках подкралась к Фреду, который как раз склонился над раковиной, и, быстро нащупав его рёбра, провела по ним пальцами. Парень вздрогнул и с диким визгом отпрыгнул, от неожиданности чуть не опрокинув табурет. — Ах ты! — воскликнул он, уже обернувшись, но девушка с довольным смешком была уже на лестнице. — Емае! — крикнула она, едва не врезавшись в стену, заворачивая за угол. Шум и топот поднялись по всему дому. Близнецы тут же бросились в погоню, а Джордж, метнувшись в сторону комнаты Рона, быстро заглянул внутрь и увидел торчащую из-за шкафа копну чёрных волос. — Нашёл! — с победной ухмылкой произнёс он. — Сдаюсь, сдаюсь! — смеясь, подняла руки в знак капитуляции Ванесса, выбираясь из за двери. Однако веселье резко оборвалось, когда с нижнего этажа раздался знакомый, властный голос: — Что здесь происходит?! — Молли Уизли была как гром среди ясного неба. Ребята замерли на месте. Мальчики поспешили вниз, рассыпаясь в оправданиях. Ванесса было направилась в комнату Джинни, но на полпути путь ей преградил Сириус. Он стоял, прислонившись к стене, с тем самым выражением лица, в котором смешивались насмешка, тревога и нежность — всё, чего Ванесса не умела принимать спокойно. — Пытаешься сбежать с места преступления? — проговорил он, наблюдая за дочерью. — Я вообще-то тут ни при чём, — буркнула она, скрестив руки на груди. — Всё — дело рук Уизли. Он кивнул в сторону её рук. — Улики налицо. Она опустила взгляд — пальцы были покрыты мукой. — Чертов Рон со своей мукой — прошептала Ванесса. — И что мне теперь, отмываться совестью? — Вариант один - пойти помочь Молли — предложил он с лёгкой усмешкой. Ванесса на секунду задумалась,а затем поинтересовалась. — А тебе ничего не будет за то,что ты сейчас у Уизли прохлаждаешься? - она скрестила руки на груди. —Я уже ухожу,просто зашел поинтересоваться- как ты, — ответил он с какой то нежностью в глазах. Девушка нахмурилась, но затем молча кивнула и направилась вниз, чувствуя на себе пристальный, пронизывающий взгляд Сириуса. В этот миг между ними повисла та странная тишина, которая бывает только у тех, кто давно не говорил по-настоящему. Было ясно: им обоим тяжело. После долгих лет разлуки они словно заново пытались нащупать, кем они друг другу приходятся. Вести себя как отец и дочь оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Никто не дал им инструкции — как обнять, что сказать, когда промолчать. Внутри каждого жили свои обиды, тени прошлого, недосказанности и страхи. Но как бы Ванесса ни старалась казаться сильной, независимой, в её взгляде иногда проскальзывало то неуловимое — неуверенность, робкая надежда, будто она всё-таки хочет быть чьей-то дочерью. Может быть, не идеальной, но — настоящей. Сириус, в свою очередь, был ей удивительно похож: он тоже не умел быть отцом. Он учился этому на ходу, как ребенок, впервые взявший в руки сложную игрушку. Ему было трудно — слишком много лет потеряно, слишком много времени прожито вне этой роли. Но он, как и она, понимал — другого пути у них нет. Они были похожи больше, чем думали. И, быть может, в этом и была их надежда День тянулся размеренно. За обедом все собрались в кухне, обсуждали сборы и делились планами. Атмосфера была домашняя, шумная и уютная, несмотря на вечные проделки близнецов. После обеда Молли отправила всех собираться в путь. Девочки остались у себя, сортируя книги и аккуратно складывая мантии. Джинни, не поднимая взгляда, неожиданно спросила: — А ты не знаешь, кто нравится Гарри? Ванесса чуть приподняла бровь. — Не знаю,как то не интересовалась. А почему спрашиваешь? — Да просто так, — быстро ответила Джинни, дальше собирая вещи, но её уши тут же окрасились в алый цвет. Ванесса решила не лезть с расспросами. У каждого свои тайны которые они считают нужным оставить при себе. Прошёл ещё почти час. Вещи были собраны, и теперь вся компания сидела в гостиной, перекидываясь фразами ни о чём — о случайных воспоминаниях,что за ужас творился в начали этого года,какие то забавные моменты, которые почему-то всплывали именно сейчас. Вот-вот закончится третий курс, а Фред и Джордж уже собираются завершать пятый. Вечер выдался на удивление тихим: без взрывов, без магических катастроф, без криков Молли. Просто редкое, почти волшебное затишье. Но только Ванесса не до конца была здесь — физически с друзьями, а мыслями всё еще витала где-то далеко. Всё возвращалась к отцу, к этим неловким попыткам стать ближе, к его взгляду, в котором было столько несказанного. Она старалась отогнать эти мысли — не сейчас. Сейчас ей хотелось просто смеяться с близнецами над их слегка жестокими, но искренне весёлыми шутками, слушать важный и немного заумный тон Гермионы, вслушиваться в решительные слова Гарри — и, конечно, ловить тот самый бред Рона, который, несмотря ни на что, умудрялся как-то разряжать напряжение между всеми. — Что будем делать? — вдруг спросил Джордж, откинувшись на спинку кресла. Ребята обменялись взглядами и почти одновременно пожали плечами. Лишь Ванесса сидела ровно, сдержанно, будто из другого измерения. Но, поймав на себе общий взгляд, чуть оживилась. Пошли хаотичные предложения. Кто-то зевнул и заявил, что не прочь бы поспать, кто-то предложил старое лото, которое валялось где-то в комоде. И тут Ванесса наконец заговорила: — А может... в карты? Она перевела взгляд с одного на другого, будто проверяя реакцию. Предложение было простым, но в её голосе было то самое живое участие, которого все невольно ждали. — В принципе, можно. Делать-то всё равно нечего, — поддержал Гарри, чуть улыбнувшись, как всегда — тихо и тепло. Они с Ванессой выросли буквально бок о бок. Дурсли не щадили ни его, ни её, и, казалось, весь их детский опыт — это бесконечная борьба за хоть каплю тепла. Она не раз вставала за него, когда казалось, что сил уже нет. А он, хоть и младше, всегда был рядом, когда тьма подбиралась слишком близко. С годами они не стали взрослыми в полном смысле слова, но повзрослели точно. И вместе поняли: что бы ни случилось, они — своё безопасное место друг для друга. Это не нужно было обсуждать. Это просто было Но прежде чем они успели начать игру, в гостиную зашёл Артур: — Всё, на сегодня хватит. Завтра рано вставать, пора отдыхать. Не споря, ребята разбрелись по комнатам. Ванесса, почувствовав лёгкую жажду, тихо спустилась на кухню. Дом был погружён в сон, только ступени под её шагами тихо поскрипывали, словно не одобряя её поздней прогулки. На кухне она неожиданно столкнулась с Фредом. Он был не похож на себя — ни привычной усмешки, ни ехидных подколов, лишь усталый, задумчивый взгляд, будто что-то важное крутилось у него в голове. — Спокойной ночи, Блэк, — сказал он коротко, почти шепотом, проходя мимо. — Спокойной, Уизли, — так же спокойно отозвалась она, провожая его взглядом до самого дверного проёма. На душе повисло странное чувство — как будто день был слишком тихим... слишком спокойным. Как затишье перед бурей. Она постояла в тишине ещё пару минут, всматриваясь в неподвижную кухню. Затем, поставив свою маленькую зелёную чашку в раковину, медленно пошла обратно по скрипучей лестнице. Весь "Нора" — старый, перекошенный, местами магией скреплённый — казался живым существом: тёплым, заботливым, и несмотря на все свои странности, бесконечно уютным. Здесь можно было забыть о том, что мир снаружи был неспокоен. Поднявшись на второй этаж, Ванесса услышала приглушённые разговоры из-за закрытых дверей — смех, перебрасывание фраз, ритм, в котором этот дом жил даже глубокой ночью. Но возле комнаты Джинни всё было тихо. Осторожно открыв дверь, девушка вошла в комнату, и тут же её накрыл знакомый аромат — лёгкий, цветочный, чуть пряный... духи Джинни. Такой запах невозможно спутать: он был слишком сильным, но каким-то образом всё равно нежным и окутывающим, сводящим с ума. Ванесса глубоко вдохнула, улыбнулась про себя — этот аромат был как точка в конце дня. Закрытие сцены. Спокойствие наконец добралось и до неё — Ты спать собираешься? — негромко спросила Джинни, не отрывая взгляда от страниц журнала. — Хотелось бы, — зевнув, ответила Ванесса, — а что? — Почитать немного хочу. Ты не против? — рыжеволосая закрыла журнал и посмотрела на подругу с лёгкой улыбкой. — Читай, мне не мешает, — лениво отмахнулась та, устраиваясь поудобнее. Мягкий свет ночника окрасил стены в тёплые, золотисто-медовые оттенки. Комната погрузилась в уютную полутьму. Ванесса, укутавшись в одеяло, свернулась клубочком, развернувшись лицом к стене. Подушка оказалась мягкой, словно забирающей в тишину и покой. — Доброй ночи, Несса, — тихо пожелала Джинни, листая страницу. — Доброй, Джинни, — отозвалась черноволосая, прикрывая глаза. И в комнате снова воцарилась тишина