Часть 16. ГРАНИ РЕАЛЬНОСТИ

      Школьный звонок оглушительным ревом прогремел в коридоре. Пробуждаясь от тревожного сна, ученик старшей школы Томас Уэст поднял с парты опухшее от вечного недосыпа и перенапряжения лицо и осмотрелся. У него была пышная грива черных волос, торчащих теперь в разные стороны, красивые карие глаза и аккуратные губы. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя. После этого он тут же судорожно похватал разбросанные по столу учебники, наобум затолкал их в сумку и выскочил из класса так быстро, как только мог.       - Плевать! – резко бросил он в ответ на недовольный возглас учителя. – Пожалуйста, вызывайте родителей, мне нет до этого дела, – бормотал Том, быстрым шагом следуя по еще пустынным школьным коридорам. – Я итак потерял слишком много времени… Жизнь мне куда дороже вашей глупой успеваемости.       Том ускорился, завидев впереди лестницу. Да, доберись он до нее, и шансов на выживание было бы больше. Бесчисленным потоком ученики начали покидать свои классы, и коридоры уже наполнялись звенящим гулом шагов и заурядных разговоров.       Том, как и сотни других учеников, ненавидел школу, но в отличие от других у него были на то веские причины, которые как раз с минуты на минуту должны были нагнать его.       Вскрикнув от резкой боли в затылке, он, вдобавок ко всему споткнувшись, полетел вперед и едва не раскроил себе нос, рухнув на скользкий пол, покрытый цветастой плиткой. Поднявшись и заметив рядом с собой портфель, «так удачно» прилетевший ему прямо в голову, Том, скользя и пошатываясь, вскочил на ноги и помчался к лестнице.       Он пролетел мимо директорской двери, разбитой накануне вечером учеником из параллельного класса, и спустя несколько секунд уже ступил на первую ступень, когда в стену, справа от него, влетел еще один ранец. Над головой, по обыкновению, уже просвистывали скомканные листы бумаги и всевозможные школьные принадлежности.       «Охота началась, – подумал Том с горечью». Он рывками перепрыгивал по нескольку ступеней за раз, радуясь, что бумагу, дробно стучащую ему в спину и затылок, хотя бы не зажигают. В прошлый раз, когда один из таких огненных шаров попал в капюшон его новой толстовки, ему несколько часов пришлось доказывать родителям и всей школьной делегации, что он не пытался сжечь себя дотла на глазах учеников.       Из последних сил взбежав на третий этаж и устремляясь вперед по коридору, Том жалел, что не выпрыгнул из окна класса на первом этаже, пока была такая возможность. Вероятно, это было бы стократ безопаснее, чем пытаться убежать от разъяренной футбольной команды.       Он молитвенно посматривал на двери классов, не снижая развитой скорости и, наконец, достиг места, которое умные люди посещают с благоговейным трепетом, а типы, подобные тем, что неслись у него за спиной, попросту обходят стороной…       Бесцеремонно ворвавшись в библиотеку, Том промчался мимо ошарашенной старушенции, злобным взглядом прожигающей его спину, вдоль старинных шкафов, уставленных разнообразными книгами и прошмыгнул в кладовку. В легких и отточенных движениях виделся опыт человека, не понаслышке знававшего данное помещение.       Том бросил сумку в дальний правый угол, прямо в коробок со старыми тряпками, подхватил в охапку кучу дурно пахнущих швабр и метелок и поставил их к соседней стене. Затем, толкнув ногой коробок у левого угла, склонился, снял металлическую решетку, болты на ней едва держались, залез в вентиляционную шахту, придвинул коробок и осторожно приставил решетку обратно.       Том нашел это место несколько недель назад и с тех пор проводил здесь по нескольку часов каждый день после завершения уроков. Он, как и половина школы, привык к тому, что день ото дня он убегает, а все, кому не лень, стараются догнать и избить его. Причина всего этого безумия так и осталась где-то там, в их далеком детстве и, чтобы вновь ее выудить на белый свет, однозначно потребовалась бы немыслимо хорошая память или же, на крайний случай, машина времени.       Время шло. Секунды перерастали в минуты… минуты тянулись часами, а часы и вовсе грезились унылыми днями. Том безотрадно наблюдал за рыскающими повсюду паучками – здесь они были чем-то крайне обыденным, что котики в доме старушек, – погружался в сон, то и дело, с дрожью просыпаясь и стукаясь головой о металлические стены шахты. И, в общем-то, делал все то же, что и раньше, пока совершенно случайно не наткнулся взглядом на книгу, торчащую из картонной коробки, скрывающей его от посторонних глаз.       - Странник. Пилигрим в собственной душе, – в полголоса прочитал Том. Название было выбито на бардовой обложке большими золотистыми буквами. – Хм… Ненавижу сказки, – бормотал он, листая пожелтевшие страницы.       Листы шелестели в его руках, а сточки мелькали перед глазами, как это иногда бывает, совсем не задевая сознания, как вдруг он почувствовал нечто странное. И без того темное помещение, казалось, погрузилось в кромешную тьму; теснота сменилась одурманивающим ощущением невесомости в бесконечном пространстве. И холод… Да, жуткий кладбищенский холодок обуял его с головы до ног, в то время как тело словно выворачивало наизнанку.       Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Том принялся жадно вдыхать воздух, в котором теперь явственно ощущался запах пота, цветов и… травы после дождя! С трудом сдержавшись, чтобы не вскрикнуть от неожиданности, он широко раскрыл глаза и тут же сомкнул их. Яркое солнце хлестнуло по ним, как ножом. Слезы уже текли по щекам солеными ручейками, когда его пальцы судорожно коснулись глаз.       Последующие несколько минут, которые он осматривал лесную полянку с возвышающимися на ней величественными деревьями и благородными цветами, из его уст вырывались ругательства, уж больно далекие от тех слов, которыми действительно можно было бы в полной мере описать здешнюю красоту.       Том медленно поворачивал голову и с раскрытым от изумления ртом вглядывался в птиц, усеивающих мощные ветви многовековых дубов. Его руки то и дело сжимали мокрую от утренней росы траву. Несмотря на то что он ощущал всю реальность происходящего, его разум наотрез отказывался принимать этот ломающий логику мир.       - Приветствую тебя, юный отрок! – раздалось громогласное приветствие у него за спиной.       Том, резко обернувшись, попытался подняться на ноги, но лишь поскользнулся и упал, больно хлопнувшись наземь. Перед ним на белоснежных конях восседали люди, закованные в сверкающие латы. Тот, что постарше, сделал пару шагов вперед, и Том попятился.       - Что за нелепица, - дрожащим голосом бормотал Том. – Где я нахожусь? Кто вы?!       - Ох, прошу вас простить мне мою неучтивость, я – Сэр Эригейл из Поющих холмов, а это мой отряд, – рыцарь, как и те, что были сзади него, склонили головы в коротком поклоне. – Мы последователи ордена Седьмой Звезды, направляемся в Лонсерский лес исследовать озеро, в котором недавно погибли двое мужчин из соседней деревни. А вы… иностранный торговец? – спросил старый всадник, окидывая взглядом чудаковатую для здешних мест школьную форму Тома.       Он говорил монотонно и внятно, словно бы переживая за то, что какое-нибудь из произнесенных им слов может быть не усвоено странным мальчишкой.       - Волшебник?.. Или же странствующий бард? Ну же, отвечай, незнакомец!       - Это такая шутка, да? – усмехнулся Том. Лицо его скривилось в безумной улыбке. – Может быть сон… Так или иначе, убирайтесь отсюда!       Рыцарь вынул клинок из ножен и приблизился к тому, который на этот раз и не подумал сдвинуться с места. Том лишь нахмурился и подозрительно посмотрел в морщинистое лицо всадника.       - Смеешь дерзить мне, дрянной мальчишка?! Мне, старшему охотнику за головами и другу личного десницы короля?! Немедля отвечай, кто ты, или я запятнаю меч твоей кровью!       - Даже если так, – невозмутимо продолжал Том с улыбкой, словно не слыша угроз, – если это правда и я действительно в книге, то убив меня, вы лишь сделаете мне одолжение, вернув обратно. Будь это сон, эффект будет тот же!       - Хочешь сказать, - непонимающе бормотал рыцарь, – ты бессмертный?       - А ты проверь! – с вызовом воскликнул Том, прыснув от смеха.       Всадник взвел клинок и, замявшись лишь на мгновение, резким выпадом пронзил сердце семнадцатилетнего паренька. Том испустил глухой стон, съежившись от невыносимой боли. Глаза стягивало непроглядной пеленой, а он все ждал тех ужасных ощущений, которые должны были вернуть его к прежней, пусть и не слишком приятной, жизни. Кровь уже заливала белоснежную рубашку, когда… ****       - Еще кофе, мальчики? – кокетливо спросила подошедшая к столу официантка.       - Разумеется! – бодро ответил один из парней. – У вас очень вкусный кофе, вы знаете об этом?       - Если честно, никогда его здесь не пробовала.       - Может, я угощу вас после работы? Нельзя же лишаться такого удовольствия!       - Я подумаю, – улыбнулась официантка, сделав пометку в блокноте и удалившись на кухню.       - Хватит пялиться таким голодным взглядом на каждую девушку, Фрэнки! – возмутился Том, щелкая пальцами перед лицом друга. – Я тебе вообще-то тут историю рассказываю.       - Конечно. Так в итоге ты все-таки проснулся?       - Конечно, – хмыкнул Том. – Вскочил как ошпаренный и едва не пробил макушкой вентиляционную шахту.       - Во сне ты, определенно, храбрее, чем в жизни, – хохотнул Фрэнк. – Так дерзил целому отряду рыцарей… Сидя при этому в кладовке.       - Очень смешно, – хмыкнул Том, стукнув друга по плечу. – Чтобы ты знал, школа в Элдфорте была жуткой, как и сам городок. Когда мне было пять лет, отчим моего ровесника убил свою жену и выгнал ребенка в ливень на улицу искать ответ на несуществующую задачку. А два года назад старик, живущий, к слову, как и тот мальчик, на моей улице, поджег корпус психиатрической лечебницы, работая в ней сторожем.       - Я начинаю тебя бояться. Но тут не лучше, – всплеснул руками Фрэнк. – Вчера в этом кафе ко мне подсел странный тип в старомодном костюме и купил у меня мечту поехать на арктическую станцию за двести долларов.       Том раскрыл от удивления рот, но Фрэнк предостерегающе махнул на него рукой.       - Это не самое поразительное, – продолжал Фрэнк. – Странность в том, что я спустя час нашел этого торговца и выкупил у него свою мечту за четыреста долларов.       Тут Том уже обронил протяжный вздох, откинувшись на спинку стула, но накинуться на друга с расспросом ему помешала подошедшая с чашками кофе официантка.       - Как ваши размышления по поводу моего предложения? – улыбнулся Фрэнк, сверля девушку взглядом.       - Боюсь, сегодня у меня не получится, – виноватым тоном отозвалась официантка и поспешила удалиться.       Наступила продолжительная неловкая пауза, в течение которой друзья бесцельно разглядывали случайно попавшиеся на глаза предметы.       - Сегодня она почти согласилась, – попытался подбодрить друга Том.       - Чего уж там, – отмахнулся Фрэнк. – На третью неудавшуюся попытку я все же готов признать, что мы с ней не созданы друг для друга… Честно говоря, я завидую вам с Грейс.       - Ну…, - застенчиво хмыкнул Том. – Из-за нее я сбежал из дома и девять месяцев в году живу в пропахшем экскрементами зверей бродячем цирке. Не каждому это по вкусу.       - Ты, кажется, счастлив, – добродушно улыбнулся Фрэнк. – Прости меня еще раз за то, что я вспылил сегодня в общаге. Я рад, что те три месяца в году, когда ты не мотаешься по стране с невообразимо красивой гимнасткой, мы будем жить вместе.       Обменявшись теплыми многозначительными взглядами со своим новым другом, Фрэнк вздохнул и повернулся к барной стойке, за которой стояла симпатичная ему официантка.       - Все. Здесь и сейчас. Если и в четвертый раз мне не повезет, я уйду в отшельники! – решительно заявил Фрэнк.       Не дожидаясь ответа Тома, он взял в руки нетронутый кофе, поднялся из-за стола и тут же столкнулся с проходившей мимо девушкой, окатив несчастную незнакомку кипятком… ****       - Кайл, к тебе пришли! – прогремел звонкий юношеский голос в коридоре.       - Да, Джон, скажи им, что я уже иду, – печально произнес Кайл, глядя на сидящих перед собой родителей.       - Сам скажи! – гаркнул брат.       - Это же не телепередача, чтобы прерывать меня на самом интересном месте, – буркнул Кайл. – Так что, после этого случая вы и начали встречаться?       - Шутишь? – засмеялась женщина. – Твой отец промямлил извинения и убежал.       - Тогда как?! – смеясь, воскликнул Кайл, полыхая от нетерпения. – Как это все же случилось?       - Ну, я смог узнать, что она работает медсестрой на ледовом катке, – застенчивым тоном сообщил Фрэнк, поглаживая сидящего на коленях щенка. – И вот, после несколько попыток…       - Восемь! – подсказала жена.       - Восемь, – покорно согласился Фрэнк. – Спустя восемь попыток я все же позвал твою мать на первое свидание.       - Здорово! – воскликнул Кайл, подавив смешок и активно похлопав в ладоши. – Главное, что ты все же смог сделать это. А что насчет той истории с парнем, который купил у тебя мечту? Это правда? И ты действительно хочешь полететь в Арктику?       - А ты думаешь, зачем мне пес? – хмыкнул Фрэнк. – Как только Гарри подрастет, мы с ним рванем покорять заснеженные просторы полярного круга.       - Кайл! – нетерпеливо взревел Джон. – Твои полоумные друзья нам весь двор разнесут! Собирайся живее!       - Продолжим вечером, мне пора, – виновато произнес Кайл и побежал к себе в комнату.       Там, не замедляясь ни на секунду, он достал из-под кровати биту, надел на руку кастет, вынул из ящика пистолет и, убрав его за пояс, спешно вышел из комнаты.       Буквально пробежав коридор, чтобы ни родители, ни Джон не могли заметить разглядеть, что у него в руках, Кайл выскочил через входную дверь во двор, где его уже ожидало около двадцати молодых парней. Подобно ему, они были вооружены всем, что только попалось им под руку, начиная с двух ребят с ржавыми сковородками и заканчивая особенно странным парнем с бензопилой.       - Пошли, – сухо произнес Кайл, окидывая беглым взглядом присутствующих.       Вид у всех был весьма болезненный и испуганный. Они покинули тесный двор и направились вверх по улице. Единственными звуками, которые они могли слышать, были: тяжелое дыхание друг друга, тихий звон метала и глухой перестук шагов. Заговорить никто не решался. Все находились в  ожидании предстоящей бойни, возможно, величайшей схватки противоборствующих колледжей за всю историю их городка.       - Все, конечно, итак зашло слишком далеко, но ты не думаешь, что твоя «игрушка» может накалить обстановку? – спросил Кайл, обращаясь к парню с бензопилой.       - Нет! – уверенно отозвался тот. – Она не работает, но выглядит довольно жутко, так что может пригодиться.       Над ними вновь повисло гнетущее молчание, прервать которое, спустя лишь несколько долгих минут, решился парень с длинными огненно-рыжими волосами:       - Если завтра мы еще будем в состоянии говорить, – робко начал он, – нам придется сдавать доклад по философии. Тот самый, по рассказу о сгоревшей галльской деревне, который мы читали на прошлой неделе, вы ведь помните об этом?       Вся компания вспыхнула от смеха.       - Черт возьми, ребята, я сорвал джек-пот, когда подружился с Биллом! – воскликнул Кайл, хлопая парня по плечу. – Судя по нашей успеваемости, он будет единственным, кто сможет устроиться в нормальную фирму.       - А вот и они, – обронил кто-то дрожащим голосом, и гул толпы стих в мгновении ока.       Из-за ближайшего поворота показалась компания молодых парней, вооруженная, подобно своим соперникам, садовым инвентарем и различной кухонной утварью. Это могло выглядеть забавно, если бы не явная ненависть, полыхающая в глазах парней.       Время словно замедлило ход. В воздухе густело напряжение, в то время как расстояние между враждующими группами стремительно сокращалось. Каждая из сторон не превосходила другую ни числом, ни арсеналом, так что силы их были примерно равными.       - Кое-что прояснилось, – надменным тоном вступил в переговоры парень из новоприбывшей компании. В руках у него блестела длинная металлическая труба.       - Неужели? – отозвался Кайл, выступая вперед. Он, в свою очередь, нервно крутил в пальцах рукоятку старенькой биты.       Делая шаг за шагом, лидеры обеих групп сократили расстояние до полуметра и принялись сверлить друг друга испытующим взглядом.       - Сегодня утром мы узнали, что полиция поймала человека, который разбил фонари и скамейки на нашей улице. Он же испортил все лужайки… Мы ошибались, когда обвиняли в этом вас.       Кайл почувствовал, как сердце бешено заколотило в груди. Но уже не от страха или волнения, как было до этого момента, а от приятной неожиданности. Он вздохнул, радуясь тому, что все разрешилось само  собой.       - Так значит, конфликт исчерпан? – улыбнулся Кайл, разведя руки в стороны.       - Боюсь, что нет, – хмыкнул парень все с тем надменным видом. – Мы тут с ребятами посовещались, пока шли сюда, и решили, что будет обидно отменить драку века, к которой мы все так готовились.       Едва Кайл успел осознать, что только что произошло, как в его голову с неистовой силой врезалась металлическая труба. Глаза тут же стянуло непроницаемой темной вуалью, а тело, подобно марионеточной кукле, которой только что обрезали нити, безвольно шлепнулось на колючий асфальт. ****       Мужчина вздрогнул, ударившись головой о дерево, под которым уснул. Его рука машинально потянулась к левой стороне лица. Он отчаянно надеялся, что приснившееся было лишь обычным кошмаром, но пальцы без труда нащупали глубокий рубец.       - Арчи! – закричал Кайл, поежившись от холода.       Ему вдруг стало так тоскливо и одиноко, что, казалось, внимание его пса будет самой настоящей спасительной шлюпкой, способной вызволить его душу из необозримого океана отчаяния.       - Арчи! – повторил Кайл, но ответом ему было лишь беспристрастное эхо.       Заснеженный лес оказался подозрительно тих, даже ветер прекратил свои протяжные стоны в кронах многовековых елей.       Кайл взял лежащее на коленях ружье и поднялся. После несчастного случая с отцом, гибели матери и ужасных событий, случившихся с его братом Джоном, Арчи оставался последним близким существом, и мысль о том, что он может его потерять была равносильна смерти.       К счастью, Кайл остановился передохнуть в самой чаще леса, где под непроницаемым хвойным куполом снежный покров был защищен от злобного ветра, вездесущей метели и случайных прохожих. Ему не составило труда напасть на след.       Спустя некоторое время Кайл вдруг заметил, что вся поляна изрезана следами. Десятки, может быть, даже сотни линий собачьих следов появлялись буквально из ниоткуда и уходили в одном направлении.       Среди всего этого сверхъестественного порядка было и то, что сразу бросалось в глаза. Два ряда человеческих следов. Небольшие, возможно, даже принадлежащие ребенку, они, подобно остальным, уходили в глубину леса, а после – по видимому, сделав где-то там крюк – возвращались обратно.       Не отвлекаясь, Кайл продолжил идти по следу. Миновав примерно около трехсот метров, он оказался перед огромным оврагом. По снегу внизу и на уступе было ясно, что приходивший сюда человек что-то искал, после чего покинул это странное место.       Арчи нигде не было видно, так что Кайл постепенно смирялся с безумной, на первый взгляд, идей о том, что бродивший здесь незнакомец мог похитить его пса. Именно поэтому он продолжил свои поиски, ориентируясь уже по человеческим следам.       К приятному удивлению Кайла, не прошло и десяти минут, как он наткнулся на свою цель. В снегу, лицом вниз, лежал мальчик лет восьми в карикатурно огромной шубе, а вокруг него, бешено виляя закрученным хвостом, бегал красивый черно-белый пес.       - Арчи, – устало буркнул Кайл, потирая густую бороду, – я знаю, что был не очень хорошим хозяином все это время, но прошу, не уходи от меня больше, ладно? А теперь пойдем, у нас в планах на сегодня еще зачистка берлоги.       Кайл развернулся и пошел к месту привала, будучи абсолютно уверенным в том, что Арчи последует за ним, но пес не двинулся с места.       - Какого черта! – воскликнул Кайл, лишь спустя минуту осознав, что пес не идет следом. – Чего ты увязался за этим мальчуганом?! Он, наверное, уже давно мертвый! Пошли, нас ждут дела.       Но Арчи лишь негромко залаял и продолжил бегать вокруг неподвижно лежащего мальчишки.       - Ладно, – вздохнул Кайл, негодующе вскинув руки, – я помогу ему, если ты так этого хочешь, а потом мы продолжим охоту.       Кайл повесил ружье на плечо, поднял мальчишку на руки и пошел в противоположном направлении от оврага. В этот раз Арчи бодро бежал рядом, не сводя своих мудрых каштановых глаз с юного незнакомца.       Спустя какое-то время они вышли в подлесок, с которого хорошо был виден раскинувшийся перед ними город. Быстрым шагом Кайл пересек заснеженную поляну, отделявшую его от близлежащего к лесу коттеджа, и заколотил в дверь, даже не ведая, насколько удачным оказался его выбор дома.       - Наш сын! – испуганно охнула показавшаяся на крыльце женщина, буквально выхватив у Кайла ребенка.       - Ч-что происходит! – суровым тоном выступил отец семейства, разглядывая представшего перед ним незнакомца. – Где вы его нашли, что случилось?!       - Скажите спасибо Арчи, – едва слышно буркнул Кайл, взяв на руки пса и, не дожидаясь положенных ему благодарностей, зашагал обратно к лесу.       Бубня под нос возмущения о бессмысленно потраченном времени, он уже почти достиг подлеска, когда пес на его руках встрепенулся, спрыгнул на землю и помчался к дому мальчишки.       Ссутулившаяся фигура Кайла замерла в рассеивающихся сумерках. Его изрезанное морщинами лицо еще очень долго глядело в сторону отчуждённо стоящего коттеджа, пока в один совсем не приятный момент оно вдруг не залилось слезами.       Кайл заставил себя идти, неважно куда, лишь бы двигаться. Он шел, вспоминая как забрал Арчи из приюта после похорон отца, как играл с ним днями напролет или отправлялся на охоту, как забывал кормить или выгонял из дома в особенно скверном расположении духа. Плохого, как, впрочем, и хорошего, можно было вспомнить не мало.       Кайл так глубоко погрузился в собственные мысли, что не заметил, как вернулся к оврагу. Взглянув на это место еще раз, он вдруг понял, почему сюда ведет столько собачьих следов.       - Забавно, что я пришел сюда неосознанно, – горько усмехнулся Кайл, снимая ружье с плеча и присаживаясь на уступ. – Они ведь приходят сюда умирать…       С последней фразой он вставил холодное дуло ружья себе в рот и… ****       - … без вести пропал! – Билли пятый раз прочитал отрывок из некролога, яростно сжимая в руке газету.       Редкие слезы капали на сухие листы, превращая строки в бесформенные чернильные кляксы.       Страховой агент Билл Диксон сидел на крыше двадцатиэтажного здания и нарочито медленно курил сигарету. Он поднялся сюда час назад, сразу по окончании рабочего дня. Офисный костюм и огненно-рыжие волосы едва колыхал ледяной ветер, ощущавшийся лишь на такой высоте.       - Срок вышел… Это конец, – бормотал Билли, отрывая кусочки бумаги от злосчастной газеты.       Он и раньше приходил сюда – после каждой удачной финансовой аферы. Поднимался, слыша как в кармане похрустывают толстые конверты, набитые стодолларовыми купюрами, и часами глядел вниз на раскинувшийся заброшенный парк, на ползающих взад-вперед, подобно крохотным букашкам, людей, и ощущал себя едва ли не Богом.       В те моменты Билл знал, что может спуститься и выкупить всю эту серую улочку, каждый предмет на ней и даже рутинную жизнь совершенно любого человека в этом здании. Безграничная власть воспаляла его зрачки красным пламенем и озаряла лицо злодейской торжествующей улыбкой.       Кто же мог представить, что все может измениться в мгновение ока из-за банальной случайности.       - Два миллиарда долларов, – всхлипывая и выпуская из рук сигарету, произнес Билл.       Раз в несколько лет Бил безнаказанно обогащался за счет крупной компании, в которой ему довелось работать. Целью его плана было создать финансовую неразбериху, в ходе которой, благодаря хитросплетенным действиям, карьерному статусу и хакерским навыкам, половина суммы украденной им со счетов благополучно возвращалась владельцам, а вторая половина так и оставалась потерянной.       Загвоздка очередной попытки заключалась в том, что два похищенных миллиарда долларов уже несколько дней как должны были вернуться на счета компании. За эту часть плана, дабы путать ищеек и отводить определенную часть подозрений, отвечал его старый друг, который, к несчастию Билла:       - Пропал без вести, – в шестой раз прочитал Билли, яростно отбросив газету в сторону.       Он знал, что выхода из сложившейся ситуации нет. Мертв Кайл или нет, прикарманил ли он себе деньги или спрятал в надежном месте – разницы нет, счета компании остаются пустыми, а значит, развернувшееся расследование рано или поздно приведет полицию к истинному преступнику.       - Какие мы все, оказывается, ничтожные, – продолжал бурчать Гарри. – Наши унылые жизни целиком и полностью зависят от воли случая. Судьба может одарить нас телосложением спортсмена, интеллектом ученого или воображением творца, но на что нам все это, если в любой момент из-за банальной случайности она может лишить нас того, без чего все эти великолепные таланты уже не будут значимы. Лишить нас ее главной игрушки… чистого листа, на котором она неустанно сталкивает людей, в безумном вихре смешивает их чувства, желания и поступки, а затем скомкает получившуюся кашу радости и страданья, именуя ее тем, что люди с детским трепетом называют «жизнью»!       Билли ступил на край крыши.       - Но что есть жизнь? Как можно быть уверенным, что она существует?! Откуда нам знать, что мы не банальный набор нулей и единиц в сверхсложной матрице, наделенной иллюзией собственного выбора и сознания; что мы не бессмысленные персонажи очередной истории или же и вовсе плоды безрассудного эксперимента инопланетян, или того хуже... Сейчас я как нельзя близко к истине.       Билл еще раз глянул вниз, на людей, в странной спешке покидающих здание. После чего сомкнул глаза и смело шагнул вперед. Ветер озлобленно трепал его тело, словно бы стараясь замедлить падение, но это было тщетно. Оно продлилось лишь пару секунд и... ****       - Темнота! – прокричал попугай с высоты своей птичьей клетки. – Нет... Другое слово... Мрак! Теперь все слишком мрачно. Двуногие в твоих историях слишком часто умирают.       - Всюду критики! – фыркнул огненно-рыжий кот и запрыгнул на подоконник. – Но ты не уловил суть.       - Неужели! – гаркнул попугай, принявшись начищать свои цветастые перья.       - Да. Я хотел сказать, что реальность за этим стеклом буквально разбита на миллионы граней. Все они – чья-то история и каждая является частью или продолжением соседней, понимаешь? Они могут быть веселыми, скучными или грустными, но каждая в отдельности имеет право на счастье. – С печальным видом Персик коснулся влажным носом холодного стекла. – А мы с тобой прозябаем тут.       - Чем тебе не нравится дом хозяина?!       - Чувствуешь ее? – продолжал кот, словно и не услышав вопроса. – Жизнь... Она в воздухе. После душных комнат ты прыгаешь на подоконник, прижимаешься к приоткрытому окну и буквально вдыхаешь ее вместе с душистым запахом трав и цветов.       - Я так не делаю! – с некоторой гордостью заявил попугай.       - Потому-то ты худой и зеленый! – заметил Персик, укладываясь на спину и демонстрируя большой и мягкий живот. – Я не жалуюсь. Мне здесь нравится, но наша реальность ограничена стенами этого дома... Моя история закончится, и что тогда?       В это мгновение входная дверь хлопнула с неистовой силой. Спустя какое-то время послышался еще один громкий хлопок, после чего сам воздух в доме раскололся от громких криков хозяев.       - Не лезь! – прикрикнул попугай, но Персика было не остановить.       Он боязливо миновал коридор и замер перед самым входом на кухню. Хозяева были там, пылко размахивая руками и расхаживая из стороны в сторону, словно не могли найти выход из комнаты.       - Обязательно было разбивать окно? – терпеливо вопрошал Лиан. – В последний месяц беременности ты совсем перестала себя контролировать.       - Не смей жаловаться на мое поведение! – с жаром воскликнула Грейс, отстраняясь от попыток мужа ее обнять. – Мне уже трижды звонили с твоей работы! Ты покидаешь рабочее место, прячешь личные дела пациентов и даже устраиваешь драки! Разве ты не понимаешь, что рушишь наше будущее, Лиан!       Персик недоумевающе глядел на пылкий спор хозяев, длившийся добрых десять минут, после чего, когда они покинули кухню, осторожно проследовал на место происшествия, усеянное теперь осколками стекла, дерева и пластика.       - Милостивые кошачьи боги, – произнес Персик, чувствуя, как мир ускоряет свое движение, а пол буквально выскальзывает у него из-под лап.       Не отводя взгляда от разбитого кухонного окна, он запрыгнул на стол и с благоговейным трепетом перескочил на подоконник. Осенний ветерок игриво трепал его шелковистую шерсть, в то время как поток едва уловимых запахов захлестнул острое обоняние. После он немного помедлил, прежде чем выпрыгнуть в неизвестность и приземлиться на ангельски-мягкой травке.       - Однажды вы могли видеть меня за стеклом…  Я, наверняка, смотрел на вас долгим, завистливым взглядом, полным великих надеж и мечтаний… – завороженно пробормотал кот, чувствуя головокружение от колоссальных масштабов окружающего мира. – Я – пухлый домашний кот по кличке Персик… И я вне всяких сомнений уверен, что конец этой истории станет началом чего-то большего...

КОНЕЦ?