Эпилог

      2 года спустя…       Огнём в камине играло отражение уюта и покоя — тихого, глубокого счастья, в которое невозможно поверить до конца. Гермиона сидела, поджав ноги, укутавшись в любимый мягкий плед и прижавшись к Драко плечом. Его рука лежала на её животе — тёплая, неторопливая. Он что-то лениво чертил пальцами по её коже сквозь тонкую ткань домашнего платья.       Гермиона склонила голову к его плечу, уловила запах парфюма, такого знакомого и любимого, и на сердце разлилась невыразимая, почти детская нежность.       — Никогда не думала, что можно быть настолько счастливой, — тихо прошептала она.       Драко повернул голову и поцеловал её в висок.       — Это всё гормоны, дорогая, — усмехнулся он. — Ты плакала на прошлой неделе из-за того, что мандарины закончились. А вчера — из-за того, что Живоглот отказался спать с тобой в обнимку.       — Это были последние мандарины в доме, — шепнула она с наигранной серьёзностью. — Ты не понимаешь всей трагедии. А от Глотика я не ожидала такого предательства.       Он усмехнулся и подтянул её ближе.       — Завтра куплю ящик самых спелых и сладких мандаринов.       — Обязательно с листочками.       — Само собой. Мой ребёнок будет расти в эстетике.       Она улыбнулась, но в следующую секунду вздохнула и подняла голову, встретившись с ним взглядом.       — Кстати о ребёнке. Мне всё-таки придётся уйти в декрет.       — Ужас. — Драко театрально прикрыл глаза. — Значит, снова придётся искать ассистента. За что мне это? Опять чёртов отбор, занудные стажёры, которые путают магическую экспертизу с протоколами, а главное — никто из них не умеет спорить со мной так, как ты.       — Потому что никто не прав так часто, как я, — невинно улыбнулась она.       — Безусловно, миссис Малфой.       Она замолчала на миг, скользнув взглядом по языкам пламени в камине, и в памяти всплыл тот вечер, который начинался как просто красивая дата, а закончился навсегда вписанным в её память и сердце.       Старинный ресторан с видом на город. Вино, свечи, лёгкая музыка — всё казалось сном. После ужина они пошли прогуляться вдоль Темзы. Был лёгкий ветер, шелест воды и абсолютное чувство правильности происходящего. Неспеша они подошли к тому самому пирсу, где когда-то впервые поцеловались.       Драко остановился, взял её за руку и, не говоря ни слова, опустился на одно колено.       — Гермиона, ты выйдешь за меня?       Она будто замерла на мгновение, оглушённая не торжественностью, а простотой этого вопроса. Он смотрел только на нее, держа в руках изумрудную бархатную коробочку с прекрасным бриллиантовым кольцом. Но, казалось, он не придавал значимости ни кольцу, ни форме. Всё внимание было посвящено только ей — как будто в этом предложении было всё, что он когда-либо чувствовал.       — Ты действительно готов прожить со мной всю жизнь? — прошептала она дрожа, но не от холода, а от счастья, которое не могла уместить в груди.       Он посмотрел на неё так, как никогда ещё никто не смотрел.       — Только с тобой, Грейнджер. Всю. Жизнь.       И вот теперь, год спустя, сидя на диване в их пентхаусе, в котором царили тепло и уют, Гермиона снова повернулась к нему и прошептала:       — Всё-таки хорошо, что я тогда сказала «да».       Драко прижал её к себе крепче.       — Ты даже не представляешь, насколько хорошо.