Глава 13

      Утро накрыло спальню мягким светом, осторожно пробираясь сквозь полупрозрачные шторы. Сначала он почувствовал тепло: не от солнца — от неё. Она лежала рядом, её дыхание едва слышно касалось его груди. Гермиона ещё спала, свернувшись калачиком под его рукой, закинув ногу на его бедро, и Драко не хотел двигаться — будто любое неосторожное движение могло разрушить хрупкую, почти нереальную гармонию, что витала между ними. И только тогда он осознал — это не сон.       Он смотрел на неё: чуть приоткрытые губы, слегка потекшая тушь, лёгкий изгиб плеча, небрежная прядь волос на щеке. И чувствовал, как в груди разрастается спокойствие, которого он не знал раньше.       Но под этим покоем таилась дрожь ожидания. Она так и не ответила на его предложение съехаться. Вчера вечером Драко говорил серьезно. Хоть эта мысль и настигла его внезапно, но он ни о чем не жалел. Он действительно хотел жить с ней вместе.       Хотел просыпаться рядом с ней, готовить завтрак, ссориться из-за оставленных по дому кружек и книг, а потом страстно мириться. Спорить о политике и целовать её, когда она устала. Хотел не отпускать её. Хотел, чтобы она осталась.       Он не удержался и пропустил сквозь пальцы прядь волос, замечая, как начали подрагивать её ресницы. Когда Гермиона зашевелилась и приоткрыла глаза, он одарил её ласковой и нежной улыбкой.       — Доброе утро, принцесса — произнёс он тихо, — как спалось?       — Если ты только что назвал меня «принцессой», значит, я всё ещё сплю. И это сон, — пробурчала она голосом, севшим ото сна и… других ночных занятий. — Принцесса из меня так себе. Я больше по роли воительницы или, на худой конец, Верховной ведьмы.       Он рассмеялся и подтянул её ближе.       — Хорошо, Верховная ведьма. Это даже звучит сексуальней.       Она устроилась на его плече, и он, затаив дыхание, проговорил чуть тише:       — Гермиона. Ты ещё не ответила. Про переезд.       — Я хочу быть с тобой, Драко — серьезно сказала она, но в следующее мгновение уголки её губ поднялись в хитрой улыбке и она продолжила, — Если ты выдержишь мои книги, привередливого Живоглота, чайную зависимость и строгое распределение полок.       Он с облегчением выдохнул, прижал её к себе крепче и прошептал:       — Буду жить на нижней полке, если потребуется. Только останься.

***

      Спустя полчаса неторопливых объятий и утреннего душа они уже сидели за столом в его кухне. Он наблюдал, как Гермиона, переодевшись в его рубашку и с кружкой чая в руках, лениво рассматривала интерьер.       — Вчера я обещал тебе всё здесь показать, — заметил он, вставая.       — Так-так, сейчас будет лекция «Жилище Малфоя: архитектура и эгоцентризм»?       Он ухмыльнулся.       — Это было только вступление. Глава первая — “Пентхаус Малфоя: тайны, легенды и немного нарциссизма”. Хочешь экскурсию?       — У меня есть выбор?       — Теоретически — да. Практически — нет. Вставай, Грейнджер, ты должна увидеть, где я храню свою коллекцию мётел и откуда открывается лучший вид на Лондон.       — Мётлы? Серьёзно? Ты коллекционируешь их?       — Некоторые — раритеты, — с достоинством сообщил он, подавая ей руку. — А ещё у меня есть библиотека. Не такая большая, как в Мэноре, конечно. Но с креслом, в котором ты явно будешь спать чаще, чем читать.       — Библиотека? — в её глазах что-то вспыхнуло. — Ты специально её приберёг напоследок, да?       Он усмехнулся, ведя её по коридору.       — Конечно. Манипуляция — моё второе имя.       — А я думала — “Самодовольство”.       — Это моё третье, — бросил он через плечо. — Добро пожаловать в логово Малфоя. И, я надеюсь, твою новую резиденцию.       Он посмотрел на неё, чуть улыбаясь.       Теперь это был не просто его дом. Он начинал наполняться её шагами, её голосом, её смехом. И он хотел, чтобы так было всегда.

***

      Она переехала к нему через неделю. Немного вещей, много книг, большой рыжий кот, который сначала шипел на него из-за угла, но вскоре завоевал особое место на кресле у панорамного окна.       Он привык к её шагам в своей квартире, к запаху зеленого чая по утрам и коврику для медитаций в гостиной. Всё стало настоящим. Но однажды вечером, нежась в её объятиях перед камином и вдыхая аромат её волос, он сказал:       — Мама устраивает благотворительный бал. Я хочу, чтобы мы пошли вместе. Как пара. Официально.       Она замерла. Он почувствовал, как её пальцы на мгновение вцепились в его рубашку, и затаил дыхание.       — Ты уверен? Это слишком… открыто, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Все узнают.       — Именно. Однажды я уже сказал тебе - я хочу, чтобы все узнали. Я не собираюсь прятать тебя, Гермиона. Ни от кого.       Она ответила не сразу. Слегка отстранилась, положив ладони на его грудь, будто так ей было легче дышать или думать. Лоб её чуть морщился, как всегда, когда она пыталась представить худший сценарий. А он знал, что таких сценариев у неё в голове минимум пять. С подробностями, диаграммами и цветовой маркировкой.       — Гермиона, — мягко сказал он, нежно проводя пальцами по её щеке, — я понимаю, почему это тебя тревожит. Но я рядом. Мы живем вместе. И пора бы уже всем знать, что ты моя.       «И чтобы никакие напыщенные французы больше не смели слать цветы и звать тебя на свидания» - добавил он про себя.       Она помолчала ещё немного, и он уже начал подумывать, не сказал ли слишком резко и прямо. Но потом она вдруг усмехнулась, очень тихо, едва заметно, и покачала головой.       — Ты осознаёшь, что твоя мать, увидев меня на её балу, решит, что ты сошёл с ума?       — Мне все равно, кто и что подумает. А о Нарциссе не переживай. Все будет хорошо. Я обещаю.       Она посмотрела на него долгим внимательным взглядом. Немного закусив губу и кивая своим мыслям.       — Хорошо.       — А ещё я дико хочу посмотреть, как вытянутся лица присутствующих, когда ты войдёшь под руку со мной, - сказал Малфой с лукавой улыбкой .       — Ты злорадствуешь.       — Абсолютно. И заслуженно.       Она всё ещё выглядела немного тревожно, но теперь её тревога переплавилась в азарт — тот самый блеск в глазах, который он видел, когда она спорила, побеждала, шла наперекор.       — Ладно, Малфой. Идём. Сделаем это официальным.       Он поцеловал её в висок и прошептал:       — Вот это и называется триумф.

***

      Перед тем как на весь магический мир заявить об их отношениях, Гермиона решила поговорить со своими друзьями.       Поттеры.       В последнюю встречу Грейнджер не увидела поддержки в их лице, когда сообщила о смене места работы. И прекрасно помнила, как размахивал руками Гарри, говоря, что они не смогут найти общий язык с Малфоем.       «Как оказалось, нашли. И общий язык, и другое приятное времяпрепровождение» - с усмешкой подумала она.       И хотя Гермиона знала, что Поттеры не будут устраивать скандалов и сцен на балу, на который они точно приглашены, ведь теперь ни один прием не обходится без Героев войны, она всё же решила рассказать о своих отношениях заранее. В тихой домашней атмосфере, без кучи репортеров, с надеждой, что друзья примут её выбор без осуждений и нравоучений.              Она пригласила их в свой старый дом, где им точно никто не помешает. Накрыла стол, приготовила ужин и предусмотрительно открыла бутылку вина, понимая, что разговор может пойти в любом направлении.       Вечер начался прекрасно. Друзья рады были встрече и делились своими новостями о работе и семейной жизни. Но от цепкого взгляда Джинни не ускользнула непривычная пустота в доме Грейнджер.       — Гермиона, ты решила сделать ремонт? Как-то пусто стало, будто ты все убрала в коробки, - сказала миссис Поттер, показательно осматриваясь.       Грейнджер была даже благодарна ей за то, что она подняла эту тему. Ведь сама она не знала как начать, но ей было важно рассказать. Хотелось не просто признаться, а поделиться. Как раньше. Как когда-то.       — Я встречаюсь с Малфоем, — сказала она. Спокойно, без паузы — как срывают пластырь.       Молчание опустилось на комнату так быстро, что казалось, даже воздух стал тяжелее. Гарри застыл с ложкой на полпути ко рту. Джинни слегка приподняла брови — не осуждающе, скорее… ошарашенно. И вдруг Гермионе захотелось сначала громко рассмеяться, а затем сбежать. Забрать свои слова обратно. Сказать: «Шучу. Конечно, нет. Я бы никогда». Только это было бы ложью.       — Ты серьёзно? — тихо спросила Джинни.       — Да, — кивнула она. — Мы вместе уже некоторое время. И не так давно я переехала к нему.       Снова тишина. Только пальцы, державшие бокал вина, слегка дрожали.              — Это… удивительно, — сказал Гарри, явно подбирая каждое слово. — Не буду врать — я в шоке. Но если ты счастлива, Гермиона…       — Мы не осуждаем, — перебила его Джинни. Голос у неё был мягкий, но чуть натянутый. — Просто… это немного неожиданно. Для нас. Тем более, мы давно не виделись, и ты не говорила, что вы сблизились.       Гермиона кивнула. Она видела, как друзья переглядываются между собой, словно ведут безмолвный диалог.       — Я не прошу вас принимать его. Или дружить. Я просто… хотела, чтобы вы узнали об этом от меня.       Джинни вздохнула и потянулась, чтобы сжать её руку.       — Ты наша подруга и дорога нам. Это не обсуждается. Просто… наверное, нам нужно время. И возможно… другие форматы общения.       И Гермиона поняла, что это максимум. И может быть, это тоже форма любви — принимать, даже если не понимаешь.       Остаток вечера прошел на удивление спокойно. Гарри интересовался, когда всё это началось, и даже был немного обижен, что Гермиона не рассказала им раньше.       Проводив друзей домой, она почувствовала в груди странное чувство облегчения и тихую благодарность. Их дружба изменилась. Но не исчезла.

***

      Когда до бала оставалась всего неделя, Гермиона с ужасом поняла, что у нее нет подходящего наряда. Пришлось даже просить Джинни пройтись с ней по магазинам, чему миссис Поттер была несказанно рада.       Несколько часов бесконечных примерок дали свои плоды, и платье с туфлями наконец-то были куплены. Уставшие, но довольные девушки решили немного отдохнуть и заняли один из столиков в итальянском кафе Косого переулка, заказав тирамису и по бокалу Марсала.       Грейнджер только сейчас поняла, как ей не хватало рыжеволосой бестии все это время. Той самой лучшей подруги, с которой можно поговорить о жизни, работе и парнях. После расставания с Роном она считала это неправильным, ведь Джинни все еще оставалась его сестрой.       Но теперь её мнение изменилось. Гермиона перестала переживать о чьих-то чувствах больше, чем о своих. Она начала ценить себя. Наверное, именно поэтому она решила возродить их женскую дружбу.       Девушки еще некоторое время поболтали о нарядах и предстоящем бале, когда Джинни, откинувшись на кресло, внимательно взглянула на Гермиону.       — Как миссис Малфой отреагировала на ваши отношения?       — Если честно, я даже не уверена, что она в курсе. Драко только сказал, чтобы я не переживала по этому поводу.       — И ты так спокойно об этом говоришь?       Гермиона действительно вначале нервничала и в какой-то момент даже хотела отказаться от этой затеи, но уверенность Малфоя, казалось, передавалась ей вместе с его чувственными поцелуями. Поэтому, отбросив все гнетущие мысли, она, наверное впервые в жизни, доверилась мужчине и перестала терзать себя по этому поводу.

***

      Прибыть на бал они решили по отдельности. Драко сказал, что встретит её в мэноре и откроет для нее камин в своей спальне.       Гермиона уже полчаса как была собрана и одета и теперь с волнением смотрела на себя в зеркало.       Длинное серебристое платье облегало её фигуру, подчёркивая всё — каждый изгиб талии, лёгкий контур бедра, тонкость запястий, — и в то же время оставляло ощущение невесомости, как будто она сейчас оторвётся от земли и взлетит.       Тонкие как ниточки, бретели открывали обзор на острые ключицы, а высокая прическа акцентировала внимание на утонченной шее. Серебристые босоножки и сияющие серьги, усыпанные сотнями мелких камней, мерцающих при каждом шаге, делали её похожей на звезду, сошедшую с неба.       Она была довольна собой и собранным образом, и с предвкушением ждала встречи с Драко. Как только часы пробили восемь вечера, она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, и переместилась камином в Малфой-мэнор.       Стоило ей переступить порог каминной решетки, как десятки свечей загорелись, освещая пространство вокруг. Большая спальня с темными стенами и высокими потолками заставила её ненадолго замереть. Девушка конечно понимала, что комната не будет размером с каморку под лестницей, но и не предполагала таких масштабов.       Кстати говоря о размерах. Стоило ей привыкнуть к освещению, как все внимание переместилось на огромную кровать, накрытую черным бархатным покрывалом. Так и хотелось провести пальцами по приятной ткани и насладиться её мягкостью. Но этому не суждено было случиться.       Через мгновение рядом с ней прозвучал приглушенный хлопок, известивший о появлении домового эльфа.       Невысокое существо с большими ушами, одетое в безупречный чёрный смокинг, услужливо поклонилось Гермионе, протягивая черную шкатулку, явно предназначенную для драгоценностей.       — Хозяин Драко просил передать Вам это, - сказал эльф, смотря ей глаза.       Гермиона от неожиданности даже немного приоткрыла рот, но все-таки приняла шкатулку. Открыв её немного дрожащими руками, она не сдержала возглас удивления. На чёрной бархатной подложке лежало бриллиантовое колье — между чистыми, как кристаллы первого инея на стекле, камнями тускло поблёскивала тонкая линия серебра, а возможно и белого золота, будто нить, сплетённая из лунного света. Украшение было старинным, его выдавала аристократическая выверенность линий, манера оправы, в которой угадывался возраст больше века, и то особенное чувство, когда предмет носит в себе воспоминание, как кожа — запах любимого человека.       — Это… я не могу это принять… — она подняла глаза, в которых ещё отражался свет камней.       Эльф молча достал из кармана небольшую записку и с довольной улыбкой протянул ее Грейнджер. Аккуратно положив шкатулку на кровать, она раскрыла пергамент и вчиталась в такой знакомый и родной почерк Драко.

«Прошу, надень его.

P.S. Хочу, чтобы под утро это было единственным, что останется на тебе».

      Гермиона почувствовала, как по коже побежали мурашки, а кровь прилила к лицу, окрашивая его легким персиковым румянцем. Она еще немного помедлила, но все-таки, под пристальным взглядом эльфа, надела украшение на шею и еще раз взглянула на себя в зеркало. Теперь образ казался завершенным, и в отражении на нее смотрела не просто красивая девушка, а утонченная леди.       Эльф немного откашлялся, привлекая её внимание.       — Мисс Грейнджер, Тинки проводит Вас к мистеру Малфою. Прошу следовать за мной.

***

      Драко стоял у главного входа рядом со своей матерью и встречал гостей, прибывающих в главный холл особняка. От масляных улыбок юных и не совсем девушек его начинало уже подташнивать, но он с достоинством аристократа держал лицо и приветствовал всех.       Он прибыл в мэнор один, чтобы заранее поговорить с Нарциссой.       Воспоминания об их разговоре приятной волной всплыли в памяти.       Мама встретила его в гостиной и тепло обняла, но при этом не переставала отдавать последние распоряжения эльфам.       — Сегодняшний вечер посетит много юных леди. Пожалуйста, сынок, хотя бы просто присмотрись к кому-нибудь, — сказала Нарцисса, смотря на него умоляющим взглядом.       — Не хочу тебя расстраивать мама, но сегодня мой взгляд будет прикован к одной единственной женщине.       Миссис Малфой скромно улыбнулась и легким движением поправила прическу.       — Мне, конечно, очень приятно Драко…       — Прости, но это не ты, - сдерживая улыбку сказала блондин, наблюдая за выражением лица матери.       Казалось, информация наконец-то усвоилась в её голове, и она, прикрыв рот ладошкой, смотрела на него удивленным взглядом.       — Неужели ты хочешь меня с кем-то познакомить? Кто она? Я ее знаю? Или ты решил возобновить отношения с Асторией?       Поток вопросов полился на него со скоростью звука, что пришлось выставить ладонь вперед, попросить её немного помолчать и дать ему ответить.       — Я вас обязательно познакомлю. И опережая твой вопрос, скажу сразу, у нас все серьезно. Мы живем вместе, так что если захочешь навестить нас, то лучше предупреди заранее, во избежание неловких ситуаций.       Нарцисса явно хотела возмутиться, но новость о новой девушке сына была намного интереснее, чем его не совсем приличные намеки и предупреждения. Она бросила на него внимательный взгляд в ожидании продолжения, но Драко упорно молчал.       — Ты мне хотя бы имя скажешь? - спросила женщина, нервно сжимая в руках белый платок.       Поначалу Драко не хотел говорить. В его планы входило просто предупредить мать, чтобы она не настаивала на новых знакомствах с самого начала вечера. Но видя, как она нервничает и действительно переживает за него, он решил все ей рассказать. Заодно сказал, что забрал из семейного хранилища бриллиантовое колье прабабушки.       Нарцисса старалась держать эмоции при себе, но подлинное удивление всё же просколькользнуло по ее аристократическому лицу. Возможно, она услышала искренность в его словах по отношению к Гермионе, или просто была счастлива за сына, но в конце их разговора она тепло ему улыбнулась, заключила в объятия и пожелала счастья.       И теперь, стоя в бальном зале перед огромной лестницей, в окружении множества приглашенных гостей, он старался думать лишь о ней. Той, что сейчас должна спуститься к нему и тем самым заявить на весь магический мир об их отношениях.

***

      Величественный и строгий Малфой-мэнор в этот вечер словно преобразился. Гермионе уже доводилось здесь бывать после войны. И те печальные воспоминания об одной из гостиных этого дома больше её не тревожили.       Спустя два года после битвы за Хогвартс Нарцисса Малфой дала свой первый благотворительный бал в поддержку нового правительства и организовала сбор средств на усовершенствование больницы Святого Мунго.       Тогда Гермиона задумывалась о мотивах первой леди чистокровного рода. Считала всё это «пылью в глаза» и попыткой реабилитироваться в глазах общественности. Но сборы средств продолжали проходить, а помощь начали оказывать не только больнице, но и школе чародейства и волшебства.       Возможно, именно в тот момент её мнение о Нарциссе Малфой изменилось в лучшую сторону.       Бальный зал сиял огнями, хрустальными люстрами и легким серебристо-золотистым мерцанием чар, словно стены сами излучали тепло и торжественность. Старинные люстры, висящие под сводчатыми потолками, были украшены хрустальными гирляндами, которые медленно вращались, отражая свет свечей и создавая эффект танцующих звёзд. Зал ненавязчиво окутывали звуки скрипки и виолончели, придавая вечеру романтическую атмосферу.       Эльф Тинки любезно проводил её по широким коридорам и направил к лестнице, что спускалась вниз, сразу в бальный зал. Она краем глаза увидела Драко в черном костюме, ожидающего её у подножья, и огромное количество людей, пришедших этим вечером.       Пальцы начали слегка подрагивать от волнения, дыхание сбилось, но стоило ей сделать первые шаги и столкнуться взглядами с Малфоем, как любые переживания, терзающие её, тут же улетучились. Осталось только спокойствие, трепет и уверенность в правильности происходящего.       Казалось, что на одно мгновение даже сам мир перестал звучать.       Гермиона появилась наверху. Плавный свет люстр касался её плеч, скользил по изгибам тела, и серебристое платье будто жило собственной магией. Она обратила внимание, как Драко сглотнул, не отводя от нее завороженного взгляда. Сделал несколько шагов ей навстречу и протянул раскрытую ладонь.       Как только их руки соприкоснулись, Малфой притянул её к себе за талию, оставил невесомый поцелуй в уголке губ и музыка действительно перестала играть. Гости словно забыли, о чем вели разговоры, и переключили всё свое внимание на их пару.       Где-то справа послышался звон разбитого стекла.

***

      Шепот пронесся негромкой волной. У кого-то задёргался глаз, кто-то выронил бокал, а миссис Бэнкс из Отдела артефактов, сжала веер так сильно, что он сломался.       Грейнджер и Малфой.       Вместе.       Как пара.       — Не может быть…Вы видели?       — Это что, шутка?       — Они вместе?       — Она сошла с ума? Или он?       Из всех присутствующих только четверо не выглядели поражёнными. Гарри и Джинни, Блейз Забини, что с лукавой улыбкой смотрел на своего друга, и Нарцисса Малфой, сохранявшая аристократически безмятежное выражение лица, будто так оно и должно быть.       Вечер продолжился по намеченному плану, лишь изредка были слышны обсуждения самой неожиданной пары магической Британии.       И только один человек не мог принять происходящее.       Гермиона заметила Рона почти сразу. Но желания с ним разговаривать у нее не было, поэтому она старалась избегать его. Она видела, как он, не прекращая обновлять огневиски, сверлит её взглядом. Но девушка лишь выше поднимала голову и с обожанием смотрела на Драко.       В какой-то момент её перестали интересовать все фразы, брошенные намеренно громким шепотом, и она полностью отдалась чувству безмятежности. Малфой всегда был рядом — сдержанный, внимательный и естественный. Они танцевали, говорили шепотом, переглядывались — без театра, без позы. Настоящие и любящие.       Когда Драко на несколько минут отвлёкся — поговорить с одним из членов Совета, к ней, чуть пошатываясь, подошел Рон и преградил ей путь:       — Так и не смогла найти никого лучше меня, что скатилась до пожирателя? - раздраженно сказал он, обдавая её запахом крепкого алкоголя.       Гермиона молча посмотрела ему в глаза. Оскорбление, брошенное в сторону Драко, задело и её. Первой эмоцией была злость. Наверняка от острых ногтей на ладонях останутся багровые следы - с такой силой она сжимала кулаки, но это последнее, что её волновало.       Она пыталась держаться и не устраивать скандалов. Грейнджер уже давно отпустила бывшие отношения, но тот факт, что Рон напился и позволяет себе бросаться оскорблениями в присутствии стольких гостей, не на шутку вывел её из себя. Но, кажется, Уизли совсем ничего не смущало, и он продолжал в том же духе, окинув ее жадным взглядом.       — Знаешь, если бы ты так одевалась рядом со мной, то, возможно, я бы и не смотрел на других девушек, — язвительно бросил он, обведя взглядом её наряд и колье. — Или продалась за цацки?       — Рональд, — голос её был холоден, но не груб. — Не выставляй себя на посмешище.       — Я? Это ты выглядишь жалко. Да кто поверит, что вы вместе? - ехидно улыбнувшись, сказал Уизли, - Скажи честно, решила мне насолить? Узнала, что я теперь свободен, и захотела привлечь моё внимание?       Гермиона невольно хмыкнула. Медленно выдохнула, будто позволяя себе последнее мгновение перед тем, как лед в её груди заговорит вслух. Глаза её сузились, а взгляд стал почти стеклянным — настолько спокойным, что это пугало сильнее, чем крик.       — Нет, Рональд, — отчеканила она. — Я не трачу время на месть людям, которых давно вычеркнула из своей жизни.       Он чуть отшатнулся от тона её голоса, но тут же выпрямился, ухмыльнувшись как подросток, которому делают замечание.       — Ты же не любишь его, Гермиона. Не может быть. Ты просто… — он неопределённо махнул рукой, — заблудилась, оступилась. Я знаю тебя. Я первый, кто был с тобой. Ты — не такая.       Она сделала шаг ближе, а её голос стал тише, ровнее — и от того опаснее.       — Ты знал ту Гермиону. Ту, которая боялась сказать, что ей больно. Которая пыталась быть “удобной”, чтобы не задеть твоё хрупкое мужское эго.       Рон скривился, но она не позволила ему вставить ни слова.       — Но я больше не та. И знаешь, что самое забавное? Мне больше не больно. Мне даже не обидно. Я просто смотрю на тебя и думаю, как я могла потратить столько времени на человека, который даже себя не уважает. Не уважает свой выбор и скатывается до банальной измены.       Он дернул уголком губ, но в глазах уже читалось сомнение, как трещина на стекле.       В зале, за их спинами, продолжала играть музыка, и если бы кто-то глянул на них издалека, сцена могла бы показаться почти мирной. Но в воздухе между ними гудело напряжение, как перед грозой.       В этот момент в поле зрения вернулся Драко. Его шаги были тихими, но целеустремлёнными, взгляд — сосредоточенным, почти хищным. Он уловил суть происходящего за секунду. Рон, не замечая или делая вид, что не замечает его приближения, фыркнул:       — Вот и он. Пришёл спасать свою трофейную героиню?       Драко остановился рядом с Гермионой, положив ладонь ей на талию, и медленно повернулся к её бывшему парню.       — Вижу, ты всё ещё путаешь свои желания с реальностью, Уизли. Странно, что тебя ещё пускают на подобные приёмы. Наверное, из жалости.       Как раз в этот момент к ним подошли Гарри с Джинни. Поттер перехватил взгляд Гермионы, явно заметив, как побелели костяшки её пальцев от напряжения. Джинни же бросила тревожный взгляд на брата.       — Нам стоит выйти, — предложил Гарри. — Пока ты окончательно не утопил свою репутацию, Рон. На вас уже обращают внимание.       Гермиона, не дожидаясь чьих-либо действий, повернулась к Драко и чуть кивнула. Он понял её без слов и приобняв повел её в коридор. Джинни последовала за ними, почти силой вытягивая брата из зала.       Но стоило дверям захлопнуться, как Рон сорвался.       — Ты изменилась, Гермиона. И не в лучшую сторону. Стала надменной, холодной…спишь с ублюдком, который бы сдал тебя Волдеморту пять лет назад!       Кровь прилила к его лицу. Она видела, как вздымается его грудная клетка, а голова наклонена вниз, словно он готовился к нападению, от чего он стал похож на разъяренного быка.       — Интересно, он до сих пор называет тебя грязнокровкой? Или тебя это заводит?       Его слова резали, как нож. Гермиона не двинулась, даже не изменилась в лице, но Драко шагнул вперёд в один миг.       Рон, опьянённый и яростный, вскинул подбородок — и тогда Драко ударил. Одним точным и быстрым движением. Так, как бьёт человек, сдерживающийся слишком долго.       Рон пошатнулся, схватившись за челюсть. Из губы пошла кровь.       — Это за то, что ты посмел говорить с ней так.       К удивлению Гермионы, Гарри молча наблюдал со стороны, даже не пытаясь помешать Драко. А Джинни лишь прикрыла рот ладошкой и то, скорее от неожиданности, чем от попытки закричать или позвать на помощь.       Она услышала, как Драко обращается к Поттерам и просит увести Уизли из мэнора. Внутри было странно спокойно — как будто прошёл сильный шторм, и теперь над её внутренним миром раскинулось ясное, безоблачное небо.       Она посмотрела на Драко. Он стоял рядом: всё ещё напряжённый, сдержанный, как всегда, но его глаза были устремлены только на неё. Не на Рональда, не на последствия. На неё.       Он поднял руку, нежно коснулся её плеча, провёл пальцами по коже так осторожно, будто боялся нарушить границу. Но она не отстранилась. Напротив — шагнула ближе. Положив ладонь на его грудь, чувствовала, как под её рукой колотится сердце. Сильное. Живое. Настоящее.       И в этот момент она поняла — абсолютно ясно, без колебаний, без тени сомнений: в её сердце больше нет места ни для прошлого, ни для обид, ни для призраков старых чувств.       Там был только он. Драко Малфой.       Тот, кто не побоялся встать рядом с ней, даже если мир этого не понимал.       Тот, кто видел в ней не отражение прошлого, а её саму — сильную, умную, свободную.       Тот, кто не пытался её исправить, изменить или заткнуть.       Тот, кто молча защищал, не требуя благодарности.       Глава с Роном была окончена. Не сожжена в порыве злости, не вычеркнута с болью — а тихо окончательно перелистнута. И за ней начиналась новая — другая история. Не идеальная, не простая. Но настоящая.       Гермиона сделала глубокий вдох, как будто что-то многолетнее отпустило её. Она посмотрела в глаза Драко и с тихой уверенностью произнесла:       — Пойдём домой?       Впервые за долгое время это слово не звучало как место. И действительно, в ту ночь единственное, что было на ней — бриллиантовое колье.