1/Prologue/

Франция—без преувеличений чудесная страна, и не только, потому что моя родина. Я люблю здесь все, от колоритных улиц, заполненных до верху красивыми людьми и котами, до языка, что по особенному отдавался мне в сердце. Родившись в не большом городе Экс-ан-Прованс я провела много времени в спокойном ритме жизни, что казалось жизнью мечты, правда. Что ещё нужно? Я откидываю голову назад, на влажную акриловую спинку ванны, прикрывая глаза. Никогда не выносила долгой парилки в воде, но сам процесс каждый раз до жути романтизировала. Всегда мечтала о ванне, но место жительства оставляло надежды лишь на душевую кабинку, в которую были шансы попасть лишь немного согнувшись, оберегая голову от стыка. А сейчас, находясь на новой съемной квартире после ухода отца, я пользуюсь всеми благами в виде такой ненужной вещицы в ванной комнате. Французская речь* —Валери, ты там скоро?—Бухтит мама под дверью, пару раз стукнув об деревянную поверхность. Все, что остаётся мне, это вздохнуть. Спорить нету смысла, она и так не в настроении после недавнего разговора. Завернувшись в короткое розовое полотенце как можно быстрее стараюсь попасть в свою комнату, не пересекаясь взглядами с членом семьи. Стоила ли игра свеч? Однозначно. Знаю о принятии заявки уже около 8 часов, но никакой радости или эйфории не приходит. Я не верю.

***

Немецкая речь* —Не переживай сильно главное. Ты прекрасный человек и удивительный музыкант. Не оценят-пошли они к черту.—Пыталась подбодрить меня моя единственная подруга, и я правда пыталась чувствовать себя прямо так, как она и говорит-но не могла. Не могу назвать себя не эмоциональной. Скорее даже наоборот. —Я все ещё не верю в правдивость этого всего.—Зачем-то жестикулирую свободной рукой, бродя по комнате. Говорить о том, что я не нервничаю, было не обязательно , и так все очевидно. Я слышу, как Талия неодобрительно цокает на другом конце, к чему я уже привыкла. Это до жути специфичный человек, хоть и прекрасный друг. —Мне так хочется как-то подбодрить тебя.—И эти слова который раз топят лёд в моем сердце. Не смотря на обстоятельства, в которых мы познакомились —это самый близкий человек, в чем я способна признаться кладя руку на сердце.

***

То, что я делаю сейчас—это некий бунт. Именно так видит все происходящее моя любимая мамочка, а про отца и говорить нечего. Впрочем, Франция побеждала 5 раз, и в прошлом правда занимала большие места в сердцах евро-фанов, что не странно. Язык у нас такой чудесный, а хороших музыкантов хватает с головой. Я отдаю людям все, что только могла бы отдать, ведь иначе не имею права. Мой номер не включает в себя какую-то тяжёлую хореографию, ведь вокал должен быть до жути ровный и идеально вылезанный. Встаю посреди сцены, и делаю глубокий вдох. На меня смотрит куча незнакомых мне людей, что хлопали, как только услышали объявление моей персоны. Сцена—как давно забытая мечта ребенка, которую мне пришлось спрятать в дальний ящик, после поступление на лингвиста, на чем настояли родители. Но несмотря на подобное, "крылья", как выражалась пару раз Талия, обломанные до конца не были, ведь мой мелкий блог они воспринимали не более чем баловство. А теперь я тут. Продолжаю баловаться, получается. Платье белое, через чур какое-то невинное, хоть и до жути красивое. Длинное, с "пляжным" низом, и объемными рукавами. По бокам такого платья находятся вырезы. И это я ещё не беру во внимание аксессуары, что так тщательно подбирала ещё месяц до этого. *** Руки трясутся так, как будто бы от этого зависит вся моя жизнь. И ведь правда. Это мой шанс начать жить. Вдохнуть этого угасающего пара ответственности и важности, что то и дело витал на сцене. И этот так называемый пар настолько одурманивал, что где-то в груди спящие бабочки вновь запархали с таким усердием, будто бы их стало еще больше, чем когда-либо. И вот он — страх. То, что проявляет себя, сдавливая шею до невозможности, когда ведущих оглашает ужасающую вещь. Итоги уже известны, осталось лишь их огласить. С одной стороны, я будто заставляю насильно себя его почувствовать. Одна из моих странных привычек, это пародировать даже негативные эмоции, если они подходят под ситуацию. И я настолько начала вживаться в роль, что делаю это неумышленно, даже если ничего и не чувствую. Но что может быть сейчас важнее результатов? Точно не само рефлексия. Я сижу возле артистов, что знают свое дело. Которые зарабатывают этим на жизнь, и, возможно, даже кормят этим свои семьи. В их глазах я лишь птенчик, что ничего из себя не представлял. И это пренебрежение было очевидным, ведь на любую мою фразу и попытку в *смол-ток* мне лишь лучезарно улыбались и кивали, а после уходили или отворачивались. Оглашение результатов прекрасная кульминация и без того удивительного дня. Я замечала каждую малейшую погрешность в своем вокале и движениях, что даже таковыми не были. Каждый невольный вздох были трагедией. Да и пусть, я уже смирилась с тем, что обычно называют "опытом". Лукавлю ужасающе. В глазах своей аудитории и окружающих меня — это все было не более чем баловством, и с какой-то стороны я сама позиционировала это все таковым в своих соцсетях. Возможно, с каждым новым именем, что получало все больше балов, что-то внутри моей маленькой Вал ломалось, хоть я и не смела этого показать. Я лишь 19-летний ребенок, что решил поиграть во взрослого—именно так выглядела моя заявка для подписчиков и матери. Про отца и говорить не стоит. И я правда играюсь, вовсе не готовясь к победе, что настигает меня как заверюха, принимая в свои жгучие и удушливые объятия. 'По результатам голосования, представителем Франции в 2025 году на Евровидении стала Валери Амбрэ!' замираю, открывая лишь глаза пошире. В подобные моменты во мне настолько пусто, как не бывало никогда. Я заставляю себе пожать плечами. Самодовольно, хоть и криво, улыбнуться, что казалось немного неуважительным по отношению к другим артистам, как мне позже сказала мама. Да и пусть. В этом году будет услышан именно мой голос. Именно мое лицо будет светиться на французских телевизорах больше недели, напоминая о существовании. Напоминая о том, кто такая эта, черт возьми, Валери Амбрэ, и почему я заслуживаю их внимания! Aimer c’est avant tout prendre un risque