Ночной звонок

Три слова на губах:

Ты мне нужна

***

      Этой ночью небольшой Фериенхаус в садоводческом кооперативе мало похож на домик для отдыха, а скорее на ночной клуб. Душный, пропахший сигаретами и травой притон для подростков. Мало похоже на отдых.       Хотя у всех представление об отдыхе разное.       Музыка из колонок гремит на запредельных децибелах. Песня Алиссы Уайт-Глац больно бьёт по барабанным перепонкам, а биты вибрацией отдаются в груди. Выбор песен на этой вечеринке никоим образом не ужасен, даже похвальный, но как местные пьянчуги выдерживают такой оглушительный гул — вопрос интересный. Особенно с тем, что ещё не меньше нескольких десятков студентов орут, перекрикивая музыку, смеются и так же подпевают песню.       В основном присутствующие тут второкурсники, но есть парочка ребят с первого и даже третьего курса.       Чудо, что деревянный дом на первый взгляд целый. Ничего не разбито и не сломано, ведь ломаться есть чему. На мебели, сделанной из красного дерева расположились компании людей: на диване в гостиной лежит четыре человека, а на его спинке сидят ещё двое; на высокой тумбе, на которой почти ничего нет, кроме пустой вазы для цветов и небольшой шкатулки, так же сидят, свесив ноги две девушки и хохочут с шуток парня, стоящего перед ними. А работающий телевизор, на котором показывают сериал «Друзья», уже несколько раз зацепили руками, чуть не уронив плазму. И всё это целое и невредимое.       Если не считать беспорядок.       Завтра более чем пятьдесят студентов ожидают мучительная головная боль от звука будильника на первую пару, сорванный голос и целый этаж в грязи, разлитом алкоголе и разбросанной еде. Вряд ли собственник будет рад хаосу, что развели в его доме. Если все причастные не успеют убраться до приезда хозяина им, вероятно, несдобровать. А владельцу придётся пересмотреть свои взгляды и хорошо подумать: стоит ли сдавать молодым студентам свою собственность.       Но это будет завтра.       А сегодня по коридору, где в хлам пьяные студенты едва на ногах могут стоять, раздаётся резкий стук сапог.       Когда песня The Wolf You Feed затихает и перестаёт бить по ушам из колонок, — пока погружается следующая песня, — тяжёлые шаги вполне трезвого человека привлекают внимание студентов, развалившихся в коридоре. Кто сидит на полу, кто — на кожаных, и даже не порванных и не запачканных всякими телесными жидкостями, креслах. Со своих мест они наблюдают за напряжённой и хмурой девушкой, движущейся в конец коридора.       Пьяные взгляды проводят девушку до самой дальней комнаты, слушая стук массивных осенних сапог. С погодой в октябре её белая обувь, на удивление, почти блестяще чистая, будто носительница каждые пять минут вытирала с неё болото, образовавшееся в результате проливного дождя, беспрерывно шедшего весь день.       Девушка будто и не боится грязной погоды, ведь полностью окутана в одеяние светлых тонов: белое приталенное пальто, пояс которого аккуратным и изящным бантиком завязан сбоку. Ноги облечены в бежевые брюки, достающие почти до пола. Даже её распущенные волосы соответствуют образу: их светло-пепельный оттенок идеально подчёркивает весь стиль.       Не будет удивительным, если пьяные студенты подумают, что этой ночью видели ангела. Девушка совсем не вписывается в атмосферу вечеринки. Её белая одежда среди тёмного, залитого синим цветом подсветок, коридора — слишком яркая. Возможно, это лишь алкоголь так действует на зрение, либо же девушка и правда отражает весь тот свет, что включён и светится белым, будто прожектор.       На следующее утро кто-то да точно вспомнит её и подумает, что был на шаг ближе к смерти из-за выкуренной травы, смешанной с алкоголем.       За последней дверью коридора, где находится кухня, девушка исчезает, — а вместе с ней и то напряжение, следовавшее за ней. Дверь закрывается с необычайной силой, вызвав собой звучное эхо по коридору.       Ещё секунду большая часть присутствующих таращится на закрытую дверь, откуда слышен громкий смех людей и крики подбадривания. Но стоит прогрузиться новой песне, а колонкам взорваться новой порцией оглушительной музыки из жанра метала, — и все вмиг забывают о девушке, переключаясь назад к своему пьяному времяпрепровождению.

***

      На громко закрывшуюся дверь никто из присутствующих не обращает внимания, как и на прибывшую особу. Находящиеся здесь не отнимают взгляда от деревянного стола, который состоит из двух столов поменьше.       Посередине кухни стоит стол, сделанный так же из красного дерева, как и вся другая мебель в Фериенхаусе, длинный и, к очередному изумлению, чистый: нет коробок от пиццы, пустых банок из-под недешёвого пива и грязных пятен. Стол окружён толпой из пятнадцати человек, которые с интересом наблюдают за тем, что на нём творится.       Как и в коридоре, многие здесь уже поддатые: в руках — банки пива и самокрутки. Глупо думать, что там простой никотин, особенно если учитывать запах. Единственное, но широкое окно кухни открыто настежь, и с улицы дует морозный ветер. На подоконнике, кухонном гарнитуре и даже на полу валяются коробки от пиццы. На одну нетронутую пиццу, валяющуюся в коробке на полу, ногой наступил какой-то парень, и не замечает этого, будучи пьяным и заинтересованным здешним детищем.       Между смехом, разговорами, и даже какого-то спора в самом дальнем углу кухни прорезается тихий цокот. Этот цокот исходит от пластикового шарика для пинг-понга, оранжевого цвета. И именно этим так заинтересованным студенты.       Собравшиеся наблюдают за двумя командами, по разные стороны стола, играющими в бирпонг. Шарик приземляется в пластиковый стаканчик, наполненный алкоголем, и на кухне поднимается восторженный вопль болельщиков, который перебивает недовольный вздох противоположной команды из-за разочарования в проигрыше. Проигравший залпом выпивает алкоголь в стакане, после, пошатываясь, отходит в сторону. Перед стаканами встают следующие игроки команды.       Узнать первого, стоящего на противоположной стороне стола, не трудно — Флок Форстер. Его кудрявая рыжая шевелюра видна еще издалека, что стала его визитной карточкой. Многих девушек такая лохматость привлекает, кажется забавной и даже милой.       Для других же, особенно парней, его причёска — повод для подколов: слишком уж Форстер самодовольный и напыщенный, зная, что нравится девушкам. Это многих смешит, но мало кто решается об этом сказать вслух. Предпочитают смеяться в стороне, за спиной у Флока.       Ибо все знают: попробуй Форстера задеть — пусть шутка и не будет в негативном ключе — и его компания, подначиваемая самим Форстером, устроит тебе взбучку. Никто не останется без ответных, куда более жестоких насмешек и даже физических издевательств. Не избиением за стенами университета, как можно подумать, — всё-таки Флок ценит свою свободу и желания сесть за решётку у него нет. Но подножки, подзатыльник либо «безобидные» толчки в спину шутникам достаются. И в большинстве своём это доходит до драк, ведь терпеть подобное никто не хочет.       Разве что только один человек из компании предпочитает оставаться в стороне. Почти не влазит в драки, разборки и, в основном, никого не трогает. Даже оттаскивает Форстера во время драк, когда происходящее начинает переходить грань.       И этот человек сейчас стоит напротив Флока.       Соперником Форстера в следующем раунде выступает его лучший друг.       У двух команд по одному стаканчику, и вся кухня затихла, напряжённо, словно это какой-то международный футбольный матч, а не простая попойка у студентов, созерцают, как Форстер крутит в руке мячик.       — Ну что, Йегер, — Флок улыбается, обращаясь к другу, опирающемуся руками на стол. — Готов проиграть?       В ответ — тишина. Йегер не произносит ни слова, глядя на парня. Он ждёт следующего броска.       И вот — кидок. Движение руки Флока лёгкое, не напряжённое — в отличие от Йегера, у которого челюсть уже ломит от того, насколько сильно он её сжимает.       Сегодняшний день у него не задался: новая ругань с отцом из-за учёбы и клиники, к которой Эрен не хочет иметь никакое отношение; а так же он находится там, где точно быть не желает.       — Ты должен продолжить дело нашей семьи, Эрен. Ты унаследуешь клинику и это не обсуждается! — говорил отец на том конце провода спокойно, но властно — как и полагается владельцу частной медицинской клиники.       От такого тона у Эрена зубы скрипели, вызывая новую боль в челюсти. За время обучения в университете это стало привычкой — привычкой, приносящей боль и обещающей очевидные проблемы с зубами в будущем. Но Эрен не собирается от неё избавляться. А зачем? У отца бесчисленное количество связей среди врачей. Их так много, что Эрену иногда казалось, что у каждого зуба в его рту имеется свой личный доктор. Возможно, так и есть, ведь Грише нужен идеальный сын — от поведения до внешности. Поэтому от этой пагубной привычки Эрен не отказывается.       — Я не желаю слушать никаких отговорок, — продолжал говорить Гриша, пока его сын сжимал в руках телефон. — Ты ни за что не переубедишь меня.       — Почему ты не можешь передать клинику Зику? — Эрен гневно зашипел в трубку, раздражаясь всё больше из-за непреклонности отца.       — Мы про это уже говорили, и не один раз.       — Ах, точно! Как я мог забыть: Зик просто неудачный материал по твоим меркам, а я — куда более удачная версия твоего семени.       Не то чтобы ему было дело до Зика — всё-таки тёплых отношений у них так и не сложилось за все двадцать лет. Но Эрен всё равно продолжал цепляться за брата, как за спасательный круг, и всеми силами пытался перенаправить внимание отца на него, надеясь, что тот всё-таки одумается и поймёт: тридцатилетний сын, уже успевший пожить эту жизнь и набраться опыта, — лучший кандидат.       — Прекрати использовать такие слова по отношению к себе и Зику! — злобно рявкнул Гриша, уже не выдержав наглости сына. Но дальше продолжил говорить спокойно: — Вы одинаково мною любимы, Эрен, и точно не являетесь каким-то экспериментом или расходным материалом. Но Зик уже давно наладит свою жизнь, выбрал профессию и ему клиника уж точно не нужна. К тому же я не считаю, что он сможет взять на себя такую ответственность. Клиникой управлять — это тебе не обезьян исследовать.       — Интересно, пап, как так вышло, что любишь ты нас одинаково, но возможность выбрать свой путь ты дал только Зику? — спросил Эрен и повесил трубку, не ожидая ответа. И так его знал.       Не было никакого смысла в этом разговоре — Эрен прекрасно это понимал, ведь уже не впервые между ними возникал такой диалог, но продолжал пытаться и дальше переубедить отца. Глупо и наивно — именно те качества, доставшиеся Эрену от отца, — но крупица надежды вырваться из этой клетки, которую отец построил в своей голове, когда Эрену было девять лет, что тот сможет возглавить бизнес, живёт в нём и по сей день.       Этот разговор состоялся сегодня днём, после окончания учебного дня, когда Гриша решил отвлечься от своей любимой клиники (которую, как казалось Эрену, он любит больше, чем своих сыновей и даже жену) и позвонить Эрену. Задать обычные, осточертевшие вопросы: «Как дела?», «Как учёба?» и «Как оценки?», — на которые Эрен ответил простым: «Всё, как обычно, хочу отчислиться». И как-то всё переросло в очередную ругань.       — Что, Йегер, опять отец? — глумливый голос делал этот день только хуже. Его нашли. На заднем дворе университета, который уже был пуст. Где, стоя под навесом, он скрывался не только от дождя.       Эрен ненавидит этот голос и то, как этим голосом звучит его фамилия. Эрен терпеть не может то, как на его плечо приземляется рука и его притягивают ближе к себе. Эрен терпеть не может человека, который стоял рядом. Он ненавидит Флока. И знает, что это взаимно.       Поэтому после последней пары он поспешил покинуть стены университета как можно скорее — только бы не пришлось обсуждать этот проклятый день.       Восьмое октября для Эрена навсегда осквернено существованием Флока.       Но Эрен терпел, в который раз сжал зубы, спрятал телефон в карман кожаной куртки и кивнул.       — Ну, это ничего! — Флок улыбался так, что белоснежная улыбка заставляла глаз дёргаться. — Ребята нас уже ждут с машиной у главного входа. Сейчас завалимся в домик и оторвёмся! Забудем про твоего папочку, да?       Эрен снова кивнул. У него не было стремления радоваться Дню рождения Флока и тому, что в честь этого вечером будет проходить вечеринка. Но там будет алкоголь — не лучший, но единственный способ забыться хотя бы сегодня. Не думать об отце, что решил всё за него, и об университете, от которого его тошнит. Лучше так, чем гнить у себя в комнате общежития с тем тошнотворным чувством несправедливости. Лучше его запить, чем позволять разъедать изнутри.       И вот сейчас Эрен со своим расплывчатым зрением наблюдает за мячиком для пинг-понга и готовится принять свою участь. Уже неважно, попадёт мячик в стакан или нет — Эрен дошёл до своей цели. Несправедливость больше не давит на грудь, обида и злость затаились, будучи запитыми не одной банкой пива, а после и виски.       Народ замер в напряжении, следит за мячиком, некоторые даже не дышат. Мяч скачет по столу, направляясь точь-в-точь к стакану Йегера. Улыбка Форстера растягивается на губах, придавая его лицу пугающий вид.       Сейчас снова Флок покажет своё превосходство. Глаза, пылающие огнём наслаждения, прожигают во лбу Йегера дыру. Флок прекрасно видит, что тот сегодня достаточно перебрал с алкоголем. Взгляд его рассеян, и Флок даже не уверен, видит ли он тот мяч или просто ориентируется по крикам своих поклонников. Но именинник радуется — мяч точно попадёт в стакан, и его другу придётся выпить. Стакан пива для него будет закрепляющим его опьянение и после начнётся самое интересное.       Сам по себе Эрен очень податлив на какие-то споры. Никогда мимо его ушей не пройдёт вопрос «слабо?», всегда желает доказать обратное. Под действием алкоголя эти качества только заостряются. Флоку до безумного экстаза нравится подначивать Йегера на новые, всё более тупые и срамные поступки. Заснять их на камеру и после хорошо похохотать с него.       Именно этого представления Форстер так сильно жаждет.       И он торжествует — грудину уже обжигает чувство победы и превосходства над Йегером. О-о-о... Флок никогда не упустил бы возможность опустить его ещё ниже. Ему мало тех позорных видео, что гуляют по группам университета, где Йегер, пьяный, творит всякую хрень.       Пусть Йегер и делает вид, что ему всё равно на эти видео и насмешки, сам смеётся со своих выходок — Флок прекрасно видит, как страдает его гордость.       Оранжевый мячик почти у цели — два прыжка, и он точно попадёт в стакан. Болельщики команды Флока уже на готове: их руки сжаты в кулаки, на лицах расплываются улыбки. Не такие, как у Флока — едкие, самоуверенные и напыщенные, — а простые, подростковые. Просто радость от победы своей команды. Никто не подозревает, что все раунды этой игры между двумя лучшими друзьями были настоящей битвой.       Последний прыжок — и мячик оказывается прямо над стаканом. Болельщики Эрена разочарованно вздыхают, а со стороны Флока уже во всю срываются радостные вопли. Мгновение — и мячик...       Ловит чья-то рука.       — На сегодня тебе хватит, Эрен.       Толпа на секунду замирает, осмысляя случившееся, а после по кухне раздаются недовольные вздохи. Среди всех голосов отчётливо прорезается голос Флока:       — Эй! Какого хрена?! — громко вскрикивает он, когда приходит понимание, что триумф откладывается.       Но Эрен не обращает на его возглас внимания. Вообще больше не слышит негодующие выкрики людей вокруг. Для него они перестают существовать в тот момент, когда он встречается со взглядом светло-серых омутов.       — Абелия... — тихо срывается с его губ то единственное заветное имя, что крутилось у него в голове весь вечер.       Губы Эрена, до этого сжатые в тонкую линию, расплываются в пьяной, но впервые за этот вечер и ночь — искренней улыбке. Впервые за эту вечеринку он чувствует настоящий прилив счастья. Даже победа над Флоком и его затронутым эго не порадовала бы так же, как встреча с ней.       — Ты приехала. — Эрен уже полностью отключился от реальности и не слышит людей, продолжающих негодовать из-за прерванной игры.       Среди галдежа недовольных голосов Эрен говорит тихо, но его слова всё же можно расслышать.       — Тринадцать звонков и восемнадцать сообщений сделали своё дело, — произносит она спокойно, но Эрен сразу улавливает её злость. Это плохо. Эрен не хотел её злить — всего лишь увидеть. В глубине души он надеялся, что она будет рада видеть его не меньше. Глупо было надеяться. — Особенно после того, как ты Жана начал доставать сообщениями, у меня не оставалось выбора. Захотелось спросить напрямую: зачем я тебе сдалась в час ночи?       Абелия пытается быть сдержанной и не показывать своё недовольство на глазах у пьяных и накуренных студентов. Не хочется устраивать скандал с Эреном или выяснять отношения при посторонних, чьи взгляды буквально прожигают в ней дыру.       Но скрывать свою злость всё равно сложно. Сказать, что Абелия злится — слишком мягко. Она кипит внутри от ярости и желания схватить Эрена за ворот его чёрной худи, чтобы хорошенько встряхнуть. Восторга от пребывания в этом месте у неё минимальное.

***

      Ещё меньше восторга было, когда она проснулась от телефонного звонка в полпервого ночи. Звонки поступали от Эрена, решительно настроенного прервать её сон. Испугавшись, что случилось что-то серьёзное (ведь какой нормальный человек без всякой на то причины будет звонить в двенадцать ночи?), Абелия ответила на звонок.       И услышала на том конце провода громкие голоса весёлых пьянчуг, а во главе всего был Эрен. Своим весёлым и беспечным голосом он интересовался, как у Абелии дела. На вопрос, пьян ли он, ответил в своей манере:       — От твоего голоса пьянею, Солнце.       Подорвавшаяся посреди ночи, испуганная тем, что что-то могло произойти, девушка с минуту сидела в кровати и слушала гул в трубке телефона.       — Что? — Абелия провела рукой по лицу в попытке прогнать сон и понять парня. — Эрен, почему ты меня среди ночи будишь?       — Мне плохо... Тут так шумно и мерзко... — жалобно ответил он.       — В смысле «плохо»? — Абелия сразу оживилась. Беспокойство нахлынуло мгновенно, стоило ей только услышать его жалобный тон. — Что случилось? Где ты?       — На Дне рождения у этого муд... — последнее слово расслышать не удалось из-за гулкого смеха людей в трубке. Но понять, что он хотел сказать, было несложно. — Тут ужасно, Солнце... Флок уже достал. Можешь приехать?       Понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить его слова. Абелия сидела на кровати, обхватив колено, и таращилась на красную лампочку телевизора, ярко светившуюся в темноте.       За это время ей вспомнилось, какой сегодня день. Точнее, вчера — восьмое октября. Когда поступил звонок, на часах был час ночи девятого октября. Празднование дня рождения Флока, о котором тот трубил всё время на учёбе, заманивая своих одногруппников и студентов с других факультетов, видимо, затянулось.       — Ты, недоумок!.. — зло просипела она, когда смысл слов Эрена был наконец обработан, и пришло понимание происходящего. — Я думала, что-то серьёзное произошло!       — Произошло! — невинно вскрикнул Эрен на том конце провода. — Меня задолбало тут всё. Флок никак угмо... угомн...       Несколько раз Йегер пытался произнести слово «угомониться» заплетающимся языком. У него не получилось, но было найдено другое слово:       — Успокоиться он всё не может. Даже не думает вечеринку сворачивать. Ненавижу. И тебя тут нет... Я хочу, чтобы ты приехала...       — Хотеть не вредно, Йегер, — резко отрезала Абелия и повесила трубку.       Ей давно следовало научится ставить телефон на беззвучный режим ночью, но это всегда вылетало из головы.       Опция «беззвучный режим» на панели уведомлений нашлась быстро. Абелия смотрела на нужную кнопку, пока на экране всплывали новые звонки от Эрена.       Палец так и не коснулся экрана — Абелия позволила и дальше терроризировать свой телефон звонками и сообщениями. Бросила телефон в складки тёплого одеяла на кровати.       Лечь назад в тёплую и мягкую кровать, дабы поспать положенные часы до утра, Абелия уже не могла. Не потому, что сон пропал из-за звонка Эрена — вовсе нет, спать очень хотелось. Просто Абелия не могла позволить себе заснуть, слыша непрерывный поток уведомлений о новых сообщениях.       За те пять минут, пока Эрен разрывал телефон звонками, а после перешёл на сообщения, Абелия заварила себе чай. После этого телефон резко замолчал.       Эрен. Кот:       Подалуйста приедь       Абелия????????       ОТвеь       Я устал       Возьми трпубук подвлуйста!!!!!!!!!!!!!!!!       ???????????????????????????????       Ты тут?       ????????????       В котрый раз развбиваеш мне сернце       Ты меняне любиш?       Флог достад       Ещё пять минут Морен сидела над телефоном и ждала очередного сообщения. В кровать так и не вернулась — боялась заснуть и пропустить очередной звонок. Тарабанила пальцами по деревянной поверхности барной стойки, заходила в соцсети, чтобы отвлечься на минуту, а после возвращалась в чат с Эреном.       Перечитывала сообщения, раз за разом собиралась ответить, но удаляла написанное в самом начале. Эрен больше не писал, но из сети не выходил.       Так и нетронутая чашка с чаем стояла на столе, пока Абелия в очередной раз полезла в мессенджер, чтобы всё же ответить. Простого «У тебя всё хорошо?» должно было хватить. Пусть ответом и будет какая-то ерунда, в духе «С тобой было бы лучше», — это всё равно должно было успокоить тревогу, трепыхавшуюся внутри.       Абелия уже хотела отправить сообщение, но внезапное уведомление во втором чате отвлекло её. Даже удивило.       Открыв чат с Жаном, от которого и поступило сообщение, она увидела скриншот. К нему прилагался краткий, но вполне информативный текст.       Жан:       Абелия, он задрал.       За ним сразу последовали другие сообщения. Уже более развёрнутые.       Жан:       Он к тебе клеится, а не ко мне, поэтому разбирайся с ним сама.       Какого чёрта я должен читать его пьяные прозы о тебе?       Ответь ему наконец, пусть отстанет от меня.       ОН МНЕ УЖЕ 10 МИНУТ НАПИСЫВАЕТ И НАЯРИВАЕТ!!!       ПРОСИТ, ЧТОБЫ ТЫ ПРИЕХАЛА!       На скриншоте отображалась переписка Жана с Йегером. С очередными ошибками в словах последний начал писать сразу после того, как не получил ответа от Морен. Ответив пару ласковых и попросив отвянуть в грубой форме, Кирштайн в ответ получил ещё больше сообщений. Но не ответных оскорблений, как бывает в их случае, а повторяющихся просьб, смысл которых был таким же:       Хочу чтобы приехала Абелия.       Чай так и остался не тронутым на столе. Абелия спрыгнула с барного стула и направилась к шкафу, попутно отвечая Жану.       Абелия:       Отключи звук и иди спать.       И прекрати орать на меня буквами. Это особого впечатления не вызывает.       Только бесишь.       Не тебя одного подорвали посреди ночи, знаешь.       Не одному тебе беспрерывно названивают.       И не один ты в хреновом настроении!       Жан:       Да всё уже, харе строчить. Понял я. Извини.       Было бы эффектнее, если бы ты написала это капсом ;)       Абелия тихо хмыкнула, улыбнулась. На минуту отложила телефон, чтобы одеться, а когда вернулась в чат от Жана поступило ещё одно сообщение.       Жан:       А где он вообще? Куда тебя заманить хочет?       Абелия:       На вечеринке в арендованном доме. Ехать не так далеко туда.       Жан:       Про который Форстер сегодня весь день щебетал? Днюху свою там собирался отмечать.       Абелия:       Ага.       Поэтому отключай звук и иди дальше спатки. Я разберусь.       Жан:       Подожди.       В каком смысле разберёшься?       Что ты уже удумала?       К нему решила рвануть? :/       Абелия:       Выбора особо нет. Хочу проверить всё ли с ним хорошо... По-видимому Эрен сильно пьян, и не хочу чтобы натворил чего-то похуже, чем звонил нам.       Жан:       А что, думаешь позора ему уже достаточно)?       Абелия:       Именно. Не хочу на утро снова в Инсте Флока наблюдать за его приключениями.       Доля правды в этом была: Абелия знала, к чему приводят такие вечеринки с Флоком, где Эрен напивается до беспамятства, а на следующее утро по интернету гуляли видео этого. Другую причину она озвучивать не собиралась — Жан и так всё прекрасно понимал без объяснений.       Жан:       Эх, современный мир... Уже не рыцарь спасет принцессу, а принцесса идёт на помощь своему пьяному...       Как лучше его назвать? Рыцарем его не назовёшь...       Пьяным придурком, который не умеет пить?       Абелия:       =_=       И это мне пишет человек, который сказал сам разбираться с пьяным идиотом. Тоже мне рыцарь.       Жан, тебе даже звание героя не по зубам.       Жан:       Эй! Следи за своими пальчиками, которые эту хрень пишут! Конечно я помогу.       Думаешь, я бы отпустил тебя в логово пьяных студентов одну? Я, между прочем, уже выбрался из своей тёплой, невероятно мягкой кроватки и готов одеваться.       Абелия:       Ладно, на звания героя ещё можешь претендовать.       Жана, очевидно, это устроило — он отправил подмигивающий смайлик.       Абелия:       Я уже одета, подъеду за тобой. Через 10 минут будь готов.       Абелия накинула первое, что попалось под руку: белые брюки, которые сегодня она забыла закинуть в стирку — и за это сейчас была очень себе благодарна, ведь обе её пары штанов сушились, и эти брюки могла постигнуть та же участь. Ехать к Эрену было бы не в чем. Свитер она решила не надевать, спеша поскорее забрать Эрена с вечеринки, поэтому так и осталась в лёгкой ночной рубашке. Единственной надеждой на спасение от холода было пальто.       — А что мы с ним делать будем? — спросил Жан, когда они уже подъезжали к дому.       — Разберёмся, — нервно бросила Абелия, сжимая руль. — Сначала выясню, что ему вообще нужно.       Сидя за рулём своей машины, она пыталась продумать все возможные варианты событий. Абелия попросила не вестись на провокации Эрена (если таковые будут) и не устраивать потасовку. Жан ответил, что не в настроении драться.       Абелия была готова ко всему.       Только одного она точно не могла ожидать.

***

      Стоя перед Эреном, злая, готовая ругаться из-за того, что ночью ей пришлось ехать за ним, Абелия слышит:       — Забери меня отсюда, пожалуйста... — почти неразличимый среди голосов и музыки шёпот Эрена. Прислоняясь лбом к её плечу, он снова тихо бормочет ей на ухо: — Прошу, Солнце, забери меня отсюда.       На мгновение Абелия застывает, касаясь носом тёмные волосы Эрена, не завязанные в привычный пучок. Пропускает мимо ушей очередное недовольное высказывание Флока.       Голос Эрена уставший, мягкий и хриплый. Его просьба звучит как мольба. И Абелия сразу понимает: дела плохи.       Мгновение проходит. Абелия осторожно, положив руку на грудную клетку Эрена, отодвигает его от себя, чтобы посмотреть на него. Всматриваясь, она не замечает того, чего ожидала: на его губах нет привычной веселой улыбки — только усталое выражение. И это является для Морен подтверждением своих догадок: его сообщения были ничем иным, как призывом о помощи.       Мысленно Морен несколько раз благодарит себя за то, что не легла спать, а прислушалась к тревоге внутри себя. Эрен сейчас выглядит подавленным. Предположение, что он просто переборщил с выпивкой и устал от громкой вечеринки, она сразу откидывает: это не похоже на обычную усталость.       Разбираться в ситуации сейчас не имеет никакого смысла. Особенно на глазах у посторонних. Это остаётся на потом.       Глубоко вздохнув, Абелия убирает руку с его груди.       — Мы идем, Эрен, — говорит она, но при этом смотрит не на него. Шарик, что всё время был в руке, Абелия выпускает, и он скачет по столу назад к тому, кто его кинул. — С него хватит, Форстер, я его забираю.       Мячик на половине пути скатывается на пол, так и не добравшись до Флока.       — С хера ли?! — возмущённо восклицает он и начинает обходить стол, направляясь к Абелии. Ему явно не пришлось по вкусу её слова. — Ты что тут вообще делаешь? Тебя никто сюда не звал, а ты просто припёрлась и решила забрать моего друга? Так ещё и не дала мне выиграть! Ты остановила мяч, так что игра не завершена.       Толпа молча дала Флоку пройти и теперь, скучковавшись в конце стола, наблюдает за происходящим. Останавливаясь напротив Абелии, Флок зло смотрит ей в глаза. Смотрит сверху вниз, пользуясь преимуществом своего роста. Эффекта на девушку это никогда не производило — не настолько он высокий. Ей даже голове не надо поднимать, чтобы заглянуть в глаза Форстеру, как бывает с Жаном.       — Я тут как раз по приглашению, — отвечает Абелия.       — Ну и какой же дебил решил, что твоя компания тут нужна? — Флок фыркает и тут же расплывается в гадкой ухмылке. — Или кто-то тебя мне в подарок вызвал? Сколько же ты тогда берёшь?       В помещении резко становится тихо. Звук банок пива, шипение самокрутки и редкие тихие перешёптывания исчезают. Музыка из коридора перестаёт доноситься до кухни, словно над ним резко образовался купол из напряжения и потрясения, в котором, по ощущениям, сложно будет сделать какое-либо движение, так как воздух заметно сгустился. Толпа замерла и нервно переглянулась — несколько особ даже опустили взгляд. Фраза Флока прозвучала слишком прямолинейно, слишком грязно, чтобы притвориться, будто ничего не случилось.       На лице Флока медленно расползается торжествующая улыбка. Он скрещивает руки на груди, точно радуясь сказанному. И Абелию одолевают подозрения, что Флок уже не один день мечтал ляпнуть что-то подобное — уж больно довольным он выглядит.       Свой довольный взгляд Форстер поднимает выше — на Эрена, стоящего за спиной Абелии, натыкаясь на его чуть ли не бешеные глаза. Только слепой бы не увидел тот гнев, что перекосил его лицо. Он открывает рот, желая что-то сказать, но Абелия разрывает затянувшуюся тишину быстрее, заставляя Флока вернуть взгляд обратно на неё — взгляд, что потерял долю напыщенности и в котором теперь плещется недоумение из-за Эрена.       Лицо Морен не изменилось ни на йоту, она всё так же спокойна, нисколько не оскорблена грязной «шуткой». Держит спину ровно, а лицо — невозмутимым, положив руки в карманы пальто.       — А зачем тебе знать цену, Флок? Ты всё равно меня не потянешь. Никогда.       Дёрнувшись так, будто Абелия дала ему пощёчину, Флок сделал два шага назад, неотрывно смотря на неё шокированными глазами.       Зная, куда бить, Абелия попала прямо в цель.       Триумфом упиваться она не собирается. Поэтому с надеждой, что разговор закончен, всё своё внимание Абелия переключает назад на виновника её приезда.       — Пойдём, Эрен, нас ждут, — дёргает рукав худи, зазывая следовать за ней.       «Осталось всего лишь отвезти это пьяное чудо в общагу — и сразу домой спать», — про себя Абелия составляет дальнейший план и слегка улыбается, предвкушая долгожданный сон. Завтра только три пары, и все ближе к вечеру, поэтому выспаться после таких приключений ей всё же удастся.       Направляясь к двери, ведущей в громкий коридор, Абелия слышит позади себя шаги. Оглядывается и не без удивления наблюдает за Эреном, который, и вправду пошёл следом за ней. Без пререканий.       Сам на себя не похож — для Абелии это действительно что-то невероятное.       Пошатываясь из стороны в сторону, он всё же идёт за Абелией уверенно, вовсе не собираясь оставаться на этом празднике в честь Флока. Всё тут пропитано гнилью: этот дом, впитавший запах вечеринки, люди вокруг, и в особенности Флок.       Слова Флока — грязные и отвратительные. Они засели у Эрена в голове и звучат отбойным колоколом. Не у Абелии, которой и было адресовано оскорбление, а у Эрена. Впиваясь омерзительными корнями в его мозг, фраза не даёт покоя.       Кулаком по лицу Флок не получил только по одной причине: Эрен не хотел заставлять Абелию ждать. Устрой он драку — она бы развернулась и ушла. Как и во все прошлые разы. Меньше всего сейчас он хотел снова остаться тут один, пусть и в полной комнате народа.       Поэтому, сцепив челюсть, он следует за Абелией, как бабочка за источником света.       И надеяться, что Флоку будет достаточно его взгляда, который ясно говорил ему: закрыть рот и не трогать её.       Абелия открывает дверь, и шум коридора врывается в полную тишины кухню. Отступая в сторону, она пропускает Эрена вперёд. Ему остаётся сделать всего несколько шагов — и он будет отрезан от Флока и всей той компании, с которой Эрену уживаться непросто.       — Йегер, ты что, правда с ней пойдёшь?! — выкрикивает пришедший в себя после ступора Форстер, когда одной ногой Эрен уже в коридоре. На это Эрен уж точно не реагирует — только в последнюю секунду кидает на друга взгляд через плечо, покидая кухню.       Секунды Флоку хватает, чтобы сложить «2+2». И он окончательно срывается и свирепо вопит, сжимая кулаки:       — Так это ты сюда эту суку позвал!       Крик Флока врезается в спину острым копьём, застревая между рёбер.       «Или кто-то тебя мне в подарок вызвал? Сколько же ты тогда берёшь?»       «эту суку»       Эрен действительно пытался уйти с миром, не реагируя на первое оскорбление в сторону Абелии. Но шанс остаться без побитой физиономии у Флока был один — и он им не воспользовался, открыв рот во второй раз.       Застывая в проёме двери, Йегер полуоборачивается назад.       — Эрен, пойдём, — с нажимом говорит Абелия, касаясь его напряжённой спины, толкает дальше в коридор. Пытается сделать всё, чтобы поскорее увести его от сюда. — Эрен, нам надо идти!       — Давай, давай, иди, — Флок скалит зубы, — может хотя бы в этот раз она тебе даст. А то уже год за ней бегаешь, а результата всё не...       Договорить Форстер не успевает — кулак Йегера впечатывается в его скулу Флока, и тот падает на пол. Абелия даже не успела заметить, как Эрен оказался около него.       — Эрен, нет! — кричит Абелия и хочет ринуться за ним, но уже поздно. — Твою мать...       Лицезреть драку Эрена ей приходится не впервые, но настолько ожесточённую — никогда.       Не давая Флоку возможности прийти в себя после первого удара, Эрен садится на него сверху, прижимая к полу, и продолжает яростно наносить удары. Его костяшки быстро окрашиваются кровью Флока, текущей из разбитой губы и сломанного носа.       Пытаясь освободиться, Флок хватает руку Эрена, но тот сразу вырывается и продолжает вбивать в него всё больше и больше ударов.       — Он его сейчас убьёт! — истошно вопит из толпы напуганная девушка.       И до застывшей от шока Абелии доходит, что Эрен сейчас вовсе не драку устроил, а избиение.       Никто из толпы студентов не двигается, а только наблюдает и...       — Мрази, — выплёвывает Морен, заметив нескольких ребят с телефонами в руках, направленных на парней.       Пробовать угомонить Эрена и оттащить его от Флока, залитого собственной кровью, самой — глупое решение: она может попасть под горячую руку. А просить парней из толпы их разнять нет смысла — те накурены, и это месиво кажется им до одури смешным. Снимая всё на камеру, они смеются и комментируют, подбадривая Эрена.       Вариантов у Абелии немного.       Глухие удары и смех толпы проходят мимо ушей Эрена. Самым ярким из звуков остаётся писк от повышенного давления. Но звук тяжёлых шагов позади оказывается ещё громче. Остановив шквал ударов по лицу Флока и повернув голову в сторону двери, ведущей в коридор, Эрен замечает подол белого пальто в проёме — и как тотчас он исчезает в темноте коридора.       Абелия ушла. Как он и предполагал.       Неотрывно глядя на распахнутые двери с надеждой, что Абелия сейчас вернётся, Эрен не замечает, как Флок приходит в себя.       И тот в следующий миг уже оказывается сверху, прижимает своим телом Эрена к полу и наносит ответные удары.       Вялые попытки скинуть с себя друга ничего не дают. Удары кулаков приходятся по брови, носу, губам, скуле. Флок наносит те же удары, что и Эрен ему, в отместку, и, кажется, делает это с ещё большим остервенением. Писк в ушах усиливается, заглушает все звуки и раздирает череп.       В мыслях проскакивают всевозможные оскорбления в свой адрес: будь Эрен немного сдержаннее, он уже давно мог быть на улице вместе с Абелией, и смог бы задышать полной грудью, набирая в лёгкие студёный октябрьский воздух с запахом дождя.       Разные проклятия маршируют по кругу в его голове, прежде чем от очередного удара череп Эрена врезается в холодную — наверняка грязную от обуви и липкую от пролитой содовой — плитку кухни. И за мгновение всё вокруг темнеет.