Друзьями мы точно станем

Интеллектом обделён, взгляд немного притуплён Когда тебя увидел — поднялась температура

***

      Год назад       К главному входу университета медленным ходом подъехала белая «мазда» и остановилась. На машину никто не обращал внимания, студенты — заспанные и млявые, весёлые и бодрые, и хмурые, уже явно уставшие от нового учебного года — потихоньку заходили в учебное заведение, недавно покрашенное белой краской. Здание выглядело новым и ухоженным, словно оно только открылось после долгих лет строительства.       — Сколько же сюда денег вбухано? — пробубнил себе под нос Эрен, с явным раздражением.       Пусть на улице уже и первый день октября, лето всё никак не уступает место осени: утренние солнце, горячее и нещадное, висело над городом. Мучительная жара не спадала до сих пор, что позволяло студентам не ходить в «приемлемой одежде», а свободной и лёгкой. Тепло помогало студентам чувствовать себя чуточку лучше, некоторым поднимало настроение.       Но в машине атмосфера стояла напряжённая. Угрюмая и тяжёлая, она давила на стены, и как бы присутствующие не старались на неё не обращать внимание, нервы у всех натянутыми струнами, и могли вот-вот лопнуть.       — Денег сюда вложено не мало, Эрен, — сказал ему отец, сидевший за рулём. — Будь уверен, это хороший университет.       — Я уверен лишь в том, что большая часть этих денег точно твои, — открыв дверь машины, Эрен продолжил бубнить, но уже куда более зло. — Коррупционер хренов!       Задняя дверь машины закрылась с огромной силой — Эрен её явно не пожалел. У Гриши злости это не вызывало — он только тяжело вздохнул, откидываясь на кресло. В машине работает кондиционер, но ему всё равно душно.       Через окно пассажирского сидения, где сидела Микаса, Гриша наблюдал за сыном, быстро шагающим по ступенькам ко входу в университет. Эрен не замечал людей впереди себя, задевал их плечом, толкал и не обращал никакого внимания на недовольные оклики в свою сторону.       — Микаса, пригляди за ним, — попросил Гриша, переведя взгляд на свою племянницу. — Хорошо? Это время для него будет непростым.       — Конечно, — Микаса кивнула. Уже готовая выйти вслед за Эреном, она остановилась. Неуверенно сжала пальцами ручку двери. — Но... Точно ли это хорошая идея? Я не уверена, что...       — Это отличная идея, Микаса, — Гриша перебил её, не давая договорить свои опасения и снова заступиться за Эрена. — Наши предки не одно десятилетие посвятили этой клинике. Боролись за существование хорошей медицины, хотели помогать людям. Наследие не должно прерываться из-за Эрена, который нос воротит. Я уже потерпел неудачу с Зиком, и снова это повторять не собираюсь.       На несколько секунд Гриша замолчал, что-то обдумывая, пока Микаса собиралась ему ответить. Но Гриша резко фыркнул и в очередной раз завёл разговор сам с собой, который повторялся не один год:       — Нет, ну это надо же! Вместо людей выбрать обезьян. Чем их природа интереснее нашей?       — У нас с ними общие предки, — спокойно ответила Микаса, пожимая плечами. — Думаю, его интересовало именно это. И интеллект: всё же обезьяны довольно разумные.       Гриша вопросительно поднял брови.       — И это его интересовало больше, чем природа самих людей? Что бы там общего у нас ни было — обезьяны давно перестали эволюционировать, и разбираться в этом смысла нет. Вряд ли человечество когда-то найдёт подтверждение этой теории. Я не вижу никакого смысла, эволюция была давно, сейчас другое время и совсем другие вопросы, которые являются куда важнее.       Настала очередь Микасы поднимать брови, но уже шокировано. Странно было слышать такое от врача с высшим образованием и более чем двадцатилетним стажем.       — Я не утверждаю, что причина его интереса была именно в этом, — неуверенно ответила Микаса вместо того, чтобы заводить дискуссию на эту тему. — Возможно, это была только одна из.       Очередного рассуждения на эту тему Микаса слушать не намеревалась. Поэтому, быстро попрощавшись с дядей, она вышла на улицу.       Быстро поднявшись по ступенькам, она забежала внутрь университета и глазами попыталась отыскать троюродного брата. Найти его среди толпы студентов — большая часть из которых первокурсники, что пытались разобраться со своим расписанием, — было нетрудно. Эрен на фоне белых стен, мраморной плитки и бесчисленных дверей цвета слоновой кости с серебристыми цифрами на них выделялся чёрным пятном в своей одежде.       Своим видом Эрен хотел позлить отца и таким образом иметь хоть какое-то слово в их конфликте, где он не подчинился желанию Гриши, а противостоял ему. Именно поэтому его волосы были собраны в неопрятный пучок, из которого повыпало немалое количество прядей. Чёрная футболка с надписью «Break the system» кроваво-красным шрифтом и размазанными буквами была больше него на два размера, а дополняли образ чёрные спортивные штаны.       Гриша был против всего этого и ругался с сыном. Но в особенности Гришу выводили из себя длинные волосы и пирсинг «змеиный укус», что красовался серебряными штангами на нижней губе.       Нахохленный, словно злой волк, Эрен сидел на подоконнике, согнув одну ногу в колене и опираясь на него подбородком. Будучи таким же первокурсником, он не мельтешил по холлу в поисках кабинета своей первой пары, а дожидался Микасу.       — Тебе может влететь за это, Эрен, — предупредила его Микаса, подошедшая к окну. — Лучше слезь.       Йегер фыркнул:       — Как только узнают мою фамилию — тут же здрыснут, не пискнув. — Он покачивал правой ногой и смотрел в пол, не желая оглядывать своё учебное место на ближайшие четыре года. — Зря, что ли, отец им столько денег отвалил?       — Эрен, не стоит про это говорить в таком ключе...       — А в каком мне ещё говорить, Микаса? — Всё же Эрен поднял взгляд, и в девушку врезались пылающие злобой рубиновые глаза. — Я ничего не сделал, чтобы сюда поступить. Я провалил все экзамены! Отец просто протянул им конверт с хрустящими купюрами, и вот я уже здесь учусь! Это коррупция, Микаса, и отучись я на адвоката — подал бы иск на него, а вместе с ним и на ректора этого проклятого университета.       Поджимая губы, Микаса оглянулась, желая убедиться, что никто не слышал его слов. Никому не нужна была эта информация в престижном университете с шикарной репутацией.       К счастью, никто на них внимания не обращал. Не замечая хмурого Эрена и его высказываний, студенты проходили мимо.       Микаса облегчённо вздохнула, повернулась обратно к брату.       — Эрен...       — Нет, не продолжай, Микаса! — грубо перебил он и спрыгнул с подоконника, закидывая рюкзак на плечо. — Не хочу слышать никаких оправданий в его сторону.       — Вы точно родственники, — девушка недовольно цыкнула, заправляя длинную прядь волос за ухо. За пять минут двое Йегеров успели её перебить. — Одинаково упёртые.       Этот очевидный упрёк Эрен проигнорировал.       — Какая у меня первая пара?       Раздражение, копившееся с утра от разборок Йегеров, начало трансформироваться: оно начало перерастать в злость от упёртости Гриши и беспечности Эрена. Конечно, она понимала, что Эрен не очень-то и рад учиться на менеджменте, но ему всё же стоило отнестись к этому с малейшей долей серьёзности.       — Ты не удосужился изучить своё расписание?! — Микаса вспыхнула, резко обернулась всем корпусом к Эрену, чем напугала его и заставила на шаг отойти назад. — Ты хоть знаешь, сколько у тебя сегодня занятий?       — Нет, — ответил Эрен и нервно улыбнулся.       Злость Микасы могла быть взрывной, и он никогда намеренно не выводил её из себя, прекрасно зная, что церемониться она не будет. Сейчас милое личико Аккерман имело грозный вид, и Эрен понял, что характер показывать — не самое лучшее время.       — Невозможный идиот, — недовольно пробубнила она себе под нос. После уже громче обратилась к самому Эрену: — Сейчас посмотрим. Идём.       Эрен, засунув руки в карманы штанов, покорно пошёл вслед за Микасой, хмуро уставившись в пол. Он мог бы полюбить этот университет и радоваться учёбе здесь, учись на юридическом. А так — менеджмент с медицинским уклоном...       Несколько дней после того, как Эрен «сдал» экзамены на менеджмент, он рвал и метал. Кричал на отца, спорил с матерью, прятался в комнате и заглушал свои слёзы. Как же он возненавидел тот день, возненавидел отца и мать! Его будто вот-вот могло разорвать от всепоглощающего чувства несправедливости, засевшего внутри. Грудная клетка не переставала гореть от ярости, и он едва не потерял сознание во время очередной ссоры с Гришей.       Он сбежал из дома, скрывался в семье Микасы несколько дней; не выходил из своей отдельной комнаты, которая была у него в доме Аккерманов ещё с детства. Эрен лежал в постели и зависал в телефоне, переписывался с Армином, который собирался учиться в Японии на океанолога. Тот улетел в Японию за месяц до того, как Эрен взорвался. Армин, невероятная душа, поддерживал его по переписке и помогал бороться с внутренним гневом, бурлившим не переставая. Один раз они созвонились — Армин предложил, а Эрен согласился, позвал Микасу, и так они проговорили несколько часов. После их звонка Эрен впервые за три дня смог поесть. До этого голод совсем не чувствовался голода, и даже тошнило от еды.       А потом пришло равнодушие. Эрен был в безвыходном положении — за него выбрали профессию, полностью проигнорировали его желания и грозились лишить денег, если он ослушается и пойдёт сдавать экзамены в юридический колледж. В первые появилось такое бессилие, когда Эрен не мог осилить даже обычный спор. Несколько лет отец компостировал сыну мозги и всегда получал отпор, а тут за такой короткий срок в две недели он, Эрен, сдался. Его просто загнали в угол.       До самого начала учёбы Эрен почти не разговаривал с родителями, только по самым важным делам. Домой вернулся, однако из комнаты выходил редко, больше гулял на улице. Его радовали только две вещи — в университете он не будет один, всегда можно проводить свободное время с Микасой; и то, что он будет жить в общежитии, в комнате с каким-то парнем по имени Флок. Эрен уже встретил его вчера, когда Микаса показывала ему комнату и корпус. Флок Форстер оказался веселым парнем, но не тем человеком, с которым Эрен смог поймать мгновенный коннект. Проще говоря — не его человек. Но как знакомый сойдёт.       — Куда мы идём? — Эрен покрутил головой, оглядывая коридор, в который его завела сестра. Светлый и просторный, пусть и не такой огромный, как холл, его заполняла куча студентов. Как и всё вокруг, в принципе.       — К расписанию, — ответила Микаса. — Мы сейчас завернём за угол, попадём в холл второго этажа, и на стене будет висеть доска с расписанием. Будешь искать свой...       Микаса оборвалась на слове, когда повернула за тот самый угол, и тихо вскрикнула. Эрен чуть не врезался в её спину из-за резкой остановки девушки.       — Мать твою, Кирштайн! — завопила девушка на остолбеневшего перед собой парня, метра два на вид, в выглаженной голубой рубашке и тёмных брюках. — Дери чёрт тебя и твой кофе!       Наконец Эрен понял, в чём дело, стоило ему только обойти Микасу и оглядеть её. На чёрной тунике красовалось огромное мокрое пятно, как и на длинной юбке в чёрно-красную полоску, — пусть всего несколько капель, но всё равно неприятно. Только тёмные балетки, спрятанные под подолом юбки, не пострадали.       — Кошмар, ну и запах... — девушка, стоявшая слева от этого Кирштайна и, очевидно сопровождала его, сморщила нос и прикрыла его тыльной стороной руки. — Сраный кофе. Жан, говорила же тебе допить в кофейне!       В ступоре Эрен не знал, что делать. Микаса, оглядев свою испорченную одежду, подняла яростный взгляд на парня, чей кофе и оказался на ней. Девушка около Жана тяжко вздохнула, отошла подальше от них троих, прикрывая нос; невольно Йегер вдохнул аромат кофе и не ощутил никакого неприятного запаха. Обычный кофе со сливками, возможно, ещё с корицей.       — Спасибо, что хоть холодный, — мрачно сказала Микаса, отступая от Жана.       А этот Жан наконец отошёл от ступора; выкинул стаканчик в мусорку, стоявшую рядом, и сделал неуверенный шаг к ней.       — Бляха, Мик, прости... Я не хотел, — растерянно пробубнил он и положил руку на её плечо, оглядывая одежду.       — Разумеется, что не хотел! Ещё бы ты специально меня облил, — колко ответила ему Микаса, позволяя осмотреть испорченную ткань. — Купишь мне сегодня обед в знак извинений.       — Хорошо, — Жан спокойно кивнул, даже не думая об отказе. — У тебя есть запасная одежда?       — Откуда? У меня сегодня нет физкультуры.       Виноватый Жан неловко поглядывал на Микасу, явно что-то обдумывая.       Наблюдая за тем, как этот двухметровый лось что-то шептал себе под нос, Эрен так и стоял на месте. Впервые он не то что видел, а узнал о существовании этого парня, — Микаса раньше никогда не говорила о нём, хотя было очевидно, что они довольно близки. Если не друзья, то уж точно хорошие знакомые. Обычно Микаса делилась рассказами с Эреном и Армином о своих знакомых, а тут имя «Жан» всплыло впервые.       Краем глаза он заметил ту девушку, что явно невзлюбила запах кофе; она прислонилась к белой стене и вместе с Эреном наблюдала за своим... другом? Парнем? Вероятно, первое, ведь она без особого интереса, даже с усталостью смотрела на суетливого Жана. Тот слишком много касался плеч и предплечий Микасы, и не вызывал у незнакомки никакой реакции ревности.       Быстрым взглядом Эрен оглядел девушку: из них троих она была самой низкой, примерно метр шестьдесят пять, как и его мама. Одета в белую футболку с открытыми плечами и тонкими лямками, поддерживающими её, и в зелёные джинсовые шорты, а за спиной висел белый рюкзак.       Девушка будто была создана из белого цвета: волосы до поясницы светло-серого цвета, как пепел от сигареты; бледная кожа, а в некоторых местах, например на открытых плечах, явно сгорела на солнце, так как была красной и на вид приносила боль. Глаза холодного серого оттенка, словно серебристые, скучающе оглядывали холл, пока её друг решал проблему с одеждой Микасы.       — У меня сегодня физра, — сказал Жан, отвлекая Эрена от раздумий, — могу дать свою майку.       — А с юбкой что? Дашь мне свои гигантские штаны?       — Помогу отмыть, тут совсем немного попало, — спокойно ответил Жан, выпрямляясь и убирая руки с её плеч.       — Пропустишь гражданское право, так ещё и в первый день — Шадис в восторге не будет, — саркастично молвила Микаса, снова оглядывая себя.       — Всё равно, отработаю. — Жан непоколебимо ждал её ответа.       — Хорошо, пойдём, — всё же согласилась Микаса, на что услышала недовольный голос:       — А я? — Эрен недовольно нахмурился. — Мне до аудитории как-то дойти надо и не заблудиться в этом лабиринте.       — Ты не маленький мальчик, Эрен, сам разберёшься. У тебя сейчас... — Микаса перевела взгляд на стенд, висящий на стене, о которую плечом опиралась та девушка. — У тебя философия на третьем этаже, в триста семнадцатом кабинете. Ты легко его найдёшь.       — А ещё легче — с подмогой, — сказала девушка и, оттолкнувшись от стены, обратилась к Эрену: — У меня в этом же кабинете занятие, могу провести.       Скрестив руки на груди, она улыбнулась, дожидаясь ответа.       Растерянно Эрен покосился на Микасу, будто ожидая от неё команды или разрешения.       — Чего смотришь? — спросила Микаса. — Иди, пара через три минуты начнётся.       Она сняла с плеча свой чёрный рюкзак, обвешанный разными значками, и протянула Жану, а тот не колеблясь взял его.       — Пошли уже, это пятно неприятное как на вид, так и на ощупь, — Микаса слегка нахмурилась, придерживая большим пальцем подол туники подальше от живота, дабы мокрая одежда не касалась её.       — Только у меня с собой мятная футболка, — предупреждая, Жан улыбнулся и пошёл за Микасой вслед по холлу. — Подойдёт под твой мрачный лук?       — Лучше я немного изменю лук, чем с мокрой туникой ходить буду, — Микаса хмыкнула, и пусть Эрен видел лишь её спину, по голосу он понял, что она улыбалась.       — Кто это, мать его, такой? — задал сам себе вопрос Эрен, смотря вслед этому парню.       — Жан Кирштайн, учится на юрфаке, на втором курсе, — ответили ему.       Эрен посмотрел на девушку, которая не отрываясь следила за ним. Она слегка щурилась от солнца, светившего в окно напротив, но не переставала ему улыбаться.       — А ты Эрен и учишься на...?       — На менеджменте с медицинским уклоном... — поджимая губы, хмуро ответил парень. — Первый курс.       Девушка кивнула.       — А я Абелия, учусь на втором курсе бизнес-администрирования.       — Приятно познакомиться, — молвил Эрен, растягивая губы в едва заметной улыбке. Лёгкость этой девушки в первый учебный день немного успокаивала его недовольство.       — Взаимно.       Лицо девушки сияло доброжелательностью, когда она кивнула в сторону коридора, ведущего к лестнице на третий этаж, призывая идти за ней. Эрен рефлекторно кивнул и снова обернулся в ту сторону, куда ушла Микаса с тем парнем, но их уже и след простыл.       — Впервые слышу об этом парне, — сказал Эрен. — Микаса мне обо всех своих знакомых рассказывала.       Абелия посмотрела на него несколько озадаченно, будто чего-то не поняла, но говорить ничего не стала.       — Это же твоя сестра, да? — спросила она вместо этого.       — Троюродная. — Эрен посмотрел на неё с удивлением. — А ты откуда знаешь?       — Мы как-то разговорились, и она рассказала, что её брат тоже сюда будет поступать.       В очередной раз Эрен попытался найти Микасу, блуждая взглядом по холлу, но, само собой, её нигде не было.       — Так что, пойдёшь за мной? Или мне тебя за ручку вести? — весело спросила Абелия, стоило Эрену засмотреться на двери с надписью «Спортивный зал».       Он повернул голову к Абелии, вопросительно хмуря брови:       — Что?       — Занятие вот-вот начнётся, — говорила беззаботно, наклонив голову немного набок, и поглядела ему за спину. — Они уже готовы отдуваться за опоздание, а вот я не особо горю желанием. Так что давай пойдём скорее; и если тебе так страшно без сестры — то я могу держать тебя за ручку, пока будем идти к аудитории.       И она протянула ему руку ладонью вверх. Судя по всему — по её озорному взгляду и лукавой усмешке, — это было шуткой. Вероятно, попытка разрядить обстановку и некоторую нервозность, которую она, очевидно, заметила у него.       Но Эрен, обескураженный такой непринуждённостью от неё, воспринял протянутую руку всерьёз. Вложил свою руку в её и замер, ожидая, пока его отведут в нужный кабинет.       — Ой, — не ожидавшая такого, Абелия удивлённо посмотрела на их скреплённые руки, но не разомкнула их. Снова улыбнулась и немного посмеялась. — Что ж, пошли тогда.       Она потянула его за собой, и Эрен в быстром темпе последовал за ней. Поднимаясь на третий этаж, он спросил про преподавателя философии.       — Эрвин Смит ведёт философию у меня уже второй год. Он хороший преподаватель, но бывает немного... — Абелия пожевала нижнюю губу, ища подходящее слово. — Немного суров. Лучше не опаздывать на его пары, не пропускать лекции и сдавать все работы вовремя. Иногда отвечай на занятиях, чтобы он запомнил тебя и не было претензий, что бездельничаешь.       — Немного суров и не хило держит за яйца, — подытожил Эрен и хмыкнул.       — Ну, в принципе, да, — она рассмеялась.       Дверь нужной аудитории расположилась третьей справа. Эрен с Абелией едва успели зайти в кабинет перед тем, как прозвучал звонок. Зайдя в аудиторию, они расцепили руки, и Абелия направила его идти вперёд, занимать своё место. Поднимаясь по ступеням этого амфитеатра, Эрен рассматривал столы, за которыми сидело полно скучающего народа. В первый день все всё-таки решили начать учиться и записывать каждое слово преподавателя: кто-то писал в тетради от руки, кто-то в телефоне или даже на ноутбуке.       Эрен не заморачивался и взял один толстый блокнот на все занятия, ручку да карандаш. Всё остальное пространство рюкзака занимали телефон, наушники и пара батончиков, которые он прихватил, чтобы перебивать голод.       — Хей, Йегер! — окликнул его знакомый голос. Это был Флок, его сосед. — Падай возле меня.       Форстер переложил свой рюкзак на другую от себя сторону, освобождая для Эрена место на скамье рядом. Остановившись около него, Эрен посмотрел на Абелию, что стояла позади и ждала. Впервые он чувствовал себя настолько растерянным: ему действительно нужен был направляющий человек, говоривший, что делать и куда идти. Абелия вопросительно приподняла светлые брови в ответ на его растерянный взгляд и рукой указала на Флока — мол, садись, чего стоишь? И он сел. Абелия прошла мимо него и села за парту выше.       — Все расселись? — голос Эрвина, спокойный, но строгий, эхом разнёсся от стен аудитории и заставил замолчать тех, кто перешёптывался. Осмотрев всех присутствующих, он кивнул. — Хорошо, тогда начнём. Наша первая тема по философии в этом году: человек и власть.       На ум сразу пришёл собственный отец, и Эрен закатил глаза. Записывать он и без того не собирался, а преподаватель только подкрепил это нежелание.       Уже в первые десять минут этот кабинет стал для Эрена местом пытки, едва преподаватель начал объяснять, что такое власть и какой она бывает. Среди пунктов он услышал «семейная власть», и желание выбежать из этой пыточной выросло с невероятной скоростью. Эрена будто носом тыкали в проблему, которая царила в его жизни уже лет десять.       — Бляха, — тихо выругавшись, Эрен взглянул на своего соседа и заметил, что тот всё внимательно записывал; скрючившись над партой, он красивым почерком выводил конспект. — Не думал, что ты такой старательный ученик, Флок.       — Тс-с! Не отвлекай. — Флок отмахнулся, подчёркивая какие-то слова.       От Флока Эрен ожидал какого-то пофигистического отношения к учёбе, ведь в их комнате тот показался если не равнодушным к занятиям, то уж точно не заядлым отличником, а тут такое. Хотя это было на руку — будет у кого переписать конспект.       Откинувшись на спинку скамьи, и оперевшись темечком о выступ задней парты, Эрен прикрыл глаза, вслушиваясь в собственное дыхание. Ему лишь хотелось немного покемарить. Желание вникать в суть предмета равнялось нулю, к тому же он был непрофильным. На кой чёрт ему в медицине философия? Вряд ли ему пришлось бы вести дискуссию о смысле жизни; стоит ли спасать того или иного пациента, если у того жизнь говно; и стоит ли оставлять в живых маньяка, от которого отбилась жертва путём физического вреда. Нет, ему это вообще было не нужно. Он собирался лишь отдавать приказы и обеспечивать поликлинике наивысший статус.       И как он вообще собирался жить в будущем, руководя ненавистной клиникой? Эрен, вероятно, сделал бы всё ужасно, и их семейный бизнес просто мог в одночасье рухнуть. Вариант неплохой, только вот Гриша с него шкуру живьём содрал бы, допусти он хоть одну ошибку.       В этих не особо приятных раздумьях Эрен почти погрузился в сон, но его быстро вернуло в реальность странное ощущение на голове. Кто-то теребил его пучок. Несильно и едва касаясь, но всё же вполне ощутимо. Сев на месте ровно, недовольный такими действиями, парень повернулся назад и встретился с удивлёнными глазами Абелии.       — Ой... — прошептала она, убирая руку от края парты, которой и трогала его волосы. — Прости...       Сжимая и разжимая правый кулак, Абелия неловко поджала губы и виновато смотрела на Эрена. Её левая рука зависла над телефоном с открытой читалкой, как показалось ему. После нескольких секунд их гляделок Абелия нахмурила брови и наклонилась немного ближе к Эрену.       — Извини, пожалуйста, я неосознанно делала это, — улыбнувшись, прошептала она. Благодаря тому, что она приблизилась, Эрен разглядел на её бледных скулах едва заметную краску смущения. — У тебя очень мягкие волосы, каким шампунем ты пользуешься?       — Что? — ошарашенно спросил Йегер. Вглядевшись в её лицо, Эрен попытался разглядеть намёки на стёб, но не нашёл ничего похожего. — Ты серьёзно про шампунь спрашиваешь?       — Да заткнитесь вы оба! — Флок шикнул на них двоих, зло окинул взглядом притихших ребят и отвернулся обратно к своей тетради.       Aбелия сразу отпрянула, кинула на Эрена последний робкий взгляд и вернулась к своему телефону. Оперевшись щекой на кулак, она закрыла лицо серыми прядями, будто прячась от Эрена.       Мельком взглянув на преподавателя, Йегер убедился, что тот не заметил их разговоров и продолжал читать студентам лекцию. Быстро встав со своего места, в один шаг парень пересел.       — Подвинься, — сказал он Абелии, оказавшись около неё.       Девушка испугалась его резкого появления, но подвинулась, позволяя сесть рядом. Растерянно она склонила голову набок, ожидая объяснений. Не обращая внимания на её озадаченные взгляды, он придвинулся ещё ближе, нависнув над телефоном с открытой читалкой. Эрен столкнулся виском с носом Абелии, снова не обратив особого внимания. После поднял на неё взгляд.       — Что читаешь? — шёпотом спросил он.       — Книгу, — ответила девушка, скосив взгляд на свой телефон.       — Тоже философия не интересна?       — Давай ты немножко освободишь мне пространство, чтобы я могла дышать, — нервно хмыкнув, Абелия коснулась его груди и немного отодвинула от себя. Эрен и не заметил, что буквально дышал с ней одним воздухом.       — Да, прости, — выпрямляясь, Эрен неловко кашлянул. — Сегодня я какой-то странный. Не выспался, наверное.       — Первый день учёбы в университете, могу понять, — Абелия заметно расслабилась, стоило ему немного отдалиться, и на губы вернулась приветливая улыбка. И наконец ответила на его вопросы: — Читаю триллер, философия и правда мне не особо интересна. Ты, я вижу, тоже не особо втянулся в предмет?       — Да это вообще бред! — откинув рывком головы прядь с лица, фыркнул Эрен. — Зачем мне в медицине философия?       — Не знаю, — задумчиво она пожала плечами. — Но, возможно, это для того, чтобы в будущем ты мог объяснять пациентам важность лечения, если кто-то будет категоричен по поводу... Операции, например?       — Это не в моих обязанностях, я буду управлять поликлиникой, а не лечить. Но почему-то должен учить непрофильный предмет. Бред какой-то.       — Ну... — Абелия сжала губы в тонкую линию и некоторое время молчала, разглядывая его с какой-то подозрительностью во взгляде. — На бизнесе она тоже есть, и я не особо понимаю зачем, но не вижу смысла злиться на это. Поэтому я не знаю, что тебе сказать. Ты выбрал специальность, должен был знать о непрофильных предметах. Возможно, тебе понадобится философия, а может, и нет. Я же не вижу будущее.       — Ну да, конечно! Сам выбрал, — зло выплюнув эти слова, Эрен скрестил руки на груди, прислонившись спиной к спинке скамьи.       Нервный вздох — это первое, что выдало её раздражение. Запал Эрена быстро погас, как только он понял, что вёл себя как ребёнок, дуя губы из-за несправедливости, и при этом перекидывал своё недовольство на новую знакомую.       — Прости, — устало молвил он. — Я сегодня что-то не в духе. Не хотел срываться перед тобой.       — Легче хотя бы стало? — Абелия тихо хмыкнула, мягко улыбнулась и выключила телефон. — Ты ведь не просто так такой нервный?       — Есть некоторые проблемы... — Эрен вяло повёл плечами. — Но это не повод тебе настроение портить.       — У меня с настроением всё хорошо, ты его наоборот поднимаешь.       Aбелия, тихо посмеиваясь, заправила длинные пряди за уши, наблюдая за озадаченным парнем.       — Что? — спросила она. — Ты забавный. И волосы у тебя, кстати, и правда очень мягкие. Ты пользуешься какими-то масками?       — Никакими, — качая головой и улыбаясь, ответил он. — Просто мужской гель для душа четыре в одном.       — Четыре в одном, боже, — прыснула Абелия. — Покажешь мне его потом, интересно, что это за чудо-средство.       — Подожди, это выходит, что, читая книгу, ты... Неосознанно потянулась к моим волосам? — Эрен смерил её подозрительным взглядом и хитро улыбнулся. — Как это «неосознанно» у тебя получилось? Может, ты мне врёшь?       — Вру? — удивлённо улыбаясь, Абелия снова немного покраснела.       — Ну да. Вероятнее всего, ты просто хотела потрогать мои шелковистые волосы, но постеснялась спросить. — Эрен улыбался всё шире и шире, наблюдая, как девушка саркастично закатила глаза.       — Эрен... — вымолвив его имя, Абелия сразу закрыла рот рукой, тихо хохоча в ладонь. Немного успокоившись, но не убрав руку от губ, она продолжила: — Я никогда специально не нарушаю границы людей, только если это не мои близкие друзья. Это правда случилось... машинально. Я слишком погрузилась в книгу, а рука гуляла по столу. Твой шелковистый пучок просто попал под руку.       Прищурившись, Йегер внимательно всматривался в её лицо, пытаясь смутить девушку чуточку больше. Ему понравился её стеснительный вид, и хотелось увидеть, предел ли это. Но Абелия ни на йоту не изменилась. Да, она была смущена этой ситуацией, но держалась спокойно, не отводила взгляда и не пыталась оправдать себя.       — Я сделаю вид, что поверил, — хитро усмехнувшись, сказал он.       — Хорошо, — кивнув, Абелия ещё немного посмеялась и вернулась к своей читалке.

***

      Последний час лекции Эрен пролежал на парте рядом с Абелией. Пока она читала, а Эрвин продолжал надиктовывать студентам эту занудную философию, Эрен дремал. Сидеть в телефоне желания не было, но и уйти с занятия он не мог, ведь об этом сразу же донесли бы отцу. Время от времени он заглядывал в телефон девушки, чтобы проверить часы, и недовольно вздыхал, видя, что до звонка ещё куча времени.       В какой-то момент, устав просто лежать на парте, Эрен решил подразнить Абелию. Читая, она и правда задействовала правую руку, что не участвовала в процессе: девушка то хрустела пальцами, то ковыряла кутикулу. Иногда буквально пытала свои пальцы, покусывая их в напряжённые моменты. И ему в голову пришла идея поймать Абелию на крючок — проверить, попадёт ли его пучок под её руку снова.       Мало-помалу он приблизился к ней почти вплотную, после чего, положив руки на парту, лёг к ней затылком. Смиренно Эрен выдержал целых пять минут, время от времени слегка двигая головой, чтобы привлечь внимание.       Эрен пытался не подавать виду, что делал это специально, однако Абелия всё же раскусила его план.       — Тебе настолько скучно? — мелодичный шёпот влился Эрену в самое ухо, кожи коснулось дыхание Абелии, и тёплый импульс покатился от шеи до пят приятными мурашками. Напоследок Абелия всё же сжала его пучок два раза, будто отдав его же победу в его же собственной странной игре. — Зачем провоцируешь своим шелковистым пучком?       — Просто захотел посмотреть, насколько у тебя шаловливые и неконтролируемые ручонки, — лукаво ответил он ей, поворачиваясь лицом в её сторону. Абелия быстро отпрянула, когда он перевернулся, но на секунду они столкнулись кончиками носов.       Посмеиваясь и глядя на него сверху вниз, Абелия с коварной улыбкой ответила:       — Ты и представить себе не можешь, насколько они шаловливые.       Спрятав нос в изгиб кулака, Эрен исподлобья смотрел на самодовольную Абелию. Теперь смущался он. Эти её слова прозвучали так интимно и кокетливо, что краска на щеках Эрена выступила мгновенно. Похлопав его по плечу, девушка выключила телефон и бросила в свой портфель, и тут же прозвенел звонок, позволивший Эрену наконец-то покинуть кабинет.       Он встал с места, подхватил рюкзак и поспешил спуститься вниз. Только вместо того чтобы сразу выйти за дверь и пойти искать Микасу, Эрен подождал Абелию. Увидев, что её ждут, девушка светло улыбнулась и прибавила шаг; она остановилась на последней ступеньке, благодаря чему их глаза оказались почти на одном уровне.       — Я так понимаю, ты принял меня в свой круг знакомых? — спросила она и протянула ему руку.       — В смысле? — Эрен хмыкнул, глядя на её ладонь. — Микаса тут всем рассказывала, что я какой-то абориген, не подпускающий к себе никого?       — Не то что бы. Просто, что тебе будет трудно здесь с кем-то подружиться.       — Только в том случае, если здесь одни придурки. — Эрен протянул в ответ свою руку и мягко сжал прохладную ладонь. — Ты-то мне нравишься. Друзьями мы точно станем.       Абелия прикусила нижнюю губу и отвела взгляд, но сразу же вновь посмотрела на него:       — Рада слышать.