7. «Новые лица»

Рано утром из сна девушку вырвал звонок друга. — Алло, — сонным голосом протянула блондинка, поднимая трубку. — Карина, подъезжай по адресу в течение часа! Я нашел тебе карьерный буст и если ты не хочешь его просрать, то лети сюда, — рвано шептал Валера. — Борисов, ты обдолбался? Какой нахрен проект в восемь утра? — скривив лицо, спросила Гофман. — Нормальные люди в это время уже на работе, дорогая моя. Лети сюда, на месте все объясню, — сказав это, Валера скинул трубку.

***

Через обещанный час Карина зашла в офис в надежде получить разъяснение для чего она тут. Спустя несколько неправильных дверей, она все же нашла Борисова в очень интересной компании. Валера стоял и рисовал что-то на маркерной доске, с энтузиазмом комментируя. На диване перед ним расположились Ксюша и… Юля Пчелкина — популярная в Питере журналистка, стала известна в амплуа «самой честной и независимой в своих расследованиях». Слева, облокотившись, стоял Сергей Разумовский. Он скрестил руки у груди и, сведя брови к переносице, явно увлеченно слушал спич Валеры. Девушка вошла тихо, не желая привлекать к себе внимание. Удивление застыло на ее лице в виде поднятых вверх бровей. Через несколько минут Борисов все же заметил ее и, схватив под руку, вывел в центр помещения, где только что стоял сам. — Для тех, кто не знает — это Карина. Учится на журфаке вместе с Ксюшей, очень креативно мыслит, работоспособная, — представил Карину шатен, что заставило ее смутиться. — Это Юля Пчелкина, — парень указал ладонью на молодую девушку с огненно-красными волосами. — А это Сергей Разумовский, — он указал в сторону мужчины с рыжей головой, который уже вовсю рассматривал Гофман, но не с презрением, а как-то «по-доброму». — Я извиняюсь, что так получается. Мы с Валерой сейчас отойдем, буквально на секунду, — сказала блондинка и, вцепившись в предплечье шатена, повела его в коридор. — Валера, ты идиот? — агрессивно прошептала она, чтобы никто кроме собеседника не услышал. — Ты больная? Что случилось? — весело удивился он. — Ты привел меня на встречу к миллионеру-филантропу и журналистке, к которой я мечтаю попасть в ассистенты именно в тот момент, когда я выгляжу как бомж, Борисов! — активно жестикулируя, взрывалась Карина. — Да нормально ты выглядишь. Мы с Кириллом запускаем мне проект. Разумовский — инвестор, он дал грант из своего фонда. Ксюша у меня за SMM и креатив. Юля — журналист, она будет делать материалы. А ты — её правая рука, помогать, учиться, писать. Вместе и раскрутим. — объяснил Валера. — А ты мог, блять, заранее сказать? Я стою перед потенциальными начальниками в джинсах и рваном свитере, еще и с гнездом на башке! Я думала, что ты опять стебешься! — кричала блондинка. Ее тираду прервало внезапное появление Гречкина, что заставило ее громко выругаться, хлопнув себя по лбу. — И тебе привет, — сказал Кирилл, стоя возле них со скрещенными у груди руками. Он насмешливо улыбался, давая Карине понять, что она выглядит как орущий гномик. — А этот что тут делает? Спец по проституткам? — раздраженно спросила Карина, выставляя ладонь в сторону блондина. В ответ оба парня засмеялись в голос. Карина сверкнула глазами, но промолчала — спорить с двумя ржущими мужиками на голову выше нее себе дороже. Девушка коротко отвесила Борисову затрещину и направилась внутрь. Кирилла этот жест прорвал на новую волну смеха. Гречкина умилял спектакль, который ему посчастливилось лицезреть. С похмелья понять, что его «девушка-мечта», о которой он думал больше двух недель, просто орущий гномик — лучшее событие за день.

***

Вечер предыдущего дня.

      трек: сплин — прочь из моей головы Блондин сидел в стрип-клубе, по-хозяйски развалившись на бархатном диване. Он молча ждал прихода, даже не оборачиваясь в сторону голожопых девиц. Здесь он был постоянным гостем — до Даши, конечно. Эта рыжая идиотка вытрепала ему нервы настолько, что у него даже не хватало сил на своих родных стриптизерш. Кирилл заказал виски и намеревался выкурить еще косяк, но никак не мог определиться, кто будет сегодня исполнять ему приват-танец. Завтра с утра ему нужно быть в офисе, а сейчас — очищение мыслей. Когда Гречкин наконец определился с девахой, он молча налил себе виски и опустошил стакан за секунду. Сегодня его бесило все — что приход долгий, что девахи какие-то «не те», что думает он не о том, какой же прекрасный, а о дебильной девчонке. Прошло несколько минут. Его уже начали вставлять влитые ранее вещества, а танцовщица только разделась. Мысли были где-то далеко, а глаза прикованы к пирсингу на сосках у этой брюнетки, что уже усаживалась к нему на колени. Перед глазами вновь пронеслась Карина, и он скинул с себя «жрицу любви», уперевшись локтями в колени. «Сука» — пронеслось у него в голове. Из-за этой дебильной студентки он даже не мог спокойно уйти в отрыв, как планировал. Без мыслей, без эмоций. Она как будто специально приходила к нему в голову, вставая комом в горле.

***

Кирилл отогнал от себя воспоминания из клуба, сами собой возникшие при виде Карины и попытался вернуться в рабочее русло. Она снова застряла у него в голове и беда в том, что теперь они еще и новоиспеченные коллеги. Карина пыталась понять, что от нее требуют и одновременно свыкнуться с тем, что теперь работает с самым гениальным, по ее мнению, представителем своей будущей профессии. Юле двадцать два, а она уже успешна и известна. Удивляло то, что Пчелкина не обладала сценическим образом — в жизни она вела себя так же, как и в медиа пространстве. Внимательная, прямолинейная, но понимающая границы. Она здесь — приглашенный работник, но не начальник. Юля уточняла детали, смеялась со всеми, что было удивительно. Карина в своей голове возвысила ее до уровня Бейонсе, что логично давало образ «высокомерной». Разумовский же наоборот показался Гофман скучным информатиком. Он больше наблюдал, чем участвовал в диалоге и как-то нелепо пытался влиться в компанию молодых специалистов. Насколько Карина помнила из википедии, он на год или два старше Кирилла. Но если у Гречкина в башке опилки и он вливается в молодежные компании быстро, то Сергей представитель более рассудительной части его поколения. Спустя несколько часов мозгового штурма, команда разошлась на перекур. Карина отошла на какой-то балкон, который, на удивление, умудрилась найти в офисной многоэтажке. Она подошла и нервно подожгла сигарету, уставившись на панораму города. Она облокотилась на перила и на несколько минут выпала из реальности. Открывшийся пейзаж завораживал, весь Питер был как на ладони. Сигарета почти дотлела до фильтра и одиночество блондинки потревожили. И это снова был Гречкин, который спиной лениво облокотился на перила и изучал девушку, язвительно ухмыляясь. Очень быстро это вызвало в ней раздражение и она первая прервала молчание. — Че ты опять приперся? — серьезно спросила синеглазая. — Поговорить не хочешь? — устало спросил парень. — О чем? — выдохнула блондинка. — Например о том, что сначала ты два раза у меня ночуешь, а потом делаешь вид, что мы чужие. Нет желания установить какие-то человеческие отношения? — спросил Кирилл. Карина не ожидала от него серьезности и опешила на секунду. Она отлично это скрыла, в глазах лишь пролетело удивление. — Неа, — девушка скрестила руки у груди и отвернулась, продолжая курить. Гречкин резко сократил расстояние между ними и, схватив Гофман за шею, «цыганочкой» затянулся от ее сигареты. На секунду они встретились взглядом и Карина смогла рассмотреть его потрясающе красивого цвета глаза. Они были голубыми, но не как ночное небо, а как кристально чистое море. Она разглядела в нем интерес вперемешку с усталостью и на несколько секунд застыла. По возвращении в реальность блондинка оттолкнула его от себя, жестко ударив в грудь. — Ты долбанутый? — бычок полетел далеко вниз. — Нет. Веселый, — легко ответил Кирилл, как будто ничего не было. Но он конкретно вывел Карину из себя и она сократила расстояние между ними, хватаясь за ворот его бежевого поло. — Значит так, веселый. Такие приколы будешь со своими проститутками выкидывать, понял? У тебя там вроде девушка была, так и вали к ней! Не Дай Бог кто-то из команды узнает про то, что я у тебя ночевала, — стиснув зубы, кричала Гофман.       трек: Алла Пугачева — Песенка про       меня Она отпустила его и указала рукой на дверь, что давало точное указание уйти. Парень не стал противиться и молча покинул балкон, оставляя девушку одну. Карина нервно выдохнула, уперевшись кистями в бока. Этот гандон испортил ей все впечатление об этом дне, ведь сегодня она исполнила свою мечту. Блондинка молча сползла по стеклянному ограждению, зарываясь руками в волосы. Она понимала, что злится не из-за Кирилла, а только потому, что начинает узнавать в нем Ваню. Та же ухмылка, та же расслабленность, но в прошлый раз это не привело ни к чему хорошему. Минуту назад, когда он скучающе скользил по ней взглядом, перед ней сразу возник образ ее ада с темными кудрями. Он такой же наглый, такой же резкий. Внешне — другой, да. Выше Кислова на голову и блондин со светлыми глазами, в отличие от бывшего кареглазого шатена. Через секунду ей почти физически ударило в голову воспоминание, которое последние полгода девушка пыталась забыть, как страшный сон.

***

Коктебель. Восемь месяцев назад.

Карина стояла, держа револьвер в руках. Пелена слез застлала ее глаза и она уже не разбирала, что происходит вокруг. Она наплевала на Гену, на Хенка, на Мела. Сейчас перед ней был только один человек — Ваня. Одно движение и она его пристрелит, нужно только решиться. Палец замер на курке, но остолбенение не давало сделать решающий выстрел. Она ничего не слышала и не видела. Все было как в тумане. Она орет на Ваню, Боря подставляет грудь под дуло револьвера, далее ей выкручивают руку, вырывая оружие. Она рыдает, компания уходит. Одиночество накрывает ее с головой и заставляет вернуться в реальность, услышать шум моря. Прошло несколько минут после заката, но темнота уже покрыла побережье. Волны разбушевались в такт душе Карины.

***

Обеспокоенная Ксюша заставила подругу вернуться в реальность. Она нашла ее на балконе — Карина рвала на себе волосы, орала и плакала. — Карина, что случилось? — со страхом в голосе спросила Морозова, опускаясь на корточки перед блондинкой. Она хотела ее обнять, но Карина резко выставила руку вперед, выставляя «барьер». — Ксюша, уйди! — почти прорычала Гофман не своим голосом, зарываясь лицом в ноги. От неожиданности шатенка на корточках отскочила к противоположной стене, быстро встала и убежала обратно в офис. Карина, с размокшим от слез лицом злилась на саму себя, что дала слабину перед «правильными» друзьями. Первый раз за месяц с отмены таблеток ее накрыло так сильно. Вениамин Романович предупреждал, что такое может произойти и дальше должно быть легче. Ее сердце тревожно билось, не давая прийти в себя. Как бы она сейчас не хотела встать и пойти работать — она не могла. Паника накрыла ее с головой, парализуя конечности. Все, что девушка могла сделать сейчас — жадно хватать воздух. Ноги и руки как будто налились свинцом, настолько тяжело было встать. В полубреде ей все-таки удалось дойти до коллег, но долго она не простояла. Эта короткая паническая атака выбила у нее почву из-под ног. Девушка упала в руки Борисову, которого Ксюша позвала на помощь.

***

Когда Гофман очнулась, первым делом ее глаза уловили внимательный взгляд Пчелкиной, стоящей прямо над ней. Отлично, она еще и опозорилась в первый день работы перед непосредственным начальником. Про ассистенство можно даже не мечтать. — Господи, ты как? — Карина разглядела в глазах Юли искренность, она реально переживала за нее. Подхватив бутылку воды со столика, Пчелкина протянула ее девушке. — Нормально, — блондинка начинала приходить в себя, поднимаясь на локтях. Когда до нее дошло, что Разумовский, Валера и Ксюша все это время наблюдали за ней, она собралась с мыслями. — Простите, пожалуйста. Первый день, а я уже косячу. Давайте все-таки вернемся к работе, — приглаживая волосы, засуетилась Карина. — Зайчик, успокойся. Мы все обсудили, Валера дал твой номер. Он вышлет тебе все рабочие задачи и график, когда будем видеться. Поезжай домой и отоспись, — ласково сказала Юля, положив руку Гофман на плечо. Стоящий в горле ком немного отступил. Все начали расходиться и Ксюша с Валерой подхватили Карину, желая прогуляться по вечернему городу. Их действительно беспокоило состояние подруги и они желали разгрузить ее, дать «свежего воздуха». На выходе из высотки Гофман краем глаза заметила, как Пчёлкина садится в поджидавшую у входа красную машину. Целует щетинистого мужчину за рулем и они с улыбкой на лице пропадают с территории офисного комплекса. Блондинка тихо ей завидовала, понимая, что ее болезнь убивает ее, мешает жить нормальной жизнью. Она не скоро сможет вот так же целовать любимого мужчину, который встречает с работы. «Хотя очень хочется» — пролетело у Карины в голове, когда ветер трепал ее волосы.

***

Как бы друзья не пытались, девушка не произнесла ни слова за весь вечер. Борисов и Морозова показывали Карине самые живописные места города, на что она сухо кивала, но не вникала в диалог. Наблюдала, как им весело друг с другом, как они переживают за нее. Но ничего не могла поделать с чувством опустошения, перекрывающему воздух. Она стала немым наблюдателем в компании раззадоренных друзей, у которых, в отличие от нее, был «стабильно-хороший» рабочий день. Они не ощущали за несколько секунд полярно разные эмоции. Им не приходилось собирать себя по кускам за несколько минут, чтобы держать лицо.

***

Вернувшись домой, Гофман захотела утонуть в делах. Ее первый рабочий проект «Новые лица» требовал полного погружения, хоть и был организован другом. Ей хотелось произвести впечатление высокого специалиста хотя бы перед Юлей, чтобы не до конца упасть в ее глазах. Плюс, Разумовский очень интересный для изучения человек. В своем творческом портфолио для поступления она оставляла статью о том, кто такой Сергей и чем он занимается. Какую-то часть материала девушка даже заимствовала у Пчелкиной. Немного изучив требования к работе, синеглазая провалилась в сон, отложив ноутбук на тумбочку.