12. Променад

Следующее утро выдалось нервным. Кроме неработающей кофемашины и пятна на светлых джинсах, Карину за день ждали еще неприятности. Скопившуюся в ней злость она планировала вылить на Валеру, который уже ожидал ее в кафе возле института.

***

Чуть не задев соседние машины, девушка все-таки припарковалась. Как назло, прямо в лужу, отчего белые кеды получили желтый отлив. Она выругалась и поспешила ко входу. Внутри пусто, Борисов был единственным посетителем. Карина быстро чмокнулась с другом и, опустившись напротив, заказала себе крепкий кофе. — Зачем ты меня сюда позвал? — резко начала Гофман. — А ты не понимаешь? — с хитрым прищуром сказал шатен. — Валера, говори прямо. У меня отвратительный день, не порти его еще больше. — Давно вы спите? — облокотившись, подвинулся к ней парень. — Наши взаимоотношения тебя не касаются, дорогой мой, — отрезала блондинка, опуская глаза в пол. — Это просто ох, как они меня касаются! Я же вижу, Карина. Рассказывай. — Что ты хочешь от меня услышать? Ты вроде сам все в отеле видел. — Я — да. Но почему-то не услышал от своей подруги объяснений. Ты сбегаешь с работы, прячешься по институту. Что происходит? — Я ничего не знаю и не понимаю, Борисов! Мы пофлиртовали, было прикольно, все! — почти слезно крикнула девушка. — А у меня другая информация. Ты хоть когда-то собираешься мне доверять или так и будем в приятелей играть? — Валера, моя личная жизнь никого из вас не касается. Если я посчитаю нужным, я расскажу тебе, Ксюше или Юле. Но вы почему-то считаете нормальным лезть ко мне с вопросами. Мы с ним коллеги, еще вопросы будут? — разошлась она. Валера отстранился, одергивая кофту. Выражение лица из хитрого прищура приняло самый напряженный вид. — Все сказала? — язвительно уточнил парень. — Нет, — блондинка выдохнула, — Я хотела поговорить по поводу проекта. Я начала собирать материал для собственного, так что можете искать мне замену. — Ты серьезно? — удивленно спросил Валера. В ответ поступил кивок, — Я за тебя рад, но не от всего сердца, конечно. — Мне пора двигаться дальше, на чужом детище имя не построить — Помощь нужна? — Нет, спасибо. Я тебе все расскажу и посоветуюсь, когда закончу планирование. Расплатившись за кофе, друзья вышли из здания. Карина закурила и двинула в сторону института, Валера же скрылся в направлении своей машины. Она медленно зашагала ко входу, отгоняя ненужные мысли. Внутренее осознание насквозь дырявило ее голову. Она так и не научилась и, честно говоря, даже не хотела доверять людям. Вчера перед ней как мальчишка стоял взрослый дядька, боясь даже поцеловать, а сегодня ей снова кажется, что она ошиблась. Что он играется, что это несерьезно, что ему это не нужно.

***

Во время пар девушка так и не смогла сосредоточиться на преподавателе. Ей хотелось как можно сильнее занять себя работой, отчего все полтора часа она провела, уткнувшись в ноутбук. Сейчас перед Кариной стояла задача подготовить пилотную статью для ее нового личного проекта. Гофман все-таки решила, что дальше ее путь будет сольным. Она уже просмотрела анкеты пиар-менеджеров, которые помогли бы ей раскрутить телеграм канал и онлайн-журнал. Ей хотелось писать на те темы, которые действительно ее трогали: политика, феминизм, психическое здоровье. Ксюша, сидевшая рядом, даже не пыталась к ней пристать с распросами. По выражению лица подруги было понятно, что сплетничать они сегодня не будут. Морозову до какого-то момента задевало, что институтская подруга не делится почти ничем и даже не пытается сокращать дистанцию. Для нее, выросшей с небольшой золотой ложкой и здоровой атмосферой в дружбе и семье, такое явление было нонсенсом. На третьей паре вторая банка энергетика полетела в мусор и Карина, потирая переносицу, прикрыла глаза. Девушка развернула ноутбук к подруге, желая попросить помощи. — Ксюш, глянь мою статью, пожалуйста. Нужен свежий взгляд, — устало сказала Гофман. Морозова резко выпрямилась и с энтузиазмом принялась читать текст, бегая глазами по экрану. Через несколько минут все страницы были преодолены и она вернулась в мир с вердиктом. — Карин, это сильно. Я не фанатка статей, но это определенно хорошо. Ты ее на заказ пишешь? — оживилась шатенка. — Нет, для собственного проекта. Я вам с Валерой все расскажу, когда все подготовлю. Спасибо, что помогла, — безэмоционально ответила блондинка.

***

Был глубокий вечер, когда Карина наконец попала на свежий воздух. Уткнувшись в телефон, она доставала сигареты из кармана и встала на свое привычное место для курения — вход в институт. Из лимба ее вырвал громкий сигнал рядом стоящей машины, которую она в силу своей головной боли не заметила. Как назло, студенты ломанулись на выход именно в тот момент, когда перед ней возник Гречкин со своей фирменной улыбкой и букетом ромашек. Она быстро затушила сигарету и за шиворот поволокла парня к машине, в спешке усаживаясь. Боковым зрением она уже приметила Дашу, которая, казалось бы, уже начала шептать проклятья ей вслед. Двери закрылись и Кирилл с непонимающим лицом уставился на пассажирку. — Ты дурак? — немного раздраженно спросила девушка. — Что я опять не так сделал? — искренне удивился блондин. — Ты не мог мне написать или хотя бы не заявляться к главному входу института? Мне той фотки с премьеры по самые гланды хватило! Она вдруг осознала, что в душе даже не хочет на него ругаться. Хочет поцеловать его при всех, в самом людном месте и объявить, что теперь это ее мужчина. Но обстоятельства решают за нее и быть просто счастливой с любимым человеком ей нельзя, по крайней мере публично. — У тебя паранойя, Карина. Я лично взрослый человек которому насрать, что про меня скажут или напишут. — Кирилл, я не хочу лишних ушей или глаз в моей жизни. Ты привык постоянно быть под прицелом, я — нет, — она устало опустилась в кресло, расслабившись. — Сейчас поедем кое-куда, — проревел мотор и Гречкин нажал на газ.

***

Через несколько минут он припарковал машину в одном из тихих дворов-колодцев. Карина, взяв парня под руку, недоверчиво шагала рядом. Они одолели с десяток лестничных пролетов, прежде чем дошли до конечной точки. Гречкин закрыл спутнице глаза ладонями, приглашая выйти на крышу. — Готова? — с детским энтузиазмом в голосе спросил Кирилл. Получив одобрительный кивок, он открыл девушке глаза. Перед ней открылась довольно кинематографичная картина. Стол, стулья, свечи и стоящий недалеко мужчина в поварском колпаке. — Свидание на питерской крыше? — устало спросила она, не поворачивая голову на собеседника. — Нравится? — давя лыбу, сказал парень. Карина лишь коротко улыбнулась и двинула к нему. Положив ладони ему на щеки, она коротко чмокнула его в губы. Пара уселась и начала свой вечер с вина. Кирилл организовал это свидание сегодня утром. С крыши открывалась панорама на город, погруженный в тьму. Несколько бокалов они молчали, смущенно смотря друг на друга. Гречкин в этот момент выглядел как щенок, которому наконец дали вкусняшку. Не желая и дальше оставаться в тишине, Карина устало принялась рассказывать, как прошел ее день. В глазах парня светилось такое искреннее счастье, что она даже испугалась. Не верилось, что этот взрослый дядька, еще пару месяцев назад огрызающийся с ней, может выглядеть так. Эти несколько месяцев с их знакомства подарили долгожданное спокойствие, которое Гофман так яростно отрицала, пытаясь выстроить броню. Пасту наконец принесли и девушка жадно принялась есть, как будто голодала несколько дней. Череда событий свалилась грузом на плечи и, все еще ожидая подвоха, девушка расслабилась. Кирилл что-то увлеченно ей рассказывал про свои «взрослые» дела: встречи с инвесторами, открытие новых проектов и прошедшие финансовые консультации. В этот момент к нему снова вернулся образ делового человека, а не просто пубертатного подростка, который еще не знает, как взять девочку за руку. Пара настойчиво игнорировала и Сочи, и Валеру, и Дашу. Со стороны они выглядели как супружеская пара, давно знающая друг друга. Карина в простом сером костюме и небрежном низком пучке выглядела особенно: по-питерски, что ли. Одолев все блюда, ребята решили сделать пару фото. Сначала Гречкин старательно пытался идеально снять свою спутницу, принимая самые смешные позы, а после сделали целую серию совместных фотографий. Их повар любезно согласился выступить в роли фотографа, подбирая ракурс. Никакой пошлости, просто рука блондина на талии у девушки, короткий чмок в щеку и высунутый язык.

***

Красная ламборгини остановилась перед старым домом. Блондин быстро обошел машину, открывая пассажирскую дверь. Девушка с букетом ромашек покинула автомобиль и задержала свой взгляд на спутнике. Несколько коротких шагов и Карина оказалась в быстрых и крепких объятиях Кирилла, обмякая полностью. Они простояли так около минуты, прежде чем разойтись. Блондинка медленно зашагала в сторону дома, заостряя внимание на различных мелочах. На сером рельефном кирпиче дома, на горящем соседском окне и даже на бычке, небрежно кем-то брошенным. В голове крутилась только одна мысль: все не может быть так хорошо. Спустя столько лет жизни в постоянном нервном состоянии недоверия и агрессии к миру, перестроиться бывает сложно. Кажется, что это фальш. Что отношения не могут существовать без ссор, недосказанности и агрессии.

***

      трек: макулатура, ЛСП — променад

В Коктебеле все было как-то красочнее, даже интереснее. За годы психически ненормальных взаимоотношений со всеми невозможно претендовать на нормальность. Рита и Анжела. Две девочки, казавшиеся подружками. Одна хотя бы не скрывала своего гнойного эгоизма, изначально обнажая натуру. А вот вторая… Сука натуральная. Она весь путь корчила из себя действительно хорошего человека, но не смогла устоять перед старшим братом «лучшей подруги». Конечно, доподлинно неизвестно, трахались они или нет, но все же. Брата простить легче, чем её. Боря. Трус, как выяснилось. Они никогда не были близки и сейчас, спустя столько времени, кажется наивным ее доверчивость в прошлом. Быть знакомыми на протяжении нескольких лет и вдруг доверить этому человеку эту «сакральную» тайну. Он определенно хороший человек, но выбор был очевиден. Ваня. От этого имени ее до сих пор иногда передергивает, хотя в сердце уже давно другой. Оглядываясь назад, это была определенно нездоровая любовь, если она вообще была. Оказалось, что дружить им было нужнее, чем любить. Крики, ссоры, наркота — и почему-то самые родные воспоминания. Коричневые кудри, ядовитая улыбка — все то, что она теперь избегает. Он веселый, безбашенный, как главный герой какого-то ромкома. Но герои фильмов не пытаются убить друзей, не торгуют наркотиками и не срываются в очередном приступе безумия. Казалось бы, пора жить дальше. Но как? Крым — родной, соленый и красочный. То воспоминание, которое она уже никогда не сможет воспроизвести. Анжела стала содержанкой, Рита ждет Егора, свою первую невзаимную любовь, из тюрьмы. Ваня условным сроком перекрыл себе шанс на хорошее будущее, а Боря просто слишком труслив, чтобы приложить усилия. Иногда очень хочется вернуться туда, но жизнь без развития невозможна, правда?