Тайна

Апрельский ветер выл в трубах Гриффиндорской башни, приближающимся летом вообще не пахло, чувствовался только холод. Иветта вошла в гостиную. Обычно шумное помещение было непривычно тихим — все столпились вокруг Гарри, чьи зелёные глаза горели лихорадочным блеском и страхом… — Он следит за мной, — Поттер сжимал кулаки так, что костяшки побелели. — Я видел его глаза в темноте у ворот... А вчера и здесь, в гостиной.  Рон, бледный как мел, добавил дрожащим голосом, нагнетая обстановку: — Говорят, он убил тринадцать человек одним заклинанием! Разорвал их на куски! Девочки рядом ойкнули и схватились друг за друга. Иветта невольно вздрогнула. Её крылья под мантией дёрнулись — магия фей всегда остро реагировала на ложь. Но в этих словах... было что-то странное. Не чистая ложь, а скорее искажённая правда, как кривое зеркало. — Может, не всё так однозначно? — осторожно предложила она, меняя тему.  Гермиона бросила ей благодарный взгляд, но Фред, сидевший у камина, покачал головой: — Блэк — псих, это факт. Отец рассказывал, как он хохотал, когда его вели в Азкабан. Джордж поддакивал брату, хотя даже не смотрел в сторону толпы. Он разглядывал какой-то клочок бумаги.   Иветте стало не по себе. После уроков она встретила немного обеспокоенного Хагрида и он, увидев её подавленное настроение, предложил посидеть у него в теплице. Они часто начали практиковать такое, девушке становилось легче от разговоров с цветами и она никогда не отказывалась.   ——— Вечером Иветта отправилась к Хагриду, но его хижина оказалась пуста. На пороге стояла миска с недоеденной похлёбкой, ещё дымившаяся. В лесу царила странная тишина — даже комары не жужжали.  Ушел с Клыком на разведку.  Хруст ветки заставил её обернуться. Из кустов выползла огромная чёрная собака. Шерсть её была сваляна, на боку зияла свежая рана, а глаза... глаза светились почти человеческим разумом. Анимаг.  Иветта замерла. Её крылья сами расправились под одеждой, почуяв магию. Но вместо атаки собака жалобно заскулила и упала к её ногам. — Ты... — Иветта медленно опустилась на колени, но не смогла договорить.  Пёс слабо лизнул её ладонь. В его взгляде не было безумия — только усталость и какая-то странная надежда. Кровь сочилась из раны, окрашивая траву в ржавый цвет. Разорвав подол мантии, Иветта перевязала лапу, шепча на древнем языке слова заживления. Её кольцо слабо светилось, а в воздухе запахло мёдом и полынью. Пес заскулил, но не отпрянул. Понимал, что это поможет.  — Я не знаю, правда ли то, что о тебе говорят, — прошептала она, вытаскивая кусок оленины из оставленной Хагридом сумки. — Но сегодня ты жив. Когда она уходила, то почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Снова обернувшись, увидела, как собака стоит на трёх лапах, и в её глазах — бездонная благодарность и уважение.  ——— — Где ты пропадала? — Фред поймал её у входа в замок, его пальцы обхватили её запястье сильнее, чем нужно. — Опять в лесу? Иветта посмотрела в его карие глаза и не смогла соврать: — Там что-то не так... Я чувствую. Фред хотел что-то ответить, но их прервал громкий голос Снейпа. Он появился из ни откуда, даже чутье Иветты не смогло намекнуть ей на его приближение.   — Люпин на больничном. Все занятия у старших курсов отменяются. Рога Иветты, обычно почти неощутимые под гламуром, вдруг заболели — тупая боль разлилась от висков к затылку.  Полная луна.  Она знала о приближающейся опасности.  ——— Ночью Иветта ворочалась в постели. Перед глазами стоял образ — не безумного убийцы, а израненного пса с мудрыми глазами. Она подняла руку, и кольцо засветилось сильнее. — Revelio Veritatis, — прошептала она на языке фей и провела рукой по воздуху.   Там, где только что были только пылинки,  замерцал силуэт — высокий мужчина с длинными чёрными волосами и глазами, полными скорби. Он не выглядел убийцей. Он выглядел... сломленным. Сердце снова заболело.  Она не чувствовала теплоты от его души. Там была пустота и страх. Животный страх за свое шкуру.  ——— Утром, ещё до завтрака, профессор Снейп подкараулил её у поворота к Большому залу. — Вы видели что-то необычное в лесу, мисс Ривен? — его чёрные глаза сверлили её, будто пытаясь прочитать мысли. — Хагрид пожаловался, что вы так и не пришли к нему в тот вечер.  Ложь обожгла язык, но Иветта выдавила: — Только тролля... спящего. Уголки губ Снейпа дрогнули в подобии улыбки: — Как интересно. Тролли ведь весной не впадают в спячку, вы с профессором Люпином должны были это проходить.  Он знал. Когда Снейп ушёл, Иветта заметила, что её руки дрожат. Она ужасно нервничала, когда врала человеку с теплой душой.  В кармане лежал клочок пергамента, который она не помнила, чтобы клала туда. Развернув его, она увидела всего одно слово, написанное неровным почерком: "Спасибо."