Графский зайчонок

Было это в один из душных петербургских вечеров, когда даже мраморные дворцовые стены казались раскалёнными. Николай I, раздражённый жарой и докладом о новых "вольнодумных стишках", найденных в университете, раздражённо крутил в руках массивную печать. — Ваше величество, — осторожно произнёс Бенкендорф, подавая очередную бумагу. — Это список лиц, посещавших библиотеку и создававши кружки… — Да что же это за народ такой! — вдруг громко воскликнул император, ударив печатью по столу. — Вместо того чтобы о империи думать, стихи строчат! Удар оказался столь силён, что печать подпрыгнула, а из её резного орла выпал крошечный мешочек с надписью "Сие есть магическая соль от скуки. Рассыпать в гневе — получишь зверьё лицо". — Что за… — начал Николай, но мешочек уже развязался, и облако серебристой пыли окутало Бенкендорфа. Раздался мягкий плюх. На полу, где только что стоял начальник Третьего отделения, теперь сидел… идеально круглый серый заяц в миниатюрном мундире. Бакенбарды остались на месте. — …А? — пискнул заяц-Бенкендорф. Царь и заяц уставились друг на друга в гробовой тишине. — Александр Христофорович? — Николай I осторожно потыкал его перчаткой. Зайчонок в отчаянии схватил зубами свой же доклад и начал яростно его жевать. — Чёрт возьми! — император схватился за голову. — Ну как же теперь… А! Он рванул шнур колокольчика. Вбежавший лакей застыл на пороге, глядя на монарха, который в одной руке держал визжащего зайца, а другой лихорадочно рылся в ящике стола: — Ваше величество, вам угодно… охоты? — Немедленно доставить сюда архимагистра двора! И мешок моркови! Нет, два мешка!