ХВОСТ!?

Прошла неделя с тех пор, как Бенкендорф смирился со своими заячьими ушами. Он даже начал находить в этом некоторые преимущества – например, мог заранее услышать, когда кто-то подходил к его кабинету, или улавливать шепот заговорщиков за три комнаты. Но судьба, казалось, решила, что испытаний для шефа жандармов недостаточно. Однажды утром, одеваясь перед зеркалом, Бенкендорф вдруг почувствовал странную тяжесть за спиной. Он медленно обернулся – и замер. Из-под мундира торчал пушистый серый комочек. Хвост. Настоящий, заячий, мягкий и предательски шевелящийся хвост. Бенкендорф остолбенел. Его пальцы дрогнули, когда он осторожно дотронулся до нового "аксессуара". Хвост дёрнулся в ответ, как живой. — Нет. Нет, нет, нет, – прошептал он, сжимая виски. – Это уже слишком. --- Тем же утром Николай I, просматривая документы в своём кабинете, услышал странный шорох за дверью. —Войдите, Александр Христофорович – сказал он, не поднимая глаз. Прекрасно распознавая уже по шагам. Дверь открылась, но вместо привычного твёрдого шага раздалось нерешительное шарканье. — Ваше величество – голос Бенкендорфа звучал так, будто он готов был провалиться сквозь землю – у меня... появилась небольшая проблема. Николай поднял взгляд – и его губы дрогнули. Бенкендорф стоял, как всегда ровно выпрямив спину, стараясь держаться к государю лицом. Но стоило ему чуть повернуться, как из-под мундира стал заметен маленький пушистый хвостик, нервно подрагивающий при каждом движении. Сперва повисло гробовое молчание. После — вижу – сказал Николай, стараясь сохранить серьёзность – Кажется, наша история с превращением получила... продолжение. Бенкендорф закрыл глаза, молясь, чтобы земля поглотила его прямо сейчас. — Это не смешно, ваше величество – прошептал он. – Я – начальник Третьего отделения. Я не могу появляться перед подчинёнными с... с этим! Николай встал и медленно подошёл к нему. — Повернитесь – приказал он. Бенкендорф покраснел до корней волос (и ушей), но повиновался. Хвост, словно чувствуя царский взгляд, замер, затем слегка дёрнулся. Николай не выдержал – громкий смех вырвался из его груди. — Прелестно! – воскликнул он, вытирая слезу. – Теперь вы не только самый чуткий, но и самый... пушистый! Бенкендорф вздохнул. Его уши прижались к голове, а хвост, словно обидевшись, поджался. — Ваше величество, я умоляю вас – вызовите снова этого колдуна. Это уже переходит все границы! Николай улыбнулся и положил руку ему на плечо. — Александр Христофорович, а вы уверены, что хотите от этого избавиться? – его голос звучал почти невинно. – В конце концов, это же так... мило. Бенкендорф посмотрел на него с немым ужасом. — Мило?! – его голос сорвался на писк. Все таки заячьи повадки давали о себе знать. В этот момент хвост, словно в подтверждение слов императора, радостно дёрнулся. А Бенкендорф подумал на свою новую часть тела «предатель». **** Николай I иногда, когда Бенкендорф особенно усердно докладывал о новых "опасных вольнодумцах", незаметно проводил пальцами по его пушистому хвостику – просто чтобы увидеть, как у того дёргаются уши и прерывается голос. Придворный портной навсегда закрепил за собой титул 'Спасителя чести Третьего отделения' – именно он придумал мундиры с секретным разрезом для хвоста и его закрытия.