Алкоголь

По случаю начала учебного года и возвращения в родные стены Хогвартса гриффиндорцы решили устроить шумную вечеринку прямо в факультетской гостиной. Идея была встречена с восторгом практически всеми учениками факультета. Ну, кроме Лили Эванс и еще нескольких "правильных" студентов, которые предпочитали тихие вечера за книгами и чтением. Но их мнение, как обычно, никого не интересовало. Уже к семи часам вечера гостиная была украшена разноцветными флажками и светящимися шарами. Столы ломились от выпивки: тут были и сливочное пиво, и огневиски, и даже несколько бутылок контрабандного виски, добытого Сириусом из каких-то темных источников. Громкая музыка оглушала всех присутствующих, заставляя танцевать и веселиться. Кристен пришла на вечеринку вместе с Марлин. Обе девушки переглянулись и без слов поняли друг друга. Сегодня они решили оторваться по полной и напиться до беспамятства, забыв обо всех проблемах и заботах. Они знали, что это может быть ошибкой, и что завтра им будет очень плохо, но сейчас это не имело значения. Им хотелось просто расслабиться, повеселиться и насладиться моментом. Они еще не знали, к каким последствиям приведет их решение. Кристен в этот вечер выглядела просто неотразимо. На ней было надето короткое черное платье, идеально облегающее фигуру и выгодно подчеркивающее её тонкую талию. Лёгкие волны в волосах придавали ей небрежный и в то же время очень соблазнительный вид. Из макияжа – лишь подкрашенные ресницы, делающие взгляд ещё более глубоким и выразительным. Марлин ничуть не уступала своей подруге. Она выбрала элегантное коричневое платье до колена на тонких завязках, которое подчеркивало её стройную фигуру. Шикарные кудри, рассыпавшиеся по плечам, и аккуратные стрелки на глазах завершали её образ. Девушки решили начать вечер с крепкого напитка – огневиски. Первый бокал выпили залпом, почувствовав, как обжигающая жидкость разливается по телу. Второй бокал последовал за первым, а затем и третий, и четвертый... К пятому бокалу огневиски атмосфера в голове стала рассеянной, а веселье – безудержным. Мародёры весь вечер бдительно следили за Кристен и Марлин, отдавая себе отчет в том, что без их неусыпного надзора девушки вполне могли бы закончить вечер где-нибудь под звездным небом Хогвартса, обнимаясь с травой и пребывая в блаженном неведении. Джеймс, Сириус и Римус держались поблизости, позволяя подругам отрываться по полной, но оставаясь готовыми вмешаться в любой момент, как только ситуация начнет выходить из-под контроля. Питера, к сожалению, с ними не было – он почувствовал себя неважно и отправился в больничное крыло, чтобы немного отдохнуть. Постепенно Джеймс пришел к выводу, что пора принимать меры. Подруги явно перешли грань дозволенного, и оставалось только гадать, что им придет в голову в следующую минуту. Он уже собирался предложить им переместиться в их комнату, чтобы присмотреть за ними в более спокойной обстановке, когда вдруг случилось то, чего никто не ожидал. Неведомая сила словно подтолкнула Кристен. На нее обрушилась лавина внезапного, неконтролируемого желания. Она смотрела на Сириуса – своего лучшего друга, человека, которого знала, казалось, целую вечность, – и алкогольный туман в её голове настойчиво твердил одно: поцелуй его. Сейчас же. Словно повинуясь некоему гипнозу, Кристен сделала несколько неуверенных шагов в направлении Сириуса. Его взгляд, до этого момента лучащийся весельем и непринужденностью, мгновенно изменился, как только он осознал её намерения. Не произнеся ни слова, Кристен потянулась к нему и попыталась впиться в его губы. Однако Сириус отреагировал мгновенно. Схватив её за плечи, он мягко, но в то же время настойчиво отстранил девушку от себя. Тишина, воцарившаяся в гостиной, была оглушительной. Никто не ожидал такого поворота событий. Джеймс смотрел на происходящее с таким видом, будто только что стал свидетелем чего-то сверхъестественного. Кристен моментально отрезвела. Осознание того, что она только что попыталась сделать, обрушилось на нее подобно ледяному душу. Какое унижение... — Так, пойдём, поговорим, — строгим тоном произнес Сириус, беря Кристен за руку и выводя её из гостиной в сторону их с Мародёрами комнаты. Оказавшись в тишине их комнаты, Кристен не знала, куда деть глаза от стыда. Она чувствовала себя ужасно неловко и растерянно. — Сириус... я... я не знаю, что произошло, это алкоголь, прости... — выпалила она, с трудом подбирая слова. Кристен без конца повторяла извинения, надеясь, что Сириус поймет, что это была глупая ошибка, вызванная алкогольным опьянением. Сириус молчал несколько мгновений, внимательно глядя на Кристен. Его лицо было серьезным и непроницаемым, что ещё больше смущало девушку. Затем он заговорил, и его голос звучал как никогда серьёзно: — Крис, я понимаю, что алкоголь заставляет творить чудеса, но скажи сейчас честно, я тебе нравлюсь? Этот вопрос застал Кристен врасплох. Она не ожидала, что Сириус задаст его прямо сейчас, и она совершенно не была готова к такому разговору. Но огневиски уже развязал ей язык, и она не смогла солгать. — Да, но это не любовь, это симпатия... — пробормотала она, опустив глаза в пол. Ей было стыдно признаваться в своих чувствах, особенно после того, что произошло. Сириус кивнул, как будто услышал то, что и так знал. На его лице не дрогнул ни один мускул, и Кристен не смогла понять, что он чувствует. — Ясно, утром поговорим, — произнес Блэк с полным безразличием в голосе. И, не сказав больше ни слова, он буквально вылетел из комнаты, оставив Кристен в полном недоумении и замешательстве. Что это было? Сириус действительно так равнодушен к ней? Или он просто пытается скрыть свои чувства? Эти вопросы мучили Кристен, не давая ей покоя. Кристен пулей вылетела из комнаты и направилась в гриффиндорскую спальню, стараясь как можно быстрее скрыться от всевидящих глаз и от мучительного стыда, который пожирал её изнутри. В комнате её встретила Лили, которая собиралась ложиться спать. Увидев состояние Кристен, Лили попыталась что-то спросить, но девушка лишь отмахнулась от нее и, не сказав ни слова, рухнула на свою кровать лицом в подушку. Так она и пролежала всю ночь, не в силах уснуть и терзаясь чувством вины и неловкости. * Сириус ушел в гостиную. Джеймс и Римус, обеспокоенные его внезапным уходом и взволнованным видом, тут же набросились на него с вопросами. — Что происходит, Бродяга? — взволнованно спросил Джеймс. — Что там с Кристен? Сириус тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. — Я не знаю, что и думать, — признался он. — Кажется, я ей нравлюсь. Она сама призналась. В голосе Сириуса звучала растерянность. Он был ошеломлен признанием Кристен и не знал, как реагировать на это. Он всегда относился к ней как к младшей сестре, как к части своей семьи. Он ценил ее дружбу, но никогда не рассматривал ее в романтическом плане. В голове Сириуса промелькнула мысль о том, что Кристен могла просто оговориться под воздействием алкоголя. Но, с другой стороны, он знал, что огневиски часто развязывает язык, и что в словах девушки могла быть доля правды. Сириус понимал, что ситуация сложилась очень непростая. Он не хотел обидеть Кристен или разрушить их дружбу, но он также не мог ответить на ее чувства взаимностью. Он принял решение, которое, как ему казалось, будет лучшим для всех: держаться на расстоянии. Он надеялся, что со временем чувства Кристен утихнут, и они смогут вернуться к прежним дружеским отношениям. И хотя ему самому было грустно от этой мысли, он считал, что это будет самым правильным решением.