Часть 1. Возрождение

Я дышу! Я чувствую, как прохладный, даже почти холодный воздух заполняет мои лёгкие. Кожа мгновенно покрывается мурашками. Мне холодно, но это чертовски мне нравится. Как же блаженно, оказывается, хрустеть позвонками спины и шеи, суставами конечностей, растягивать затёкшие мышцы и, наконец, чувствовать, как кровь начинает циркулировать по всему телу и согревать его. Дышать полной грудью, осязать различные предметы вокруг себя, чувствовать запахи, тяжесть собственного тела, биение сердца... Всё это - самые обыденные вещи, которые для всех живых существ настолько привычны, что со временем они перестают обращать на это должное внимание. Я тоже была такой, не понимала раньше, что самая обычная вещь вроде дыхания полной грудью может принести счастье. Однако, как всегда бывает, человек начинает по-настоящему ценить что-либо только когда потеряет это. Пребывая где-то на грани небытия, я ждала своего пробуждения шестнадцать лет! Даже уже почти перестала надеяться на то, что вернусь к жизни. Я счастлива жить, и теперь ясно осознаю этот факт. Даже боль в моём пустом желудке прекрасна! Последнее, что вернулось в моё сознание и мой контроль, стала моя магия. Я ощущаю её тепло где-то в глубинах моей сущности, позволяю медленно разлиться по моему телу. Я уже делала это сотни раз ранее. Чувствую напряжение на кончиках пальцев и готовлюсь выплеснуть её наружу... но не могу сосредоточиться на колдовстве полностью. Моё тело слишком слабо, ему отчаянно нужно время для восстановления просто физической энергии, не говоря уже о магической. Я улавливаю рядом чьё-то присутствие – воздух искрится от магии этих людей, но я слишком сосредоточена на своих ощущениях, чтобы обращать на них внимание. Посторонние не важны для меня в этот момент, словно букашки, случайно залетевшие в моё открытое окно вместе с ветром. Ветер... как же мне хочется взлететь к облакам, каждой клеточкой тела прочувствовать, как он заполняет собой огромное мировое пространство, как играет с моими волосами... хочется слиться с ним воедино, раствориться в нём, стать самой свободой, как и он. — Тёмная нимфа, добро пожаловать в Облачную Башню. Я освободил тебя от заклятия остановленой жизни. — звучит чей-то низкий, хорошо поставленный мужской голос. Тёмная нимфа... а ведь раньше я была просто ведьмой, студенткой Облачной Башни. Я, наконец, открываю глаза и вижу своего спасителя и ещё троих молодых девушек. Свет от факелов, что освещали зал Нимф, больно резанул по глазам, которые долгие шестнадцать лет привыкли к густой, непроглядной тьме. В голову проскальзывает странное желание: прикоснуться к горящему пламени и обжигаясь, согреться его теплом. Знаю, что это больно, но мне всё равно. Боль лучше, чем ничего, но об этом решаю подумать позже, когда останусь одна. Я сразу определяю, кто из четырёх незнакомцев здесь главный – мужчина. Он смотрит на меня спокойным, уверенным взглядом, в нём нет высокомерия. Лёгкая светская улыбка украшает его весьма привлекательные черты лица, в светло-серых глазах плескаются горящие пламенные искры... или это всего лишь отражение огня факела? Бледный, аристократичный оттенок кожи, длинные прямые волосы цвета блонд спадают с его широких плеч, а его высокая и наверняка очень подтянутая фигура скрывается под винтажной рубашкой из 18 века и бордовым плащом до щиколотки. Признаться, выглядит он эффектно. Спутницы его тоже очень красивы, но, по моему мнению, одеты чересчур откровенно – один резвый вихрь ветра может поставить их в неудобное положение. Первая девушка имеет очень длинные прямые волосы цвета платины, убранные в высокий хвост; вторая – тёмно-русые распущенные прямые пряди, длинной почти до пола и носит треугольные очки; у третьей же короткие кудрявые волосы фиолетового цвета. Взляд каждой из них выражает высокомерие и чувство превосходства... Я безошибочно определяю, что они – ведьмы. Их выдают тёмные ауры. Кем они, интересно, приходятся моему спасителю? — Меня зовут Валтор и я новый хозяин Облачной Башни. — вновь говорит спаситель, элегантно поклонившись мне в знак приветствия. Весьма громкое заявление. У этой Башни нет и никогда не будет хозяина, ведь она не просто бездушное здание – она полноценное живое существо. Я знаю это как никто другой. Шестнадцать лет назад на меня наложили заклинание остановленной жизни, чтобы я навеки вечные оставалась в Башне и не могла её покинуть. За это время, пока я находилась в виде статуи в зале Нимф, наши энергии начали смешиваться и если бы с меня не сняли это колдовство, то, полагаю, через сто лет я действительно бы стала частью Башни и никогда больше не смогла бы вернуться к жизни. Так как наши с ней энергии связаны, теперь я могу называться её Хранительницей, потому что я могу чувствовать абсолютно всё, что происходит в её пределах, могу пользоваться её силой и ресурсами, а она в свою очередь подпитывается моей силой... точнее, не только она. Однако я знаю, что Валтор называет себя новым хозяином не просто так. Он очень сильный маг и его магия может подавлять магию других, более слабых существ. Облачную Башню, которая имеет собственную далеко немалую силу и часть моей, нельзя было подчинить чьей-либо воле так легко. Но Валтор оказался куда сильнее. Он наложил на неё свой знак, печать, и это чем-то похоже на то, что происходило со мной в течении шестнадцати лет: связывание своей энергии с энергией предмета или существа, только с полным контролем над ним. Вероятно, если бы у меня была возможность, я бы тоже могла сделать что-то подобное, но меня останавливало заклинание. В таких случаях ни одна из сторон, даже если и поглощает другую, не могут называться хозяевами – они либо сливаются воедино, либо используют друг друга лишь временно. Мой спаситель наверняка это знает, а, значит, у него есть другая причина так говорить. — Вал-тор... — негромко произношу я его имя, растягивая. Я наслаждаюсь тем, что могу говорить, складывать свои мысли в слова. Однако я помню, к счастью, что некоторые мысли лучше оставлять при себе. Например, те из них, которые подсказывают мне, что его имя мне кажется знакомым. Я делаю небольшой реверанс в ответ: — Моё имя Селеста. Я благодарна тебе за спасение жизни и не останусь в долгу. Проси, чего хочешь. Правда... сейчас я не в силах дать тебе слишком многое. — Селеста? Неужели та самая, что пропала без вести? — недоуменно шепчет ведьма в очках своим подругам. Те тоже выглядят удивлёнными. — Конечно, я понимаю. Позволь представить тебе моих союзниц: Айси – ведьма льда и холода, Дарси – ведьма иллюзий и обмана, Сторми – ведьма хаоса и ураганов. Конечно, я понимаю, что они сейчас хотят узнать. Какие у меня силы, откуда я взялась, почему на меня наложили заклинание остановленной жизни. Я благодарна Валтору за спасение, но стоит ли выкладывать все карты на стол вот так просто? Конечно, нет. Жизнь мне преподала очень жёсткий урок: доверять можно только себе. Подчинив себе Облачную Башню и всех её обитателей я осталась единственной, кого не коснулось его колдовство. Наверняка Валтора такой расклад совсем не устраивает, поэтому он пытается понять, что со мной делать дальше. За маской светской доброжелательности спаситель мог прятать неизвестно что, а неизвестность слишком опасна, чтобы идти на неоправданный риск. И эти ведьмы тоже явно чувствуют своё превосходство надо мной... дай им хоть малейший повод, и они разорвут меня на части. Хотя это вряд-ли у них выйдет. Нужно срочно придумать что-то, но врать я не умею. Я не так воспитана. Однако я не зря считалась лучшей ученицей школы ведьм и помню наставления двуличной миссис Гриффин: "Не до конца сказанная правда не является ложью". — Шестнадцать лет назад я была ведьмой... ветра. Но директриса Гриффин, к её большому сожалению, решила, что из меня получится прекрасная нимфа Облачной Башни. — поговариваю я и, на своё удивление, преподнимаю уголок губ в ядовитой усмешке. Я себя не узнаю. В груди поселилось доселе неизвестное мне жгучее чувство, злое и жестокое – жажда мести. Учитывая то, что сделала многоуважаемая директриса школы ведьм и остальная Команда Света, это неудивительно. Внезапно пазл в моей голове складывается и я понимаю, почему имя Валтора мне кажется знакомым, но я не готова размышлять об этом в первые же минуты после возвращения к жизни. К тому же, чем меньше обо мне знают, тем крепче будут спать. Краем глаза я замечаю, как усмехаются эти три девушки, а особенно Сторми. Ну, конечно, ведьме ветра никогда не будет под силу тягаться с ведьмой хаоса и ураганов... Она наслаждается тем, что в иерархии воздушной стихии я стою на несколько ступеней ниже неё. Или всё-таки не я, а какая-нибудь обстрактная ведьма ветра? Сторми слишком высокомерна и поверхностна, чтобы спокойно поразмыслить мозгами и увидеть суть вещей. Я не обращаю на союзников моего спасителя никакого внимания, мои глаза устремлены на него. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга, оцениваем. Думаем каждый о своём, но об одном и том же. Кажется, он принимает сказанные мной слова как данность, его глаза ничего не выражают, кроме холодного расчёта. — За что же Гриффин так с тобой обошлась? — искренне удивляется Дарси. — Мисс Гриффин... всегда отличалась избирательной строгостью. Что же особенного она в тебе увидела? — спрашивает Валтор, но, в отличии от девушек, удивлённым не выглядит. Его тон кажется мне достаточно безобидным и вежливым, но, хоть я и вернулась к жизни буквально только что, родилась не вчера. Маг, который без особых усилий захватил древний замок и подчинил своей воле всех его обитателей, отнюдь не беспомощных, наверняка хотел бы и меня в своих целях использовать. Холодный разум мне подсказывает, что если позволю ему манипулировать мной, то одной лишь уплатой долга не отделаюсь. Да, он спас меня, но у него не дрогнула бы рука снова отнять у меня жизнь. Нельзя ему доверять. Однако их вопросы весьма логичны и закономерны. Я бы тоже хотела узнать, почему меня, грубо говоря, убили. Обычно провинившихся студенток наказывали принудительными волонтёрскими работами, а самых опасных преступников отправляли в измерение Омега в качестве последней меры наказания. Однако заклинание остановленной жизни было запрещено межгалактическим Советом несколько сотен лет назад и за всю историю Волшебной Вселенной его применяли лишь трижды. Если считать и меня, то четырежды. Давать им ответ не хочется, но совсем ничего не сказать – грубость и верх невежества. — Скажем так, я была СЛИШКОМ амбициозной ученицей и однажды посмела серьёзно с ней разругаться. Моя ошибка была лишь в том, что я импульсивно действовала и недооценила директрису. — отвечаю я уклончиво. — Это всё дела давно прошедших дней, но... я ещё не всё ей сказала. Опять эта ядовитая усмешка на моих губах. Смотря на своё отражение в глазах Валтора, я уверена, что в моём взгляде одно мгновение блестит сталь. Холодная, злая и бескомпромиссная. Странно, ведь женщина именно с таким стальным взглядом обрекла меня смерть. Возможно ли то, что мне передалась частичка её энергии и эмоции через заклинание? Или это влияние Башни? В любом случае, точно ответить мне сможет лишь сама Гриффин. Кажется, мужчину удовлетворяет этот злой блеск в моих глазах и он, наконец, приходит к какому-то решению: — Я разрешу тебе посещать её темницу когда пожелаешь и делать с ней всё, пожелаешь, но взамен на одну небольшую услугу... — Внимательно слушаю, Валтор. — Так как ты нимфа этого замка, тебе должно быть известно обо всём, что в нём происходит, а также ваши магические силы связаны. Я хочу, чтобы ты докладывала мне обо всех изменениях и вторжениях в Башне, о слежках за ней, о любых магических и физических следов присутствия незванных гостей... и, когда это будет необходимо, вступать в бой на моей стороне и выкладываться на сто процентов своих возможностей. Предсказуемо. Он понимает, что выбора у меня нет и пользуется этим. Однако он должен понимать, что рано или поздно моя связь с Башней прервётся. Моя энергия, наконец, станет только моей. Тогда я буду вольна делать, что захочу. Но если вдруг, когда это произойдёт, я больше не захочу выполнять его условие, то и доступа к темнице у меня больше не будет. Что он задумал и почему хочет удержать меня подольше рядом с собой? Неужели что-то знает о моей НАСТОЯЩЕЙ силе? Или вообще освободил меня неслучайно? — Уточни, пожалуйста, о каких моих способностях идёт речь? — спрашиваю я, всё ещё внимательно следя за ним. Он делает микропаузу перед ответом: — Магических. Физических. Интеллектуальных. Все, что имеешь. — То есть, я должна отдавать ради твоих целей всю себя? И только потому, что Гриффин в твоей власти? — Конечно, не должна. — вежливо улыбнулся Валтор. — Но тогда, боюсь, бывшая директриса не сможет ответить тебе ни на один вопрос. Его тон остаётся по-светски вежливым, но сквозит таким леденящим душу морозом, что у любого человека затряслись бы поджилки. Странно, и это маг огня? Его холоду позавидовала бы даже Айси. Хотя нет, она хоть и сильная ведьма льда, но не сказать, что очень. Готова поспорить, что даже измерение Омега не такое холодное, как тон Валтора. Но меня совершенно не волнует его характер. Намёк в его словах навевает лишь скуку и совсем не трогает за душу. Ах да, сомневаюсь, что у меня есть душа. Валтор убьёт Гриффин сам, а мне даже на труп её не позволит взглянуть. Если бы меня эти пугало, то я уподобилась бы его трём созницам: выполняла бы любой приказ и просьбу. Это почти смешно. Я делаю вывод, что Валтор и сам не знает, какими способностями я могу обладать, кроме связи с Облачной Башней. Пытается связать меня "услугой", чтобы как раз выяснить о моих силах больше. Словно ищет слабые места в броне, не подозревая, что под ними скрывается. Я и не позволю ему узнать об этом раньше времени! — Хорошо, я согласна. Ты не против, если детали обсудим следующим утром? — Разумеется. Отдохни, Нимфа, твоя магия должна восстановиться. Выбери любую жилую комнату в Башне и распологайся. Я прикажу жителям той комнаты уйти. Валтор одобрительно кивает и не настаивает на изнурительном для меня продолжении диалога. Я ему благодарна: и за вежливость, и за спасение. Однако я сделаю всё возможное, чтобы он не смог подчинить мою НАСТОЯЩЮЮ силу своей воле и вообще узнал о ней только в нужный для меня момент. Ведьма Сторми хмыкает, явно сомневаясь в моих способностях. Айси было всё равно, а Дарси пребывала в задумчивости. На моё удивление, никто из них не пытается меня атаковать, хотя в выражении лица Сторми можно без труда прочесть это желание. Полагаю, их останавливает новый хозяин Облачной Башни, ведь я ему полезна. Это к лучшему, ибо сейчас я вряд-ли смогла бы им противостоять. — "Если бы эта Сторми знала, насколько выше неё я нахожусь в иерархии воздушной стихии, то она бы заплакала. Она думает, что повелевает ураганами, но я знаю, чьё дыхание их рождает" — думаю я и более не задерживаюсь в зале Нимф, где провела последние 16 лет. Идя по тёмному коридору я замечаю, что за всё время моего отсутствия здесь почти ничего не изменилось, кроме нескольких картин на стенах. Коридор освещается только факелами, но пространство всё равно слишком большое, чтобы полностью прогнать в нём тьму. Царит полумрак, и даже яркий огонь факелов кажется теперь зловещим. Всё осталось таким же каменным и холодным, мои шаги отдаются эхом. Гробовая тишина немного настораживает, но я не считаю нужным заглядывать в каждую комнату и смотреть на порабощённых студенток. Я точно знаю, куда мне нужно пойти в первую очередь – не туда, куда сказал Валтор. Я направлюсь на кухню. Пока иду, я чувствую не только ощущения моего тела, но и Облачной Башни. Знак Валтора сковал её. Хоть она внешне не изменилась, сердце её горит в огне. Огонь Валтора тёмный и настолько горячий, что может сжечь абсолютно всё по желанию своего носителя. Это огонь Дракона, того самого, что создал Волшебную Вселенную. Он первобытный, необузданный, начало всех начал. Это пламя – самая сильная магия в мире... по крайней мере, так считают глупцы. Знал бы Валтор, кого освободил из шестнадцати летнего заточения, полагаю, не стал бы диктовать мне условия. Я прихожу на кухню и открываю один из холодильников. На почти опустевших полках стоит огромная миска овощного салата, закрытая пищевой плёнкой. За неимением другого выбора я достаю его и перекладываю часть себе в отдельную тарелку. Подумав, я решаю увеличить порцию, так как одной я явно не наемся. Шестнадцать лет без еды – это не шутка. Убрав салат обратно в холодильник, я начинаю просматривать шкафы и полки и мне удаётся найти грецкие орехи. Вскоре нашёлся и листовой чай с песочным печеньем. Обычно в Облачной Башне ведьмам не готовили и не подавали ничего сладкого, потому что, как говорила профессор Заратустра: "Хотите есть сахар – переходите в школу для фей. Они от него добреют". Однако ведьмы всё равно тайно ели мороженное и иногда всякие пирожные. Печенье, которые я нашла, скорее всего спрятала себе кто-то из работниц кухни. Что ж, для меня это прекрасно. Заварив себе чай, я предусмотрительно пробую его на вкус. Дело в том, что ведьмы часто любили веселиться, распивая чаи из ядовитых и дурманящих трав. Однако конкретно этот, спустя какое-то время, не вызывает у меня никаких странных реакций, поэтому я решаю его оставить. К большому сожалению, моя собственная магия сейчас слаба, так что я не смогла бы использовать заклинание телепортации. Но у меня всё ещё есть связь с Облачной Башней. — "Так, попробую пройти через твои стены в кафетерий" — мысленно проговариваю я. Я прикладываю руку к холодной шершавой стене. Начинаю чувствовать пульсирующую энергию Башни и полностью сосредотачиваюсь на ней. Визуализирую в подробностях дверь, ведущую в кафетерий. Меня окутывает магическое тепло, более тёплое, чем должно быть. Это из-за огненной магии Валтора. Неважно, главное – магия. Я так давно не ощущала её в своём теле, что рада абсолютно любому её проявлению. Через несколько мгновений передо мной материализуется та самая дверь – Башня действительно со мной связана. Я беру свою еду и прохожу в кафетерий. Удобно, ведь без магии пришлось бы идти долго. Как только я перешагиваю через порог, дверь за моей спиной исчезает. Я не оборачиваюсь, а знаю об этом. Я нахожу самый дальний от витражных окон столик. Свет от них всё равно до него доходит, но не слишком много. Света, как такового, в принципе никогда не бывало больше, чем в пасмурный день. Облачная Башня не просто так носит своё название – на её территории небо никогда не проясняется, всегда в нём плотной пеленой плывут тучи. Иногда обычные, иногда грозовые. Солнце над Башней никогда не появлялось. Сегодня разыгралась гроза, время от времени слышатся раскаты молнии. Через несколько открытых окон вместе с холодным ветром доносится запах озона. Полагаю, с минуты на минуту пойдёт ливень. Я выбрала столик в самом тёмном углу по двум причинам. Первая – с него отлично виден весь кофетерий и со спины ко мне без предупреждения никто бы не подошёл. Вторая – меня там не видно. Тем не менее, я чувствую на себе взгляд. Не физический, а магический. Это Валтор наблюдает за мной через всевидящее око в кабинете бывшей директрисы. Конечно, он почувствовал, что я использовала магию Башни, было бы глупо надеяться на обратное – он контролирует её и её жителей полностью. Полностью, исключая только одну меня. Однако мне абсолютно всё равно – я пришла сюда поесть. На будущее я в мыслях подмечаю, что если понадобиться сделать что-то в тайне от Валтора, то связью с Башней лучше не пользоваться. Салат оказывается сочным, но пресным, поэтому я беру солонку со своего стола. Я наслаждаюсь каждым кусочком, медленно разжёвываю еду. После шестнадцати лет остановленной жизни даже пресная еда разыгрывается на моём языке яркими красками. Звук хруста свежих овощей приводит меня почти в восторг. Вдруг свеча, стоящая на моём столе, загорается. Это магическое пламя не поддаётся порывам обычного, не магического ветра, ярко и стабильно плавит белый соевый воск. Необузданный огонь Дракона нельзя ни с чем спутать – он обдаёт жаром полностью всё тело, даже если он совсем маленькая искорка. Огнём Дракона здесь обладает только Валтор, так что это его рук дело. Свеча освещает моё маленькое пространство, слепит глаза, но мне даже нравится напрягать зрение. Я приближаюсь к огню ближе, он даже немного меня гипнотизирует. Несколько секунд я просто на него смотрю, отпив глоток чая, а потом просто зажимаю фитиль двумя пальцами. Пальцы мгновенно вспыхивают жгучей болью так, инстинкт самосохранения кричит мне отдёрнуть руку, но я этого не делаю. Я так долго ничего не чувствовала, что теперь боль - это яркое ощущение жизни. Огонь гаснет не сразу, но в итоге поддаётся. — "Я поняла, что в этой Башне ты вездесущ, Валтор. Ты здесь главный. Но я хочу посидеть в темноте наедине с самой собой" — мысленно обращаюсь я к нему и продолжаю пить свой горячий напиток. Песочное печенье - это лучшее, что со мной случается за сегодня. Оно даёт небольшой заряд энергии и самое главное: приподнимает настроение. В последний раз я ела его, если меня не подводит память, незадолго до выпускного экзамена... до которого меня не допустила Гриффин своим убийственным заклинанием. Мысли продолжают цепляться одна за другую. Это нагоняет на меня печаль. После выпуска я планировала вернуться домой на родную планету. Тогда долг требовал от меня начать упорно изучать политику. Обскура... на ней день длился всего семь часов, а в остальное время царствовала ночь. На небе отлично просматривались все космические тела, словно бы они были совсем близко к орбите. Моя Родина была мечтой всех астрономов и звездочётов. Также привлекала со всех уголков Вселенной ведьм, фей и колдунов, кто черпал свою магию из космоса. На планете Обскура росли по большей части ночные растения, да и вообще природа там эволюционировала по-другому. Вся растительность имела не зелёный цвет, как на солнечных планетах, а сине-чёрный. Животные тоже были с особенностями эволюции – рождались либо совсем слепыми, либо с чересчур превосходным зрением. Мама и папа присылали мне письма а Облачную Башню, но последнее из них я так и не успела прочесть. Теперь вся Обскура и моя семья продолжали существовать лишь в моих воспоминаниях... Грусть и печаль овладевают мной, но я не отмахиваюсь от них. Слёз нет, ведь меня отучили плакать. Со стороны я, скорее всего продолжаю быть похожей на каменную статую, но чувства внутри переполняют меня. Когда-нибудь, я превращу их в оружие против всех, кто сотворил с моей жизнью подобное. Они все узнают, что такое первобытная и непокорённая воздушная стихия! Я встаю из-за стола и оставляю пустую посуду. Больше мой желудок не требует пищи. Через несколько минут заколдованный кафетерий сам активирует нужное заклинание и уберёт посуду. Не могли же ведьмы за 16 лет отказаться от таких удобств? Нет, для этого они слишком ленивы. Выхожу в коридор и поднимаюсь на этаж выше. Придя к комнате, в которой когда-то жила, я осторожно открываю дверь и заглядываю внутрь. Молодые девушки, ведьмы, лежат на кроватях неподвижно и безжизненно, как отключённые от магии роботы. На их шеях ярко красным цветом светится знак Валтора – тот самый, что он наложил и на Облачную Башню. Я медленно продвигаюсь вперёд, осматривая интерьер: нельзя не заметить много новых деталей. Это неудивительно, ведь за время моего отсутствия комната повидала много жительниц. Как и следовало ожидать: моих личных вещей здесь словно никогда и не было. Всё вокруг чужое, хоть и такое знакомое. Через несколько минут все девушки, что здесь находились, синхронно встают с кроватей. Неосознанно, как зомби, покидают помещение. Валтор не обманул – действительно приказал всем уйти. Оставшись одна, я не сомневаюсь, что всевидящее око Башни всё ещё может следить за мной для своего нового хозяина. Конечно, я могу снова войти в контакт с замком и ограничить доступ к просмотру моей комнаты, но вместо этого я падаю на мягкие подушки самой большой постели и проваливаюсь в сон. Неужели Валтору будет интересно подолгу смотреть на спящую Нимфу?