Цена Бдительности

Pov Коул Баккет.

Земля дрожала под ногами, даже здесь, глубоко под землей. Не от землетрясения, а от непрекращающегося кошмара, который творился наверху. Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы с командой оказались в этом бункере, но они казались вечностью. Вечностью, наполненной запахом сырости, страхом в глазах людей и постоянным ожиданием чего-то ужасного. Первое время было непросто. Недоверие со стороны жителей бункера ощущалось почти физически. Они смотрели на нас, как на диковинных зверей, не понимая ни нашей силы, ни наших мотивов. Но постепенно, день за днем, лед начал таять. Когда они увидели, как мы тренируемся, как Зейн использует свои сенсоры, чтобы обнаруживать зомби, как Кай своими огненными стенами сдерживает их натиск, они начали понимать, что мы – не просто кучка сумасшедших из другого измерения. Самым сложным было свыкнуться с тем, что магия, элементы, которыми мы владели, здесь, в этом мире, значили не так уж и много. Против толпы зомби, прущих со всех сторон, огненный шар Кая – это капля в море. Здесь требовалась тактика, слаженность и, самое главное, – оружие. Оружие, которого у нас почти не было. Но Рейчел оказалась отличным лидером. Она организовала патрули, обучила людей основам самообороны, рационально распределила скудные запасы продовольствия. Она была кремень, сталь, выкованная в огне этого апокалипсиса. И, признаться, я ею восхищался. Но больше всего меня удивляла Сэм. Эта девчонка, хрупкая, на вид совсем ребенок, но с таким стальным стержнем внутри. Она потеряла родителей, видела смерть в лицо, но не сломалась. Она продолжала улыбаться, помогать другим, заботиться о Лили. В ней было что-то такое… живое, настоящее, что притягивало, как магнит. Я часто видел, как она возится на кухне, помогая пожилым женщинам готовить скудный обед. Или как она читает сказки маленькому мальчику, отвлекая его от ужасов внешнего мира. А иногда она просто сидела в углу, уставившись в одну точку, и в ее глазах читалась такая боль, что хотелось обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Но я знал, что это ложь. Ничего хорошего в этом мире уже не будет. Или будет? Однажды вечером, когда все уже спали, я вышел на небольшой пятачок перед входом в бункер. Дышал свежим, ночным воздухом, пытаясь прогнать из головы навязчивые мысли. Сэм сидела там же, обхватив колени руками. – Не спится? – спросил я, присаживаясь рядом. Она вздрогнула, словно очнувшись от сна. – Не очень, – ответила она, избегая моего взгляда. Мы помолчали. В темноте были слышны только тихие стоны зомби, бродящих где-то вдалеке. – Ты знаешь, – вдруг сказала Сэм, – Я ведь никогда не видела звезд. Я удивленно посмотрел на нее. – В смысле? – В смысле, настоящих звезд, – объяснила она. – До того, как все это началось, я жила в городе. Там всегда слишком много света, чтобы увидеть звезды. А сейчас… сейчас небо затянуто тучами, пеплом… Я посмотрел вверх. Действительно, небо было серым, мрачным, без единого просвета. – Когда все это закончится, – пообещал я, – Я покажу тебе звезды. Настоящие звезды. Она улыбнулась. Слабо, но искренне. – Ты думаешь, это когда-нибудь закончится? Я не знал, что ответить. Я просто обнял ее. Крепко, по-дружески. – Надеюсь, – прошептал я. – Надеюсь. С тех пор мы стали чаще разговаривать. Я рассказывал ей о Ниндзяго, о наших приключениях, о друзьях. Она рассказывала мне о своей жизни до апокалипсиса, о своих мечтах, о своих надеждах. Я узнал, что она мечтала стать врачом, помогать людям. И я понял, что в этом мире, полном тьмы и отчаяния, Сэм – это луч света, путеводная звезда, которая не дает мне окончательно потерять веру в человечество. А еще я заметил, что она смотрит на меня как-то… по-особенному. С интересом, с восхищением, с чем-то еще, чего я не мог до конца понять. И я, признаться, тоже начал испытывать к ней что-то большее, чем просто дружескую симпатию. Но сейчас не время для этого. Сейчас нам нужно выжить. Сейчас нам нужно спасти этот мир. А чувства… чувства подождут. Но я знал, что когда все это закончится, когда мы победим зомби и вернем людям надежду, я обязательно скажу ей о том, что чувствую. Обязательно.       Pov Рейчел. Холодный воздух ночи обжигал кожу, заставляя поежиться даже сквозь плотную броню, которую я носила. Фонарь тускло освещал узкий переулок, выхватывая из темноты обломки кирпичей и зловещие тени. Я чувствовала себя хищником, настороженно пробирающимся сквозь опасные заросли. Только вместо джунглей – руины Ниндзяго Сити, а вместо добычи – долг, ответственность за этих двоих. Я уже собиралась поторопить Сэм и Коула, когда услышала это – тихий, утробный рык, от которого по спине пробежал холодок. Инстинкты, отточенные месяцами выживания, закричали об опасности. Я резко обернулась и увидела его – зомби, неуклюже бредущего к нам из темноты, с гниющим лицом и протянутыми руками. Время словно замедлилось. Я видела, как Сэм, увлеченная разговором с Коулом, даже не подозревает о приближающейся угрозе. Коул, казалось, что-то объяснял ей, размахивая руками. Идиоты! Они совершенно потеряли бдительность. Не раздумывая, я ринулась вперед. Клинок моей катаны со свистом рассек воздух, отсекая гнилую голову от плеч зомби. Безжизненное тело рухнуло на землю, поднимая облачко пыли. Я повернулась к Сэм и Коулу. В их глазах плескался испуг и осознание собственной глупости. – Вы с ума сошли? – мой голос прозвучал резко и холодно, как сталь. – На улице опасно, особенно ночью! Быстро вернемся в бункер, пока другие зомби не заметили нас. В моем тоне не было места для извинений или объяснений. Сейчас была не время для любезностей. Только дисциплина и бдительность могли спасти нас. Они молча кивнули и поспешно направились к люку, ведущему в бункер. Я прикрывала их спины, сканируя переулок на наличие других угроз. В голове роились мысли: как можно быть такими беспечными? Неужели они не понимают, что каждый день, каждый час может стать последним? Без дальнейших приключений мы спустились в бункер. Тусклый свет генератора встретил нас теплом и относительной безопасностью. Но я знала, что это лишь иллюзия. Безопасность нужно заслужить. И для этого нужна бдительность. И, глядя на растерянные лица Сэм и Коула, я понимала, что мне придется снова и снова напоминать им об этом. Цена бдительности – жизнь. А цена беспечности… Слишком высока. *** Продолжение следует...