3. 1941 год: "ужастик" превращается в драму

«Доктор Джекилл и мистер Хайд», США, 1941 год.

Режиссер: Виктор Флеминг.

В главной роли: Спенсер Трейси.

      Трудно понять, зачем всего через десять лет после выхода очень успешного фильма 1931 года другая голливудская студия, Metro-Goldwyn-Mayer, решила снять ремейк. Мало того, попыталась полностью «переключить» зрителей на этот ремейк: фильм 1931 года исчез из публичного доступа, и вплоть до 1967 года его никогда и нигде не показывали. Не хотели сравнений?       Честно говоря, сравнение действительно не в пользу версии-1941.       Это именно ремейк, по тому же сценарию, с теми же героями и почти теми же мизансценами — лишь немного измененный и дополненный. Он так похож, что не выглядит отдельным произведением. А выглядит перерисовкой, не вполне удачной копией. Или тем же спектаклем, в котором играют другие актеры — сами по себе выглядят достойно, но ты помнишь предыдущую постановку, предыдущую труппу, и все время мысленно восклицаешь: «Не то!»       Этот фильм длиннее. И более растянут и расплывчат. В нем меньше «ударных» сцен и образов, затушеваны некоторые жесткие моменты. Нет такой смелой операторской работы, как в 1931: снято все… обыкновенно. Нормально снято, но не более.       Отчасти, по-видимому, сыграл свою роль Кодекс Хейса — этический кодекс, устанавливавший стандарты нравственной цензуры для американской кинопродукции. В 1931 году он еще не работал, а вот в 1941 уже, можно сказать, свирепствовал.       Так, в порядке борьбы за мораль «плохая девочка» Айви из проститутки превратилась просто… ну, в девушку веселого нрава. И стало непонятно, почему она вот так запросто взяла и начала жить с Хайдом. Да, в этой версии добавлено, что он выручил ее из беды (которую сам же и подстроил) — но это не объясняет, почему она после этого не пошла искать работу в другом месте, а отправилась на содержание к неприятному типу, которого до того знала один вечер и не испытывала к нему ни малейшей симпатии.       И Джекилл-Хайд здесь не гибнет, тем более, не кончает с собой — его благопристойно и скрепно арестовывает полиция. Впрочем, финал получился удачный (см. далее).

***

      Эта версия в целом менее удачна; но и в ней есть сильные стороны и есть серьезное новаторство, связанное с личностью Спенсера Трейси. Легендарного человека, одного из двух (второй — Том Хэнкс), дважды подряд получавших «Оскар» за главные мужские роли.       Трейси не отличается романтической красотой Бэрримора или Марча. Внешность у него непримечательная, да и лет ему уже довольно много. Скакать по стенам он, видимо, тоже не готов. Внешне это солидный, основательный человек, немного похожий на Габена. Снимался всегда без грима или почти без грима, старался выглядеть максимально естественно — полагался только на свои способности.       Это серьезный драматический актер, которого интересуют не картинные жесты, а психология героя. Он пишет реалистическое полотно — не широкими яркими мазками, как Марч (и уж конечно, не как Бэрримор), а мелкими аккуратными штрихами.       И в работе над «Джекиллом и Хайдом» он делает нечто для этой истории совершенно новое.       Рассказывают, что как-то раз, во время съемок очередной сцены, на съемочную площадку заглянул знаменитый писатель Сомерсет Моэм. Ему сказали, что здесь Спенсер Трейси играет Джекилла и Хайда. Моэм пригляделся и спросил: «А сейчас он кто?»       Трейси нарушил традицию: отказался от страшного грима, клыков, утрированной пластики, вообще от любой утрированности. Изначально даже просил поменять сценарий, убрав из него чудесный эликсир — сделать превращение Джекилла в Хайда и обратно чисто психологическим феноменом. Студия на это не пошла (а жаль, может, вышло бы лучше!) Совсем не гримироваться тоже было нельзя — надо было как-то объяснить, почему преображенного Джекилла никто не узнаёт; так что у Хайда-Трейси другие волосы, брови и традиционно страшные руки.       Но и только. В этой истории Хайд — не другая личность с другим характером; это тот же самый человек. Да-да, вот этот добропорядочный и скучноватый доктор. Просто та его сторона, которую он предпочитает не показывать ни в церкви, ни в клинике, ни на званых ужинах.       Хайд 1941 года — не примитивный дикарь. Он играет на рояле (и хорошо играет!), следит за театральными премьерами, а издеваясь над Айви, среди прочего подавляет ее эрудицией и культурным превосходством. Пусть девка из трущоб почувствует, что до нее снизошел джентльмен! Он не импульсивен — вполне холодно и расчетливо расставляет Айви ловушку. Это умный, образованный, даже утонченный человек… а еще — хитрый, подлый и очень жестокий. Если Хайд 1931 года, как кажется, изначально абьюзить Айви не собирался и к мучительству перешел со злости, убедившись, что она всегда будет предпочитать ему лощеных джентльменов — этот Хайд полноценный, сложившийся садист, с самого начала желающий именно ломать, мучить и истязать.       И это тот же самый Джекилл — это Трейси показывает совершенно четко и определенно.       Вплоть до последней сцены, когда начинает преображаться прямо на глазах у изумленных полицейских, не замечая этого, и повторяет: «Все это какое-то недоразумение… Я доктор Джекилл… Я ни в чем не виноват… Я доктор Джекилл…» — хотя кто он такой, видно уже всем, кроме него самого.

***

      Трейси предлагал также отдать роли «хорошей девочки» и «плохой девочки» одной актрисе, чтобы создать полного женского двойника Джекилла-Хайда. Он считал, что эту роль должна играть его многолетняя любовь Кэтрин Хэпберн.       На это студия тоже не согласилась — и, возможно, к лучшему; потому что Айви здесь играет одна из ярчайших звезд «золотого века Голливуда» Ингрид Бергман.       И тут мы видим разницу между красивыми старлетками, чья задача украшать собой экран — и Актрисой.       В фильме 1931 года Айви — Мириам Хопкинс — просто «картинка». Яркая красивая блондинка, отлично смотрится, соблазнительно качает ножкой в спущенном чулке… но она одномерная. Без глубины, без своей истории.       Айви-Ингрид — совсем не такая красотка. И ногами не машет зазывно. Но она играет с Трейси совершенно на равных. Оба играют не «ужастик», а серьезную драму. И понимаешь, что, даже если убрать Трейси и вообще всю историю про Джекилла и Хайда, оставить только эту девчушку, то раздражающую, то забавную, с ее вульгарностью, мечтами о принце и склонностью впутываться в неприятности — она и сама по себе останется интересной. Она не функция «жертва злодея», она живая — и за нее по-настоящему страшно и очень ее жаль.

***

      Но вот что тут хочется заметить: «плохая девочка», так или иначе, во всех экранизациях на первом плане. Событий с ней происходит немало, она вызывает то вожделение (у мужской части зрителей), то сочувствие и привлекает много внимания; в итоге ее драматически убивают, что дает +100 к зрительским симпатиям… А «хорошая девочка» присутствует для мебели.       В этой экранизации невесту Джекилла играет Лана Тернер: очень хорошо выглядит, но чем-то неуловимо напоминает богато декорированную табуретку. :) Она не виновата: ей просто нечего играть.       Чем занята «хорошая девочка»? Любит Джекилла, все прощает Джекиллу, терпеливо ждет. когда Джекилл отвлечется от своей научной работы и вспомнит о ней… Негусто.       Эту тенденцию переломит хаммеровская экранизация 1960 года, в которой Все Вообще Будет Иначе. В том числе и оч-ч-чень интересно преломится тема двух женщин Джекилла-Хайда…       Но до этого мы еще дойдем.       Приложение:       Иллюстрации: https://vk.com/wall136603561_16424       «Доктор Джекилл и мистер Хайд», 1941 год: https://vk.com/video-78517495_456260705