Я от любви

***

Утро медленно проникало в комнату сквозь плотные шторы, мягко касаясь лица Ольги. Она зажмурилась, неохотно покидая мир сновидений. Первое, что она ощутила — крепкие руки Вадима, обвивающие её талию, его тёплое дыхание у себя на затылке. ‎Память о вчерашнем вечере нахлынула мгновенно: таверна, закат, слова Элени, их серьёзный разговор… и то решение, которое повисло в воздухе между ними, такое неожиданное и в то же время правильное. Ольга приоткрыла глаза. Вадим спал, его лицо было расслабленным, без обычной усмешки в уголках губ. ‎ ‎Она медленно повернулась в его объятиях, стараясь не разбудить. Но едва она двинулась, его руки инстинктивно сжали её чуть крепче, а веки дрогнули. Он проснулся. Не резко, а постепенно. Его глаза открылись, сфокусировались на её лице, и в них мгновенно вспыхнуло та самая любовь, что всегда заставляла её сердце биться чаще. ‎ ‎— Доброе утро, Олюш, — прошептал он, его голос был хрипловатым от сна. Он наклонился и коснулся губами её лба, затем кончика носа. ‎ ‎— Доброе, любимый, — ответила она, улыбаясь. — Выспался? ‎ ‎— С тобой я всегда хорошо сплю. ‎ ‎Вадим потянулся к её губам. Ольга улыбнулась, ответила ему. Они касались друг друга, слегка покусывая губы, сливая дыхание. Она первая отстранилась, лбы прижались. ‎ ‎— Вадим... ‎ ‎— Понял, — он усмехнулся, его рука скользнула вниз по её спине, прижимая её бедрами к его нарастающему возбуждению. — Нам нужно срочно исполнить свой супружеский долг, Олечка Сергеевна, — он погладил её по щеке, его глаза темнели. ‎ ‎— Да что ты говоришь? — она задумалась, улыбка не сходила с её лица. — Вадим, погоди... Я сейчас. — Ольга попыталась вылезти из-под него. ‎ ‎— Медведь какой, — пробормотала она, упираясь ладонями в его грудь. — Ну Вадим, — она закапризничала. — Слушаться надо... или сам себе удовольствие доставлять будешь, понял? ‎ ‎— Люблю, когда ты так командуешь, — он рассмеялся, поднялся на руках, отпуская её. ‎ ‎Она поднялась с кровати, одарив его игривым взглядом: ‎ ‎— Подожди меня минутку… ‎ ‎Ольга быстро забежала в ванную, умылась, скинула атласную сорочку и вышла к нему назад. Совсем без всего. Солнечные зайчики танцевали на её коже, подчёркивая изгибы. ‎ ‎Вадим в это время сидел на краю кровати и что-то печатал в телефоне. Он исподлобья увидел её стопы, поднял глаза снизу вверх. Взгляд скользнул по стройным ногам, задержался на интимном месте, поднялся по плоскому животу, остановился на груди, и наконец достиг её улыбающегося лица. Его дыхание перехватило. ‎ ‎— Оля... а это... ты... — он провёл по лицу рукой, с трудом отрывая взгляд от её тела. ‎ ‎— Что, сладкий? Не узнал? — она подошла к нему, остановившись в шаге. Её поза была вызывающей — руки на бёдрах, голова слегка наклонена. ‎ ‎— Узнал... — он выдохнул. — Ты нереальная. ‎ ‎Она не ответила. Вместо этого решительно шагнула вперёд, толкнула его в плечи. Он упал на спину. Ольга залезла на него сверху, как кошка, её колени упёрлись в матрас по бокам его бёдер. Она наклонилась, её губы прикоснулись к его шее — нежно, затем с укусом. Её поцелуи опускались ниже: ключица, мощная грудь, где она задержалась, лаская языком соски, чувствуя, как они твердеют под её прикосновением, слыша его сдавленный стон. Ниже — рельеф пресса, где её язык вычерчивал линии между кубиками. Её пальцы скользнули под резинку его нижнего белья, снимая одним движением. ‎ ‎Её губы коснулись низа его живота... Потом её язык провёл линию вверх... до самого горла. Она чувствовала, как он замирает под ней, как напряжены его мышцы, как учащённо бьётся пульс. Дойдя до его губ, она захватила их в глубокий, влажный поцелуй... ‎ ‎— Сегодня я буду главной, — она прошептала, отрываясь на сантиметр. — И не вздумай перехватывать инициативу. ‎ ‎— Делай со мной, что хочешь, — он сдался, его руки сжали её упругие ягодицы, пальцы впились в плоть, оставляя отпечатки. — Я весь твой. Карт-бланш. ‎ ‎— Прям всё-всё? Не страшно? — она ухмыльнулась, проводя языком по его ушной раковине. Её рука скользнула между ними, обхватывая его возбуждение, поглаживая, чувствуя его пульсацию. ‎ ‎— Страшно интересно, — он выдохнул, его глаза закрылись на секунду от волны наслаждения. — Ты же знаешь, я тебя боготворю. — Он сжал её грудь, большой палец нежно провёл по ареоле, кружа вокруг напряжённого соска. ‎Ольга не ответила. Она продолжила — целовала, кусала, ласкала его шею, грудь, живот. Вадим уже еле сдерживал стоны, вырывавшиеся из глубины груди. Его руки тянулись к ней, жаждали прикоснуться, но она каждый раз ловко убирала их, прижимая к кровати. ‎ ‎— Оля, ты доиграешься, — он предупредил. ‎ ‎— И что же ты сделаешь? — она бросила ему вызов взглядом, всё так же нависая над ним. — Ты подвластен мне... сейчас. И всегда. ‎ ‎Он смотрел на неё снизу вверх и улыбался. Ему нравилось её доминирование. Нравилось до дрожи. ‎ ‎— Я... хочу, чтобы ты меня взял, — прошептала она внезапно, её голос потерял повелительные нотки, став низким и томным. — Грубо. Страстно. ‎ ‎Она не успела договорить. Вадим в одно мощное движение перевернул её на спину, накрыв своим телом. Вес, тепло, сила — всё обрушилось на неё. Ольга не успела опомниться, как он глубоко, одним решительным толчком, вошёл в неё. Она выгнулась дугой, откинув голову назад, из груди вырвался животный стон чистого наслаждения. Вадим лёг на неё, держа вес на локтях, но не прекращая движения. Его губы целовали её лицо, шею, грудь. Она обвила его ногами за бёдра, притягивая ещё ближе, губы впились в его губы в поцелуе. Она стонала ему в рот, её стоны сливались с его хриплым дыханием. Языки сплетались в неистовом танце, губы распухали от силы нажима, с которой они любили друг друга — без остатка. ‎ ‎Он прижался лбом к её лбу, остановившись на мгновение... Глаза в глаза. Душа в душу. И тогда он снова начал двигаться — мучительно медленно выходя почти полностью, чтобы затем снова войти глубоко и властно. Каждое движение было пыткой и блаженством одновременно, заставляя её извиваться под ним, закатывать глаза, впиваться ногтями в его спину. ‎ ‎— Вадим, не мучай... пожалуйста... — она выдохнула, укусив его за нижнюю губу. ‎ ‎— Я тебе удовольствие доставляю, любимая, — поправил он с хриплой усмешкой, ускоряя ритм. Его движения стали мощнее... Каждый толчок выбивал из Ольги прерывистый стон. Его руки, опиравшиеся о кровать, напряглись, вены выступили под кожей. Он опустил голову, захватив её губы в поцелуй, который уже не был лаской — это было завоевание, поглощение. ‎ ‎Ольга оторвалась от его губ, откинув голову назад. Шея изящно вытянулась. ‎ ‎— Да... вот так... не останавливайся... — слова срывались с её губ обрывками. Её ноги, обвивающие его бёдра, сжались сильнее, пятки впились в его ягодицы, притягивая к себе ещё ближе. Её пальцы вцепились в его спину, оставляя красные дорожки на коже. ‎ ‎Вадим ответил не словом, а действием. Он выпрямился, оторвав грудь от её груди, и Ольга ахнула от потери тепла, от внезапной пустоты. Но это было лишь затишье перед бурей. Его руки скользнули под её спину, приподнимая её. Теперь он видел всё: её лицо, полуоткрытый рот, влажные пряди волос на висках, грудь, вздымающуюся в такт его толчкам. ‎ ‎— Смотри... как ты принимаешь меня... ‎ ‎Она открыла глаза, затуманенные страстью. Он снова наклонился, но не для поцелуя. Его губы обжигающе коснулись её груди, зубы сжали набухший сосок с такой силой, что волна сладкой боли пронзила её насквозь, сливаясь с вибрацией глубоко внутри. Она вскрикнула, тело выгнулось ещё сильнее. ‎ ‎— Вадим...— её стон превратился в рычание. — Сильнее... Покажи... кто я для тебя... ‎ ‎Его ответ был яростным движением бёдер. Он сбросил остатки контроля, отдавшись инстинкту. Кровать заскрипела в такт их безумию. Воздух наполнился звуками их страсти: хриплое дыхание Вадима, громкие стоны Ольги, влажный шум их соединённых тел, шелест простыни под содрогающимися телами. Он погружался в неё с такой силой, что казалось, хочет достичь самой сердцевины её существа. Каждый её нерв был натянут как струна, вибрируя от переполняющих ощущений — растяжения, наполнения, трения... ‎ ‎— Я... не могу... — она завыла, впиваясь ногтями ему в плечи, голова бешено моталась из стороны в сторону. — Вадим... ‎ ‎Он перекрыл её протест губами, заглушая крик своим поцелуем. Его язык вторгся в её рот, заставляя её глотать его дыхание, его стон. ‎ ‎— Моя маленькая... — прохрипел он сквозь поцелуй, его бёдра работали с нечеловеческой скоростью и силой. — Вместе со мной... Давай... ‎ ‎Волна накрыла её с такой сокрушительной силой, что сознание помутнело. Тело затряслось в судорогах наслаждения, внутренние мышцы судорожно сжали его, выжимая из себя каждую каплю экстаза. Она кричала в его рот, немой, разбитый крик, пока волна за волной сотрясали её... ‎ ‎Вадим почувствовал её пик, её сжимающие объятия, её беззвучный вопль у себя на губах. ‎ ‎— Оля! — его собственный крик сорвался с губ. Он вошёл в неё до предела, на миг замер, тело напряглось... Он рухнул на неё, его лицо уткнулось в её шею. ‎ ‎— Ты... божественно... моя... вся... ‎ ‎Они лежали, слипшиеся, мокрые от пота, дрожащие в остаточных судорогах удовольствия. Дыхание постепенно выравнивалось. Шум моря за окном снова стал различим, врываясь в тишину комнаты вместе с лучами солнца, которые теперь ласкали их спутанные ноги. Язык их тел сказал всё. Ольга слабо провела рукой по его взмокшей спине. Он ответил нежным, почти незаметным поцелуем ей под ухом. ‎ ‎— Вадим... — её голос прозвучал тихо. ‎ ‎Он приподнялся на локтях, оторвавшись от её шеи, где его дыхание ещё согревало кожу. Его глаза встретились с её взглядом. Он приблизился к её губам медленно, словно боясь спугнуть хрупкость момента. Поцелуй был вялым, сладким... он нежно задержал её нижнюю губу между своими, потянул, ощущая её податливость, прежде чем отпустить. ‎ ‎— После такого... — он прошептал, отрываясь совсем не намного, его губы почти касались её губ, — ...полагается только завтрак в постель. ‎ ‎Ольга рассмеялась, дрожь пробежала по её телу, всё ещё чувствительному. ‎ ‎— Согласна. Совсем не хочется никуда идти. Так бы и пролежала с тобой весь день. — Её пальцы нежно провели по его щеке, по линии скулы. ‎— Но... ‎ ‎— Но? — он поднял бровь. ‎ ‎— Как же подготовка? — она начала перечислять. — Платье... Тебе костюм... Место для венчания... Как это всё организовать? И какой день выбрать? ‎ ‎— Малыш, не суетись, — Вадим перехватил её руку, прижимая ладонь к своей груди. — Слушай план. Шаг первый: заказываем завтрак прямо сюда. Шаг второй: неспешно наслаждаемся им и друг другом. Шаг третий: собираемся с силами и идём покорять магазины. Посмотрим платья, костюмы, аксессуары — всё, что душе угодно. — Он сделал паузу, его взгляд стал серьёзнее. — А насчёт места... Помнишь вчера, у скалы Афродиты? Тот маленький пляж рядом, с видом прямо на Петра-ту-Ромиу? Там часто венчаются. Можно пригласить священника именно туда. На берег моря, под открытым небом... ‎ ‎Ольга замерла, её глаза широко распахнулись, наполнившись изумлением и восторгом. ‎ ‎— Так... так можно? Правда? — Она обвила его шею руками, притягивая к себе, её лицо сияло чистой, детской радостью. — Рядом с местом, где она родилась? Вадим! ‎ ‎— Да, солнышко, — он улыбнулся, целуя её в лоб. — Подумал, что это было бы... символично. И невероятно красиво. — Он задумался на секунду. — Итак, сегодня: завтрак-релакс, шопинг и прогулка. Завтра — финальная организация. А послезавтра... — его голос стал тише, — ...главный день. День, когда ты официально станешь моей женой перед Богом. ‎ ‎— Я согласна! — вырвалось у неё, она притянула его за шею ещё ближе. Вадим мягко, но уверенно обнял её, держа свой вес на локтях, чтобы не придавить. — На всё! Вадим, — она прошептала, её голос дрогнул, — я тебе говорила, как мне чертовски нравится, когда ты вот так... берёшь все заботы о нас на себя? Когда ты решаешь, организуешь? С тобой я чувствую себя... как за каменной стеной. Могу выключить голову, перестать тревожиться, просто быть. И знать, что ты обо всём позаботишься. Спасибо тебе... за то, что ты именно такой. ‎ ‎Вадим приподнялся, чтобы лучше видеть её лицо. Его пальцы осторожно отодвинули прядь волос. В её глазах блестели слёзы. ‎ ‎— Олюш? Ты чего, родная? — его голос стал шёпотом, полным заботы. ‎ ‎— Я просто... так сильно люблю тебя, понимаешь? — голос её прервался. — И то, что ты для меня делаешь... каждый день... как ты ко мне относишься... Так, как никто и никогда. ‎ ‎— Ох, Олечка... — Вадим мягко перевернулся на спину, увлекая её за собой и укладывая её голову себе на грудь, прямо под ключицу, туда, где билось его сердце. Он крепко обнял её, одна рука гладила её спину, плечи. — Не плач, — он поцеловал её в макушку. ‎ ‎— Я от любви, — всхлипнула она, уже улыбаясь сквозь слёзы. ‎ ‎— Быть твоей скалой... стоять перед тобой и защищать... быть твоим мужчиной, твоим мужем — это не долг, это счастье. И да, со мной ты можешь забыть обо всём. Все тревоги, все ‎«как» и «где» — я возьму на себя, и ты это знаешь. — Его рука сжала её плечо. ‎ ‎— Спасибо, — она прошептала, и это одно слово вместило в себя целую вселенную чувств. Она прижалась к нему сильнее, впитывая его тепло, его надёжность. — Что ты так... просто есть. — Она замолчала, наслаждаясь моментом, затем приподнялась. — Давай закажем завтрак? А то я проголодалась после... — Она лукаво подмигнула. ‎ ‎— Конечно, моя ненасытная, — он усмехнулся, вытирая последнюю слезинку с её щеки большим пальцем. — Всё хорошо? Точно? ‎ ‎— Да, да, — она закивала. — Я же эмоциональная. — Она рассмеялась. ‎ ‎— Ты у меня разная, и я люблю каждое твоё проявление. Каждую секунду, какая бы ты ни была... Но то, что было сейчас... — он замялся, ища слова, — ...я даже не могу подобрать. Это было... запредельно. ‎ ‎— Тебе понравилось? — Ольга загадочно улыбнулась, приподнявшись на локте и глядя на него сверху вниз. ‎ ‎— Оля, — он посмотрел на неё с обожанием. — Очень. Мы, конечно, многое пробовали... Но когда ты такая... — он сделал акцент на слове, — ...у меня реально крышу сносит. ‎ ‎— Хочешь, я тебя в следующий раз привяжу к кровати? — она прошептала, её губы почти коснулись его, а взгляд обещал нечто дерзкое и восхитительное. ‎ ‎— Казанцева! — он фальшиво возмутился, но в глазах вспыхнул азарт. — Ты зачем меня дразнишь? — Не дав ей ответить, он вдруг начал щекотать её по бокам, ловко переворачивая на спину. ‎ ‎— Вадим! Ну любимый, хватит! — она заверещала, извиваясь и пытаясь увернуться от его цепких пальцев. ‎ ‎— Вот так, вот так! — приговаривал он, наслаждаясь её смехом и беспомощными попытками вырваться. ‎ ‎— Я сдаюсь! И в душ хочу! — наконец выдохнула она, отчаянно отводя его руки. — А с тебя — завтрак! Помнишь? — Она коснулась его губ. ‎ ‎— Договорились, — он затянул поцелуй, не желая отпускать, его руки скользнули к её талии. ‎ ‎— Ну всё, Вадим, пусти! — Она ловко увернулась и соскользнула с кровати. ‎ ‎Вадим перевернулся на спину, подложил руки под голову и облокотился на подушку. Он следил взглядом за её уходящей фигурой — за линией плеч, изгибом спины, покачиванием бёдер. Улыбка не сходила с его лица. ‎ ‎Пока Ольга принимала душ, Вадим решил вопрос с едой. Он знал её вкус наизусть. Заказ был лаконичным. Для неё: греческий йогурт с мёдом и орехами, свежий круассан, тарелка сочных фруктов и большой капучино с корицей. Для себя: яичница с хрустящим беконом, тосты из зернового хлеба, авокадо и томаты черри. Крепкий чёрный кофе. ‎ ‎Завтрак принесли быстро, пока Ольга всё ещё была в ванной. Вадим накрыл стол около дивана, но есть не спешил. ‎ ‎Дверь приоткрылась, выпустив облако пара и аромат геля для душа. ‎ ‎— Вадим? Я ещё минут десять! Волосы никак не слушаются! — посмотрела она на Вадима, затем перевела взгляд на еду. ‎ ‎— Никуда не торопимся, дорогая. ‎ ‎— Начинай без меня! Не жди! — донеслось уже из-за двери. ‎ ‎— Ладно! — крикнул он в ответ, но к еде не притронулся. Он налил себе кофе и сел на край кровати, листая что-то в телефоне, но на самом деле прислушиваясь к звукам её сборов. Ему нравилось это предвкушение. Он помнил её слова: «Если я себе не нравлюсь с утра, весь день насмарку. Мне нужно время, чтобы чувствовать себя уверенно и комфортно». Вадим терпеливо ждал, позволяя ей творить свой утренний ритуал красоты. Он улыбнулся, когда вспомнил, как её «пять минут» однажды растянулись на час. Он никогда не торопил. Это было её время. ‎ ‎Дверь снова приоткрылась: ‎ ‎— Почти готова! Выбираю серьги! — объявила она. ‎ ‎— Жду! — ответил он, наконец подойдя к столу и откусив кусочек бекона. Вкусно, но есть в одиночестве было не так интересно. ‎ ‎Ещё минут через пятнадцать дверь ванной открылась настежь. И вышла Ольга. Вадим замер с тостом на полпути ко рту. ‎ ‎Она стояла в платье цвета спелого граната — длинном, струящемся, из легчайшего шёлка. Ткань мягко облегала фигуру, ниспадая мягкими складками до щиколоток. Спина была открыта почти до талии, подчёркивая её изящные плечи и линию позвоночника. Волосы, уложенные в небрежные, но идеальные пляжные волны, спадали на плечи. На ногах — простые, но элегантные босоножки на низком каблуке. Она сделала небольшой поворот, демонстрируя наряд. ‎ ‎Когда она успела перетащить весь свой атрибут в ванную... — промелькнуло у него в голове. ‎ ‎— Красивая? — спросила она, ловя его восхищённый взгляд. ‎ ‎Вадим отложил тост. Подошёл ближе. ‎ ‎— Оля... — он выдохнул. — Ты выглядишь... — он искал слово, — ...абсолютно. Идеально. Сногсшибательно. Роскошно. — Он взял её руки в свои, поднёс к губам, поцеловал каждую ладонь. — Моя жена... в красном... ‎ ‎Ольга рассмеялась, счастливая от его реакции. ‎ ‎— Взяла с собой на всякий случай это платье! Думала, может, для вечерней прогулки пригодится. А сегодня... — она сделала шаг ближе, — ...сегодня я хочу чувствовать себя особенной. С самого утра. ‎ — Я подозреваю, что все мужчины сегодня умрут от зависти, когда увидят тебя рядом со мной. — Он поцеловал её в лоб. ‎ ‎Ольга покраснела от комплимента, прижалась к нему. ‎ ‎— Ну хватит, ты меня смущаешь! — она отстранилась, взяв его за руку. — А теперь давай покушаем, я голодная как волк! И кофе, наверное, уже остыл... ‎ ‎Они позавтракали. Ольга с аппетитом ела йогурт и фрукты, рассказывая и показывая, какие серьги в итоге выбрала и почему. Вадим слушал, наслаждаясь её сиянием, её болтовнёй, её присутствием. Он доел свою яичницу гораздо быстрее, чем она свой завтрак, и просто наблюдал за ней, попивая кофе. Ему не нужно было спешить. Её счастье было его утренним спектаклем. ‎ ‎После завтрака Вадим собрался буквально за десять минут: свежая рубашка, льняные брюки, сандалии. Он стоял готовый у двери, пока Ольга ещё раз проверяла сумку, наносила солнцезащитный крем и поправляла волосы у зеркала. ‎ ‎— Готов? ‎ ‎— Я-то давно, — он открыл дверь, пропуская её. — Это ты всё крутишься около зеркала... ‎ ‎— Ой, ой, ой! — она показала ему язык. ‎ ‎Ольга и Вадим вышли из номера. Он шёл чуть позади, его рука лежала на её открытой спине. Пальцы едва касались кожи, скользя вдоль позвоночника. Прикосновение заставляло её слегка вздрагивать, но она не отстранялась — наоборот, замедляла шаг, позволяя ему чувствовать её ещё ближе. ‎ День пролетел незаметно, и вот они уже стояли у последнего магазина на улице, залитой тёплым вечерним солнцем. Воздух внутри пахнул дорогим текстилем и свежестью. Ольга, уже слегка нервная после долгих поисков и бесконечных «не то», резко отказалась от помощи вежливого консультанта: «Спасибо, я сама!». Вадим терпеливо ждал у входа, держа единственный пакет со своим белым льняным костюмом — брюками и рубашкой, которые Ольга тут же одобрила как «идеальные». Её слова «Мне нужно такое платье, чтобы сочетаться с тобой» звенели у него в ушах. ‎Ольга бродила между стеллажами, пальцы скользили по тканям. Она брала вешалки, прикладывала платья к себе перед зеркалами на колоннах, вздыхала и вешала обратно. Надежда таяла с каждой минутой. И вдруг... её взгляд зацепился. ‎ ‎Платье висело немного в стороне. Не классическое пышное подвенечное, а воплощение элегантности. Белоснежный шифон струился водопадом мягких складок. Лиф был фигурным, с изящным кружевом ручной работы в тончайшем растительном узоре, напоминающем морские водоросли или кораллы. Спина — открытая, с тонкими, едва заметными бретельками-паутинками. Но главным была юбка. Асимметричная — спереди немного короче, а сзади ниспадала длинным, но невесомым шлейфом. По подолу и краю шлейфа было рассыпано приглушённое жемчужное шитьё. ‎ ‎— Вот оно... — прошептала Ольга, затаив дыхание. Глаза её загорелись. Она взяла платье и поспешила к примерочной. — Вадим, иди сюда! — позвала она его по дороге. ‎ ‎Он последовал за ней. Оставился рядом у задёрнутой шторы. Из-за неё донёсся шелест ткани, звук молнии. ‎ ‎— Мы его берём, — прозвучал её голос. ‎ ‎— Олюш, ну хоть одним глазком! — взмолился Вадим, уже протягивая руку к занавеске. — Я хочу посмотреть на тебя в нём! ‎ ‎Штора приоткрылась на пару сантиметров. Показалось только её лицо, сияющее и немного хитрющее. ‎ ‎— Нет-нет-нет! — она засмеялась. — Я не хочу, чтобы ты видел его на мне сейчас. Это будет сюрприз. Полноценный! — И она резко дёрнула штору, закрываясь. ‎ ‎— Ну, Оль... — протянул Вадим жалобно, прислонившись лбом к ткани. — Нечестно. ‎ ‎Вадим, не удержавшись, немного приоткрыл примерочную. Ольга стояла спиной к нему, перед зеркалом, уже сняв платье. На ней были только бежевые кружевные трусики. ‎ ‎— Вадим! — она повернулась, заметив его, и инстинктивно прикрыла рукой грудь. — Не насмотрелся ещё что ли? ‎ ‎— Никогда не насмотрюсь, — честно ответил он, его взгляд скользнул по её загорелой спине, изгибу талии. — Убери ручку, — он кивнул на её грудь. ‎ ‎Ольга засмеялась, запрокинув голову, но руку не убрала. ‎ ‎— Не-а. Не время. И не место. ‎ ‎Но Вадим уже шагнул внутрь тесной кабинки. Он мягко отвёл её руку от груди и положил свои ладони на неё, нежно сжимая. Он наклонился, его губы коснулись мочки её уха. Ольга ахнула, непроизвольно повернув голову навстречу его губам... ‎ ‎— Извините, пожалуйста, — вежливо, но твёрдо прозвучал голос консультанта. — У нас нельзя вдвоём в одной примерочной. Правила такие. Мужчина, выйдите, пожалуйста. ‎ ‎Ольга тихо фыркнула, прикрыв рот рукой. Вадим оставил быстрый поцелуй на её плече и покинул примерочную. ‎ ‎Через пару минут она вышла из кабинки, держа в руках новое платье. Они прошли к кассе. Девушка-консультант бросила на них многозначительный взгляд, полный догадок о том, что происходило за шторкой. ‎ ‎— Вадим, ты видел, как она на нас смотрела? — зашептала Ольга, выходя с ним на улицу. — Она явно подумала, что мы там с тобой... ну, знаешь... ‎ ‎— Пусть думает, что хочет... — Вадим усмехнулся, забирая у неё пакет. — Но... мы можем... ‎ ‎— Так, сразу нет! Я знаю, что ты мне сейчас предложишь! ‎ ‎— Оля! — он притворно возмутился. — Это ты думаешь всё об одном. А я... — он сделал серьёзное лицо, — ...приличный человек. ‎ ‎— Да ладно? Ты это про себя? — Ольга посмеялась. ‎ ‎Вадим не успел ответить. Из тени арки соседнего дома вышла знакомая фигура в летнем платье и с плетёной сумкой. ‎ ‎— Какая встреча! Здравствуйте! — Элени сияла своей добродушной улыбкой. ‎ ‎— Добрый вечер! — хором ответили Ольга и Вадим, переглянулись и рассмеялись. ‎ ‎— Ну какие же вы замечательные, — покачала головой женщина. ‎ ‎Они снова посмотрели друг на друга. Без слов. Взгляд Ольги был полон доверия и волнения, она едва заметно кивнула. Вадим взял её за руку и обратился к гиду: ‎ ‎— Элени... А вы... вы не смогли бы нам помочь с организационными моментами венчания? Мы уже выбрали место. У меня здесь есть знакомые, которые помогут, но помощь знающего, душевного человека... она бесценна. ‎ ‎— Ах! Вы решились! Я знала! Ещё тогда, за ужином, по вашим глазам всё поняла! Очень хорошо! Конечно, я помогу! С огромным удовольствием! — Женщина потёрла руки, будто собираясь немедленно приступить к делу. — Мы с вами организуем такую красоту, что вы запомните это на всю жизнь! Рассказывайте, где место? ‎ ‎— У самой скалы Афродиты, Петра-ту-Ромиу, — сказал Вадим. — На том маленьком пляже слева. С видом прямо на скалу. ‎ ‎— Α! Прекрасное место! — воскликнула Элени. — И знаете что? Если сделать это на закате... когда солнце окрашивает скалу и море в золото и пурпур... это будет волшебно! Просто волшебно! А после церемонии... — гид заговорщически понизила голос, — ...я знаю человека с лодкой. Можно будет прокатиться прямо вокруг самой скалы Афродиты. ‎ ‎Ольга ахнула от восторга, сжимая руку Вадима. ‎ ‎— Это звучит идеально! ‎ ‎— Давайте встретимся завтра утром? — предложила Элени. — За кофе? Я всё расскажу подробнее. У меня есть знакомый замечательный священник, отец Михалис, он часто проводит такие церемонии у моря. Узнаю его расписание на послезавтра. Обсудим цветы, может, вам захочется скромный букет... или гирлянду в волосы, Ольга? — Женщина ласково посмотрела на неё. — Всё уточним. Не волнуйтесь, я помогу! ‎ ‎— Элени, мы вам так благодарны! — Ольга не сдержалась, шагнула вперёд и обняла гида. ‎ ‎Гид рассмеялась, крепко обняв её в ответ. ‎ ‎— Пустяки! Я просто рада, что смогу быть частью такого значимого момента для вас двоих. Вы — особенная пара. И заслуживаете самого красивого начала. — Элени отпустила Ольгу и протянула руку Вадиму. ‎ ‎— Спасибо вам, — Вадим крепко пожал её руку. — До завтра. ‎ ‎— Спокойной ночи! — Элени помахала им рукой и растворилась в сгущающихся сумерках. ‎ ‎Ольга и Вадим стояли ещё несколько минут, глядя ей вслед, переполненные радостью и облегчением. ‎ ‎— Вадим... — прошептала она, идя в сторону отеля, её рука лежала на его руке, держащей пакет с платьем. — Как же хорошо, что есть такие люди... Искренние, готовые помочь... потому что верят в любовь! ‎ ‎Вадим остановился, повернулся к ней. Вечерний свет мягко освещал её лицо, сияющее усталостью и счастьем. ‎ ‎— Да, любимая, — сказал он тихо. — Добрые люди — как маяки... — Он наклонился и поцеловал её в нос. — Но сейчас... давай не будем думать ни о чём, кроме того, чтобы скорее попасть в номер. Вечер сегодня какой-то прохладный. ‎ ‎Ольга прижалась к его боку ещё сильнее и улыбнулась. ‎ ‎— Да, чувствуется холодок... Пора греться. — Она потянулась к нему и оставила поцелуй на его щеке.