Сегодня и всегда

***

Тишину каюты «Морская звезда» нарушил не первый луч солнца, пробившийся сквозь иллюминатор, а настойчивый, но вежливый стук в дверь. ‎Вадим проснулся первый. Он открыл глаза, мгновение дезориентированный гулом двигателя и непривычным покачиванием. ‎ ‎— Ммм… Вадим? — пробормотала Ольга, не открывая глаз, лишь глубже зарываясь носом в его грудь. Её голос был сонным, хрипловатым. ‎ ‎— Кто-то пришёл, — прошептал он, осторожно высвобождаясь из её объятий. Он надел сброшенные на пол брюки и босиком подошёл к двери, приоткрыв её. ‎ ‎На пороге стоял молодой человек из экипажа с подносом в руках. На нём дымились две чашки кофе, свежий яблочный сок, йогурт с мёдом и орехами, тарелка с местными сладостями — пахлавой и лукумадом. ‎ ‎— Доброе утро, сэр! — улыбнулся парень, явно стараясь быть тише. — Приносим извинения за беспокойство. Ваш завтрак. И сообщение от капитана: прибудем в порт примерно через сорок минут. ‎ ‎— Отлично, спасибо, — кивнул Вадим, принимая поднос. Запах кофе мгновенно взбодрил его. — Вы нас вовремя разбудили. ‎ ‎— Всегда рады помочь. Приятного аппетита и хорошего дня! — Парень вежливо поклонился и удалился. ‎ ‎Вадим закрыл дверь и поставил поднос на маленький столик у кровати. ‎ ‎— Олюш, просыпайся, солнышко, — он сел на край кровати, поглаживая её по оголённой спине. — Нас ждёт вкусный завтрак. ‎ ‎Ольга потянулась, издав довольное урчание. Она открыла один глаз, потом второй, и её губы растянулись в улыбке. ‎ ‎— Как я хорошо спала, — она села, поправляя спутанные волосы и натягивая одеяло до подбородка. ‎ ‎Вадим рассмеялся, наливая ей кофе в чашку. ‎ ‎— Конечно, после такой активности, — он подмигнул, передавая чашку. — Смотри. — Он кивнул в иллюминатор. ‎ ‎Ольга повернулась. За круглым стеклом открывался вид на стремительно приближающийся берег. Яркое утреннее солнце заливало светом белые здания, растянувшееся вдоль побережья. Над гаванью кружили чайки, их крики едва слышно доносились сквозь стекло. ‎Они позавтракали в тишине, наслаждаясь едой и видом за окном. ‎ ‎— Знаешь, о чём я подумала? — спросила Ольга, доедая последний кусочек пахлавы. ‎ ‎— Что я храплю? — улыбнулся Вадим. ‎ ‎— Нет! — она рассмеялась. — Хотя… иногда. Но нет! Я подумала… Мы же на острове Афродиты! Настоящий остров Любви. А мы ещё толком нигде не были. А ведь тут столько всего… древнего, связанного с ней! ‎ ‎Вадим заинтересованно поднял брови: ‎ ‎— Предлагаешь культурную программу, Ольга Юрьевна? Я весь во внимании. ‎ ‎— Я читала перед поездкой сюда. Есть же легендарное место — Купальня Афродиты! Говорят, это грот с источником, где богиня купалась. И вода там омолаживает и дарит любовь! — Она сделала паузу, кокетливо глядя на него. — Хотя нам любовь и так не нужна, да? А вот омолодиться… — она притворно вздохнула, поглаживая воображаемую морщинку. ‎ ‎— Тебе омолаживаться? — Вадим фыркнул. — Ты и так прекрасна, как в двадцать. Но место… Звучит интригюще. Где это? ‎ ‎— Это недалеко от Пафоса! — воскликнула Ольга. — Мы же можем взять машину? Или экскурсию? И поехать туда! А заодно посмотреть сам Пафос — там же целый археологический парк с древними мозаиками, римские виллы! Говорят, потрясающе красиво. А потом… — она загадочно улыбнулась, — можно на Петра-ту-Ромиу — ту самую скалу, где, по легенде, Афродита вышла из морской пены! Представляешь? Прямо как в мифах! ‎ ‎Вадим слушал, наблюдая, как её глаза горят энтузиазмом. Он любил эту её сторону — любознательную, готовую открывать новое. ‎ ‎— Значит, план такой, — подытожил он, вставая и начиная собирать их немногочисленные вещи в пакеты. — Причаливаем. Быстро заскакиваем в отель, оставляем вещи, переодеваемся в удобное. Арендуем машину. ‎ ‎— Да! — Ольга вскочила с кровати. ‎ ‎Её обнажённое тело приковало его взгляд... ‎ ‎— Всю жизнь буду восхищаться тобой, — сказал он тихо, но она услышала. Смущённо улыбнулась. ‎ ‎Через полчаса они уже стояли на палубе, встречая утро Кипра. Яхта плавно швартовалась. ‎ ‎— Наконец-то прибыли, — прошептала Ольга, вдыхая воздух полной грудью. ‎ ‎Вадим взял её за руку, помогая сойти по трапу на берег. Его пальцы крепко сжали её ладонь. ‎ ‎Время действительно пролетело незаметно. Солнце уже вовсю пекло, когда они выехали на арендованной машине. Отель послужил лишь краткой остановкой: душ, смена одежды на удобные шорты, футболки и кеды, быстрая проверка маршрута. Экскурсия в Купальню Афродиты и по археопарку Пафоса начиналась прямо на месте, у входа, через два часа. ‎ ‎Машина мчалась по скоростному шоссе. Слева мелькали виноградники и оливковые рощи, справа — открывался вид на бескрайнюю синеву Средиземного моря. Воздух, ворвавшийся в открытые окна, был горячим, пахнущим нагретой хвоей сосен, которые росли на склонах холмов. ‎ ‎Ольга откинулась на пассажирском сиденьи, запрокинув голову на подголовник. Она закрыла глаза, наслаждаясь ветром в волосах и ощущением движения. ‎ ‎— Кажется, я ещё не до конца проснулась. Или это последствия... вчерашней морской качки? — Она бросила на Вадима лукавый взгляд. ‎ ‎Вадим усмехнулся, ловко переключая передачу. ‎ ‎— Морская качка? — он подыграл, искоса глядя на неё. — Это та, что началась ещё до выхода из порта? Или та, что была в нашей каюте? Последняя, по-моему, была покруче любых волн. ‎ ‎— Вадим! — Ольга фальшиво возмутилась, но смешок выдавал её. — Я про настоящие волны! И про ранний подъем. А насчёт… — Она нарочито потянулась, выгибая спину. — Может, это ты виноват, что я не выспалась? Со своим… энтузиазмом. ‎ ‎— Мой энтузиазм? — он притворно удивился, снимая руку с руля, чтобы легонько ткнуть её в бок. — Я просто разминал тебя, твои мышцы. ‎ ‎— Не просто! — настаивала Ольга, отбиваясь от его щекотки. — Ты всё интерпретировал по-своему! ‎ ‎— Интерпретация была верной, — с абсолютно серьёзным лицом заявил Вадим. — И тебе понравилось. Если судить по… громкости отзывов. ‎ ‎— Надеюсь, мы никому не помешали, — смущённо хихикнула она. — Но сейчас, — она выпрямилась, указывая пальцем вперёд на извивающуюся дорогу, — сейчас у нас миссия! Ты готов к омоложению, Вадим Юрьевич? ‎ ‎— Ох, — он покачал головой, но улыбка не сходила с губ. — Если эта вода сделает меня хоть чуточку выносливее, чтобы успевать за твоими… запросами, то я готов нырнуть туда с головой. ‎ ‎— Не жалуйся! — она шлёпнула его по плечу. — Может, после купальни ты станешь таким же юным и пылким, как тридцать лет назад? ‎ ‎— Юным и пылким? — Вадим посмотрел на неё. — Оля, я и сейчас… — Он не договорил, но его взгляд говорил сам за себя. Потом он снова сосредоточился на дороге, которая начала петлять сильнее, уходя в предгорья. ‎ ‎— Ты не устал? — спросила она, в её голосе слышалась забота. — Может, я порулю немного? ‎ ‎— Ни за что! — он ответил решительно. — На кипрских дорогах, да ещё и в горах? Тут нужна твёрдая рука и железные нервы. А у тебя, моя дорогая, нервы… — он снова посмотрел на неё, — …слишком возбудимые. Особенно после моих прикосновений. Не дай бог, камушек под колесо — и мы в кювете из-за твоего внезапного… восторга. ‎ ‎— Вадим! — Она засмеялась и снова ударила его по плечу. — Концентрация на дороге! А не на моих… эмоциях. ‎ ‎— Само собой, — кивнул он, улыбаясь. ‎ ‎Он включил поворотник, съезжая с шоссе на более узкую дорогу. Пейзаж за окном сменился: сосны стали гуще, воздух — чуть прохладнее. ‎ ‎— Почти приехали. Готовь купальник… или что там нужно для окунания? ‎ ‎— Купальник? — Ольга приподняла бровь. — А разве по легенде Афродита купалась в чём-то? Может, стоит аутентично? ‎ ‎— Оля! Ты же не серьёзно? Там же люди! ‎ ‎— Шучу, шучу! — она залилась смехом, видя его реакцию. — Конечно, в купальнике. Хотя… идея не лишена романтики… для очень уединённого места. Но не сегодня. Сегодня мы — культурные туристы с благородной целью. Изучения наследия. ‎ ‎Вадим только покачал головой, но в его глазах светилось обожание и предвкушение нового дня приключений с его вечно непредсказуемой, озорной женой. ‎ ‎Они подъехали к указателю «Baths of Aphrodite». Вадим припарковался на небольшой площадке в тени сосен. Ольга, не дождавшись, пока он обойдёт машину, чтобы открыть ей дверь, выпорхнула сама, полная предвкушения. С заднего сиденья она схватила свою пляжную сумку и ловко перекинула её через плечо на грудь. ‎ ‎— Олюш, подожди меня хоть секунду! — Вадим, запирая машину, бросил ей вслед, но она уже шла по тропинке, обозначенной указателями. ‎ ‎Он догнал её за пару шагов. Она повернулась и протянула руку. Его пальцы сплелись с её пальцами в крепком, знакомом замке. ‎ ‎Они пошли по узкой, каменистой тропе, проложенной среди густой зелени. Воздух здесь был прохладнее, пропитан запахом влажного камня, мха и каких-то трав. Стены скал по бокам покрывал плющ, кое-где свисали корни деревьев. Солнце пробивалось сквозь листву редкими бликами. Через несколько минут они вышли к гроту. Небольшой овальный водоём, наполненный изумрудно-зелёной водой. Источник сочился из расщелины в камне. ‎ ‎— Вот она! — прошептала Ольга с благоговением. Она подбежала к самому краю. — Ой, какая вода! Прозрачная! — она осторожно опустила руку и тут же вытянула её обратно. — Ого! Холодная! ‎ ‎Вадим подошёл ближе. Вода действительно была кристально чистой, но виднеющийся пар, скорее, был от контраста с тёплым воздухом. ‎ ‎— Оля, это же горный источник. Он всегда такой. Ты уверена, что хочешь окунуться? Можно запросто простудиться. Давай просто потрогаем, посидим рядом, почувствуем атмосферу? ‎ ‎— Нет! — Ольга уже сбрасывала с себя сумку. — Я не хочу просто потрогать! — С решительным видом она стащила с себя футболку, под которой был синий купальник, и швырнула её на большой плоский камень у воды. Шорты последовали за футболкой. — Я искупаюсь! Быстро! ‎ ‎— Ольга, даже не думай! — Вадим был явно недоволен. — У нас же потом целый день! Экскурсия впереди. ‎ ‎Но она его уже не слушала. Осторожно ступив на скользкие камни у кромки воды, она медленно зашла в водоём. Вода едва достигала ей колен, но Ольга вся съежилась. ‎ ‎— Бр-р-р! — вырвалось у неё. ‎ ‎Вадим, сцепив руки на груди, наблюдал за её упрямством. Лицо его выражало смесь беспокойства и раздражения. ‎ ‎— Ну? Довольна? Вылезай давай, пока не заледенела! ‎ ‎Вместо ответа Ольга сделала глубокий вдох, собралась с духом и… резко нырнула с головой воду! На поверхности остались лишь круги да пузырьки воздуха. ‎ ‎Через несколько секунд она вынырнула, мокрые волосы слиплись на лице и плечах. ‎ ‎— Ого-го! — крикнула она, тряся головой. — Вот это да! Бодрит! ‎ ‎Вадим сел на камень рядом, тяжело вздохнув. ‎ ‎— Ну вылезай уже! Хватит геройствовать! ‎ ‎— Ещё чуть-чуть! — Ольга отплыла на середину маленького озерца. ‎ Затем она вернулась обратно к Вадиму. Подплыв почти вплотную к краю, где он сидел, она остановилась. Вода доходила ей до груди. Капли воды стекали по её коже, ловя солнечные блики, пробивавшиеся сквозь листву. ‎ ‎— Милый, — сказала она, лукаво улыбаясь и положив руки на камень. — Ты правда не хочешь опробовать водичку? ‎ ‎— Я её потрогал, — он показал на место, куда попали брызги от её нырка. — Мне достаточно. Надо было ближе к вечеру сюда приходить. Теплее бы было. ‎ ‎Ольга вылезла из воды. Она стояла перед ним, дрожа мелкой дрожью, кожа покрылась мурашками. ‎ ‎— Сильно замёрзла? — спросил Вадим, его голос смягчился, в нём зазвучала забота. ‎ ‎— Не особо! — ответила она, хотя зубы едва не стучали. — Закаляться полезно! И мы сейчас выйдем отсюда на солнце, и я согреюсь. — Она сделала вид, что не замечает его беспокойства. ‎ ‎Ольга подошла к нему совсем близко. Вадим сидел, смотря на неё снизу вверх, его лицо всё ещё было напряжённым. ‎ ‎— Вадим, — она наклонилась, её руки легли ему на плечи. — Я вижу, ты злишься. ‎ ‎Он поднялся. Она потянулась к нему. Её губы были холодными, влажными от воды. Вадим сначала не ответил, но через секунду его рука обхватила её талию, притягивая ближе, а его губы ответили. Его язык осторожно коснулся её губ, и она тут же впустила его, их дыхание смешалось — его тёплое и ровное, её ещё немного прерывистое от холода. Он целовал её так, как будто пытался согреть собой... Она отвечала страстно, её пальцы впились в его волосы. ‎ ‎— Не злюсь, — прошептал Вадим, когда их губы наконец разомкнулись. Он не отпускал её, смотря прямо в глаза. — А волнуюсь. Всегда волнуюсь за тебя. Особенно когда ты делаешь такие… безрассудные вещи. ‎ ‎— Я знаю. Прости. Но это того стоило! Теперь я точно омоложённая на сто лет! — Она пошатнулась от озноба. ‎ ‎— Давай одевайся, пока совсем не превратилась в сосульку, — Вадим подал ей одежду. — Вот тут постой, пока солнце проявилось, купальник хоть немного подсохнет. ‎ ‎Вадим не спускал с неё глаз, пока она вся тряслась, пытаясь согреться. ‎ ‎— Ты точно промёрзла вся, до самых костей, — констатировал он. ‎ ‎— Зато закалилась! — упрямо повторила Ольга, надевая футболку. Шорты натянуть на мокрый низ было сложнее. — И потом, это же вода Афродиты! Она должна дать не только молодость, но и стойкость! ‎ ‎— Надеюсь, стойкость к простуде тоже, — проворчал Вадим. Он взял её сумку. — Пошли уже. ‎ ‎— Смотри, группа собирается! Кажется, это наши! — указала Ольга рукой, когда они вышли к парковке. ‎ ‎Экскурсовод оказалась энергичной женщиной лет пятидесяти в широкополой соломенной шляпе и с выгоревшим на солнце шёлковым шарфом. Её голос, низкий и поставленный, легко перекрывал шум толпы:  ‎ ‎— Добро пожаловать в сердце кипрской мифологии! Я — Элени, и следующие несколько часов вы будете гулять по земле, где ступала сама Афродита. Но сначала вопрос: кто знает, почему её звали Кипридой?  ‎ ‎Ольга тут же ткнула Вадима в бок:  ‎ ‎— Ну, проректор?  ‎ ‎— Потому что родилась здесь, а Кипр — её остров, — шепнул он, целуя её в висок.  ‎ ‎— Верно! — подхватила Элени, заметив их обмен репликами. — Но так ли она «греческая»? Современные исследования показывают, что культ богини любви пришёл сюда из Малой Азии через Фракию. Её имя, вероятно, даже не греческое — лингвисты связывают его с фракийским словом «Абередита» — «несущая свет» . А миф о рождении из пены морской — красивая адаптация для греков! Пойдёмте! ‎ ‎Они двинулись по вымощенной камнем дорожке к Римским виллам III-V вв. н.э., где Элени остановилась у первой мозаики:  ‎ ‎— Перед вами — «Дом Диониса». Эти мозаики пережили землетрясения, войны и... Смотрите на центральную панель: это Афродита на колеснице, запряжённой леопардами. Видите её позу? Она не скромная олимпийская богиня — она владычица зверей, как древние богини плодородия Кибела или Иштар. Киприоты чтили её силу — она дарила жизнь виноградникам, оливам, да и самим людям. ‎ ‎Вадим наклонился к Ольге:  ‎ ‎— Наш гид явно не фанат греческих стереотипов.  ‎ ‎— А я с ней согласна! — Она сфотографировала на мозаику, где Афродита купала Адониса в ручье. — Смотри, как нежно она к нему прикасается...  ‎ ‎— ‎Вилла Тесея: мозаика «Первая охота Адониса» — юноша с копьём, за ним в кустах притаился кабан. — Элени грустно вздохнула, останавливаясь. — Трагичная ирония. Кабан, посланный ревнивым Аресом, убил его позже в этих же лесах на полуострове Акамас. Капли крови Адониса стали анемонами — они до сих пор цветут весной на Кипре. ‎ — ‎Дом Эона: мозаика «Триумф Диониса» — но здесь же угол с Афродитой, кормящей грудью младенца. — продолжала рассказывать экскурсовод. — Редкий сюжет. Её почитали как кормилицу — она дарила плодородие не только земле, но и женщинам.  ‎ ‎Через час группа оказалась рядом с  легендарной скалой. Волны с грохотом разбивались о валуны, разбрызгивая пену. ‎ ‎Элени встала на камень. ‎ ‎— По «Теогонии» Гесиода, именно здесь из морской пены, смешанной с кровью оскоплённого Урана, возникла Афродита! Греки называли её «Анадиомена» — «Восставшая из вод». Но для киприотов она всегда была «рождённой здесь» — Кипридой. Обойдите скалу слева — увидите грот, где она отдыхала после рождения. А теперь секрет... — гид понизила голос, — Считается, если проплыть три раза вокруг скалы при лунном свете, Афродита подарит вечную молодость... или встречу с суженым. Но купайтесь осторожно — подводные темы коварны! ‎ ‎Ольга сбросила обувь, заходя по щиколотку в воду:  ‎ ‎— Пена и правда кажется розовой... Как в легенде.  ‎ ‎Вадим, фотографируя её на фоне волн, улыбнулся:  ‎ ‎— Может, потому что ты вся в брызгах? — Он обнял её за талию, вытирая солёные капли с её шеи.  ‎ ‎— Вадим, спасибо, что привёз меня сюда. Это... священное место.  ‎ ‎После экскурсии они заехали в деревню Куклия — место древнего святилища Афродиты. В таверне над обрывом к морю заказали мезе и напитки. ‎ ‎— Знаешь, что меня поразило? Что в Пафосе нашли статуи Афродиты в цепях. Гид говорила, это фракийский культ — так враги ослабляли её силу. ‎ ‎— Неудивительно. Если бы я мог, заковал бы тебя в золотую цепь, чтобы никуда не уплыла. Как та богиня...  ‎ ‎— Афродита Афродисийская? — уточнила Оля, вспоминая детали из википедии. — Та, что в Турции, с короной-крепостью на голове? Её туника вся в символах: грации, Гелиос, даже морская коза! ‎ ‎— Тебе идёт корона, — он улыбнулся, гляда в её глаза. ‎ ‎— Какой чудесный день получился! — Ольга взяла его за руку.  ‎ ‎— Познавательный, — добавил он, сжимая её пальцы. ‎ Они сидели на террасе таверны, залитой последними лучами заходящего солнца. Тарелки с остатками мезе стояли на столе, стаканы опустели. Ольга, умиротворённая и счастливая, облокотилась на спинку стула, посмотрела на Вадима. Он поймал её взгляд, его пальцы нежно перебирали её пальцы на столе. Атмосфера была наполнена тихим счастьем и покоем после насыщенного дня. ‎Вдруг в помещении появилась знакомая фигура. Элени огляделась, заметила их и радостно помахала рукой, направляясь к их столику. ‎ ‎— Здравствуйте ещё раз! — воскликнула она, подойдя. — Какая удача, что вы ещё здесь! Я в суматохе забыла вам вручить кое-что! — Она достала из сумки два маленьких аккуратно упакованных свёртка. — Сувениры. Маленькие копии монет Пафоса с изображением храма Афродиты. Для вас, как для самой внимательной пары сегодня. — Она протянула подарки. ‎ ‎— Ой, спасибо большое! — Ольга оживилась, её лицо расплылось в искренней улыбке. Она тут же начала разворачивать. — Какая прелесть! Вадим, смотри! ‎ ‎— Очень мило, спасибо вам, Элени, — Вадим встал. — Мы как раз вспоминали, как интересно вы сегодня всё рассказали. Правда, Оль? ‎ ‎— Правда-правда! — Ольга кивала, любуясь миниатюрной монеткой. — Вы так увлечённо говорили! ‎ ‎— Большое спасибо! — Элени улыбнулась, явно тронутая. Она задержалась у стола, её взгляд мягко скользнул от Ольги к Вадиму и обратно. — Вы знаете… я за день провожу много групп, вижу много людей. Но вы… вы другие какие-то. Очень красивая пара, конечно, — она сделала комплиментарный жест рукой, — но дело не только в этом. Видно, как вы смотрите друг на друга. Как прислушиваетесь. Как… чувствуете даже без слов. Это редкость. Вы давно вместе? ‎ ‎Вадим, который уже сел, снова вежливо привстал и отодвинул свободный стул. ‎ ‎— Присаживайтесь, пожалуйста, если у вас есть минутка? ‎ ‎— Ох, ну раз вы так настойчивы… — Элени с лёгким смешком согласилась, сняла шляпу и села. — Время есть. ‎ ‎— Так вы давно вместе? — повторила гид свой вопрос. ‎ ‎— Вместе четыре года, — ответил Вадим, его рука снова нашла руку Ольги на столе. — А женаты три. ‎ ‎— Три года! — Элени кивнула с одобрением. — Прекрасный срок. Уже прошли первые притирки, но огонёк ещё яркий. Это видно. — Она помолчала, как бы выбирая слова. — А… венчаны? Простите за бестактный вопрос, просто… — она огляделась вокруг, на море, на скалу вдалеке, — …вы сейчас на острове Любви. Здесь часто венчаются. Или обновляют клятвы. Место особенное, знаете ли. Сама Афродита благословляет. ‎ ‎Ольга вдруг смущённо опустила глаза, поймав себя на том, что вертит обручальное кольцо на пальце. Она посмотрела на него. ‎ ‎— Нет, Элени, не венчаны. — Голос Вадима звучал спокойно и уверенно. — Мы просто расписались. В Санкт-Петербурге. Красивый старинный ЗАГС на Английской набережной, с видом на Неву. Только мы двое. Никакой толпы, никакого шума. После церемонии мы растворились в городе на несколько дней. Бродили по набережным, по мостам, гуляли везде… — Он улыбнулся, глядя на Ольгу, и в его глазах вспыхнули воспоминания. — Это были одни из самых счастливых дней. Так мы хотели. Без лишней суеты. Просто быть вместе. ‎ ‎Элени слушала внимательно, её взгляд был мягким и понимающим. ‎ ‎— Прекрасно… Очень прекрасно... Санкт-Петербург… Город белых ночей и мостов. Романтично. По-своему очень романтично. — Элени сделала паузу, снова посмотрела на них обоих. — Но знаете… остров Кипр, Пафос… Здесь особая энергетика. Энергетика начала. Начала жизни, начала любви. Здесь родилась сама Любовь. — Она жестом указала в сторону моря, где скрылась скала Петра-ту-Ромиу. — Иногда влюблённые, которые давно вместе, приезжают сюда, чтобы… обновить что-то. Просто побыть здесь, почувствовать эту древнюю силу. Или даже… — она слегка наклонилась вперёд, её голос стал чуть тише, доверительным, — …чтобы сказать свои клятвы друг другу ещё раз. Тихо, у моря. Или в одной из наших старых церквушек. Просто для себя. Как в ваши дни в Петербурге. Здесь это получается как-то… иначе. — женщина улыбнулась, не навязчиво, а скорее делясь чем-то сокровенным, верой в это место. — Я видела, как пары, венчавшиеся здесь спустя годы, светятся по-другому. Просто подумайте об этом. Не как о обязательстве, а как о… красивом жесте для себя, здесь и сейчас, на этой земле. ‎ ‎Ольга подняла глаза. Смущение сменилось задумчивостью. Она посмотрела на Вадима. В его глазах она не увидела ни давления, ни немедленного согласия. ‎ ‎— Это… звучит очень красиво, — тихо сказала Ольга, обращаясь больше к Элене. — И неожиданно. ‎ ‎— А зачем думать заранее? — Элени мягко пожала плечами. — Иногда самые лучшие решения приходят спонтанно. Под влиянием… места. Чувств. — Она посмотрела на часы и вскочила. — Ой! Мне бежать! Муж ждёт ужина! Спасибо за приятную беседу! Долгой и всепоглощающей любви вам! И… подумайте! — Она лукаво подмигнула им обоим, надела шляпу и, помахав рукой, скрылась в сумерках. ‎ ‎Молчание висело между ними, но не неловкое, а насыщенное — мыслями, чем-то невысказанным. Ольга не смотрела на Вадима. А он наблюдал за ней, его взгляд был мягким, изучающим. ‎ ‎— Ты правда хочешь? — её голос прозвучал неуверенно, почти робко. Она подняла глаза. В них читался не страх, а глубокая серьёзность. — Элени… она... Но это… это же не шутка, Вадим. Венчание. Это… ‎ ‎Вадим не ответил сразу. Он взял её правую руку, касаясь кольца. Его большой палец нежно провел по её костяшкам. ‎ ‎— Хочу ли я? — он повторил вопрос, глядя ей прямо в глаза. — Я хочу тебя, Оля. Всегда. Каждую минуту, что мы вместе. Бумага в ЗАГСе, кольца, наш Питер… это было наше. Прекрасное, сокровенное, как мы хотели. — Он сделал паузу, собирая мысли. — А венчание… Это про… обещание. Не друг другу — мы и так знаем, что навеки. А перед чем-то большим. Перед Богом, перед этой древней землёй. Перед вечностью, в которой мы — капля. Но наша капля. — Его голос был низким, без тени шутливости. — Это про благодарность. За то, что нашли друг друга. За эти три года. За то, что будет. Хочу ли я этого с тобой? Да. Больше, чем что-либо ещё. Но только если ты этого хочешь. Искренне. Не потому, что гид предложила, а потому что это отзовётся здесь. — Он положил их сцепленные руки ей на грудь, над сердцем. ‎ ‎— Мы… никогда об этом не говорили, — прошептала она. — Ни разу. Как будто боялись нарушить то, что и так идеально. ‎ ‎— А может, просто ждали знака? — Вадим улыбнулся едва заметно. — Сегодняшний день… Купальня, где ты чуть не превратилась в сосульку ради омоложения… Эти мозаики с Афродитой… Скала, где она родилась… Вечер здесь… И слова. Про обновление клятв. Про благословение начала. Это не знак, Оля. Это… созвучие. Наших душ и этого места. Мы приехали на остров Любви, и он напомнил нам, как сильно мы любим. Не просто живём вместе, а именно любим. Страстно, нежно, навсегда. И если нам захотелось сказать своё «да» ещё раз, перед лицом вечности… то почему бы и нет? ‎ ‎Ольга почувствовала, как комок подступает к горлу. Он понял. Понял её смущение, её трепет. И он не давил. Он предлагал. ‎ ‎— Но времени… — она начала неуверенно говорить. — Всего четыре дня осталось. Платья белого нет… Церковь… Это же… ‎ ‎— Олюш, — Вадим перебил её мягко, но твёрдо. Он выпустил её руку, чтобы взять её лицо в свои ладони. — Слушай меня. Всю организацию беру на себя. Всю. Твоя задача — только решить, хочешь ли ты этого. И если да… — его глаза загорелись той самой решимостью, которая покоряла её с первой встречи в университетских коридорах, — …то выбрать как. Какое платье? Не обязательно белое, подвенечное. То, в котором ты почувствуешь себя богиней. Моей богиней. Мы купим его завтра. Церковь? Найдём. Я разберусь. У меня есть связи и здесь, и дома, если что. Поверь. — Его голос стал тише, убедительнее. — Я не дам этому стать суетой или проблемой. Я сделаю так, чтобы это был наш день. Такой же особенный, как тогда в Питере. Только здесь. Ты веришь мне? ‎ ‎В его вопросе не было сомнения. И в этот момент Ольга поняла, что чувствовала всегда: с ним она — за каменной стеной. Он — её защита, её опора, её человек, который превратит любое её «да» в реальность, оберегая её от всего, что может омрачить счастье. Эта его способность брать ответственность, его надёжность, его стремление сделать её мир идеальным — были частью той любви, за которую она и вышла за него замуж. ‎ ‎Слёзы навернулись на глаза, но это были слёзы облегчения и абсолютного доверия. Она положила свои руки поверх его, прижимая его ладони к своим щекам. ‎ ‎— Да, — прошептала она. — Да, Вадим. Я хочу. С тобой. Здесь. Я доверяю тебе. Безусловно. И… — её губы дрогнули в улыбке, — …спасибо. За то, что ты есть. ‎ ‎Он приблизился к ней. Их губы встретились в невыразимо нежном прикосновении. ‎ ‎— Люблю тебя… — прошептал он, его губы едва оторвались от её губ. — Больше жизни. Больше себя. ‎ ‎— И я тебя…