Безысходность

Питеру всегда было сложно говорить о своих чувствах и переживаний. После одного раза, когда кое-кто обесценил его проблемы, он сразу понял, что никому доверять нельзя. И так он и жил дальше, постоянно молчав о том, что чувствует. И если сначала так было легче и он считал, что так лучше, то через некоторое время начал осознавать, насколько это тяжело - всё время молчать. В глубине души хотелось расплакаться, высказаться хоть кому-то, получить поддержку, но понимание того, что в ответ он вряд ли получит что-то хорошее, вновь замыкался в себе. Когда же душевная боль стала настолько невыносимой, что хотелось просто покончить с собой, то Питер, листая какие-то посты в интернете, заметил такую вещь, как "селфхарм". Изначально ему это показалось странным, мол, как люди могут причинять самим себе вред, чтобы заглушить моральную боль? Зачем ему это? Он что, недостаточно получает ранений в боях? Странно всё это. Так парень думал до того момента, когда в один день сам не попробовал. Больно, страшно... Когда ему было очень плохо, то он, сам того не замечая, начал царапать руку ногтями. Странное ощущение, когда даже от небольшой физической боли ему становилось легче на душе. Однако после этого он начал царапаться различными острыми вещами, а после вообще перешёл на канцелярский нож, лежавший в его школьном пенале. После одного тяжёлого дня он вернулся со школы совершенно убитый морально. Друзья как-то странно вели себя, меньше общаясь с ним за день, Тётя Мэй вообще вспылила на него из-за какой-то ерунды и почему-то не хотела разговаривать. Ему совершенно было некому ни о чём рассказать, и это очень сильно давило на него, заставляя думать, насколько он беспомощен и жалок. Казалось, будто за этот день он настолько сильно устал, что любая мелочь могла довести его до слёз. Прийдя в свою комнату, Питер положил около двери рюкзак и с утомлённым вздохом завалился на кровать. Несколько минут он лежал на спине, пялясь в потолок, прокручивая в голове все моменты, произошедшие за день. Все они, к сожалению были плохими, ведь назвать хоть что-то хорошее за день он не мог, так как этого и не было. Часто в его голову начали приходить мысли о самоубийстве. Ведь если так подумать... Кому он нужен на самом деле? Друзья наверняка с ним только из-за того, что он Человек Паук, Тётя Мэй, наверное, уже устала от него, а Старк... Вряд ли ему будет до этого дело. Паркер не понимал, откуда эти мысли берутся и по какой причине. Но чтобы вновь получить расслабление, он встаёт с кровати и достаёт из пенала родной ножик. Выдвинув лезвие, тот, приподнимая рукав своей кофты, резко проводит остриём по руке несколько раз, почти даже не жалея себя (разве что чуть-чуть). Из новых порезов сразу начали появляться небольшие капельки крови, постепенно растекающиеся по запястью алыми дорожками. Зрелище так себе. Однако заканчивать на одном этом месте он не собирался, а потому, уже сняв кофту и оставшись в какой-то майке, Питер безжалостно резал своё левое плечо, иногда щурясь от боли, но понимая, насколько ему становится легче на истерзанной душе от этих действий. Теперь его руки украшали множество свежих порезов, идущих в ряд. И только ещё раз посмотрев на это всё, он понял и осознал, что только что сделал. Сразу же в голову ударило чувство вины и собственной жалости. Ноющая боль в руках напомнила о том, что нужно всё это обработать, а то, насколько ровно были сделаны раны, сразу сказало ему о том, что если кто-то это увидит, то вряд ли поверит, что он не сам это сделал. Вздохнув, парень взял несколько салфеток и налил туда немного перекиси водорода, которая из-за частых его ранений всегда стояла на полке. Приложив салфетку к одному из мест, сразу почувствовалась щиплящая боль. Остатки крови, смешиваясь к перекисью, превращались в небольшую шипящую пену, неприятно обрабатывающую порез. Питер на мгновение зажмурился, нервно выдохнув, ощущая обжигающую боль. Но так было лучше. "Хоть так, зато не занесу себе ничего плохого", - думал он, вздохнув и продолжая обрабатывать порезы. Да, он резал себя, но пока что обрывать свою жизнь вовсе не собирался, пускай и подобные мысли частенько посещали его ещё детскую головушку. Закончив с этим делом, он выкинул окровавленные салфетки и надел обратно свою кофточку, которая была тёмного цвета, что было очень кстати. Ведь если вдруг кровь снова пойдёт, не очень здорово будет, если на ткани будут видны красные пятна, которые придётся потом вручную отстирывать. Паркер спрятал нож обратно в свой школьный пенал и снова улёгся на кровать. Сначала он хотел лечь на бок, но как только это сделал, то почувствовал боль, от чего вернулся в положение на спине. Тот, прикрыв глаза, начал снова о чём-то думать и уже даже начал засыпать. Но вдруг послышался звонок его телефона. Питер, вздрогнув от неожиданности, резко подскочил с кровати и заглянул в телефон, высматривая, кто же является инициатором звонка. На тусклом экране (он часто ставил маленькую яркость, чтобы зарядка медленнее садилась) виднелась надпись "Мистер Старк💕". Ему было немного тревожно от этого звонка. Для чего он ему звонит? Что Паучок уже успел натворить? Но, глубоко вздохнув, стараясь успокоиться, тот поднимает трубку со словами "Алё, здравствуйте". — Привет, Питер. - здоровается с ним Тони. — Что-то случилось? - с опаской в голосе спрашивает парень, уже прокручивая в голове все возможные ужасные варианты. — Я что-то сделал? - шёпотом, едва ли слышно говорит он. — Эмм, нет. Мне просто нужна помощь тут кое с чем. Ты можешь приехать? — с небольшой усмешкой отвечает Старк, задумавшись о том, когда же его "ученик" перестанет тревожиться по мелочам. Питер с облегчением выдыхает, когда становится понятно, что он ничего не натворил за это время и ругать его не собираются. Он подумал о том, есть ли у него на сегодня какие-то планы и дела, и, не обнаружив наличие таковых, согласился: — Да, да, я могу приехать. Где-то через полчаса я буду. — Хорошо, Паучок, буду тебя ждать. - с некоторой заботой в голосе проговаривает гений, миллиардер. — До встречи. — До встречи. - с небольшой улыбкой на лице заканчивает звонок Питер. Хорошо всё же, что Старк его пригласил. Хоть сможет развеяться и как-то отвлечься от своих переживаний.