Арка 1 Глава 5 команда минато часть 2

Я появился на одной из крыш неподалёку от академии. Взгляд сам собой скользнул к соседнему зданию, где на крыше стояли трое генинов. Они о чём-то переговаривались, и между ними явно разгорелся какой-то спор судя по жестам Обито — он размахивал руками так, будто пытался убедить их силой энтузиазма. Разговор быстро закончился. Какаши, просто спрыгнул с крыши и неторопливо пошёл по своим делам. Обито с Рин направились к лестнице. Мда… похоже, отношения между ними сейчас слегка натянутые. Да и уровень их сил слишком различается. Ну да ничего — завтра всё решится. Испытание они пройдут только в том случае, если сумеют работать сообща. а сейчас надо заняться самой благородной традицией наставников слежкой за генинами. С этими мыслями я сложил печать концентрации. Позади раздалось два тихих хлопка. Обернувшись, я встретил взгляд двух своих точных копий. — Вы знаете, что делать, — произнёс я. Они кивнули и, я направился вслед за Какаши. День этого мальчика не выдался особенно насыщенным. Он неторопливо брёл минут десять до дома, затем зашёл внутрь и уселся за какую-то книгу. С трудом, но я узнал её — «История Первой Мировой войны шиноби». Просидел он так целых два часа, полностью погрузившись в чтение. Потом приготовил себе обед, поел и тут же вернулся к столу, уже с другим учебником в руках, и просидел так аж до самого вечера. Жуть… Такое чувство, что кроме учёбы он ничем в жизни не занимается. надо будет это исправить а то он еще слишком молод чтоб вести себя как старый библиотекарь. Ладно, мне уже пора домой, а то Кушина взбесится. сложив печать концентрации я рассеял двух других клонов и направился в сторону дома. Дом встретил меня тёплым, уютным полумраком и ароматом готовящегося мяса, от которого тут же заурчало в животе. Сняв обувь и повесив жилет на крючок, я направился на кухню. Там, с сосредоточенным видом, над плитой хлопотала Кушина. Рыжие волосы чуть прилипли к щеке, а рука уверенно помешивала содержимое сковороды. Пахло так, что хотелось прямо сейчас заглянуть в кастрюлю и украсть кусочек. — Пахнет вкусно, — заметил я, прислоняясь к косяку. Кушина даже не обернулась, но я уловил лёгкую улыбку на её лице. — Иди руки мой, — сказала она, помешивая мясо. — Ещё скажешь, что заболел из того что я заставила тебя есть прямо с улицы. — — Я бы и так съел, — ухмыльнулся я, но всё же послушно прошёл в ваную. — Так что у нас сегодня? — — Тонкацу, — в её голосе прозвучала гордость. — С лучшим соусом, какой ты только пробовал. — Ну всё, день определённо удался, — сказал я, вытирая руки и подходя ближе. — Как я могу сопротивляться, когда дома меня ждёт такой ужин… и такая хозяйка.— Она фыркнула, но уголки губ дрогнули, выдавая её настроение. Я обнял её со спины, осторожно, чтобы не мешать, и уткнулся носом в её плечо. — Минато, — мягко произнесла она, но в голосе уже слышался смешок. — Если ты так и будешь висеть на мне, мясо сгорит. — Ладно, ладно, — я чуть отстранился, но остался рядом. — Просто давно не чувствовал, запах твоего Тонкацу. Она слегка толкнула меня локтем. — Хватит, ужин почти готов так что лучше за Каем иди. его уже пора кормить, а то он сейчас проснется и опять что-то грызть начнет. Я нехотя разжал объятия, провёл ладонью по её талии и сделал пару шагов назад. — Ладно, но только потому, что он умеет кричать громче тебя. — Ха! Вот это мы ещё проверим, — усмехнулась она, повернувшись ко мне и махнув лопаткой. С улыбкой я вышел из кухни, оставив за спиной запах тонкацу и тихое, уютное шипение масла. Поднявшись на второй этаж, я тихо прошёл по коридору и заглянул в детскую. Теплый полумрак, запах свежего белья и легкий скрип половиц под ногами — всё здесь казалось застывшим в спокойствии. Я подошёл к кроватке и склонился над её маленьким хозяином. Тот самый «маленький монстр», который уже больше года устраивает мне бессонные ночи и неожиданные крики на весь дом, сейчас выглядел почти свято. Красноволосый младенец мирно спал, плотно закутанный в своё одеяльце, едва заметно шевеля губами во сне. Я на секунду задержал взгляд, пытаясь понять, спит ли он так тихо по доброй воле… или кушина все же создала печать для крепкого сна. И словно почувствовав мой взгляд, он распахнул свои большие аметистовые глаза. На лице тут же расплылась привычная клыкастая улыбка — больше похожая на звериный оскал, чем на выражение радости. Глядя на это чудо, я не смог сдержать улыбку. Как ни странно… но умиление тоже пришло. Я наклонился чуть ниже, улыбаясь в ответ на его звериный оскал. — Ну что, боец, с добрым утром. Пора кушать.— Он тихонько хмыкнул, будто понял сказанное, и замахал крохотными кулачками, пытаясь выбраться из пелёнки. Я аккуратно подхватил его на руки — тёплое, тяжёленькое тельце прижалось ко мне, и на секунду стало так спокойно, будто весь мир сузился до этого крохотного существа. Он тянулся руками к моему лицу, задев нос, щёку, а потом с абсолютно серьёзным выражением внезапно чихнул мне прямо в подбородок. — Ага… вот и началось, — пробормотал я, сдерживая смех, и направился вниз, не забыв подхватить с полки бамбуковый намордник. Вернувшись на кухню, я увидел, как Кушина уже накрывает на стол. На большой тарелке аппетитно поблёскивал золотистой корочкой тонкацу, от которого по комнате расходился такой запах, что даже у меня слюнки потекли. Усадив Кая в его детский стульчик справа от себя, я заметил, что маленький гурман сразу насторожился. Его взгляд прочно прилип к тарелке с мясом — прямо как у хищника, засёкшего добычу. Он вытянулся вперёд изо всех сил, тянул ручонки, но до еды ему всё равно было как до луны. — Эй, боец, — хмыкнул я, — так просто не возьмёшь. Кай в ответ издал протяжное «ммм!» и не отводил глаз от тонкацу, будто пытался прожечь его взглядом и притянуть к себе силой воли. Кушина с усмешкой поставила перед ним бутылочку со смесью. — Вот, для тебя сегодня меню попроще. Он покосился на неё, как на обидчицу, и снова уставился на мясо, вполголоса бурча явно что-то детско осуждающее себе под нос. Я улыбнулся и взяв бутылочку всучил ему прямо в ручки, и он нехотя взял её,одарив меня таким же осуждающим взглядом, и всё равно продолжал следить за тарелкой краем глаза — вдруг, мало ли, еда сама к нему переползёт. Я отломил кусочек тонкацу, макнул в соус и успел насладиться первым глотком чая, когда Кушина, жуя, кивнула в мою сторону: — Ну, рассказывай. Как прошёл день? Как твои генины? — Хм… — я проглотил, обдумывая, с чего начать. — День, если честно, был довольно скучный. Весьма… наблюдательный. Она подняла бровь. — Наблюдательный, значит? — Да. Следил за ними. Обито… очень активный, даже слишком. Сильный энтузиазм, но гордость зашкаливает. Потенциал есть, но… ему придётся пахать в разы больше, чтобы раскрыть его полностью. — Я сделал паузу, глядя, как Кай изо всех сил тянет руку в сторону тонкацу. — Рин — милая, добрая девочка. По всему видно, станет отличным ниндзя-медиком. Вот только… боюсь, я не смогу раскрыть её способности до конца. Я сделал глоток чая и продолжил: — А Какаши… гений. Тут спору нет. Потенциал огромный, но… он слишком закрыт. Это может стать моей самой большой головной болью. Кушина ухмыльнулась, беря палочками мясо. — Значит, всё же решил проследить за ними, да? — Я бы сказал, что это была стратегическая оценка боевых навыков, — поправил я, но она уже качала головой. — Ага. Если хокаге из тебя не выйдет, то главным сталкером деревни точно станешь. Я прищурился: — Эй! Это несправедливо. — Да-да, — она отмахнулась, делая вид, что сосредоточена на еде, — только не становись вторым Джирайей, а то мигом прибью. Я поперхнулся чаем: — И с чего бы мне становиться вторым Джирайей датебане?! — Ну, ты же знаешь… любопытство, наблюдательность… — она сделала паузу и, криво усмехнувшись, добавила: — Только у него интересы были немного… другие. Я покачал головой, но уголки губ всё же дрогнули. Кай в это время снова потянулся к мясу, и мы оба одновременно посмотрели на него. — Он явно в твою сторону, — заметила Кушина. — Упрямый и всегда добивается своего. — Ага, только пока что — криком, — вздохнул я, возвращая ему бутылочку со смесью. — Кстати, — сказал я, откладывая палочки в сторону, —я сегодня встретил Реши. Помнишь его? Мы с ним ещё на границе вместе стояли. Кушина кивнула. — Высокий такой, с вечно уставшим взглядом? — Ага, он самый. — Я сделал глоток чая. — Оказалось, он тоже стал наставником команды генинов. Вернулся с границы недавно… И рассказал, что там всё не так спокойно, как хотелось бы. Кушина оторвалась от мяса, подняв на меня внимательный взгляд. — Что значит — «не спокойно»? — Стычки со шиноби соседних деревень участились, — тихо ответил я. — Многие уходят на задания… и в лучшем случае возвращается половина. А иногда — никто. Говорит, целые команды пропадают без вести. Похоже… приближается новая война. Она нахмурилась, медленно отложив палочки на стол. — Вот опять… — в её голосе звучало раздражение. — Почему нельзя просто жить в мире? Каге соседних деревень что, совсем без мозгов? Я вздохнул, глядя в сторону Кая, который по-прежнему пытался тянуться к остаткам тонкацу, будто и не замечая нашей беседы. — Ты ведь понимаешь, почему так происходит, — сказал я тихо. — Ресурсы, границы, амбиции… всё это слишком глубоко сидит. Она сжала губы. — Понимаю… но это не значит, что мне это нравится. Я провёл рукой по волосам, задержав взгляд на сыне что сидел в детском стуле. — И всё же… иногда я тоже спрашиваю себя почему. Особенно, когда смотрю на него. — Я кивнул на Кая. Он в этот момент зевнул, и видемо поняв что да тонкацу ему так не добратся принялся грызть угол своего стула, кушина поспешила надеть на него бамбуковый намордник чтоб он не поранился тот одарил ее еще одним осуждающим взглядом но все же видимо смирился и стал спокойно грызть свою импровизированную соску. Мы помолчали. В кухне было слышно только лёгкое шуршание ветра за окном и тихое дыхание ребёнка. — Ладно, первой нарушила тишину Кушина, поднимаясь, — хватит о грустном пора спать. Я уложу Кая. — Я кивнул, глядя, как она аккуратно вынимает его из стула, прижимает к себе и уходит по коридору. Запах её волос и тёплый детский смех ещё на миг задержались в кухне, прежде чем всё стихло. Допив чашку чая я принялся собирать посуду попутно рассуждая о том как лучше провести испытание с колокольчиками. Утро выдалось прохладным и ясным. Я проснулся раньше обычного и, стараясь не разбудить Кушину с Каём, тихо оделся и покинул второй этаж. Завтрак прошёл на автомате пара бутербродов, чашка крепкого чая, и уже через десять минут я был на пути к тренировочному полигону. Сегодня предстояло испытание для моей новой команды. Площадка была ещё пуста. Я занял место у старой тренажёрной стойки, осмотрел окружение — знакомая до боли поляна, утоптанная ногами десятков шиноби что тренировались тут до сегодняшнего момента, несколько тренировочных моников со следами от кунаев и слегка надломленными стойками для мишеней. осмотрев и взглянув на солнце что показывало только поднялось на небосвод я понял что сейчас где-то восемь тридцать ну до испытание еще доволь долго так что от нечего делать я стал разминаться а то не хватало что-то потянуть и ударить в грязь лицом перед геннинами. Закончив с разминкой я встал у дерева и через минут пять показался первый участник — Какаши. Как всегда, спокойный и собранный, с видом человека, которого ничего не способно удивить. Он молча подошёл и остановился в паре шагов, слегка кивнув. Следом появилась Рин — приветливая, с лёгкой улыбкой на лице, но чуть запыхавшаяся от быстрой ходьбы. Я оглядел их двоих. — Где Обито? — спросил я, даже не пытаясь скрыть лёгкое удивление. — Он всегда опаздывает, — мягко ответила Рин, будто извиняясь за товарища. — Это не «опаздывает». Это хроническое отсутствие дисциплины, — холодно добавил Какаши, даже не посмотрев в её сторону. Мы ждали ещё пятнадцать минут, и вот, наконец, из-за деревьев выскочил сам виновник задержки. Обито, запыхавшийся, с растрёпанными волосами, но с решительным выражением лица, остановился перед нами. — еле еле успел, Извините за опоздание! — выпалил он, выпрямляясь. — Ты даже в свой первый день умудрился прийти последним, — сухо бросил Какаши. — Эй я просто был очень занят.— выдал Обито сурово смотря на какаши. — да и к тому-же я же извинился! — вот по этому с тобой и не возможно быть в одной команде ты же даже войну проспишь. — Пугало не доделанное ты хочешь чтоб я тебя в сон отправил! Воскликнул Обито. Какаши лишь медленно повернул к нему голову, и если бы взглядом можно было поджечь, Обито уже бы дымился. — Дааа ну давай проверим. Словесная перепалка обещала перерасти в нечто более громкое, но я поднял руку. — Хватит. Раз уж все в сборе, можем начинать ваше испытание. — Испытание? — удивилась Рин. — Но мы же уже прошли выпускной экзамен в академии. — Верно, — кивнул я. — Но генинов у нас сейчас слишком много, а верхушка деревни не хочет держать при себе толпы бесполезных, недоученных шиноби. Я тоже не горю желанием тратить время и силы на тех, кто погибнет при первой же серьёзной миссии. Так что… у нас будет дополнительная проверка. Я достал из-за пояса два небольших колокольчика. Их звон тихо разнёсся по поляне. — Задача проста: отнять у меня эти колокольчики. Справитесь — станете моими учениками. — Но… их всего два, — нахмурился Какаши. — Верно, — подтвердил я. — Тот, кто останется без колокольчика по истечении времени, вернётся в академию. И да, все трое можете вернуться туда, если не справитесь. В их взглядах проскользнула смесь удивления и напряжённости. Отлично… значит, мотивация у нас уже есть. — Ну что ж, раз вы готовы… начинаем, — произнёс я, убирая колокольчики за пояс. Обито, как я и ожидал, рванул вперёд первым. Прямо в лоб, без плана — но с горящими глазами. Я спокойно шагнул в сторону, пропуская его кулак мимо себя, и даже не стал контратаковать. Рин и Какаши не отставали — Рин зашла слева, Какаши справа, и вскоре мы уже закружились в небольшом вихре движений. Я скользил между ними, блокируя удары и иногда не сильными ударами отбрасывая их назад. Это была скорее разминка, чем настоящая схватка. вскоре к нам присоединился и Обито и мне пришлось уже иногда их апрокидывать лицоми в землю, но в целом это было вполне не обычно вот так вот с кем-то игратся, интересно Джирая сенсей так же себя чувствовал. — Да стой же ты на месте! Рин какаши в сторону! — возмутился Обито, вновь бросаясь на меня. Я только усмехнулся в ответ, но в следующий миг он сложил печати и выпустил в меня огненный шар. Пришлось чуть ускориться — пламя пролетело мимо, обдав лицо жаром. Тут же слева метнулась Рин — неожиданно быстро, надо признать. Она попыталась зайти в связке с Обито, вынуждая меня сместиться. И именно в этот момент я заметил краем глаза, как Какаши тихо подкрался сбоку. Хм, вот это уже лучше. Он оказался слишком близко, но позволить такому случиться я не мог. Я перехватил его запястье, второй рукой блокировал его удар и коротким, но точным толчком отправил его обратно. Какаши скользнул по траве, упёрся рукой в землю и замер, хмуро глядя на меня. После короткой передышки Какаши бросил взгляд на Рин и Обито: — Обито Рин первое построение, которое мы учили! — Ты уверин оно же очень слабое! Воскликнула рин. — Просто доверьтесь мне! Произнес какаши. Те кивнули почти одновременно. И вот уже втроём они начали медленно кружить вокруг меня, словно волки, окружившие свою добычу. Держали дистанцию, искали слабое место. Иногда кто-то из них внезапно подпрыгивал, делая сальто над моей головой — скорее для запутывания, чем для атаки. И вот они пошли в атаку — трое сразу, из разных направлений. Я легко пропустил выпад Какаши, подставив плечо и чуть подтолкнув его вперёд, так что он потерял равновесие и упал на землю. Рин оказалась следующей — я перехватил её руку, развернул и мягко, но уверенно перекинул через спину прямо в Обито. Тот, к своему удивлению, поймал её больше инстинктом, чем желанием. На мгновение я потерял их из виду, так как почувствовал движение за спиной. Какаши. Уже успел подняться и снова оказался слишком близко. Я парировал его удар, шагнул в сторону и сам зашёл к нему за спину. Короткий толчок — и он снова оказался на безопасном расстоянии. Я выпрямился, чуть замедлил дыхание. Ну что ж… довольно занятно. Командная работа у них на неплохом уровне, особенно для первого дня. В принципе, можно считать, что испытание пройдено. Я уже собирался выдать им пару наставлений и официально обрадовать, но тут я понял что у меня за поясом звякнул звякнул один колокольчик. Проверил колокольчики. Один. Вот значит как видимо я слишком расслабился… Я не сдержал улыбку. — Молодцы. Вы прошли. Троица замерла. На лицах отразилось одинаковое недоумение. Первым не выдержал Обито: — Эй, Минато-сэнсэй! Но… как же так? Вы же сами сказали, что пройти могут только те, кто добудет колокольчик! — он даже ткнул пальцем в меня, будто ловя на слове. Я усмехнулся и покачал головой. — Колокольчики были всего лишь приманкой. Настоящее испытание то, как вы действовали вместе. Один человек не справился бы со мной, и вы это сами поняли. Но втроём вы заставили меня двигаться по-настоящему. Я сделал шаг вперёд и посмотрел каждому в глаза. — Запомните: сила деревни — не в гениях и не в великих техниках. Настоящая сила рождается там, где товарищи прикрывают друг друга спиной. Только так слабый может победить сильного. На секунду повисла тишина. А потом Обито радостно вскинул кулак вверх: — Я же говорил, что мы справимся! Рин улыбаясь одобрительно закивала, её глаза буквально светились от счастья. Какаши же, напротив, молча прикрыл глаза, будто отгородился от этой вспышки эмоций. Но я заметил — уголок его губ под маской чуть дрогнул. Незаметно для остальных, наверное даже для него самого. На радостях команда тут же загомонила, не дав мне даже свыкнутся с мыслью что теперь я уже официально наставник и отвертеться мне теперь не как. — Это надо отпраздновать! — выпалил Обито, так широко растянув улыбку, будто победил не в испытании, а стал Хокаге. — И, естественно, платит Минато-сэнсэй! Я от неожиданности моргнул, пытаясь понять не ослышался ли я. — С каких это пор? — изобразил я строгость, хотя уголки губ предательски дёрнулись. — Разве в правилах экзамена было сказано, что наставник обязан кормить учеников? Рин сложила руки за спиной и мягко улыбнулась: — Но ведь именно вы проверяли нас. И мы прошли. Это же особенный день… будет правильно, если мы отпразднуем его вместе. Я уже открыл рот, чтобы возразить, но Обито тут же подскочил ближе и, буквально ткнув пальцем мне в грудь, заявил: — Всё! Решено! Учитель угощает! С каждой секундой я чувствовал себя загнанным в угол. В конце концов вздохнул и поднял руки, признавая поражение, на этот раз уж можно и побаловать генинов кнутом я их уже припугнул теперь пора и пряником угостит. — Ладно… уговорили. Будет вам рамен. Обито вскинул кулак вверх, будто выиграл в лотерею. Рин прыснула со смеху. А я про себя отметил, что не зря всё это время откладывал купоны на бесплатные порции в «Ичираку». Похоже, настал их звёздный час. — Делать из этого праздник — глупо, — наконец подал голос Какаши. Он стоял чуть поодаль, как всегда отстранённый, и смотрел на нас так, будто мы только что совершили нечто недостойное шиноби. — Ха! — Обито тут же метнулся к нему. — Просто боишься, что съешь меньше меня и проиграешь! — Детский сад, — холодно отрезал Какаши. Но Обито похоже не собирался так просто отступать. И действительно: он начал кружить вокруг Какаши, на ходу придумывая глупейшие прозвища, махал руками, корчил гримасы — словом, вёл себя так, как умеет только он. — Эй, грустное пугало! — дразнил он. — На твоём лице вечно печаль! Хоть раз бы улыбнись, а? Или тебя от счастья перекосит? Я едва сдерживал улыбку, глядя, как у Какаши дрогнули уголки глаз. И это стало для Обито сигналом. Он расплылся в довольной ухмылке и, ткнув Какаши в плечо, торжественно объявил: — Ну всё, попался! Ты не отвертишься. Я вызываю тебя! Назови время, место и блюдо. Такому неудачнику, как ты, я проиграть не смогу! Какаши наконец соизволил повернуть голову, и его ледяной взгляд встретился с вызывающей ухмылкой Обито. Воздух будто на мгновение сгустился — так всегда бывает перед грозой. — Глупо, — бросил он, но в голосе впервые прозвучала едва заметная искра интереса. А я только вздохнул. Похоже, впереди меня ждёт насыщенные несколько лет. Мы направились в сторону «Ичираку». Солнце стояло высоко, и деревня жила в привычном ритме — шумные торговцы зазывали к лавкам, где-то на улице дети играли в догонялки, а из множества закусочных тянулись аппетитные запахи. Правда, спокойствие нарушала перепалка позади. — Я не неудачник! — громко возмущался Обито, размахивая руками так, что прохожие оборачивались. — Вот увидишь, Какаши, я докажу тебе! — Для начала научись приходить вовремя, — холодно отозвался тот, не сбавив шага. — Ха! Да что ты понимаешь! — Обито уже вспыхнул, его голос звенел на всю улицу. — На соревновании я тебя размажу, ясно? Какаши даже не обернулся, лишь лениво бросил через плечо: — Слова дешевы. Я уже хотел вмешаться, но Рин опередила меня. Она решительно остановилась, встала прямо между ними и сложила руки на груди. — Хватит, — сказала она твёрдо. — Вы же команда. Если так и будете цепляться друг к другу, то далеко не уйдёте. Обито замялся, но упрямо отвернулся. Какаши, как всегда, ограничился равнодушным пожатием плеч. Я лишь усмехнулся. В этой неуклюжей перепалке, в том, как Рин старалась держать их в узде, было что-то по-своему тёплое. «Команда всё-таки складывается», — отметил я про себя, чувствуя неожиданное спокойствие. Мы свернули на знакомую улочку и вскоре оказались у «Ичираку». Заведение выглядело скромно: деревянная стойка, вытянувшаяся вдоль маленькой кухни, несколько высоких табуретов, на которых едва помещались взрослые шиноби, и аккуратные занавески с красными иероглифами, качающиеся от каждого порыва ветра. Сквозь них доносился аромат бульона — насыщенного, тёплого, с пряным оттенком имбиря и соевого соуса. За стойкой стоял молодой мужчина с повязанной на лбу белой лентой. Он как раз проверял кастрюлю с кипящим бульоном, когда мы вошли. Тэучи выглянул из-за пара и приветливо улыбнулся. — Минато! — радостно поздоровался он. — Давненько тебя не было. — Работа, — пожал я плечами и сделал шаг вперёд, усаживая ребят за стойку. — Вот решил заглянуть… и не один. Генины расселись кто как. Рин — смирно, сложив руки на коленях и вежливо улыбаясь хозяину. Какаши — молча, будто пришёл вовсе не за едой, а по какой-то вынужденной необходимости. И только Обито сиял, как ребёнок на фестивале, с горящими глазами глядя на кипящие кастрюли и стопку мисок. Помещение наполнилось уютным шумом: тихое бульканье супа, стук половника о стенки кастрюли, шорох шинкованной зелени. Всё было просто, тесно, но в этом и заключалась особая прелесть — маленький уголок, где даже шиноби могли забыть о тренировках и миссиях. — Ну что ж, — Тэучи поправил ленту и усмехнулся. — Сегодня угощение от капитана команды, да? Я вздохнул и обречённо улыбнулся: — Кажется, именно так… Тэучи ловко выставил на стойку несколько дымящихся мисок, и густой аромат бульона тут же накрыл нас волной. Я взял палочки, подцепил лапшу и попробовал первую порцию. Бульон был наваристым, с лёгкой пряной ноткой — и я едва удержался, чтобы не вздохнуть вслух. — Вот это… — протянул Обито, округлив глаза. — Вот это вкусно! — Хм, не так уж и плохо, — нехотя пробормотал Какаши, но по тому, как быстро лапша исчезала из его миски, его слова звучали неубедительно. Рин лишь тихо улыбнулась, откинув прядь волос за ухо и спокойно продолжила есть. Мы едва успели доесть наши порции, как занавески у входа зашевелились. Внутрь шагнул высокий мужчина с рыжими волосами, чуть выцветшими на концах. Лёгкая щетина, усталый взгляд — и всё же я узнал его сразу. Реши. Следом вошли трое подростков — ровесники моих учеников. Девчонка с длинными тёмными волосами и кроваво-красными глазами окинула зал внимательным взглядом. Парень с короткой чёрной стрижкой лениво перекатывал во рту зубочистку — в нём я без труда узнал сына Третьего, Асуму Сарутоби. Третий выглядел скромнее: колючий ежик каштановых волос, карие глаза и спокойное выражение лица. На всех троих сверкали протекторы Листа. Видимо, новые генины Реши. — О, Минато! — Реши махнул рукой. — Не ожидал встретить тебя здесь. — А я тебя, — ответил я и улыбнулся. — что ты тоже решил порадовать своих Реши? — Конечно, — он хмыкнул, усаживаясь вместе со своей тройкой. — Гляжу, и ты не устоял. Мои ученики тут же оживились, с интересом разглядывая вошедших. — Эй, это же Асуме, Райдо и Куренай! — вскинулся Обито, радостно ткнув пальцем в сторону ребят. Дальше посыпались приветствия. Обито моментально завязал разговор с Асумой и Райдо, и их стол уже наполнялся смехом. Рин, сияя глазами, зацепилась за тихую беседу с Куренай. А Какаши, как всегда, держался в стороне и что-то бросил себе под нос — достаточно сухое, чтобы Обито тут же взвился на него с криком: — Да что ты вообще понимаешь, с твоей вечно кислой рожей?! Я лишь покачал головой, улыбнувшись, и оставил их наедине со своими перепалками. Моё внимание было приковано к Реши, и я уже повернулся к нему, начиная разговор. — Ну что, как тебе твои генины? — поинтересовался я у Реши, когда его ребята уже вовсю уплетали рамен рядом с моими. — Пойдут, — ответил он после короткой паузы, наблюдая за ними с прищуром. — Над многим, конечно, придётся работать. Но потенциал у них есть, это точно. А твои как? — Вполне хороши, — сказал я, невольно улыбнувшись. — Быстро уловили суть теста, даже не пришлось переходить к запасному плану. Реши усмехнулся и сделал глоток бульона. — Тогда вам повезло. Моим ещё придётся доказывать, что они команда. Но, знаешь, это тоже часть пути. Мы ещё какое-то время сидели за стойкой, перекидываясь короткими фразами и наблюдая за тем, как наши ученики, совсем недавно державшиеся настороженно, уже вовсю спорили, шутили и даже смеялись друг с другом. В этих голосах, в этом шуме было что-то удивительно правильное — как в самом сердце Конохи. Когда миски опустели, и мы распрощались с Реши и его учениками, я собрал свою команду. — Завтра к восьми утра — у резиденции Хокаге, — сказал я. — Там мы получим нашу первую миссию. Постарайтесь не опоздать. — Это ты сейчас не мне говоришь, да? — возмутился Обито, тут же ткнув пальцем в Какаши. Тот лишь фыркнул, но ничего не ответил. Я позволил себе лёгкую улыбку, глядя на них. Наставления даны, настроение — на удивление светлое. Когда ученики разошлись, я направился домой. В груди ещё теплел отголосок сегодняшнего дня, но где-то на краю мыслей уже сгущалась тень. И я и представить не мог, какие испытания меня ждут.