Арка 1 глава 4 Команда минато Часть 1

Уложив сына обратно в кроватку, я тихо прикрыл за собой дверь и направился на кухню. За окнами ещё царил полумрак раннего утра, и лишь мягкий свет лампы разгонял тени в комнате. Поставив чайник, я засыпал в чашку немного ароматной заварки. Пока вода грелась, на кухне повисла уютная тишина — только мерное тикание часов напоминало о времени. Заварив чай, я сел за стол и раскрыл книгу, недавно подаренную Джирайей-сенсеем. Страницы приятно пахли бумагой, а знакомый почерк на первом листе вызывал лёгкую улыбку. Я погрузился в чтение, наслаждаясь редким утренним покоем. Вскоре в проёме кухни появилась Кушина. Она выглядела такой, какой бывает только в самые тихие, домашние моменты — по-настоящему живой и нежной. Её длинные алые волосы растрепались после сна, непослушными прядями спадая на плечи и щеки. Фиолетовые глаза, ещё немного затуманенные дремой, лениво оглядели комнату, пока она зевнула и потянулась, безмятежно поёживаясь от прохлады утра. На ней была зелёная блузка, слегка мятая, с небрежно приспущенным плечом, и обтягивающие тёмные штаны, подчёркивающие её фигуру. Она выглядела одновременно хрупкой и сильной, как будто даже сейчас, проснувшись едва ли несколько минут назад, всё ещё оставалась той самой ураганной Кушиной, которую я знал. Завидев меня, она мягко улыбнулась — устало, но как всегда тепло. — Ты опять не спал всю ночь? — спросила она, ещё хрипловатым, но всё таким же ласковым голосом. — Спал, просто Кай проснулся... пришлось убаюкать, — ответил я, делая глоток чая. — А потом уже подумал — зачем терять время? — Врёшь, ты опять волновался? О, ками, ну прям как маленький, — произнесла Кушина, прищурившись, после чего потянулась и зевнула, от чего её растрёпанные волосы упали ей на лицо. — Ну… — поняв, что меня поймали с поличным, я пожал плечами, делая глоток чая. Кушина подошла ближе, опираясь на спинку моего стула, и склонилась к чашке. — Хм... жасмин? Ты всё ещё надеешься, что он меня тоже разбудит? — Нет, — усмехнулся я. — Для тебя, пожалуй, нужен чёрный с перцем. Она тихо хихикнула, прижавшись лбом к моему плечу. — Если ты ещё раз встанешь до рассвета, чтобы читать, я... я тебя укушу, даттэбане. А из-за чего опять волновался? — Ну... сегодня я перестану быть обычным шиноби и стану учителем. Вдруг я облажаюсь? — Тебя вообще кто-то когда-то видел облажавшимся? — Кай, например. Когда я пытался уложить его спать с книжкой про жаб. на это замечание кушина снова мягко захихикала. — Ну да перед ним мы оба много раз облажались. Но тем не менее Не надо сомневаться, Минато, — мягко сказала Кушина, выпрямившись и глядя мне прямо в глаза. — Ты ведь не просто сильный — ты добрый, внимательный и умный. Это куда важнее, чем все дзюцу вместе взятые. — Ты, как всегда, умеешь подбодрить, — улыбнулся я, чувствуя, как уходит напряжение. — А ты, как всегда, тревожишься попусту, — с нежной насмешкой фыркнула она. — Это ведь тот же Минато, который провёл полчаса, анализируя, почему Кай бросил кашу в потолок. — Это была тактическая ситуация, — хмыкнул я. — Он мог демонстрировать боевое намерение. — Или просто показывал, кто в доме главный, — хихикнула Кушина и наклонилась ближе. — Вот сейчас ты задела моё командирское достоинство. — Минато, — прошептала она, касаясь пальцами моего лица, — ты справишься. Даже если иногда ведёшь себя как полный зануда. — Тогда я хотя бы постараюсь быть занудой с харизмой, — усмехнулся я, прижимаясь щекой к её ладони. — Вот именно, — улыбнулась она. — Ты мой занудный харизматик. Я тихо усмехнулся, но взгляд невольно скользнул к окну. Сквозь занавески пробивались первые лучи рассвета, и мягкий золотистый свет ложился на пол кухни. Я бросил беглый взгляд на настенные часы — пора. — Мне уже нужно собираться, — сказал я, выпрямляясь. Кушина кивнула, не отрывая взгляда. Я направился в спальню, стараясь двигаться максимально бесшумно, не хватало еще Кая разбудить. зайдя в спальню я быстро переоделся в привычный синий комплект: удобная рубашка с высоким воротом, штаны, которые не стесняют движений, и слегка поношенный, но родной зелёный жилет джоунина. Привычно затянул ремень, Нацепил подсумки с кунаями, один на пояс, другой на ногу И, конечно, небольшой свиток с базовыми техниками — вдруг понадобится для демонстрации. Возвращаясь в прихожую, я застёгивал повязку. Кушина уже стояла у выхода, прислонившись к косяку, наблюдая за мной с чуть насмешливой, но тёплой улыбкой. — Готов? — спросила она. — Почти, — я остановился рядом, проводя рукой по её растрёпанным волосам. — Если Кай проснётся — поцелуй его за меня. — Конечно, — кивнула она. — А ты не опаздывай. И постарайся не перегружать детей в первый же день. — Постараюсь. Но если кто-то решит опоздать — я с ним поработаю отдельно, — прищурился я, подражая строгости. — Вот и знал, что тебе пойдёт роль грозного сенсея, — поддела она, чуть привстав на носки, чтобы поцеловать меня. — И не забудь, у тебя сегодня ужин со мной. Если задержишься — съедаю всё одна. Даже сладкое. — Даже сладкое?.. — покачал я головой, надев сандалии. — Вот теперь у меня есть настоящая мотивация быть пунктуальным. Мы обменялись ещё одним коротким, тёплым взглядом, прежде чем я распахнул дверь. — Удачи, Минато, — сказала она вслед. — До ужина, — отозвался я и шагнул в утреннюю улицу, пробуждающейся деревни. Я шел по заснеженным улицам деревни, в такую рань обычно шумные места казались необычайно спокойными. Снег хрустел под ногами, а прохладный воздух освежал лицо, заставляя зябко втянуться в себя. Фонари отбрасывали длинные тени, и белый покров снега словно смягчал все острые углы вокруг. В этом году зима затянулась — снег всё не хотел таять, и деревня словно погрузилась в затяжную паузу, словно сама природа решила сделать передышку. Мне казалось, что время здесь замедляется, а мысли становятся яснее. Я смотрел на тихие дома, на редкие пробегающие силуэты, и чувствовал странное спокойствие внутри. Это затишье перед бурей, или просто момент тишины, которого так не хватает в суете жизни. Я глубоко вдохнул морозный воздух и пошёл быстрее — встреча с генинами не ждала, а я должен был быть готов. Вскоре я уже стоял перед знакомыми вратами академии. За столько лет здесь мало что изменилось — разве что свежий слой краски на стенах и новые стекла в некоторых окнах. Всё остальное оставалось прежним. Даже вывеска над входом, чуть потрескавшаяся от времени, всё так же гордо возвещала о месте, где начинался путь каждого будущего шиноби Конохи. Я задержался на мгновение, прежде чем войти. Было странное чувство — смесь ностальгии и лёгкого волнения. Я ведь уже давно покинул эти стены как ученик, а теперь… теперь я входил как наставник. Часть меня до сих пор не могла в это поверить. Внутри царила утренняя тишина, прерываемая лишь отдалённым стуком шагов и шелестом бумаги. Всё было удивительно знакомо: потёртые доски пола, тусклый свет ламп, запах — тот самый, пыльный и тёплый, будто пропитанный знаниями и детскими голосами. Я медленно пошёл по коридору, позволяя себе ловить обрывки воспоминаний. поднимаясь по лестнице на последнем пролёте я заметил фигуру у окна — широкие плечи, спина прямая, длинные катаны в ножнах, скрещённые за спиной. Судзугамори Реши. Он обернулся, услышав мои шаги, и тут же расплылся в едва заметной улыбке. — Минато, — коротко кивнул он. — Реши, — я шагнул ближе и обменялся с ним крепким рукопожатием. Его ладонь была сухой, жёсткой — настоящая рука воина. Он был немного выше меня, с бледной кожей и усталым взглядом. Красные волосы, слегка выцветшие на концах, были зачёсаны назад, будто бы небрежно, но на деле — идеально привычным движением. Щетина добавляла ему суровости, хотя в его голосе была теплая, почти домашняя интонация. — Никогда бы не подумал, что мы с тобой встретимся здесь, в этой роли, — сказал он, когда мы тронулись по коридору. — Ты — наставник. Я — наставник. Честно, если бы мне кто сказал это лет пять назад, я бы рассмеялся ему в лицо. — А я, наверное, нет, — сказал я с лёгкой улыбкой. — Ну да, у нас с тобой всегда был талант вытаскивать других из передряг. Просто теперь за это будут платить официально, — сказал он, кивая своим словам, словно говорил какую-то истину. — Ах да, слушай... Я тут только вчера узнал: ты уже как год в папаши записался. Ну, хоть и с опозданием, но всё же поздравляю тебя, малец. — А, да, спасибо, — я кивнул, почти виновато. — Ты был на границе, всё время в деревню ни разу не вернулся — а новости не догоняют шиноби в далёких лесах. — Вот уж точно. Клянусь, за всё это время я, кажется, больше общался с кабанами и с птичьим помётом, чем с людьми, — сказал он, после чего скривился, словно вспоминая что-то противное, а после продолжил: — Ну да ладно, не охота мне вспоминать то время. Давай лучше расскажи, каково это — быть отцом. Я улыбнулся. — Это нечто. Жизнь теперь как миссия без выхода из режима тревоги. Постоянный плач, энергия, которой хватило бы на дивизию. И зубы. Он грызёт всё, до чего дотянется. Точно пошёл в Кушину. Реши усмехнулся, едва заметно покачав головой. — Я сразу подумал. Он, наверное, уже в твою скорость не влезает. — Ты не представляешь. Я однажды отвернулся — он успел забраться в шкаф и утащить сюрикен. Хорошо, что тупой был. — А Кушина там как? Слышал, теперь дома сидит? — Относительно. Она терпит, но у неё руки чешутся. Уже пару раз находил кунаи, спрятанные по дому. Явный знак: «Пошёл бы ты уже с ребёнком погулять, а я потренируюсь». Реши усмехнулся теплее, чем обычно. — Ну, Кушина без движения — это как тайфун без ветра. Хахаха. Он бросил на меня взгляд, словно вскользь: — Вы с ней… сильно к нему прикипели, да? Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. — Конечно. Это не то, к чему готовят в академии, но... когда он хватает тебя за палец и улыбается — всё, ты пропал, — сказал я, чуть вздыхая. — Мы любим его. Даже когда он грызёт всё, что нельзя. Это часть жизни теперь. И я не хочу её менять. Реши кивнул задумчиво. — Всё меняется. Мы с тобой не те, кто были на миссиях в Песках. Эх, кстати, об этом — времена странные пошли. Пока работал, что ни неделя, то стычка со вражескими ниндзя. Кто-то говорит о грядущей буре. Ты это чувствуешь? — Как ни странно, но да. Всё чаще слышу, как кто-то ушёл на миссию и вернулся с ранеными товарищами — или вовсе не вернулся. Ходят слухи, что уже скоро начнётся новая война. — Эх, война, война... — произнёс Реши, вздыхая. — А я-то надеялся ещё на десяток лет мира, а там уж и помирать героем можно было бы. — А тебе не рано ещё на упокой? — спросил я, с лёгкой усмешкой глянув на него. Реши хмыкнул, повёл плечом, будто сгоняя усталость. — Ну да… Наверное. Но, если честно, я до сих пор не решил — хочу ли ещё миссий или уже тишины. Он на мгновение замолчал, потом добавил: — Может, просто надеюсь, что кто-то будет рядом, если всё снова пойдёт наперекосяк. Мы дошли до конца коридора. За приоткрытой дверью уже слышались голоса и шорохи — остальные наставники спокойно ожидали, когда классный руководитель объявит генинам их наставников. Мы молча встали рядом с другими джонинами — среди тех, кто, как и мы, был готов вести за собой новое поколение. Небольшое ожидание — и вот я уже слышу, как за дверью классный руководитель начинает объявлять команды. Голоса в классе то замирают, то перешёптываются снова. Учеников распирает волнение, и я ощущаю его даже сквозь стену. Один за другим сенсеи входят внутрь, забирают своих генинов и уводят на знакомство — слышу, как открывается дверь, как лёгкие шаги учеников удаляются по коридору. Иногда раздаётся приглушённый смех, иногда — тишина. Кто-то, наверное, рад своей команде, кто-то возможно — нет. Всё это мне остаётся только угадывать по звукам. Время тянется медленно, но наконец, знакомый голос произносит: — Команда номер пять: Хатаке Какаши, Нохара Рин и Учиха Обито. Ваш сенсей — Намикадзе Минато. Момент, который казался далеким, наступил. Я глубоко вздохнул, на миг задержал дыхание — и шагнул в класс. Просторное помещение встретило меня лёгким гулом — голосов, скрипа стульев, шороха одежды. Ряды парт, почти до самого конца класса, были заняты — мальчишки и девчонки, уже не просто ученики, а генины, сидели с выпрямленными спинами: кто-то сдерживал волнение, кто-то пытался выглядеть равнодушным. Многие взгляды обернулись в мою сторону. Я почувствовал этот момент, как тишина будто втянулась в лёгкие. Я подошёл ближе к классному руководителю уверенным шагом и, задержав взгляд на нужной тройке, спокойно произнёс: — Я — Намикадзе Минато. Отныне я ваш наставник. Пара секунд тишины. Несколько любопытных взглядов — кто-то явно пытался сопоставить мою внешность с тем, что о мне говорили. Я чуть мягче улыбнулся, глядя перед собой. — Встретимся на крыше, Поговорим там. Не дожидаясь какой-либо реакции, я переместился на крышу с помощью Хирайшина. Надеюсь, это произвело достаточное впечатление на моих учеников. Я подошёл ближе к краю крыши, стряхнул с перил лёгкий налёт снега и облокотился, глядя вперёд. В воздухе стояла приятная зимняя тишина — та самая, которая будто дарит пару лишних секунд на размышления. Ждать пришлось недолго. Спустя пару мгновений передо мной появился он. Худощавый, пепельноволосый мальчишка лет десяти, с напряжённой осанкой и странной, не по возрасту зрелой уверенностью в каждом шаге. Волосы его торчали в разные стороны, будто он сам не знал, что с ними делать. На лбу блестел протектор с символом Конохи, а нижнюю часть лица скрывала чёрная маска, плотно облегающая подбородок и рот. Одет он был просто, но функционально. Чёрная майка, поверх которой проходил кожаный ремень — он крепко удерживал короткое танто за спиной. Тёмно-серые бриджи, перчатки с металлическими вставками на костяшках, синие ниндзя-сандалии и подсумок на поясе завершали его образ. Всё выверено до мелочей, будто он собирался не на распределение, а на реальное задание. Хатаке Какаши. Неудивительно, что он пришёл первым — уже полгода как в звании генина. Но стоило лишь встретиться с ним взглядом, как всё становилось ясно. В его глазах не было ни тени детской легкости. Только сдержанная боль и холодная решимость. Третий сказал, что он таким стал после гибели отца… И теперь на мне — задача вернуть свет в его душу. мда ну и задачу на меня взвалил лорд третий. В этот момент дверь на крышу со скрипом приоткрылась, и на пороге показались двое оставшихся — Обито Учиха и Рин Нохара. Мои новоиспечённые генины. Обито первым шагнул вперёд. Обычный на вид мальчишка: тёмные волосы, чёрные глаза, синие куртка и штаны — всё аккуратно, но без излишков. На лбу блестел протектор с символом Конохи, а на шее болтались большие оранжевые очки —, видимо, для стиля, а не пользы. Он выглядел немного растерянным, но старался держаться уверенно, хоть и споткнулся на ровном месте, что не ускользнуло от моего взгляда. Следом за ним — Рин. Спокойная, собранная, сдержанная. Чёрные глаза, мягкие черты, фиолетовые отметины на щеках. На ней была чёрная обтягивающая рубашка с V-образным вырезом, светлая юбка с разрезами по бокам, под ней — чёрные шорты и высокие бордовые гольфы. Всё в ней выдавало юную куноичи, ещё не вкусившую настоящей войны. Её движения были чуть неловкими, как у тех, кто только начали свой путь ниндзя. Они подошли ближе и встали рядом с Какаши. Я ещё раз оглядел всех троих — такие разные, и всё же теперь одна команда. Самое время переходить к делу. — Ну что ж, раз все в сборе, — сказал я, позволяя себе лёгкую, ободряющую улыбку. — Думаю, пора познакомиться. Представьтесь, расскажите, что вам нравится, что — нет, ну и, конечно, о своей мечте. В общем, всё, что захотите о себе сказать. Кто хочет начать? На секунду повисла пауза, но её быстро нарушил тихий голос Рин. Девочка подняла руку, чуть смущённо, но с решимостью: — Можно я начну? Меня зовут Нохара Рин. Мне нравятся цветы... и клубника. — Она улыбнулась, потупив взгляд. — А ещё я не люблю, когда страдают мои друзья. Моя мечта... чтобы все жили в мире. Без войн и боли. Я кивнул с тёплой улыбкой. — Это очень добрая мечта. Ладно, кто следующий? — перевёл я взгляд на оставшихся двоих парней. — Давайте я! — воскликнул Обито, чуть приосанившись. — Меня зовут Учиха Обито. Мне нравятся сладости и помогать людям. А вот не люблю... — он бросил взгляд в сторону Какаши, — высокомерных зазнаек. Он на мгновение замолчал, словно придавая вес следующей фразе: — Моя мечта... Нет, моя цель — стать Хокаге! Я не смог сдержать лёгкой улыбки и кивнул. — Это достойная цель. Рад слышать, что кто-то ещё её разделяет. произнес я и перевел свой взгляд на Какаши. — Меня зовут Хатаке Какаши. Мне шесть лет. Мне мало что нравится. А не нравятся мне люди, которые не выполняют поставленные перед ними задачи, — произнёс он ровным, почти механическим тоном, будто читал выученный текст. Голос без эмоций, взгляд острый словно ищет за что зацепится, передо мной стоит не ребенок а солдат, который слишком рано вышел на службу. ну ладно главное начать располагать к себе а там и видно будет. Я улыбнулся, чувствуя, как порывы ветра приятно бьют в лицо. Выпрямился, взгляд скользнул по их лицам — и, не теряя мягкости в голосе, заговорил: — Что ж… теперь моя очередь. Меня зовут Намикадзе Минато. Я — токубецу-джонин пятой команды. Я люблю свою жену и сына. А мечтаю… однажды стать Хокаге, чтобы хранить мир в деревне, — произнёс я. — Ну, раз со знакомством мы закончили, перейдём к делу. Жду вас завтра в девять на полигоне номер девятнадцать. Не опаздывайте. Сказав это, я исчез, использовав Шуншин. Надеюсь, мне удалось произвести нужное впечатление.