Пир

      Пир был в самом разгаре. Хранительница Халласан потягивала трубку, выдыхая дым через ноздри точно познавшая жизнь драконица, и с ленцой ворочала в руках подарки гостей. Шли годы, пиры становились всё менее пышными, а подарки — всё менее драгоценными. Но мудрая И Ин знала роль этого застолья: её обитель всегда была пристанищем для покинутых удачей Духов, поэтому прекращать традицию она не намеревалась. В шуме летнего вечера давно не видевшиеся гости делились историями из разлуки.       Молодые лисы всегда несли новости и диковины из Мира людей. Так почтенная летописец была в курсе происходящего у смертных, и могла вести свои записи дальше. Не принадлежащие хвостатому племени Духи изворачивался кто как: не часто тебя примет старшая сестра Хранителя Гор, хотелось запомниться.       К трону Ин подошëл очередной антикварщик. Выглядел он невзрачно, как брошенный старик времëн Чосона, но внешность обманчива: кроме Духов сюда войти никто не мог. Ин дала отмашку, позволяя ему преподнести свой дар. Он раскрыл ветхий мешок, извлекая оттуда что-то непомерно большое для драгоценного камня. “Мне начали нести стекло в подарок? Мельчают Духи, мельчают,” — думалось ей. Но старик еле удержал кусок минерала обеими руками, пока освобождал его от мешка, и с грохотом поставил его на стол перед Ин.       Хранительница поумерила свой скепсис и взялась сама осмотреть дар. Стоило ей протянуть руки, ветхий как и его мешок барахольщик расплылся в безобразной улыбке, раскланиваясь:       — Все Корейские горы знают Хранительницу Халласан не только как мудрую и рассудительную, но и как страстную женщину. Вы умеете жить в удовольствие, Госпожа, и, отметив это, я принëс Вам в дар сосуд истинной неги и завет удачи в любовных начинаниях.       Ин мало было дела до пустой болтовни: она знала, как умеют рассказывать торговцы, чтобы сбыть безделушку. Но камень был и вправду драгоценный: гранат, переливающийся даже в скупом свете тронного зала. Его было тяжело двигать, поднять моментально у Ин точно не получилось бы. Он имел форму изогнутой капли, и она ухватилась за драконий хвост, чтобы подвинуть. Да, по бокам минерала с должным пафосом был вырезан ревущий императорский дракон, а на волне верхнего изгиба неизвестный мастер высек иероглифы. Очевидно, по этой причине дракон и попал в руки Ин: старик надеялся, что чародейка родом из Китая прочтёт ему древнее благопожелание. Но Ин не была на родине больше полутора тысячи лет, а эти письмена ничего общего с её китайским не имели. Куда интереснее Ин был запах безделушки. Только старик опустил дракона на стол, лисица уловила его: терпкий и липкий, как жаркие летние ночи, знакомый, как дым трав из её собственной трубки. Она наклонилась к подарку, закрыла веки, чтобы ничего не мешало вспоминать, и легко вдохнула.       Духи вокруг замерли в ожидании, бродячий торговец потерялся, не понимая, куда сворачивает его план узнать хоть что-то об этом гранатовом истукане, а Хранительница распахнула глаза, произнеся себе под нос кроткое: “Братец?..”              — Синджу, быстро поднимай прибывших с материка и — в зал аудиенций. Вы все мне будете нужны. Мы отправляемся в путь завтра, — Хранительница летела по секциям храма точно хищная птица. Но дело отлагательств не терпело; ей нужно было свериться с записями в библиотеке.       За ней следовала стая всполошённых гостей пира. Приютские лисы хоть и не были в сути происшествия (никто не был в сути происшествия, кроме Ин), но были посвящены в суть своей Госпожи. Как слаженный механизм они разбегались кто-куда, чтобы заняться приготовлениями. Если мудрейшая дочь Корейских гор сказала, значит, дело в самом деле важное. Верный Синджу бежал впереди всех под боком своей Хранительницы, а с другого края её нагонял запыхавшийся старик:       — Может хоть кто-то из вас объяснить мне происходящее?       Разгорячённая лисица остановилась, и антикварщик сразу пожалел о своём вопросе.       — Где ты его взял?       Старикашка вжал голову в плечи, но не помогло. Чародейка небрежно схватила его за ворот чогори. Глаза её налились янтарём. Вот-вот придушит.       — Н-не-з-знаю… — от испуга этот паразит на теле общественного благополучия бормотал совсем уж чепуху. Ин злилась сильнее.       — Как не знаешь?!       К его счастью, последняя толика здравого смысла его не покинула, и он сообразил, что отвечал не на тот вопрос.       — Не знаю я, что это за дракон. А купил его у мужика на китайском рынке. Сказал, как поставил дома у супружьей кровати, так и любовницу водить не надо: все чакры этот дракон им с женой пооткрывал. Я конечно решил, что он врёт, потому что на его месте врал бы так же. Но камень-то настоящий! Не знаю, какое состояние за него сколотить можно, мне так на пять жизней хватит точно. И царапать на таком камне что зря не позволят, вот и пришёл к тебе. Если он в самом деле ценный, ты бы отплатила равным, это все в Мире Духов знают.       Ин ослабила хватку, выпуская горе предпринимателя. Он был прав — слишком высокая цена у этого дракона, чтобы она не расплачивалась. Хранительница обратилась к слугам:       — Заполните доверху мешок, в котором он принёс камень, и пусть ступает прочь.       Антикварщик с горящими глазами откланялся и засеменил вслед за молодыми лисами.       С другой стороны от Ин раздался тихий голос:       — Госпожа, не принимайте за дерзость, но удовлетворите интерес: что же это за дракон?       — Синджу, ты помнишь моего брата?       — Как о нём можно забыть, Госпожа?       — Действительно, как забыть, когда он так напоминает…Этот чудодей потерял половину души, и я готова весь дворец поставить на то, что он даже не знает об утрате. В сансаре наши души бессмертны, но в физическом мире — простой камень, который может сточить любой мастер на китайском рынке. Подтверждение тому в твоих руках.       Синджу обеими руками прижимал к себе дракона, понимая его ценность для Госпожи.       — Но к чему такая спешка? Часть души у нас, в безопасности, а значит, мы спокойно её вернём.       — Скажи мне, Синджу, как часто ты держал в руках чужие души?       Паренёк задумался: Хранительница спрашивала не ради прямого ответа.       — Простите, Госпожа. Я понимаю, что вы вовсе не о душах в моих руках говорите, но о чём ещё, так и не смог разгадать.       — Даже я не держала расколотые души в руках, Синджу. Этот дракон, — она постучала ногтем по голове гранатового зверя, — свидетельство вмешательства в сансару. С Небесным законом играть непозволительно, и надо срочно разбираться, кто это сотворил. Брат мой известный разгильдяй, но если у Духов Гор будут без ведома вытаскивать души, порядка в Корее нам не ждать. Теперь понимаешь?       Внимательно слушая, Синджу впитывал серьёзность ситуации:       — Да, Госпожа. Утром все будут наготове.       — Отлично. Тысячу лет не была на континенте. Напомни, как называется место, где сейчас живёт братец?       — Сеул, Госпожа.