Песчаный Лабиринт

Зайдя в мир #######, я замер от несоответствия. По словам Lemon, это должно было быть место для моих друзей — уютное, безопасное, полное чудес. Но вместо этого передо мной простиралась бесконечная пустыня под ядовито-лиловым небом. Песок был холодным и сыпучим, а на горизонте зловеще маячили несколько случайных, бесформенных моделей, словно вырванных из чужих вселенных. Но среди них была одна, что приковала взгляд и впилась в сознание ледяной занозой. Монстр. Существо с длинными, искаженными оленями ушами, торчащими в разные стороны, как сухие ветви. Его тело было собранно из несочетаемых частей — угловатые конечности, неестественно изогнутая спина. Оно не двигалось, просто стояло по колено в песке, безликое и оттого ещё более жуткое. В голове пронеслись десятки вопросов, но один звучал громче всех, наливаясь холодным ужасом: «Откуда они достали такого страшного оленя?» Самое страшное было то, что Бродяги и Lemonа поблизости не оказалось. Воздух был мёртвым и неподвижным. Лишь у самой точки появления, на песке, лежала одинокая знакомая игрушка — плюшевый Бонни. Как предупреждение. Я вдруг осознал, что снова ощущаю себя своим аватаром. Но на этот раз всё было иначе. Я не чувствовал контроля творца. Я был просто игроком в чужой, незнакомой игре. Панель управления выдавала ошибку, а в углу интерфейса я с ужасом увидел новую, пульсирующую красным иконку — шкалу, которая медленно, но неумолимо уменьшалась. 100... 99... 98... Это было моё здоровье, и оно таяло просто от моего присутствия здесь. Я инстинктивно поднял игрушку. И тут же шкала здоровья замерла. От Бонни исходил слабый, но тёплый золотистый свет, образующий вокруг меня небольшой защитный пузырь. Я понял правила этой игры: свет — это жизнь. Но он же был и приманкой. В тот же миг послышался скрежет. Олень-монстр повернул свою безликую голову в мою сторону. Он почуял свет. Почти в панике я осмотрелся и увидел на песке следы. Две пары знакомых — следы Lemon и характерные размытые отпечатки Бродяги. Они вели вглубь пустыни. Но рядом с ними, впадая в песок с каждым шагом, были третьи следы — огромные, с отпечатками когтей. Они вели от монстра. Мои друзья пошли по ним. Зачем? Чтобы запереть угрозу? Или они сами стали добычей? Игрушка в моей руке вдруг затрепетала. Глазки-пуговицы Бонни вспыхнули тусклым синим светом, и я услышал прерывистый, как на старой плёнке, голос Бродяги: «Не... планировали... Нашли чёрный ход... в чужие ассеты... Он... проснулся... Не подходи... к нему... Иди к... двери...» Дверь? Я всмотрелся вдаль. Одна из странных моделей на горизонте была не бесформенным кубом, а гигантской, ржавой дверью, встроенной в песчаную дюну. Именно туда и вели все следы. Сжав в руке светящегося Бонни, я шагнул вперёд. Песок скрипел на зубах. Я шёл по следам, чувствуя, как сзади на меня смотрит та пустота, что прикинулась оленем. Я был и охотником, и добычей в этом песчаном лабиринте, где свет был единственным союзником и самым большим проклятием.