Обрыв связи

Пустыня растянулась во времени. Каждый шаг к двери давался с нечеловеческим трудом, будто сам воздух стал густым, как патока. Песок хрустел на зубах, лиловое небо давило на темя. Я шёл, казалось, целую вечность, чувствуя, как Олень-монстр неотступно следует за мной, его безликое присутствие было тяжелым грузом на спине. Наконец, измождённый, я добрался до ржавой двери и, не раздумывая, ввалился внутрь, захлопнув её за собой спиной. Оказалось, я стою на маленьком, абсолютно пустом островке, парящем в белой бесконечности. Ни зала, ни теней, ни кода. Только тишина и плоский каменный пятачок под ногами. «Где они?» — прошептал я, и эхо унеслось в никуда. Подойдя к самому краю, я заглянул в бездну. И в этот момент сзади раздался тот самый, ненавистный скрип. Я обернулся. Дверь исчезла. А вместе с ней начал исчезать и остров. Края платформы рассыпались в цифровую пыль, и эта волна небытия покатилась прямо ко мне. Я увидел, как игрушка Бонни в моей руке стала прозрачной. Её тёплый свет погас, а сам плюш начал распадаться на пиксели, уносимые в ничто. «НЕТ!» Я потянулся к исчезающему другу, но мои пальцы схватили пустоту. --- Резкий толчок. Давящая тяжесть в груди. Я дёрнулся и открыл глаза. Передо мной был знакомый стол, клавиатура, упирающаяся в рёбра, и монитор. На экране застыло диалоговое окно с ошибкой: «Нет подключения к интернету». Всё. Просто обрыв связи. Словно кто-то выдернул шнур из розетки вселенной. Я откинулся на спинку кресла, сердце колотилось где-то в горле. Глубокий вдох. Выдох. Всё было тщетно. Я с силой ударил кулаком по столу, отчего затряслась чашка с остывшим чаем. Встал и, не глядя на чёрный экран, побрёл на кухню. Нужно было заварить новый. Обдумать план. Решить, что делать дальше. Мысли путались, отчаяние смешивалось с яростью. --- А в это время, на дне старого мира, в абсолютной тишине и темноте, лежала игрушка Бонни. Она не светилась. Её глазки-пуговицы были тусклыми. Рядом не было ни Бродяги в полосатом шарфе, ни Lemon, с портфелям на перевес Только бесконечная, всепоглощающая тьма. И она медленно, потихоньку, начала затухать. Её лоскутное тельце теряло форму, расплываясь в холодной пустоте, оставшись без своего хранителя, без чьего-либо внимания. Последний след надежды в том мире угасал, не оставляя после себя ни звука, ни воспоминания.