Глава 7 В спальне

В спальне было тихо, словно даже стены знали: сюда пришли двое, которым не нужен мир за окном. Торин зашёл первым, аккуратно поставив Ясеньку на пол. Она, засмеявшись, тут же потянулась к его шее, будто не хотела отпускать ни на секунду, и он, не удержавшись, снова обнял её — крепко, с тем самым порывом, который не нуждается в словах. Они переоделись в пижамы — тёплые, домашние, будто созданные для объятий. У Ясеньки — мягкая рубашка с медвежатами, у Торина — свободные штаны и голый торс, как он любил дома, особенно когда знал, что на него смотрят её глаза. Именно те — в которых он видел всё: любовь, озорство, и вечность. Ясенька подошла к нему медленно, с выражением лица, которое могло бы быть абсолютно невинным… если бы не взгляд. — Иди-ка сюда, бубусечка, — прошептала она. Она встала перед ним и, не отводя взгляда, подняла руку. Её пальчики мягко обвили кончики его бороды, она слегка потянула вниз, глядя ему в глаза. Торин застыл, и только его рука — медленно, но уверенно — легла ей на бёдра, а потом ниже, на попку. Плотно, так, как будто хотел напомнить: она его. И будет. — Так вот ты какая, — хрипло сказал он. — Хитрая девчонка. Мучаешь меня с самого кафе. — А ты всё равно идёшь на поводу, — улыбнулась она. — Потому что я твоя малышка. А ты — мой бубусечка. Он склонился к ней ближе, прижавшись лбом к её лбу. — Ты понимаешь, что мне придётся теперь доказывать свою суровость… всю ночь? — Только если с перерывами на почёсывание спинки, — уточнила Ясенька, прижимаясь к нему. — И поцелуи в щёчки? — В обе. И чтоб покраснел. Он рассмеялся, подхватил её на руки вновь и упал вместе с ней на кровать, укутав в плед. — Тогда всё по плану, — пробормотал Торин, прижимая её к себе. — Спинка, щёчки, бородка, попка… и дальше по списку. — Главное, — зевнула она, укладываясь на его груди, — чтоб ты не забыл, кто тебя назвал бубусечкой первым. — Такое не забудешь, — вздохнул он, целуя её в макушку. — Это же на всю жизнь.