1—1. Последний вздох и новый мир

***

Вальтер Ломанов закрыл глаза в последний раз. Его комната была залита мягким светом заката, пробивающимся сквозь кружевные занавески, которые когда-то выбрала Эльза. Воздух пах старым деревом, воском и лекарствами, но где-то под этим — едва уловимым — витал аромат сирени. Так пахло в их саду весной, когда они с Эльзой сидели на веранде, а девочки бегали по траве. Я прожил хорошую жизнь, — пронеслось в его сознании, ясно и отчетливо. Девяносто шесть лет. Почти век. Три дочери, семеро внуков, двое правнуков. Даже когда умерла Эльза, он знал: они встретятся. Верил в то, что их души сплетены так же крепко, как корни старых дубов. — Скоро увидимся, любовь моя, — прошептал он, и с этим шёпотом жизнь покинула его. Он прожил долго и счастливо, ни о чём не жалея. Сердце остановилось. Сознание должно было угаснуть, раствориться в тишине. Но оно… оставалось. Более того — он вдруг ощутил ветер. Холодный, резкий, будто ранней весной. И запах — свежескошенной травы, земли, чего-то знакомого, но давно забытого. Вальтер открыл глаза. Он стоял в поле. Вернее, не стоял — он ”висел” в воздухе, на высоте метров тридцати, не падая, не двигаясь, будто застывший во времени. Внизу расстилалась бескрайняя зелёная равнина. Где-то вдали темнел лес, а над головой плыли редкие облака. — Что… — попытался он издать звук, но голос не вышел. Он не мог пошевелиться, не мог даже повернуть голову. Лишь смотрел перед собой, охваченный странным, леденящим спокойствием. И тогда он увидел Его... Человек стоял в нескольких метрах, тоже в воздухе, будто гравитация не имела над ним власти. Высокий, худой, в длинном тёмно-зелёном пальто, развевающемся от несуществующего ветра. Лицо было скрыто капюшоном, но Вальтер чувствовал его взгляд. Взгляд этого человека — тяжёлый, пронизывающий — упёрся в Вальтера с неестественной, почти пугающей сосредоточенностью. Так пялится учёный на редкий феномен, так вглядывался Вальтер в тёмный дуб, впервые осознавая всю глубину арбористики, когда только начинал ей увлекаться: не просто как науку о деревьях, а как монолог с чем-то древним и молчаливым. Минуты тянулись. Воздух вокруг густел от напряжения, будто время сжималось в плотный узел. В глазах парящего читались холодный расчёт, любопытство, что-то мистическое. Он изучал Вальтера, будто читал старинный манускрипт, выискивая между строк скрытый смысл. И наконец, губы незнакомца шевельнулись, и прозвучало заклинание, обрывающее тишину: — Арб'Рий. Тело, ещё секунду назад застывшее в невесомости, дёрнулось, словно разбуженное током. Мурашки побежали по коже, и он судорожно вдохнул, как человек, вынырнувший из глубины. Он мог двигаться. Пальцы дёрнулись, сжимаясь в кулаки, челюсть резко разомкнулась — и первый звук, хриплый, почти звериный, вырвался из горла. Голос! Он мог говорить! Но прежде чем он успел осмыслить это, взгляд упал на руки — и Вальтер застыл. Кожа… не кожа. Шершавая, тёмно-бордовая, испещрённая глубокими трещинами, будто старая кора. Пальцы — узловатые, жесткие, больше похожие на сучья. Он повернул ладони, и они скрипели, словно ветви на ветру. — Я… — голос прозвучал чужим, низким, древесным шёпотом. — Я КРАСНЫЙ ДУБ?! Паника ударила в виски, сердце бешено застучало где-то в глубине груди — но даже этот стук отдавался глухо, будто эхо в дупле. Он схватился за лицо — и почувствовал под пальцами ту же грубую кору, те же неровные, словно спящие почки, выпуклости. Он стал деревом. Но почему? И главное… — ЧТО ЗА ХЕРНЯ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — раздражённо выкрикнул он, и эхо разнесло его ярость по полю. Незнакомец, до этого момента остававшийся безмолвным наблюдателем, покашлял, привлекая внимание. — Кхм. Уже пришёл в себя? — Точно, совсем забыл, — тут же отозвался Вальтер, его древесный голос прозвучал резко. — Кто ты и что ты от меня хочешь? Это заклинание работает весьма непонятно, — промелькнула мысль в голове незнакомца. Помимо изменений в росте на человеческий и приобретения двигательных функций, “Арб'Рий“ должен давать деревьям возможность думать, как если бы у них были мозги, однако они в любом случае должны подчиняться и ждать, пока я отдам им приказ. С другими деревьями так и было, но этот... Будто внутри него человеческая душа... Нет, такого не может быть. В любом случае... — Я — Фрейр, друид, — наконец представился он вслух. — Ты находишься на Багряных холмах. — Как я здесь оказался и почему я стал деревом? — тут же последовал вопрос. Что значит “стал деревом“? — удивился про себя Фрейр. Может ли он быть... — Хочешь сказать, ты никогда им не был? — переспросил он, стараясь сохранить спокойный тон. — Вообще-то я был человеком... — прозвучал невероятный, но искренний ответ. Каким образом человеческая душа попала в красный дуб? — мысленно зашептал Фрейр, ощущая, как почва уходит у него из-под ног. Мне нужно больше информации, поэтому... — Тебе ведь негде остановиться? — перевёл он разговор в практическое русло. — Пойдём со мной, нам недалеко. А куда я денусь? — с горькой иронией подумал Вальтер. Меня только что закинули в другой мир, да ещё и в тело красного дуба... — Пошли, — просто сказал он вслух. — Кстати, я ещё не представился. Вальтер Ломанов. Можно просто Вальтер. Будь мне лет семнадцать, я бы выдал что-то вроде: «Меня зовут Ломанов Вальтер и я разорен сверх всякой меры, приятно познакомиться!» — с лёгкой ностальгией мелькнуло в его сознании. Хе-хе, давно это было...