Глава 2. Опасный незнакомец

Дороти Наверное, я умерла и попала в рай. Именно такие мысли посещают меня, когда сознание постепенно начинает возвращаться. Сначала появляются звуки - пение птиц, журчанье ручья, шелест листьев. Затем возвращаются ощущения - я чувствую ноги, шевелю руками, а затем резко дергаюсь от невыносимой головной боли. Если это рай, то почему тогда не прекращается нестерпимая пульсация в висках? Разве я сейчас не должна быть бестелесным ангелом, распевающем Ava Maria и парящим где-то в районе пушистых белых облаков? С трудом разлепляю тяжелые веки, но тут же прикрываю их - даю себе время привыкнуть к слишком яркому свету. Мой слух различает ещё один звук, до этого слившийся с остальными, но теперь отчетливо выделяющийся на их фоне. Машина издает сигнал о том, что ремень безопасности отстегнут, а мы находимся в движении, хотя это и не так. Я трясущимися руками отстегиваю ремень, удерживающий меня на месте. Это пиликанье становится настолько невыносимым, что я на ощупь ищу ручку двери, и наконец-то обнаружив её, порывисто дергаю, после чего вываливаюсь из машины на влажную землю. Мне все же удается окончательно открыть глаза, хотя некоторое время уходит на то, чтобы сфокусироваться на том пейзаже, что предстает передо мной. Увиденное, мягко говоря, повергает меня в шок, и я резко встаю на ноги, но тут же пошатываюсь и хватаюсь рукой за крышу автомобиля. Вернее за то, что от нее осталось. Машина сейчас выглядит так, как будто гигантский динозавр её хорошенько пожевал, а затем выплюнул. После чего она сотни метров пролетела с обрыва, но прежде чем окончательно упасть, несколько раз ударилась о выступающие из скалы камни. Все стекла оказываются выбиты, бампер изуродован всмятку, крыша в нескольких местах просела, багажник наполовину вырван, а двери искорежены. Чудо, что я осталась жива, после такой встряски. Но моё внимание в этот момент привлекает собачья переноска, валяющаяся между сиденьями, и сердце пропускает удар. Тото! Игнорируя боль во всем теле, которая постепенно дает о себе знать, я переворачиваю клетку, но дверца открыта, а внутри никого нет. Меня окутывает паника. — Тото! — я стараюсь кричать, но из горла вырывается лишь каркающий хрип. Откашлявшись, я повторяю попытку. — Тото -о-о! Мальчик! Ко мне… кх-кхр… Тото!!! Из кустов поскуливая и хромая ко мне выскакивает черный песик, и я выдыхаю с облегчением. Он старается не наступать на левую заднюю ногу, и я понимаю, что Тото ранен, но тем не менее все еще жив. Как и я. Мое тело оседает рядом с машиной, не в состоянии больше выносить хоть какую-то физическую нагрузку, а Тото наконец-то добирается до меня и запрыгивает на колени, тут же принимаясь вылизывать мое лицо. — Ты жив… — прерывисто шепчу я. —Мы оба… Значит нас спасут. Нас найдут и спасут, нужно только подождать… И я откидываюсь спиной на боковую часть машины, прикрывая глаза от бессилия. Сознание снова меня покидает, однако в этот раз совсем ненадолго. *** Следующее моё пробуждение становится очередным испытанием. Голова гудит, как будто в ней поселилась обезьянка стучащая в тарелки, и каждый подобный звон все больше и больше раскалывает мой череп. Тото лежит в моих ногах, но как только чувствует, что я начинаю шевелиться, поднимает голову и вопросительно наблюдает за мной своими глазами бусинками. — Сколько я проспала, дружок? Кажется, немного… но… не могу понять. Нужно найти телефон, вызвать службу спасения, почему это сразу не пришло мне в голову… Кое-как мне удается подняться на ноги и заглянуть в салон машины. Сумочки нигде не видно, что впрочем не удивительно, ведь урагану удалось даже машину разобрать на части. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что тут и там на темной земле, кое-где покрытой пожухлой травой, разбросаны мои вещи. Спортивная сумка для занятий теннисом лежит в нескольких метрах от сломанной дверцы багажника. Несколько бутылок питьевой воды укатились вниз по склону, остановленные торчащими из земли камнями. Обойдя машину с другой стороны замечаю мою дамскую сумку, содержимое которой валяется вокруг, а у ближайшего дерева обнаруживаю дорожную аптечку. Что ж, уже не плохо. Первым делом осторожно опускаюсь на колени и пытаюсь нашарить в сумке телефон. Ухватившись за него, издаю вздох облегчения, но уже в следующую минуту понимаю, что он разбит и не работает. — Нет! Нет-нет-нет… — всхлип вырывается из горла, но я стараюсь не давать панике полностью завладеть мной. — Так, спокойно. Все будет хорошо. Все будет хорошо… аптечка, нужно принять обезболивающее, срочно, а затем уже думать. Я подползаю к аптечке, и раскрыв ее, замечая, что многие таблетки перемешались, высыпавшись из разбитых баночек. Однако я быстро нахожу нужный мне препарат и спускаюсь по склону, дотянувшись до ближайшей бутылки с водой. Уже от одного осознания того факта, что обезболивающее скоро подействует, мне становится легче. А через двадцать минут боль немного отступает, и у меня появляются силы обработать рану Тото. Я собираю разбросанные тут и там припасы в одно место, наливаю воды в резиновую походную собачью миску, а затем спускаюсь по склону вниз, чтобы наконец осмотреться. Местность, в которой я нахожусь, кажется дикой, и в корне отличается от тех мест, где я живу. Меня окружает зеленый сосновый лес, пересеченный бурлящей речкой. Таких пейзажей не найти в равнинном пустынном Канзасе, кое-где покрытым низкотравными прериями. Как далеко меня мог унести тайфун? Неужели в другой штат? Я в растерянности озираюсь по сторонам в попытке зацепиться хоть за что-нибудь, найти любую подсказку или знак, но тщетно. Вокруг лишь деревья, да речка. А это значит, что мне придётся самостоятельно преодолеть какое-то расстояние прежде чем я смогу найти помощь. *** Солнце находится в зените, а мы с Тото уже какое-то время шагаем вдоль реки в неизвестном мне направлении. Предположительно мы движемся на Запад. За этот день я уже несколько раз успела мысленно отругать себя, что пренебрегала «уроками выживания» в колледже и не могу вспомнить ни единого способа, как определять стороны света. Ну разве что, по движению солнца. Хотя даже знай я направление, это мало бы что дало мне. Лес наполнен различными звуками, столь чуждыми мне в обычной жизни. Каждый шорох или неожиданный треск ветки заставляет меня вздрагивать и настороженно озираться по сторонам. Как, например, сейчас. Метрах в трех от тропинки в зарослях кустов мне мерещится какое-то движение. Нет, не мерещится. Кустарник точно трясется на протяжении нескольких секунд, сухие листья опадают на землю, а затем он ненадолго замирает. Впрочем, замираю и я. Тото, дремавший у меня на руках, резко поднимает голову в направлении звука и поскуливает. — Ты что-то учуял, да? — севшим голосом говорю я. — Это мед-ведь? Точно медведь? Да? С моим везением это может быть только он… На меня все сильнее накатывает паника, когда я снова замечаю движение, но ноги будто приросли к земле, и все, что я могу делать - это стоять и в ужасе ожидать исход. — Ну, конечно, это могло случиться только со мной… От судьбы ведь не уйти так? — из горла вырывается горький смешок. — Меня не убил тайфун, но судьба всегда возвращает долги, поэтому я просто буду растерзана… Из кустов наконец выскакивает животное, и в груди застревает крик, когда до меня доходит, что это всего-лишь белый кролик. Тото начинает неистово лаять, и тогда маленький пушистый зверек разворачивается и поспешно прячется обратно в кусты. В попытке успокоить сердцебиение я начинаю делать глубокие и медленные вдохи. — Все хорошо, Дороти, это был просто кролик. Милый, пушистый и безобидный кролик, который уж точно не собирался тебя есть… Через пару минут я прихожу в себя и решаю ускориться, потому что меня не отпускает чувство, что в следующий раз везение точно обойдет меня стороной. *** Лес затих, буквально замер в ожидании нового раската грома. Одинокие капли дождя постепенно превращаются в застилающий глаза поток воды, размывающий твердую землю под ногами. За считанные секунды я промокаю до нитки, и зубы начинают стучать от холода и страха. Тьма неестественно сгущается, и мне тяжело поверить, что еще недавно яркие лучи солнца освещали нам путь. Как будто кто-то переключил тумблер, и время суток сменилось со дня на ночь. Глаза понемногу привыкают к темноте, но только редкие вспышки молний освещают дорогу впереди, кажущуюся бесконечной. Я знаю, что я не вынесу. Боль в ноге становится адской, холод пробирает до костей, а мрак внезапно наступившей ночи сковывает душу. Я начинаю отчаянно скучать по дому. По Ремфри, Лаймену, даже по миссис Фрай, будь она неладна. Куда с большим удовольствием я бы сейчас выслушивала ее нотации о моей очевидной некомпетентности, чем хромала чёрти куда в полуобморочном состоянии. Очередной шаг приносит мне новое испытание - нога подворачивается на камне и я падаю в лужу, еле сумев удержать Тото в руках. Из моих глаз выступают горячие слезы, но их быстро смывают ледяные потоки дождя. Я издаю полный отчаянья крик и поднимаю лицо к небу. Тото громко лает, видимо, стараясь поддержать меня. Но у меня больше нет сил идти, я собираюсь сдаться. И именно в этот момент молния в очередной раз освещает дорогу, заставив мое сердце пропустить удар. Посреди дороги, метрах в двадцати от меня стоит маленький мальчик. Должно быть зрение подводит меня, или разум, но я узнаю его. — Лаймен? — хриплю я. Но мальчик не отвечает мне. Тото начинает скулить и пытается вырваться у меня из рук, но я не разжимаю хватки. Очередная вспышка озаряет силуэт Лаймена. Он смотрит на меня не моргая, а затем поднимает руку, указывая в том направлении, куда я двигалась ранее. Дорогу снова покрывает мрак. — Лаймен, иди сюда, малыш… — как только я договариваю эти слова, вновь сверкает молния, и путь передо мной оказывается пуст. Он исчез. Наверное, мои тело и разум настолько устали, что я уже вижу галлюцинации. Глаза сами собой закрываются, и я понимаю, что больше не хочу бороться. Я никогда не была сильной, на мою долю выпало мало испытаний выносливостью. Наверное, многие бы сочли меня неженкой, но это уже не важно. — Мама! — голос Лаймена так отчетливо раздается у меня в голове, что я вздрагиваю и открываю глаза, но дорога передо мной по-прежнему пуста. Лаймен. Я должна вернуться к нему. Но откуда взять силы? Как заставить свое изможденное тело двигаться вперед? Я обреченно всматриваюсь в темноту, и тут мое внимание привлекает странный огонек вдалеке. На четвереньках я начинаю ползти вперед, стараясь осознать происходящее, дотянуться до странного света, становящегося всё ярче. Тото забегает чуть вперед меня и начинает лаять. Я собираю остатки сил, чтобы подняться на ноги, и когда распрямляюсь в полный рост, из моей груди вырывается вздох облегчения. Чуть ниже по дороге я вижу не один, а десятки огоньков, освещающих домики и дорожки вокруг. Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что мне это не привиделось, как вдруг слышу отчетливый взрыв хохота из ближайшего к себе строения. Нет, я не сплю. Я нашла людей. *** Я полубегу, полускатываюсь с холма, а Тото старается не отставать, сопровождая наш спуск визгом и лаем. Уже у подножия я понимаю, что моя сумка осталась где-то в луже на лесной тропе, но у меня нет сил возвращаться, несмотря на ценность предметов, которые там содержатся. Когда я подхожу ближе к первому строению, меня немного удивляет его внешний вид. Одноэтажный деревянный дом кое-где зарос мхом. Входная дверь судя по виду давно покосилась, и из-за нее разносятся громкие крики, смех и гвалт мужских голосов. Источником света на улице служит горящая урна, дым от которой тут же бьёт мне в ноздри, отчего голова вновь начинает кружиться. Я прикрываю нос рукавом и направляюсь к входной двери, ведь остается только открыть ее и считай, я спасена. Я просто попрошу телефон и свяжусь с Ремфри, он заберет меня из этого Богом забытого места и я окажусь дома, в своей мягкой постели, вместе с Лайменом. Я забуду сегодняшний день, как страшный сон. Я уже тянусь рукой к дверной ручке, как вдруг дверь с грохотом распахивается и в сантиметре от меня пролетает человек, плюхаясь прямо в огромную лужу. Брызги от его падения летят мне прямо в лицо, но на фоне дождя становятся лишь каплей в море, и не тревожат меня так сильно, как три бугая, выходящих из дома. — Ну что, Кроу? Нечего сказать в своё оправдание, да? — Один из трех парней, лысый со шрамом на всё лицо, пинает в бок человека, лежащего в луже. Его дружки, стоящие справа и слева от него, гогочат и разминают руки, готовые к драке. — Вставай, и дерись как мужчина! Докажи, что умеешь не только присовывать чужим бабам, а орудовать и другими частями своего тела! А? Или слабо? Ну же, Кроу, не лишай меня удовольствия в очередной раз набить тебе морду… Мужчина, которого лысый назвал Кроу, стонет, а затем неуверенно приподнимается на локтях и сплевывает на мокрую землю кровь. Он поднимает усталый взгляд, и его глаза встречаются с моими. Он замирает и удивленно моргает. В этот момент я осознаю, что привлекла их внимание. Четыре пары глаз утыкаются в меня. Во взгляде лысого сначала проскальзывает недоумение, которое быстро сменяет озарение. На его лице появляется гнусная ухмылка. — Так, так, так, а это у нас еще что за красотка? Твоя, Кроу? — Он дает знак своему другу справа и тот направляется ко мне. Я делаю шаг назад, но задеваю кирпич и падаю на пятую точку. — Кажется, я нашел способ расквитаться с тобой, Кроу. Блейн, приведи-ка сюда эту кралю, я бы хотел познакомиться с ней поближе…