Глава 1 Дурацкая улыбка

– …и не смей мне больше приносить эту катастрофу на проверку, понятно? – сухо бросил он, захлопывая папку с курсовой. Голос — острый, как щелчок по нерву. Лера сглотнула. Она не боялась. Ну… почти. Просто каждый раз, когда он смотрел так — прямо, холодно, словно прожигая насквозь, — сердце почему-то начинало выбивать дробь. Она стояла перед кафедрой, как первокурсница перед приговором, и, черт, да, она была первокурсницей. Вся сжалась, как котёнок, попавший под дождь. Только вместо лужи — строгие очки, хрипловатый голос и взгляд, от которого хотелось... глупо улыбаться. — Да, понятно, — пробормотала она и отвела глаза. И всё же... улыбнулась. — Что это сейчас было? — он приподнял бровь. — Что? — она поджала губы, но щеки предательски розовели. — Эта улыбка. Ты издеваешься? — спокойно, сухо, как будто говорил не с человеком, а с глюком в системе. Он встал. Высокий. Прямой. Не было в нем никакой мягкости — в движениях, в голосе, ни в чём. — Нет… — ответила она, глядя на пол, а потом всё-таки подняла взгляд. — Просто… неважно. Он прищурился, будто бы хотел разглядеть её до самого центра. И Лера пожалела, что вообще пришла. Или что одела этот свитер, или что решила учиться здесь. Или, может, что он вообще существует. Преподаватель Данил Анатольевич Кравец. 30 лет. Молодой доцент кафедры политологии. Жутко умный, жутко циничный. И жутко… красивый, если честно. Хотя так нельзя думать. Особенно когда он твой научник. Особенно когда ты знаешь, что он может не просто вылечить от твоих глупых фантазий — а вырвать их с корнем, сжечь и высмеять. Он снова посмотрел на неё. Долго. Потом медленно обошёл кафедру и встал ближе. Слишком близко. — Сколько тебе? — Восемнадцать, — глухо. Он кивнул. Молча. Потом отступил. — До свидания, Валерия. Лера вышла, ощущая, как ноги подкашиваются. Она ненавидела себя. За то, что дрожала. За то, что глупо улыбалась. За то, что думала о нём всё время. Это была не любовь. Это… фиг знает что. Зависимость? Психоз? Гормоны? Вечером, в общаге, она смотрела в потолок. Десятый раз пыталась сосредоточиться на лекции, но в голове — только его голос. «Эта улыбка. Ты издеваешься?» Ну да. Вот бы. Она сжигала себя. Хотела отключиться от всего — от мыслей, от себя, от него. Но это было бесполезно. Он — как вирус, который пролез в систему и встал фоном. Прошло два дня. Она решила держаться подальше. Пряталась в аудиториях, не задавала вопросов, старалась быть максимально нейтральной. Но всё пошло к черту на третьей неделе, когда он задержал её после пары. — Валерия, — сказал он резко. — Подойди. Аудитория опустела. Она подняла на него взгляд. И замерла. Он подошёл ближе. Слишком близко. Он был раздражён. Это чувствовалось по каждому движению. — Объясни. Почему ты так себя ведёшь? — Я… не понимаю… Он резко схватил её за руку. Не сильно. Но достаточно, чтобы она потеряла дыхание. — Не ври мне. — Глухо, зло. — Ты влюбилась в меня? Молчание. — Посмотри на меня, — он сжал запястье. Лера подняла глаза. — Я… не знаю. — Ещё хуже, — он скривился. — Признаешься честно — можно будет избавиться. А ты, получается, даже себе не признаёшься. Хорошо. Я помогу. — Что? — Я вылечу тебя, — он произнёс это спокойно, как диагноз. — Жди. Это будет быстро. Жестко. И навсегда. Он отпустил её. Развернулся. И ушёл, оставив после себя воздух, в котором невозможно было дышать.

***

Лера стояла, прижавшись спиной к холодной стене. Рука ещё помнила его прикосновение — не нежное, не ласковое — контрольное. Как будто он хотел вытянуть из неё всю слабость, всю дрожь. Или хотя бы напугать. "Я вылечу тебя". Как будто она — болезнь. Как будто он — врач, а не... он. Она не плакала. Просто стояла и дышала, коротко, отрывисто, будто пробежала через что-то страшное и теперь пыталась убедить себя, что всё — нормально. Но нормально не было. Совсем. Что он вообще имел в виду? Будет игнорировать? Унижать? Скажет всей кафедре, что у неё "гормоны разыгрались"? Почему он вообще решил, что должен что-то делать с её чувствами? А главное — почему это всё… почему он?

***

Вечером она пошла в библиотеку. Ей нужно было учиться. Нужно. Иначе она сорвётся. А потом… он будет прав. Она сидела между полок, глубоко в читальном зале, перелистывала параграфы. Тексты прыгали перед глазами, как рыбки в мутной воде. Профессор Кравец появлялся на каждой странице. Его голос звучал в каждой фразе. И вдруг — он появился на самом деле. — Валерия, — сухо. Без здрасьте. Она подняла голову. Он стоял перед ней. Всё такой же — тёмная рубашка, волосы чуть растрёпаны, взгляд будто проникает сквозь мысли. В его руках — папка. Её курсовая. — Ты исправила? — Да, — глухо. Он открыл папку, просмотрел первые два листа. — Лучше. Но недостаточно. Ты ведь умная. Или ты считаешь, что достаточно просто симпатично глупо улыбаться, чтобы пройти курс? — Я не… — она замерла. Он поднял взгляд. Заставил замолчать одним движением брови. — Тебе нужно выжечь из головы это. Поняла? — Что «это»? — прошептала она. Он молчал. Смотрел. Так, будто пытался сказать что-то глазами, что словами говорить не позволено. Потом медленно подался вперёд. — Ты влюблена не в меня. — Голос стал ниже. — Ты влюблена в то, что я — невозможный. Строгий. Умный. Старше. Влюблена в образ, а не в человека. Он наклонился. — А теперь я буду делать всё, чтобы ты поняла: образ — фальшивый. Я — ничто из того, что ты придумала. И ты разочаруешься. Обязательно. Быстро. Она сидела, он стоял. Между ними — стол, тетрадь, воздух, гудящий от напряжения. Она посмотрела на него. Долго. А потом — улыбнулась. Снова. На долю секунды. Не специально. Просто... вышло. — Вот опять, — прошипел он и резко развернулся. — Простите, — тихо. Он остановился. Спиной. Голова чуть склонилась. И она вдруг поняла — он не такой ледяной, как хочет казаться. У него просто очень тонкая кожа. — Ты будешь моей самой сложной работой, — сказал он почти с усмешкой и ушёл, оставив после себя запах кофе, бумаги и какого-то жёсткого электричества в воздухе.

***

В ту ночь Лера уснула не скоро. Во сне он зажимал её в углу, снова и снова. Говорил грубо, а потом смотрел так, будто у него нет права смотреть. А она — снова улыбалась. Ненавидела это. И всё равно улыбалась.