Глава 13 Попытка принять

Он не спал. Не потому что не мог. А потому что не хотел. Потому что закрыл глаза — и снова увидел, как она стоит в дверях, ссутулив плечи, с глазами, в которых слишком много доверия для девчонки её возраста. И слишком много боли, которую он, возможно, сам и пустил в неё. Он отпрянул тогда. Застыл. Не потому что не хотел. А потому что… она всё ещё ребёнок. И если бы он сейчас шагнул навстречу — всё бы изменилось. Он не был уверен, что она готова. Он не был уверен, что он готов. С тех пор прошёл день. Потом ещё один. Он ждал, что она напишет. Или исчезнет. Она молчала. А потом — кто-то сказал, что её видели. Бледную, заплаканную. Что она на парах как будто не слышит, что к ней кто-то обращается. Он сорвался. Написал. Долго редактировал одно короткое сообщение. И теперь сидел, упершись лбом в ладони, и ждал ответа, как проклятый школьник, забывший домашку. Но она не отвечала. Он не знал, чего боится больше — того, что она придёт, или того, что не придёт вовсе. Утро было таким же, как и вчера: холодным, с тонким налётом измороси на ветровом стекле. Он почти не ел. Просто бросил в сумку тёплый свитер, бросил взгляд в зеркало. Серые круги под глазами. Линия рта — напряжённая. Волосы — как попало. Что ты делаешь? Он сам себе не ответил. Он пришёл на место на полчаса раньше. Стоял у кофейни, в которую однажды случайно зашёл и теперь делал это каждый раз по привычке. Двор был почти пуст, только какой-то мужчина выгуливал мопса, а с крыши падали мокрые капли. И она появилась. Он заметил её сразу. Низко опущенная голова, волосы под шапкой, шаги чуть неровные. И — она смотрела на него, как будто не верила, что он здесь. У него кольнуло внутри. Он не знал, как начать. Она остановилась в паре шагов. — Привет, — сказала она, почти шёпотом. Он кивнул. — Ты пришла. — Я думала, ты пошлёшь меня к чёрту, — ответила она, и в её голосе дрогнуло что-то тонкое, как ветка под снегом. Он сделал шаг ближе. — Я думал, ты не придёшь. Она пожала плечами, посмотрела в сторону. — Я тоже. Просто… я устала бояться. Я не знаю, как с тобой. Что можно. Что нельзя. Как правильно. Он молчал. Потом тихо сказал: — Я тоже не знаю. Серьёзно. Я ведь… я не должен. Она вскинула голову. — Почему? Он сжал челюсть. — Потому что я взрослый. Потому что ты — студентка. Потому что это может пойти не так, как тебе кажется. Она шагнула ближе. И у него в животе что-то сжалось. Потому что этот взгляд был не девчачьим. Он был взрослым. Раненым. Твёрдым. — А если я готова? Он вздохнул. — Тогда мне нужно быть вдвойне осторожным. Чтобы не сделать тебе больно. И в этот момент он понял — боится не из-за того, что скажут другие. А потому что знал: если ей будет плохо — он не простит себе никогда. Она молчала. И он добавил: — Пройдёмся? Она кивнула. Он протянул ей руку, не зная, возьмёт ли. Она взяла. Медленно. Осторожно. Как будто тоже не верила, что можно. Они шли молча. Где-то вдали проезжала машина, мокро скрипя шинами по асфальту, а рядом — только её шаги, неторопливые, чуть шаркающие. Он чувствовал её ладонь в своей: тёплая, маленькая. И не знал, что с этим делать. Не отпускал. Хотя думал, что должен бы. Она смотрела на витрины. Иногда на небо. Однажды — на него. И быстро отвернулась, когда их взгляды встретились. Он слегка сжал её пальцы. — Всё нормально? — Наверное, — выдохнула она, и подбородок у неё дрогнул. — Я думала… что ты не захочешь больше меня видеть. Он остановился. Она — тоже. Смотрела в сторону, но не отстранялась. — Лера, — сказал он тихо. — Я не злой. Я просто боюсь, что не смогу быть… тем, каким должен быть взрослый человек. Мне кажется, я не тот кто тебе нужен. Она вскинула голову: — А может, ты не должен быть «кем-то». Может, просто — собой? Он сжал челюсть. — Я собой и пугаю. Иногда. Себя самого. Она ничего не ответила. Только кивнула. И шагнула ближе. Он почти не дышал. И только почувствовал, как она обнимает его. Неуверенно. Легко. Так, будто в любой момент готова отпрыгнуть назад и убежать. И именно это разрывало ему грудь сильнее всего. Он не знал, что делать. Руки повисли в воздухе. Она стояла к нему прижавшись, и дышала неровно, быстро, будто пыталась убедить себя, что не ошиблась. Плечи её подрагивали. Он чувствовал. Сквозь пальто. Сквозь эту дурацкую непогоду. Он опустил руки. Осторожно. Деревянно. Как будто боялся даже дотронуться. Но всё же обнял её. И в ту же секунду — она всхлипнула. Просто и беззащитно. Как ребёнок, который слишком долго держался. — Прости, — выдохнула она ему в воротник. — Я не знаю, зачем… я просто… — Тсс, — сказал он. — Всё хорошо. Он и сам не знал, так ли это. Но она дрожала. И прижималась к нему, как будто мир рушился, и только он держал его от падения. Он чувствовал: у неё на глазах — слёзы. Настоящие. Глубокие. И что-то внутри у него сжалось и надломилось. Он не пытался задавать вопросы. Не спрашивал. Просто держал. Потому что сейчас — это было всё, что он мог. Она стояла с закрытыми глазами, уткнувшись в него, и тихо всхлипывала. А он гладил её по спине. Молча. И ощущал, как вместе с её слезами растворяется страх. И начинается что-то другое. Более хрупкое, но… живое.