4) ,, Новый дом"

      Уже ближе к ночи Мария направилась в свою комнату, располагающуюся на втором этаже в самом конце коридора. Отсутствие хорошего освещения немного напрягало девушку и заставляло её сердце биться чуть чаще.       " И чего ты боишься, Машка?.."       Свет из кухни ,где ещё сидели родители, еле доставал до сюда. Отворив скрипучую дверь, Маша застыла на пороге комнатки. Тесная, как коморка Раскольникова, но такая памятная. В нос ударил затхлый запах, заставляя морщиться. Это и неудивительно, разве может по-другому пахнуть в помещении, где никто не жил уже несколько лет? Салтыкова младшая быстро огляделась по сторонам, оценив обстановку. Ничего не поменялось здесь с последнего её приезда.       Большое окно прямо напротив двери, деревянная рама которого пропускала холод, настолько она была старая, пыльные коричневые шторы. Справа стальная кровать прямо из СССР, за ней деревянный стол, поверхность которого была настолько пыльной, что Маша могла узоры на ней рисовать. К стене над ним прибиты две полки, на которых расположились её детские книги, которые когда-то бабушка ей читала. Сказки, предания, басни — все эти собрания таились здесь в ожидании девушки.       В левой части комнаты располагались зеркало во весь рост и платяной шкаф. На его дверцах приклеены детские рисунки Салтыковой. На бумаге виднелись деревья и животные, раскрашенные цветными карандашами ярких оттенков.       Всё это вызвало в сердце Маши такой прилив настальгии, что она тут же ощутила как глаза её защипали, пару девичьих слезинок предательски скатились по бледным щекам.       " Я тебя, бабушка, никогда не забуду..."       Чтобы отвлечься от мыслей, разъедающих мозг, она подошла к зеркалу, вытерла ещё влажные щёки холодными пальцами.       Из зеркала на неё смотрела уставшая и бледная девушка с волнистыми чёрными волосами, словно крыло воронье. Выглядела она немного болезненно, но это никак не портило её миловидность. Красивое овальное личико с правильными и острыми чертами лица было несколько худым. Миндалевидные голубые глаза были полуоткрытыми, из-за чего взгляд казался особенно уставшим, а синяки под глазами только омрачали его. Ко всему этому можно добавить нос с небольшой горбинкой и пухлые губы. Её худая фигура дополняла отражение в зеркале. Следует отметить, что не стройная, а именно худая, может быть, даже немного худощавая.

***

      " Ну модель, Людмила Исаева! Хотя, ей Богу, какая Исаева? Шалом Харлоу не меньше! " — кричала крёстная на семейном празднике с бокалом игристого в руках и лезла обнимать и целовать в щёки младшую Салтыкову, оставляя на них красные следы дорогой французской помады. А Наталья тем временем лишь несогласно качала головой, посматривая взволнованно то на крёстную, то на дочь: ,, Нет, кормить её надо больше..."

***

      Так Маша и поняла: её фигуру и внешность люди либо хвалят безмерно, либо хмурятся и накормить хотят. Третьего не дано. Сама же девушка находила себя обычной и даже, возможно, изнемождённой внешне. Последняя черта уж слишком бросалась ей в глаза и заставляла иногда волноваться. Эта хроническая усталость была почти во всём: во взгляде, в расслабленной полуулыбке, в изогнутых тонких бровях.       " Спать надо больше чёртовы синяки всё портят " — пронеслось где-то в мыслях.       Она отошла от зеркала к окну, не в силах больше игнорировать духоту в комнате и, открыв его, опёрлась руками на подоконник, высунувшись слегка наружу. В лицо ударил свежий и морозный ночной воздух. Он наполнял лёгкие и заставлял расслабиться, закрыть глаза. Мария не боялась заболеть и закрывать окно она пока тоже не хотела, несмотря на мурашки, которые побежали по тонким рукам и спине. Взгляд её устремился на лесную чащу и ночное небо, покрытое одеялом из звёзд. Такое умиротворение. Может и не такой уж этот лес опасный?

***

      ,, Когда ты расскажешь ей всё? " — тихо проговорила Наталья Салтыкова, водя ногтем указательного пальца по узору на кружке с уже давно остывшем липовым чаем. Супруги всё ещё не спали и одиноко сидели на кухне под тусклым светом лампочки. Перед бандитом стояла пепельница на одну треть наполненная окурками. Дурная привычка осталась с молодости, и сейчас Алексей сидел, зажав сигарету в зубах. Немного подумав, он ответил:        — ,, Наташенька, ну зачем девчёнку пугать? Всё это было давно и не правда. Прошло столько лет... Попередохли все эти нелюди, я больше чем уверен."       Супруга прикусила нижнюю губу, медленно вздохнула и продолжила:       — ,, А если нет? Если всё повторится? Тем более совсем скоро ты уедешь, мы с Машей совсем одни останемся. О нас подумай. Оставь хоть оружие какое-то, потроны. Хоть пистолет этот несчастный. А лучше не занимайся ерундой, зря мы сюда приехали!       С каждым словом в голосе женщины всё сильнее читались тревожные ноты. Нахмуренные брови выдавали всю её серьёзность, возможно, даже обиду на мужа. Опасно, что здесь,что в Москве. Разве лучшее решение — это остаться?       Глава семьи молча и внимательно выслушал недовольства, адресованные ему. Жену, безусловно, понять можно. Она переживает за дочь и не зря. Но Алексей для себя уже всё решил. Последней каплей для него стала попытка организации теракта. Две недели назад, кто-то из конкурентов выследил машину Салтыковых и прикрепил взрывное устройство под капот автомобиля. Повезло, что тогда Алексей был в салоне машины один. С Божьей помощью успел выпрыгнуть из окна авто на ходу в самый последний момент. В этот день мужчина поклялся себе найти и расправиться с тварями, что организовали это. Он вернётся в Москву и кожу с них снимет, ногти вырвет, глаза выколет как только найдёт. Злость кипела в его крови до сих пор, отдавала в мозг, кулаки наливались злым железом.       — " Я тебе прекрасно понимаю, любимая, но вам правда лучше остаться в посёлке. В Москве опаснее, на нас вышли. Если совершили одно покушение, то совершат и второе и третье! Десятое, чёрт возьми! Здесь же вас никто не найдёт. А все эти ужасы, что были в прошлом... Они и остались в прошлом. Столько лет было затишье. В любом случае, я быстро разберусь с делами и вернусь к вам. Верь в меня, я справлюсь ради вас." — последние слова он говорил ласково, почти просил жену оставаться сильной. Он взял её нежную руку в свою и поднёс к губам, поцеловал тыльную сторону ладони, изящные пальцы. А в следующую секунду сам наклонился к лицу супруги и поцеловал ту в губы. Невесомо, едва касаясь, как в их первый вечер в том осеннем парке.                          Отстранившись, они улыбнулись друг другу. Наталья успокоилась, задышала медленно и плавно. Верила она ему, знала теперь, что всё будет хорошо. Они справятся. Вдруг с игровой улыбкой на губах муж подмигнул ей и достал из запазуухи пистолет, положил его на стол перед женой. Тут же улыбка куда-то пропала, сменилась на хищный взгляд, плотно сжатые губы. Алексей прятал оружие где-то под пиджаком. Так чтобы не видно было,но при этом достать его можно было легко. Голос его теперь звучал холоднее и серьёзнее:       ,, А если вас с Машкой кто-то хоть пальцем тронет, я найду его, и ему будет пиздец. "

***

      Тем временем девушка уже давно лежала в скрипучей кровати. Раскинув руки в разные стороны, она размышляла о завтрашнем дне. Завтра ей нужно будет сходить в новую школу, получить учебники, убраться в комнате надо и разложить оставшиеся вещи, что не успели сегодня. Может, познакомиться с кем-то получится из нового класса. Хотя... Это маловероятно. Переехали они после нового года, но каникулы-то новогодние всё ещё не закончились ведь. По посёлку ещё нужно прогуляться, понять, как здесь всё устроено. Интересно ведь.       Надо сказать, что Маша не волновалась почти перед встречей с новыми одноклассниками. Лишь предвкушение испытывала не больше. Девочка никогда не была изгоем в коллективе, не знала какого это, терпеть унижения, быть объектом насмешек. Она была уверена, что сможет себя защитить. Да и надо отдать должное отцу, никто не сможет её ообидеть просто так, ведь все знают, чья она дочь. Во всяком случае, так было раньше. Нет, конечно она не собирается в новом коллективе трубить на право и на лево, кто её папа. Это наверное слишком глупо и вызовет ещё больший прилив недовольства. Маша прекрасно знала, что нужно стараться все свои проблемы решать самой, а не полагаться на кого-то, научили её так.       Она и не заметила, как заснула за этими размышлениями. Недосып давал о себе знать. В доме стояла тишина, лишь изредка ветер бил в окна, задувал в щели дома, и снег хрустел под ногами того, кто решил в столь поздний час наведаться к дому Салтыковых, посмотреть в тёмные окна, оставить следы на снегу и следы когтей на двери.