История 1: Кошачья ревность

Версия персонажей: манга/аниме Рейтинг: PG-13 Основные жанры: повседневность, занавесочная история, юмор, психология       Госпожа Кая находит маленького котёнка и решает оставить его в поместье. Курахадор вспоминает, что коты – территориальные животные, а он сам не шерстяной, но тот ещё кот. ___       Хозяйка особняка в Деревне Сироп, расположенной на одном из Островов Гекко в Ист Блю, слыла доброй, отзывчивой, внимательной и очень наивной девушкой со склонностью доверять всем без разбора и окружать любовью и заботой каждого больного и здорового, кто попадётся ей на пути.       Девушка не имела привычки проявлять и толику подозрительности к чему бы то ни было, веря на слова и поддерживая даже абсолютно неуместную ложь длинноносого мальчишки Усоппа про пиратские похождения и величие этих самых «властителей морей». Куро под маской дворецкого хотелось в такие моменты перестать играть в маскировку и прятаться за углами, ворваться в комнату госпожи, схватить зарвавшегося оборванца за его длинный нос и вышвырнуть как можно дальше за пределы не только особняка, но и острова в принципе.       Курахадор терпеть не мог любые напоминания о своей прошлой жизни, а ещё больше он ненавидел, когда такие, «не жравшие реальной жизни сопляки» дурили головы сказками о том, как же прекрасно быть пиратом!       Тьфу! Прекрасно – как же! Постоянный стресс, неконтролируемые и непредсказуемые воды вокруг жалкого судёнышки, абсолютно лишённые толики мозгов корсары, за которыми следить утомительнее, чем за сворой малолеток, а главное – вечно сидящие на хвосте то Морские Дозоры, то пираты из других команд, норовящие потягаться в силе и повысить за свои головы награду. Видимо, чтоб хвастаться ценностью пустых черепов перед такими же безмозглыми кретинами.       Но мысли Стратега Куро ушли в слишком далёкие моря…       Когда внезапно даже для самого Курахадора, ещё не успевшего составить план покушения, скончались в поездке родители Каи, бывший пират думал, что осиротевшая девчонка кинется в объятия верного и что важнее – давнего слуги своей семьи. Получеловека, полубарана – Мерри. Зароется в его негустую шерсть на шее и будет плакаться о несправедливой судьбе, изводя своими просьбами остаться с ней, пока не уснёт, или принести чай, пока ей не станет легче после внезапного пробуждения от кошмара и пролитых слёз. Или ещё чего бы придумала разбалованная девчонка, отгородившись стеной боли и отчаяния ото всех кругом, тем самым испортив уже разработанный Стратегом Куро план по «сближению с наследницей и законному получению сокровищ».       Но девчонка сильно удивила Курахадора. Не прошло и суток после гибели родителей, а Кая для слуг и близких знакомых уже делала вид, что справилась с утратой и будет жить дальше. Ещё больше хозяйка озадачила бывшего пирата, когда вместо предполагаемой жилетки для слёз в лице Мерри, выбрала самого Курахадора. Он уже приготовился жевать собственный язык, чтобы не перерезать девчонке глотку слишком рано, стоит ей достать убийцу своим нытьём, но Кая снова заставила Стратега Куро врасплох. Видимо, в тот момент просьбы неконтролируемая мимика Курахадора выдала его растерянность. Конечно! Кто бы ожидал, пробыв от силы с несколько месяцев на месте дворецкого, что наследница состояния своей семьи захочет быть ближе именно к такому незнакомцу, чем к родовому слуге. Поэтому Кая с мягкой улыбкой произнесла:       - Просто мне кажется, что ты не станешь возиться со мной, как с маленькой. И мне не будет так больно, как если бы вокруг меня ежесекундно вились с вопросами, как я себя чувствую, не давая забыть о причинах, почему я себя так чувствую.       Для пятнадцатилетней девушки, по мнению Куро, это была довольно зрелая мысль. Как и последовавшее за этим поведение Каи. Несмотря на перемены и трудности после гибели родителей и свалившую девушку на фоне стресса болезнь, она всегда старалась выглядеть если не счастливой, то хотя бы спокойной. Чтобы никого не расстраивать, даже если внутри самой девушки бушевал шторм из неразборчивого комка самых неприятных эмоций. И Курахадор принял новые условия «игры», радуясь, что хозяйка в добавок ко своему мягкому характеру собственноручно впустила зверя в личные покои.       Прислуживать девчонке, кланяться при каждом удобном случае, исполнять всякие глупости и играть роль доброго слуги и друга вдруг стало для пирата не так сложно, как он предполагал.       Так вот… На протяжении долгих и в ряде случаев мучительных трёх лет для Стратега Куро под личиной дворецкого при хозяйке Кае, мужчину вполне устраивало сложившееся положение дел. Жители Деревни Сироп души в нём не чаяли, от мала до велика (кроме, разве что, упомянутого Усоппа и его малолетней шайки якобы пиратов), слуги особняка и Мерри, в частности, полагались на Курахадора, наверное, больше, чем на бывших хозяев, родителей госпожи. А для самой Каи дворецкий стал ближе, чем кто-либо.       В болезни и здравии он находился рядом. Дома и на прогулке. В глупых ситуациях и серьёзных моментах. Не будь всё настолько сюрреалистично, и не воспринимай Куро происходящее как шажки на пути к своей цели, можно было бы подумать, что они…старая женатая пара.       По крайней мере таких привилегий, как возможность вымыть или расчесать волосы хозяйки по её же просьбе, у большинства, если не у всех нормальных слуг мужского пола, нет и не было, так что Курахадор считал подобный уровень доверия и близости собственным достижением.       Всё изменилось с появлением… Куро… Не пирата-подражателя, не отделившейся от прототипа второй личности, а маленького котёнка, которого юная Кая не иронично прозвала Куро из-за цвета его шерсти. Весь чёрный от кончика хвоста до носа и ещё крохотных коготков, котёнок жалобно мяукал из-под куртки девушки, когда она дождливым вечером возвратилась с прогулки. Не будь Курахадор занят документацией и не отправься вместо него сопровождать хозяйку Мерри, этого комка шерсти не было бы и в помине на пороге особняка. Не потому, что Курахадор не любил или презирал кошек. Смешно! Вся его шайка - это буквально команда Чёрного Кота! У каждого его моряка если не причёска, то ободки, походящие на кошачьи ушки. И сам Курахадор не только техниками передвижения походил на кота, но и в качестве оружия использовал буквально шерстяные перчатки с когтями-лезвиями. Капитан Куро любил кошек, это несомненно, но он любил их, когда пушистые сорванцы не перебегали ему дорогу и уж тем более – не забирали себе то, что принадлежало самому Куро! А этот мелкий…блохастый…новый Куро…       Курахадор не смог возразить хозяйке, вбежавшей в особняк в промокшем пальто в желании оставить котёнка. Аллергии у девушки не было, Мерри котёнок тоже нравился, а Курахадор изначально и не придумал причины, почему животное не может остаться в доме, и не воспринял выглянувшего из-под ворота Каи малыша с большими оранжевыми глазами как угрозу или хотя бы маломальскую проблему плану пиратского капитана. Это же просто маленький котёнок, верно? И стоило подыграть Кае, чтобы ещё больше влиться в доверие.       Правда, первый звоночек ошибки пирата раздался, когда Кая, едва раздевшись и продемонстрировав всем собравшимся слугам котёнка, объявила имя малыша, и Курахадора передёрнуло от воспоминаний и осознания, что впредь он будет слышать ненавистное имя по сотни раз на дню. Не от самой Каи, так от слуг или Мерри.       С неделю примерно всё шло вопреки опасениям Курахадора очень даже неплохо. Несмотря на вызывающее нервный тик имя, звучащее со всех сторон, дворецкий радовался, что котёнок оказался довольно смирным и тихим. Он легко приучился к лотку. Охотно кушал даже самую неприятную на вид еду (опасаясь навредить малышу, повар долго изучал рецепты для домашних питомцев и консультировался со знакомым ветеринаром, пока не подобрал идеальное меню для нового любимца госпожи). Не портил мебель, хотя, возможно для этого было рановато, с такими-то крохотными лапками. На них не коготки – иголочки.       И главное – не пестрил у Курахадора под ногами. В противном случае мужчина мог чисто случайно раздавить малыша и тем самым подорвать к себе доверие у всех жильцов особняка. Если бы вовремя не скрыл место преступления и труп, заявив, что животное, должно быть, просто убежало. Кая, разумеется, расстроилась бы, но Курахадор как-нибудь пережил бы её плохое настроение. А потом всё снова вернулось бы в норму. В конце концов хуже девушке от потери обычного питомца, чем от потери родителей точно бы не стало.       Но хуже от наличия здорового и смирного котёнка стало самому Курахадору уже на вторую неделю присутствия в особняке пушистого малыша.       Неписанная истина – животные, особенно маленькие и не смышлёные, всегда легче получают любовь и привязанность, чем подражающие животным или походящие внешне на таковых люди. И чёрненький котёнок Куро мгновенно, словно исподтишка заполучил безграничное обожание госпожи Каи. Он спал с ней в кровати вместо обозначенного Курахадором места. Кая ещё дулась на возражения дворецкого, что небезопасно спать при сложностях с дыханием вместе с чем-то шерстяным под носом. В результате мужчине пришлось отступить после по-настоящему детского и такого несвойственного его хозяйке: «Он же ещё совсем кроха! Ему нужно чувствовать себя в безопасности!»       Дальше – хуже. Котёнок мостился на тележке с едой, рядом с тарелками госпожи Каи во время трапез. Каждую попытку Курахадора опустить животное на пол, слуге вновь возражала хозяйка, заверяя, что ничего страшного не произойдёт, и приучить малыша к еде на полу можно позже. Слова Курахадора, что провернуть подобное со взрослым животным будет если не невозможно, то сложно, оказались пропущены девушкой мимо ушей, и теперь каждый раз Курахадору приходилось следить не только за тем, чтобы хозяйка хорошо поела, но и за тем, чтобы мелкий Куро не упал с тележки, увлёкшись собственной тарелкой.       Наконец Кая стала больше разговаривать с явно глупым и не способным ответить хоть что-то стоящее, кроме пары «мяу-мяу» разным тоном котёнком, чем с Курахадором, от чего дворецкий, каждый раз оставаясь в личных покоях хозяйки (по привычке ожидая разговора или игры в шахматы), чувствовал себя лишним. Неприятное чувство ненужности порывало мужчину уйти, заняться чем-нибудь более полезным, чем изображать бессловесный соляной столп. Но Кая пресекала побег слуги таким же непосредственным: «Курахадор, не уходи! Побудь со мной ещё!» - будто не понимала, что проводит время не с дворецким, а с котёнком, и присутствие мужчины было абсолютно ни к чему. Это, пожалуй, задевало Курахадора ещё больше, а в мысли закрадывался голос Стратега Куро, сетующего на то, что животное медленно, но верно начинает крушить чётко-выстроенный план пирата по захвату наследства, отталкивая Каю всё дальше и дальше.       Интересно, она вспомнит о том, что есть существо, человек, куда более близкий, чем комок шерсти, когда ей посреди ночи захочется выпить с кем-нибудь чашечку чая?.. Пронёсшаяся в голове мысль в момент очередного наблюдения сюсюканья Каи с котёнком, показалась Курахадору весьма соблазнительной. Припомнилась фраза, которую сам Капитан Куро никогда не считал правдивой, и даже кривился от её упоминания. Звучала она примерно так: «Чем меньше женщину мы любим – тем больше нравимся мы ей». - И как никогда лучше подходила к ситуации. Ведь если Каю так утомило присутствие самого близкого человека, что она предпочла уделять всё своё внимание новому питомцу, Курахадор даст ей возможность наслаждаться этими играми в одиночестве.       Стоит просто уехать в город по делам на какой-нибудь длительный срок. Неделю или две, например. Конечно, можно делами обозвать обычный предлог покинуть особняк, а дальше по своему усмотрению распоряжаться свободным временем. Эдаким внеплановым и бесконтрольным отпуском. Давно Курахадор не был один на один со своими мыслями и в полном одиночестве дольше нескольких часов. Пора было это исправить. Убить двух зайцев, а в этом случае – котов одним махом. И дать хозяйке возможность прочувствовать важность Курахадора в её жизни, и привести собственные мысли в порядок, чтобы не сорваться или не разрушить всё то, к чему Куро стремился долгие три года из-за какого-то…котёнка.       Через пару дней план пиратского стратега «по возвращению себе внимания Каи» был составлен, все вопросы в особняке улажены, дела переданы Мерри и с ним же заключена договорённость, что слуга незамедлительно сообщит Курахадору о необходимости вернуться, если он понадобится хозяйке.       Дворецкий рассчитывал, что хватит и пары дней, чтобы девушка заметила его отсутствие и начала звать его обратно, позабыв о комке шерсти, или хотя бы снизив к нему интерес настолько, чтобы Курахадор снова оказался для хозяйки на первом месте. Когда дворецкий с сумкой раздавал последние указания и собирался покинуть особняк, не соизволив уведомить о своём отъезде Кае и попрощаться, о чём открыто заявил Мерри, полубаран как-то странно хихикнул и на вопросительный взгляд Курахадора произнёс с той же усмешкой:       - О, не беспокойся, я уверен, ты соскучишься по госпоже и вернёшься раньше, чем будет необходимость тебя звать.       Курахадор недоверчиво прищурился и прикусил язык, чтобы не спросить, с чего вдруг. Иначе Мерри устроил бы ему лекцию о привязанностях, которые, как он и другие думали, существовали у Курахадора к хозяйке. Поэтому дворецкий молча развернулся и двинулся к ожидающему у ворот экипажу.       Охрана у ворот вежливо попрощалась и пожелала мужчине лёгкой поездки. Хлопнула дверь транспорта. Кучер потянул вожжи. Пара пегих лошадей фыркнули, то ли друг на друга, то ли на человека, и без усилий потянули человеческую коробку на колёсах прочь. Курахадор, стоило экипажу двинуться, слегка отодвинул внутренние занавески и бросил взгляд на особняк.       Окна комнаты Каи со стороны главных ворот видно не было, и Курахадор вынужден был довольствоваться чуть скрытым деревом торцом здания.       Чего он, собственно, ожидал или хотел увидеть, даже если бы окна хозяйки выходили на главный фасад? Что она почувствовала отъезд своего самого близкого слуги и бросилась к подоконнику, чтобы что? Помахать и пожелать также, как Мерри и охрана, лёгкой поездки? Или позвать обратно, успев осознать, что воспринимала Курахадора как должное, а стоило уделять внимание ему, а не комку шерсти под боком?       Разумеется, нет. Курахадор просто так, по привычке, посмотрел за спину, прежде чем удобно устроиться на мягких сидениях и прикрыть глаза. Дорога до города обещала быть долгой и, как любил Куро, спокойной.

***

      Кая проснулась в своей постели от настойчивого и в какой-то мере жалобного мяуканья под боком. Обычно именно Куро был тем, кого хозяйка будила после собственного пробуждения. Но в этот раз, открыв глаза, девушка заметила беспокойные метания малыша по краю кровати. Котёнок мяукал, едва ли не плакал, и искал способ спуститься с высоты, но боялся спрыгнуть. Кая решила, что ему очень захотелось в туалет, что вечером он перепил водички или вроде того, поэтому девушка, зевая и едва раскрыв глаза, аккуратно опустила малыша на пол, после чего снова завернулась в одеяло и попыталась вздремнуть ещё чуточку.       К мяуканью добавилось настойчивое «шкряб-шкряб», по звуку совершенно не похожее на зарывания лапами в наполнитель лотка, и Кая приподнялась, вновь заставив себя разлепить глаза.       Маленький Куро шкрябал крохотными лапками дверь и продолжал настойчиво кричать.       - М… Ку… - сокращённо позвала шёпотом Кая. Зевнула и окликнула котёнка ещё раз: - Куро. В чём дело?       Малыш, даже если услышал хозяйку, внимания на неё не обратил и продолжил издеваться над дверью, явно пытаясь если не процарапать себе проход, то толкнуть увесистое полотно. Несколько раз котёнок даже прыгнул на упомянутый предмет интерьера, а после неудачи жалобно замяукал громче прежнего.       Кае пришлось окончательно проснуться и встать с кровати. Шаркая по полу в мягких тапочках, девушка приблизилась к котёнку и присела рядом с ним. Протянула руку, чтобы погладить и успокоить маленького питомца. Подумала, может, Куро что-то напугало, и ему нужна ласка. Но котёнок выскользнул из-под человеческих пальцев и продолжил бросаться на дверь.       - Ну, хорошо-хорошо. Открою. Сейчас, успокойся.       Стоило образоваться небольшой щели, Куро ринулся к ней и в секунды протиснулся в коридор, не на шутку перепугав Каю, успевшую подумать, что малыш навредил себе, или она от неожиданности потянула дверь на себя и придавила его кончик хвоста.       - Куро! Куда ты?       Кая выбежала в коридор следом за малышом, даже не обратив внимания на непривычную для неё тишину. Если Курахадор не пришёл её будить, значит, ещё слишком рано. Поэтому и слуги наверняка спят, пока их хозяйка спешно выискивает сбежавшего питомца, чтоб и себе не навредил, и особняк на уши не поставил.       Котёнок обнаружился аккурат у главной лестницы, ведущей к вестибюлю. Он снова метался рядом с непреодолимым для него препятствием в виде ступенек и плакал. Кая, облегчённо выдохнув, нагнала котёнка и на этот раз сразу взяла того на руки. Малыш, сперва замер, обернулся на неё, а через секунду снова начал мяукать и вырываться из хозяйских объятий. Кае пришлось крепче прижать шерстяной комок к груди, чтобы тот не выскользнул и не отправился в смертельный полёт со второго этажа.       - Ох, Куро, ну, же, успокойся! Что случилось, малыш? Куро!       - Госпожа Кая?       Девушка опустила взгляд и увидела под балкончиком обеспокоенное лицо Мерри. Получеловек облокачивался о тележку с едой и удивлённо хлопал глазами.       - Госпожа Кая, что случилось?       - Ох, Мерри, с Куро что-то не так. Он беспокойно себя ведёт! Он сначала ломился из комнаты, а сейчас вот даже сидеть на руках не хочет – вырывается. Мерри, пожалуйста, помоги, иначе мы всех разбудим.       Мерри снова захлопал глазами, а после – засмеялся.       - О, госпожа Кая! Не беспокойтесь! – слуга оставил тележку и быстро, насколько позволял возраст, поднялся по ступеням к девушке. Встал напротив и протянул руку, чтобы погладить котёнка по голове. – Кажется, я знаю, что произошло.       - Что же? – уставилась на Мерри девушка с таким выражением, будто от его ответа зависела её жизнь.       - Малыш просто проголодался, а я – эдакий старый дурак, - совсем позабыл, во сколько Вас следует разбудить и подать завтрак. Вспомнил об этом, когда уже весь персонал отправился по рабочим местам и садовник уточнил, не стало ли Вам, госпожа Кая, хуже, что вы всё ещё валяетесь в постели, а не вышли на утреннюю прогулку.       Котёнок в её руках немного притих, возможно, действительно почуяв исходящий от рук полубарана запах еды, и Кая улыбнулась с облегчением. Но не прошло и минуты, как она вскинула голову и обеспокоенно начала озираться.       - Курахадор? Где Курахадор? Ему не здоровится? Поэтому он попросил тебя подать мне завтрак?       Мерри покачал головой, продолжая улыбаться.       - Нет-нет, полагаю, Курахадор здоровее буйвола. Он отбыл в город прошедшим вечером. Вы уже готовились ко сну, поэтому, полагаю, он не стал Вас беспокоить, чтобы предупредить об отъезде.       - Но… - возразила Кая. – Он мог бы предупредить меня раньше. Почему не сказал?       - Ну… - Мерри пожал плечами и слегка погладил хозяйку по поникшему плечу. – Полагаю, посчитал, что Вы были слишком заняты, да и необходимость отправиться в город возникла весьма внезапно.       Пока хозяйка обдумывала услышанное, Мерри вновь спустился в вестибюль и толкнул забытую было тележку с едой.       - Госпожа Кая, прошу, возвращайтесь в свою комнату, я сейчас поднимусь с завтраком. Девушка по наитию кивнула, развернулась и пошаркала обратно в постель. Куро на её руках, если и продолжал беспокоиться о чём-то, то сильно уже не вырывался, и Кая могла спокойно позволить мыслям гулять то там, то сям, не боясь уронить котёнка на твёрдый пол.       Сидя на мягком матрасе и рассеяно поглаживая питомца между ушек, Кая ожидала прихода Мерри. На языке крутились новые вопросы. Почему-то объяснение «срочная поездка, вот и ушёл, не предупредив» не устраивала сознание хозяйки. Какое-то непонятное беспокойство роилось жучками под рёбрами, и стоило двери открыться, как на ничего не подозревающего Мерри обрушился голос хозяйки:       - Курахадор сказал, когда вернётся? Что-то срочное… Это ведь не слишком серьёзно? Он справится самостоятельно? Может, мне нужно было изучить какие-нибудь документы перед его поездкой? Почему он всё взвалил на себя, а я даже не в курсе, что…       - Госпожа Кая. – Мерри поднял одну руку, призывая девушку успокоиться, а второй продолжил толкать тележку с едой к кровати. Пока он неспешно поднимал крышки блюд одну за другой и что-то бормотал о новом рецепте от повара, Кая в ожидании нервно постукивала пяткой по полу.       - Ничего особо серьёзного или тем более – опасного, госпожа. – наконец заговорил Мерри и протянул хозяйке столовые приборы. – Конечно, Курахадор не уточнил сроки, но, возможно, ему понадобится неделя-две, чтобы закрыть все накопившиеся вопросы. На самом деле, он вызвался и часть моих документов разобрать, чтобы уже мне не пришлось отправляться в такую даль. Курахадор такой заботливый и хороший человек!       - А… Да… Конечно. – закивала Кая и опустила ложку в белую кашу. Легче от подробностей не стало. Противный призрачный жук внутри только больше разбушевался, пробудив не чувство беспокойства, а обиду и в какой-то степени – злость. Как Курахадор мог вот так уехать, даже срочно, и не предупредить её! Немыслимо! А если бы Мерри не сказал, куда он пропал? Кая бы беспокоилась, и новые симптомы поутихшей болезни оказались бы на совести Курахадора.       Котёнок Куро тем временем увлечённо поглощал собственное блюдо из мисочки. Видимо, действительно был недоволен задержавшимся завтраком. Мерри молча стоял рядом с тележкой и наблюдал за хозяйкой, готовый в любой момент напомнить ей, что кашей нужно наслаждаться, а не гипнотизировать её.       - Госпожа, позвольте, но, если вы продолжите так смотреть на бедное блюдо – оно скиснет. Или, быть может, вы не хотели на завтрак кашу? Мне попросить повара приготовить вам омлет?       - Что? Нет! Нет, Мерри, что ты! Каша вкусная, просто…       - Просто Вы расстроены отъездом Курахадора, я прав? – понимающе улыбнулся слуга, и Кая кивнула.       После недолгого молчания и ещё нескольких попыток девушки донести ложку с многострадальной кашей до рта, Мерри как бы невзначай произнёс:       - Если позволите, госпожа. Я мог бы вынести предположение…       - Предположение? – Кая удивлённо распахнула глаза, увлечённая внезапными словами слуги больше, чем завтраком.       - Касательно этой поездки Курахадора. На самом деле, у меня действительно есть некоторые мысли. Не возьмусь заявлять, что абсолютно прав, но всё же.       - Ты можешь говорить, Мерри. Или ты хочешь сказать нечто, что меня разозлит или расстроит?       - Надеюсь, ни то, ни другое, госпожа. – Мерри продолжил беззаботно улыбаться, и Кая немного успокоилась. В это же время с негромким звоном Куро, в попытках вылезать остатки еды из миски, подобрался опасно близко к краю. Девушка подвинула котёнка в центр тележки прежде, чем он свалится.       - Осторожней, Куро. Так, что ты думаешь, Мерри?       - Я думаю, госпожа, что срочный отъезд и молчание Курахадора о самой поездке связаны…с малышом Куро. – Мерри внимательно следил за котёнком, миску которого девушке уже пришлось держать, чтобы та не улетела на пол вместе с животным.       - С Куро? Почему? Ты же сказал раньше, что Курахадор уехал по делам. Решить вопросы с документами или что-то вроде того.       - И да, и нет, госпожа. Как Вы заметили, я также упоминал, что Курахадор взял на себя и мои бумаги. Хотя обычно он подготавливал собственные и предпочитал оставаться в особняке подле Вас, пока я езжу в город. Но в этот раз, полагаю, Курахадор посчитал себя…слегка лишним.       - Лишним? – удивилась Кая. – Курахадор никогда не был здесь лишним! Он…       - Котёнок, госпожа… После появления малыша Куро, вы отдалились от Курахадора. Кая замерла, не способная ответить. Только слушать и пытаться осмыслить.       Мерри продолжил:       - Для меня и другого персонала, пожалуй, изменения в Вашем поведении не так заметны. В конце концов мало кто из нас проводит с Вами много времени. Но Курахадор всегда был подле Вас. Всегда был для Вас ближе кого бы то ни было в особняке. Вы могли часами проводить с ним время за обсуждением книг или игрой в шахматы. Курахадор сопровождал Вас и на территории особняка, и на выездах. И он всегда старался не задерживаться в важных поездках дольше суток, а то и вовсе двенадцати часов. Всегда интересовался по возвращению, где Вы и как себя чувствуете. А затем Вы принесли в дом котёнка и…последние недели безусловно уделяли малышу Куро всё своё внимание. Полагаю, Курахадор почувствовал себя брошенным и…приревновал Вас к котёнку.       - Хочешь сказать… - Кая прищурилась. – Курахадор уехал и ничего мне не сказал, потому что…обиделся на меня?       - Можно сказать и так, госпожа.       - Но это же глупо! – вдруг воскликнула девушка, и котёнок всё-таки сбросил пустую миску на пол. Та звякнула, встретившись с паркетом, и покатилась в угол комнаты. Кая, не обратившая на посуду внимания, раздосадовано выдала: - Я не хотела его обижать! Я и не думала, что… Ну… Курахадор же должен понимать, что это маленький котёнок! И ему тоже нужно внимание. И…и… И вообще! Если его это задевало, Курахадор должен был прямо сказать мне о том, что ему не хватает моего внимания!       - И вы бы почувствовали себя лучше?       - Я… - Кая осеклась, вдруг явственно представив себе ситуацию, когда она увлечённо возится с котёнком, и вдруг Курахадор с явным недовольством на лице, с которым обычно высказывался о неприятном для него Усоппе, вдруг выдаёт, что обижен на свою хозяйку за то, что она перестала уделять ему внимание, и что он ревнует её к маленькому животному. Это по меньшей мере выглядело бы смешно. С другой стороны, от слуги подобное заявление звучало бы нагло и грубо по отношению к госпоже. Конечно же Курахадор не смел сказать этого! Даже если Кая позволяла ему многим больше вольностей в общении, чем другим слугам.       А возможно самому Курахадору было некомфортно и даже стыдно вести себя как мальчишка, открыто выражая ревность к обычному котёнку. Поэтому он предпочёл сбежать от проблемы, надеясь, что по возвращению всё уляжется.       - Мужчины, госпожа Кая, - прервал размышления девушки Мерри, - народ весьма специфический. Гордый. Мало кто из нас склонен к открытой демонстрации своих чувств и эмоций, а Курахадор – тем более не относится к подобной категории, не так ли? Более того, речь идёт о разнице в статусе. Какими бы близкими людьми и друзьями вы не являетесь друг другу, он всё ещё Ваш слуга, а Вы – его хозяйка. Думаю, будь он тоже просто обычным котом, и появись малыш Куро, Курахадор и позволил бы себе открытое недовольство изменениями в доме. Но он всё ещё человек, помнящий о субординации, и близкий вам мужчина, чья гордость была задета глупой, но, должен заметить, весьма обоснованной для него ревностью.       Кая поникла, уже не желая защищать себя, а улыбка Мерри пропала, и он вздохнул:       - Прошу, госпожа, не сочтите мои слова за осуждение. Разумеется, Вы не могли предположить, что такое произойдёт. Я и сам был удивлён! Всегда думал, что Курахадор выше ревности к котятам! Но оказалось, что наш дворецкий не такой стальной и безэмоциональный, каким хочет казаться окружению. А Вы не обладаете особо большим опытом социального общения, чтобы считывать ситуации подобно этим, а как следствие – реакции людей. Пускай и довольно близких Вам.       - Угу… - Кая кивнула, откладывая ложку в так толком и не начатую кашу. Есть абсолютно расхотелось.       Мерри подумал, что зря начал этот разговор до того, как хозяйка позавтракает, и как бы невзначай подвинул к ней тарелочку с запеканкой. Надеялся, что хотя бы её девушка съест и запьёт травяным чаем. Но Кая не шевельнулась, каким-то пустым взглядом уставившись на собственные руки.       - Кхм-кхм! – слуге пришлось громко прочистить горло, чтобы вывести госпожу из задумчивости. И как только она подняла на него взгляд – постарался улыбнуться как можно более ободряюще: - Всё обязательно уладится! Вот увидите! В конце концов, ничто не мешает вам открыто поговорить, когда Курахадор вернётся. Думаю, ему будет приятно, что Вас интересуют его чувства, и что вы хотели бы, чтобы он стал более открытым с Вами о таких мелочах. Чтобы впредь подобного не повторялось. А до этого, пожалуй, Вам стоило бы заняться малышом Куро…       Слуга скосил взгляд на мечущегося котёнка:       - Вынужден согласиться с замечаниями Курахадора. У Куро слишком много вольностей. Он должен научиться порядку. Поэтому прошу, госпожа, займитесь воспитанием котёнка. Начните с кормления на полу. Иначе разбитые от его прыжков тарелки или шерсть в Вашей еде точно ни к чему хорошему не приведут. Согласны?       - Да. Да, конечно. Спасибо, Мерри.       - Всегда рад служить, госпожа. Так…вы покушаете? Повар сегодня превзошёл себя с этой творожной запеканкой! – ещё ближе подвинув тарелку к девушке, Мерри другой рукой забрал уже остывшую и явно утратившую свой вкус кашу. Накрыл блюдо крышкой. Кая чуть улыбнулась и, прежде чем приступить к запеканке, опустила Куро на пол. Котёнок тут же кинулся играть с ранее сброшенной миской. Мерри одобрительно закивал.       Отправляя в рот один кусочек за другим и ощущая на языке лёгкую сладость ягодного джема, заботливо добавленного поваром тонким слоем в центр запеканки, Кая думала о том, что всё равно не считает себя полностью виноватой в ревности Курахадора. Мерри же прав! У неё недостаточно развиты социальные навыки и ограничен круг общения, чтобы отслеживать столько тонкостей чужих характеров! Но, с другой стороны, также соглашалась со старым слугой получеловеком. Ей следовало всерьёз заняться воспитанием котёнка, а не только развлекаться с ним – если не воспитает, потом он станет неуправляемым и будет доставлять проблемы не только Кае, но и Курахадору, а за ним – всем обитателям особняка. Это не хорошо. Ну и наконец подумать, как поговорить или хотя бы поднять эту тему с…обидами и ревностью, когда Курахадор вернётся из своей поездки.       Кая поджала губы, не уверенная, хочет ли она, чтобы это случилось как можно раньше, или наоборот – позже. Сошлась с внутренним голосом на мысли – главное решить, о чём и как вести с Курахадором беседу. Остальное приложится…

***

      Отяжелевший от дождевой воды плащ был спешно сброшен хозяином на высокий стул. Туда же последовал и промокший пиджак с золотой вышивкой. Рубашке, что странно, почти не досталось, и Курахадор, не удосужившись стянуть и её, лишь слегка ослабил галстук и рухнул в глубокое кресло своего номера, снятого на время его пребывания в городе в единственной на всю округу гостинице.       Вопреки изначальным планам, судьба знатно подгадила Стратегу Куро, обратив «внеплановый отпуск» в настоящую нервотрёпку.       Началось всё с гонки из одного конца города в другой в попытках отыскать то какого-то клерка, ушедшего на больничный и прихватившего с собой важную печать; то главу администрации уже с другой печатью, который эту самую печать потерял где-то в кабинете – пришлось искать вместе с ним на протяжении нескольких дней. Обнаружилась эта сама печать в итоге во внутреннем кармане пиджака администратора, ранее заброшенного в дальний угол, чтоб не мешал поискам. Когда старый облысевший человечишка смеялся над собственной невнимательностью и глупостью, попутно принося извинения Курахадору за потраченное впустую время и задержку, сам Куро хотел только одного – оторвать собеседнику голову и засунуть в тот самый карман пиджака, вместо печати.       Потом ещё несколько дней вызвали у Курахадора едва контролируемый нервный тик из-за на этот раз документов Мерри. То ли ему так свезло в этой поездке, то ли кто-то затаил на добрягу-Мерри обиду и намеренно не хотел иметь ничего общего с его «заместителем», но Курахадору так или иначе пришлось побегать и даже прибегнуть к своему знаменитому убийственному взгляду Стратега Куро, чтобы фекающие и бекающие на его присутствие вместо старого Мерри людишки наконец выполнили то, ради чего они вообще были назначены на свои должности, и дали Курахадору закончить чёртово поручение. Вот и нужно же было ему дополнительно чужие бумажки хватать! Так ведь вроде для прикрытия было, а вышло…       Куро терпеть не мог, когда его планы шли наперекосяк. Он бесился, жаждал крови, а после всплеска адреналина хотел забиться куда-нибудь в тихую комнату и остаться в покое на несколько суток как минимум. После выматывающих забегов в сей поездке, полной лишь разочарований, Курахадор хотел бы проспать в отдалении от всего живого по меньшей мере месяц.       Единственным плюсом напряжённой недели было отсутствие толковой возможности подумать о том, что происходит в особняке. И заметила ли Кая отсутствие Курахадора. А если заметила, то как среагировала и почему, чёрт побери, Мерри до сих пор его не вызвал обратно, потому что «госпожа потребовала немедленного возвращения своего самого близкого слуги»?!       Мужчина сжал зубы, закрыл глаза и шумно выдохнул, соскользнув в кресле ниже. Вытянул к центру комнаты длинные ноги, не заботясь, что перепачкал пол грязными от воды и глины полосатыми ботинками.       Ну вот… Стоило расслабиться, как все-все-все накопившиеся мысли обрушились на только успокоившееся сознание, вновь вызвав волну напряжения. Прошла неделя, а от хозяйки и Мерри никаких вестей. Неужели, Курахадор и тут просчитался, и не так уж и нужен он девчонке? Неужели и многолетний план трещит по швам? И виноват ли во всём только один маленький котёнок с неприятным именем, или предпосылки возникли ещё раньше, а Куро, считая, что всё идёт по его усмотрению, не заметил бревна посреди лужи?       Курахадор по привычке поправил ребром ладони очки. Это движение не только защищало его лицо во времена пиратства от собственного оружия, но и обладало неким успокаивающим эффектом. Вдох-выдох. Ещё раз. В голове неразбериха утихала с каждым новым поступлением кислорода в лёгкие, хотя от обилия следующих за каждой мыслью неприятных эмоций стреляло в висках.       Бам-бам-бам! Курахадор скривился. С каких пор его мигрень стала такой реалистично-громкой? Бам-бам-бам!       - Господин, вы в номере?       Дворецкий распахнул в недоумении глаза и потратил по меньшей мере с полминуты, чтобы вспомнить, где и почему он находится, а также – осознать, что удары звучали не в его голове, а у двери. Как, собственно, и голос, судя по всему, консьержа.       - Господин? – повторил прислуга, и Курахадор без желания, но поднялся из кресла и открыл настойчивому человеку дверь.       Низкий паренёк в униформе замер с занесённой для очередного удара рукой и вынужден был запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом с гостем.       - Ох, простите, господин. Я разбудил Вас?       - Нет. – ответил Куро, щурясь, но паренёк всё равно нервно сглотнул, осознав, что провинился. Опустил руку и, спрятав её за спину, проговорил:       - Прошу прощения за беспокойство, господин. Но поступил звонок из особняка в Деревне Сироп, и… Ох, господин!       Прислуга осёкся и едва не был сбит с ног выскочившим из номера Курахадором. Не заботясь о своём внешнем виде и даже не подумав, с чего вдруг он так разволновался и тем более – поспешил, дворецкий спустился в вестибюль, к стойке регистрации, где ещё одна прислуга в лице миловидной девушки держала у лица трубку телефона и с улыбкой уверяла звонившего, что вскоре нужный человек спустится.       Договорить она не успела – Курахадор, как из-под земли выскочивши, оказался рядом с ней и движением плавным, но стремительным, выхватил трубку из рук прислуги. Девушка часто-часто заморгала, но в отличие от парнишки, что побеспокоил Курахадора в номере, не испугалась. Наоборот – быстро взяла себя в руки, весело улыбнулась слегка растрёпанному мужчине и, о чём-то своём хихикая, двинулась в подсобное помещение. Предоставила клиенту возможность поговорить в приватной обстановке.       Куро с некоторым подозрением проследил за прислугой, ожидая от неё какой-нибудь выходки или попытки подслушать, но всё его напряжение вмиг спало, стоило из трубки донестись знакомому голосу:       - Курахадор?       Мужчина вздрогнул. В груди бешено забилось от необъяснимой радости…триумфа?..сердце.       - Да, госпожа Кая. – выдохнул дворецкий, чувствуя, как невольно растягиваются в улыбке губы.       Последовала короткая пауза, после которой снова послышалось:       - Когда ты вернёшься?       Вот так просто. Не как у него дела. Не закончил ли он работу. Не произошло ли что-то из ряда вон, связанное с особняком, что доставило бы в теории или на деле Курахадору неприятностей. А интерес, когда он вернётся. Слова, произнесённые с явной надеждой услышать что-то вроде: «Скорее, чем ты думаешь».       Курахадор уже почти и произнёс нечто такое же глупое, ему не подходящее. Но вместо этого сначала прикусил, а потом облизал губы кончиком языка, собирая в голове мысли. Куро Стратег внезапно затих, и Курахадор не знал, что ответить ожидавшей по ту сторону аппарата Кае.       Кажется, вот оно! Чего мужчина и хотел! Награда за недельные страдания в этом чёртовом городишке! Хозяйка поняла, как нуждается в нём и лично ему позвонила! Пускай и с задержкой, но позвонила! И звучит расстроено! Вот! Проучил же! Стоит сжалиться, заверить насмешливо, что уже заканчивает дела и утром снова подаст хозяйке завтрак. Но почему-то Курахадору злорадствовать совершенно не хотелось. Внутри всё пело от облегчения, что какой-то там котёнок, даже неимоверно милый и крохотный не смог полностью забрать себе привязанность Каи, и она нуждается в нём, Курахадоре.       Но из горла вырвалось мягкое, лишённое тени издевательства:       - А когда вы хотите, чтобы я вернулся?       Последовавшее мгновенно явно необдуманное, наплевательское по отношению к возможно оставшимся «важным делам с бумагами»: «Сейчас!» - рассмешило бывшего пирата.       Кая вздрогнула от приятных мурашек, услышав в трубке смех Курахадора.       - Мгновенно переместиться не смогу, - ложь, ведь Капитан Куро мог при желании двигаться быстрее экипажа с лошадьми! И последовавшие раздумья. Затем: - Но я постараюсь вернуться как можно скорее.       В трубке раздался шумный вздох и какое-то шуршание. Курахадор усмехнулся, уверенный, что Кая всё ещё его слышит:       - Привезти Вам что-нибудь из города, госпожа Кая?       - Себя. – снова необдуманное, а после осознания торопливое: - То есть, возвращайся быстрее! То есть… Любимый… Десерт! Привези мой любимый десерт из той пекарни на окраине, куда мы всегда заходим! И-и… И не смей нигде больше задерживаться, если закончил с делами!       - Конечно, госпожа Кая. Для Вас – что угодно.       Трубку с той стороны бросили в явном замешательстве, и Куро снова не сдержал широкой улыбки. Его хозяйка, мягко говоря, нервничала, разговаривая с ним. Как ей вообще хватило смелости позвонить лично? Курахадор-то ожидал, что по оставленному номеру гостиницы его будет донимать Мерри с рассказами, как госпоже Кае плохо без своего дворецкого. Ему Курахадор мог бы солгать, что всё ещё остались дела, и он постарается вернуться раньше, но ничего не обещает.       Однако Кая позвонила ему самостоятельно. За одно это можно было её слегка похвалить и перестать мучать ожиданием. В первую очередь себя лично.       Противоречия мыслей недавних и нынешних не смутили Курахадора, и он повесил трубку, после чего, довольно мыча под нос, двинулся обратно к номеру, готовиться к отъезду. Он пропустил мимо ушей какое-то глупое замечание той самой девушки-прислуги, вышедшей из подсобки как раз в момент, когда разговор был окончен. Вроде, она болтала: «Хорошие новости из дома, господин?» А встретившемуся на пути всё ещё слегка нервному парнишке-прислуге Курахадор сказал заказать на утро экипаж до Деревни Сироп. Бедняга консьерж остолбенел, не способный справиться со столь разительными отличиями в настроении клиента. Совсем недавно дворецкий едва ли не убил его одним только взглядом, а сейчас беззаботно улыбался так, будто весь мир стал ему понятен и более того – прекрасен.       А Курахадора, возвратившегося в комнату, уже не беспокоила ни грязь на любимой обуви, ни промокшие плащ с пиджаком. Он продолжал мычать под нос какую-то старую мелодию, источника которой уже даже не вспомнит, и рылся в сумке в поисках чистых вещей.       В то же время в особняке Деревни Сироп Кая, смущённая собственной выходкой, заперлась в комнате и зарылась алым от переизбытка эмоций лицом в подушку. Котёнок Куро озадачено мяукал у кровати и пытался упросить хозяйку взять его на мягкий матрас. Малышу не нравилось, что какое-то время назад его перестали пускать спать с человеком, принуждая ютиться на тоже мягком и большом спальном месте, но достаточно далеко от хозяйки.

***

      Парнишка-прислуга в гостинице облегчённо вздохнул, стоило пугающему клиенту в лице Курахадора спуститься по крыльцу и скрыться в глубине экипажа. Напарница консьержа, девушка более беззаботная и смелая, только пожелала многоуважаемому господину лёгкой поездки и помахала вслед, даже зная, что мужчина не станет оглядываться.       Курахадор отдал кучеру указание ехать к пекарне «Лунный рассвет», а сам стал прикидывать, через сколько в лучшем случае он вернётся в Деревню Сироп. С учётом возможных трудностей на дорогах из-за начала недели, путь мог занять на часа два больше, чем обычно. Но даже при таком раскладе Курахадор успеет к ужину и сможет вернуть себе привилегию ухаживать за госпожой Каей, сослав Мерри рассортировывать подписанные бумажки.       В чистом синем небе ярко светило солнце, а на земле почти не осталось следов прошедшего вечером ливня. Мимо открывающихся лавчонок и таверн сновали сонные горожане. Бегали дети. Курахадор, краем глаза поглядывая на мельтешение, будто впервые не был раздражён обилием людей и повседневной суматохой. А на очередном повороте внимание мужчины привлекла простенькая деревянная вывеска с нарисованным на ней тощим, выгибающим спину чёрным котом.       Мелькнувшая в голове мысль показалась слишком примитивно-простой, чтобы тратить время и силы на обдумывание причин и последствий её исполнения – и Курахадор, постучав по перегородке, попросил кучера притормозить возле магазинчика. Вышел дворецкий из него через минут пять, держа в руках небольшую коробочку оранжевого цвета, перевязанную шёлковой тёмной ленточкой.       В пекарне, где его часто видели с Каей, Курахадора встретили с улыбками и множеством вопросов, касающихся, в первую очередь, именно его госпожи. Кратко ответив, что в этот раз он один в городе по работе, дворецкий попросил упаковать для девушки её любимый десерт и даже согласился попробовать печенье по новому рецепту, с десяток которого также в последствии был упакован в коробку уже в качестве небольшого подарка для Мерри.       Опять же причины, побудившие Курахадора закупить презент для слуги, остались без внимания Стратега Куро. В конце концов не так часто у последнего бывает хорошее настроение.       Последующие часы пути прошли для мужчины одновременно мучительно и увлекательно. Пока экипаж казалось слишком медленно двигался по дороге, Курахадор, прикрыв глаза, позволил своему сознанию построить разные, непривычно приятные варианты встречи с госпожой Каей. Начинались идеи с обычных приветствий, сопровождающихся заверениями, как девушка скучала; а заканчивались едва ли не радостной истерикой той же девушки, требующей, чтобы впредь Курахадор не смел покидать особняк без неё даже на день, что уж говорить о долгой неделе.       - Как же глупо… - хмыкнул себе под нос дворецкий, но выглядел при этом очень довольным.       Не менее довольным выражением лица мог похвастаться и Мерри, встречавший Курахадора с зонтом у главных ворот. В последний час поездки начался мелкий дождь. Бывшего пирата он не особо смутил, но полубаран-слуга, видимо, счёл своим долгом хоть как-то отплатить коллеге за помощь с документами в городе.       - С возвращением, Курахадор! – объявил Мерри и поднял зонт выше. Курахадор благодарно кивнул и пригнулся, чтобы на напороться на наконечник спицы. Поправил ребром ладони сползшие к краю носа очки.       - Приятно вернуться. Что-нибудь случилось в моё отсутствие? – начал мужчина издалека, стараясь не выдать своего интереса к состоянию госпожи Каи.       Мерри двинулся с дворецким к крыльцу и мотнул головой несколько раз для пущей убедительности:       - Всё было прекрасно! Но госпожа соскучилась за вами, друг мой.       Обычно Курахадора внутренне перекашивало от такого обращения, но в этот раз он позволил слуге поблажку. Переступил порог вестибюля и, прежде чем Мерри успел громко объявить о возвращении Курахадора, тот протянул полубарану коробку с печеньем, а свободную руку приставил к губам, прося молчать.       - Это тебе, Мерри. Угощение из города. За то, что позаботился о госпоже в моё отсутствие.       - Ох, что же ты! Не стоило! – явно удивлённый приятным жестом обычно сурового дворецкого, Мерри поднёс коробку ближе к лицу и принюхался, надеясь по запаху угадать, что же там припрятано.       - Сделай одолжение, не говори госпоже, что я вернулся. Кажется, я не опоздал к подаче ужина?       Мерри отвлёкся от своего подарка, пару раз моргнул, наконец осознал, что задумал дворецкий и заулыбался:       - Да-да, конечно. Всё будет как обычно ожидать на кухне. Готовность, я бы сказал, минут двадцать-тридцать.       - Восхитительно. – Курахадор протянул Мерри вторую коробку из пекарни. – В качестве десерта к чаю госпожи Каи. Твои документы…       - Заберу уже после ужина или утром. Полагаю, не торопит. Ещё раз с возвращением.       Не желая больше задерживать дворецкого, Мерри поспешил на кухню, а Курахадор незаметно прошмыгнул в свою личную комнату, используя исчезающий шаг. Если Мерри смолчал – не значит, что другая прислуга станет держать язык за зубами и не раструбит при виде Курахадора о его приезде на весь особняк, испортив тем самым сюрприз для госпожи.       Приятно было оказаться в привычной обстановке, в окружении своих вещей, а не гостиничного мусора, повидавшего не один десяток посетителей. Ещё более приятно было забраться в душ и надеть чистую одежду. Спустя чуть больше четверти часа Курахадор проверял свой внешний вид перед зеркалом в полный рост. Разглаживал невидимые складки на воротнике пиджака и рассеянно думал о том, что ощущение, будто бы он никуда и не уезжал. Что всё и все на своих местах, как и положено быть, согласно его, Куро, планам.       Ручка тележки для еды приятно холодила ладони и пальцы, когда Курахадор поднимался ещё спустя с десяток минут в комнату хозяйки. Колёсики поскрипывали, в то время как шаги самого дворецкого оставались полностью бесшумными. Плывущая походка убийцы по длинному коридору. Плотно закрытая двустворчатая дверь слева. Отголоски чужого голоса с той стороны.       Сдержанное постукивание в привычном ритме костяшками пальцев по деревянному полотну. Скрип открывающейся тяжёлой двери и такое же обыкновенное, заученное:       - Ваш ужин, моя госпожа.       Кая замерла в той же позе, в которой играла с маленьким Куро. Слегка наклонившись над полом с поднятой в руке игрушечной мышью на верёвочке. Котёнок прыгнул за добычей ещё пару раз. Понял, что дёргать мышь больше не планируют, дёрнул правым ушком и обернулся на звук движущейся по полу тележки.       Громкое «Мяу-мяу!» - и Куро на крохотных ножках побежал к дворецкому. Курахадору пришлось остановиться, чтобы малыш не попал под колёса или ботинки. Хотя котёнка угроза травм явно не беспокоила. Он ластился к мужским ногам и продолжал издавать всевозможные кошачьи звуки, словно так выражал собственную радость от возвращения человека, запаха которого он не чувствовал уже с неделю. Неимоверно долгий срок для такого малыша. Может, хотя бы этот человек образумит хозяйку и снова пустит кушать на тележке, а не на полу, и спать на мягкой перине кровати госпожи, а не на мягких подушках корзинки.       - Только поглядите на это. – начал Курахадор с усмешкой и поправил очки. Собрался нагнуться, чтобы убрать котёнка с пути, но тот инстинктивно юркнул в сторону, спасаясь уже от пары женских ног, а на самого Курахадора накинулась с объятиями светловолосая Кая. В прыжке ей удалось закинуть руки на шею дворецкого и заставить согнуться, обхватив руками в ответ, чтобы хозяйка, ослабнув, не упала.       - Курахадор! Ты тупица! – было первым, что выдала госпожа прямо рядом с ухом мужчины, оглушив того на несколько секунд.       Бывший пират опешил. Хозяйка имела привычку дразнить его, но Куро не ожидал, что его будут ругать вместо мгновенных извинений и признания своей вины перед ним за игнорирование. Стало даже как-то обидно, но прежде, чем его настроение успело опуститься под паркет, а весь энтузиазм от встречи исчезнуть, Кая сжала его в объятиях крепче, уткнулась лицом в его рубашку и торопливо выдала:       - Прости… Прости, что сделала тебе больно, Курахадор. Прости, что из-за моей беспечности и…глупости ты почувствовал себя плохо. Прости, что не заметила, что с тобой происходит. Я… Я хочу попытаться оправдаться. Совсем капельку, правда. У меня никогда не было собственного питомца, а малыш Куро, он…       - Кхм… - Курахадор, осознав, что госпожа уходит от темы, как бы невзначай кашлянул, и Кая, смутившись, пробубнила уже тише:       - Прости… Я увлеклась и правда позабыла о тебе. Больше этого не повториться.       Девушка решилась отстраниться – совсем чуточку – от мужчины лишь когда тот ощутимо выдохнул, сбрасывая напряжение, что вызвала короткая брань в его сторону, и в успокаивающем жесте опустил на светлую макушку госпожи широкую ладонь. Слегка погладил по волосам.       - Вы так расстроились моему отъезду, госпожа? Или тому, что я не предупредил Вас? – когда хозяйка взглянула не него слегка влажными глазами, Курахадор склонил влево голову и чуть изогнул бровь. Его очки опять сползли на нос.       - Ты ужасен, Курахадор… Ты ведь специально это сделал, так?       - Не понимаю, о чём вы говорите. – состроил невиноватое лицо Курахадор и пожал плечами, но растянутые в улыбке губы выдали его лукавство с потрохами. Кая обиженно надулась, опустила руки и слегка ударила дворецкого кулачками по груди. Он едва ли это почувствовал, но театрально охнул.       - Госпожа Кая! Не позволительно для девушки Вашего статуса распускать руки.       - Не позволительно слуге дуться как ребёнок на свою госпожу!       Курахадор прищурился. Поджал губы. Какое-то время они с Каей молча смотрели друг другу в глаза, после чего мужчина всё-таки выдохнул первым:       - Что ж… Справедливо. Полагаю, каждый из нас усвоил от этой ситуации свой собственный урок.       - Нет. Есть ещё один урок. Для тебя, Курахадор!       - Для меня?       Кая полностью отстранилась, и мужчина почувствовал свои руки ужасно лишними. Без тепла хрупкого тела в объятиях они безвольно повисли по швам. Девушка же привела в норму дыхание, выпрямилась, ткнула мужчину пальцем в ключицу и, несмотря на покрывающий лицо яркий румянец не то от смущения, не то от подскочившей от стресса температуры, потребовала:       - Впредь и ты тоже будь со мной откровенен. Если тебя что-то беспокоит, мучает. Если ты недоволен или тебе больно. Говори со мной. Забудь о субординации и позволь мне выслушать тебя. Позволь вместе с тобой решать проблемы. Не взваливай всё на себя. Я не хочу, чтобы из-за таких мелочей между нами…кошка пробежала.       «Мяу!» - неиронично раздалось снизу, стоило Кае закончить фразу, и люди уставились на мельтешащего под ногами малыша Куро. Котёнок ластился, вертелся, бодал то ноги Каи, то Курахадора и даже попытался взобраться по штанине мужчины наверх, но быстро оставил эту затею, осознав, что не хватает сил.       Дворецкий вскинул брови, а Кая расхохоталась.       - Малыш Ку со мной согласен! И он тоже очень и очень по тебе скучал!       - Неужели? – с недоверием протянул Курахадор, не отрывая глаз от котёнка, явно просящегося на ручки, и Кая кивнула:       - Именно! Не только меня, но ты и малыша Ку заставил понервничать! Поэтому я очень надеюсь, что ты меня понял, Курахадор. Больше никаких секретов между нами. Если тебе от этого станет легче… Это приказ!       - Конечно, моя госпожа. – Курахадор поправил очки ребром ладони и добавил: - Никакой новой недосказанности и притворств.       Кая заулыбалась, не придавая значения фразе «новой недосказанности и притворств». Подняла котёнка на руки и вернулась к кровати. Уселась на матрас в ожидании ужина. Курахадор с удивлением отметил, что стоило ему подготовить блюда, как хозяйка сама взяла миску с кормом для Ку и поставила вместе с животным на пол, рядом с ногами. Котёнок фыркнул, выражая недовольство, взглянул на большого чёрного человека. Не дождался никаких перемен в своём положении. Фыркнул снова и только тогда принялся ужинать.       Курахадор был доволен переменами. Доволен выражением лица Каи, когда она увидела после основного блюда свой любимый десерт с кружкой травяного чая. Доволен новой порцией неловких объятий, когда по окончанию трапезы заявил, что привёз кое-что и для Куро и вытащил из-под пиджака оранжевую коробочку с тёмной лентой.       Курахадор был доволен, слыша радостный смех Каи, пока она крепко сжимала одной рукой его ладонь, другой – край локтя, сминая ткань пиджака, и наблюдала за тем, как по полу в недоумении бегал и кувыркался в новом ярком ошейнике с колокольчиком котёнок Куро.