Часть 28

Народу на стадионе собралось пусть и меньше, чем на финале кубка мира по квиддичу, но тоже немало — трибуны были забиты людьми. Присутствующие были разделены по секторам — каждый факультет Хогвартса, Шармбатон и Дурмстранг занимали по сектору, а прибывшим на зрелище министру Фаджу с заместителями и спонсорами предоставили отдельный, поднятый над остальными, балкон. Преподавателям же было сказано рассредоточиться по трибунам так, чтобы дети не оставались без присмотра, поэтому я заняла место у прохода, на одном ряду с моими детьми, Гарри и Гермионой, сидящей слева от меня. Комментаторшей на испытании выбрали после долгих прений Риту Скитер, и, как нам вчера рассказал Дамблдор за очередным бокалом грога, это был компромисс между плохим и очень плохим. Бэгмен, при всей его лудомании, был чуть ли не единственным в стране спортивным комментатором, и после его позорного увольнения выбирать было почти не из кого. Ученики Хогвартса не рассматривались из-за вероятной пристрастности, Виктора Крама отклонили по той же причине, а Фаджа, вызвавшегося было комментировать, аккуратно развернули его же пиарщики. Кто-то уже, почти в шутку, предложил выписать из больницы Локхарта или сделать ставку на известность и позвать Селестину Уорлок, но в итоге сошлись на том, что бесцеремонная и цепкая Рита сможет по крайней мере вовремя описывать происходящее. — Добро пожаловать на первый этап турнира трёх волшебников! — раздался её магически усиленный голос, и трибуны зааплодировали. — Расскажу про регламент. Трём чемпионкам предстоит украсть золотое яйцо из гнезда дракона. Прямо сейчас проходит жеребьёвка, в ходе которой мы узнаем, кому из них достанется какой дракон. В жюри заседают Альбус Дамблдор, Олимпия Максим, Игорь Каркаров, заместитель министра магии Долорес Амбридж и, наконец, ваша покорная слуга, Рита Скитер! Мы будем оценивать выступления по десятибалльной шкале — пять баллов за технику, пять баллов за артистизм. Пока Рита вещала, я нашла глазами судейский стол. Амбридж сегодня была при полном параде, по крайней мере в её понимании этого слова. Нет, всё-таки на таких должностях политикам должны предоставлять собственного стилиста в обязательном порядке, иначе объяснить огромную красную шляпу с широкими полями в белых пятнах я не могу. Мадам заместитель министра сейчас больше всего напоминала мухомор. Приглядевшись, я поняла задумку — белые пятна оказались анимированными котятами, но ситуацию это не исправляло. Сидящая рядом с ней мадам Максим возвышалась над окружающими, а Дамблдор и Каркаров о чём-то переговаривались, не обращая на журналистку внимания. Наконец та закончила и дала отмашку стоящим у загона драконологам. Те засуетились и вывели на арену первого дракона — шведского тупорылого. До этого момента мне всегда было жалко бедного дракончика — назвали зачем-то тупорылым, и ничего уже с этим не сделаешь — но сейчас я поняла логику магозоологов. Дракон смахивал на мопса, морда у него была приплюснутая, а из пасти торчал ряд острых зубов. Выйдя на свободу, впрочем, он повёл себя достаточно мирно и лёг, свернувшись вокруг кладки. — Флёр Делакур, Шармбатон! — возвестила Рита, и на арену из палатки вышла одетая в камуфляжный комбинезон француженка. Шведский тупорылый, несмотря на своё мирное поведение минуту назад, теперь насторожился. Его приплюснутая морда повернулась к Флёр, ноздри раздулись, выпуская тонкие струйки дыма, а жёлтые глаза сузились, следя за каждым её движением. Золотое яйцо, лежащее в центре гнезда из веток и камней, поблёскивало в лучах ноябрьского солнца, окружённое тремя настоящими драконьими яйцами, каждое размером с хороший арбуз. Дракон лениво шевельнул хвостом, и по арене прокатился низкий рокот, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Даже с расстояния в двести метров он выглядел огромным на фоне стройной фигурки Флёр. Та, однако, не выглядела напуганной. Она сделала несколько шагов вперёд, держа палочку наготове, и её движения были такими плавными, что казалось, она танцует. Я вспомнила, что в книгах упоминалась её вейловская кровь — и, похоже, она собиралась использовать это преимущество. Трибуны затихли, даже Рита Скитер замолчала, и в воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием дракона. — Ну же, Флёр, покажи им, — услышала я голос какой-то девочки с ряда позади меня. Рядом Гермиона наклонилась вперёд, её глаза блестели от любопытства, а Гарри, наоборот, чуть откинулся назад, словно готовясь к чему-то неприятному. Флёр подняла палочку и что-то пробормотала. Из кончика её палочки вырвался поток серебристого света, который закружился в воздухе, превращаясь в мелодию — мягкую, убаюкивающую, словно колыбельная, спетая на языке, который я не могла разобрать. Звук был завораживающим, почти гипнотическим, и я почувствовала, как моё собственное напряжение начинает растворяться. Дракон, похоже, тоже поддался чарам: его веки медленно опустились, голова качнулась, а дым из ноздрей стал тоньше, почти незаметным. Трибуны Шармбатона снова взорвались овациями, но Флёр даже не взглянула в их сторону — её взгляд был прикован к дракону. — Блестяще! — воскликнула Рита, не удержавшись. — Мадемуазель Делакур использует чары вейлы, чтобы усыпить зверя! Интересно, честно ли пользоваться врождёнными расовыми способностями? Я бросила взгляд на судейский стол. Мадам Максим сияла гордостью, и взгляд, который она бросила на Риту после её последней фразой, мог метать молнии. Дамблдор с интересом смотрел на арену, а Каркаров, напротив, скрестил руки и нахмурился, явно недовольный тем, что Шармбатон начал так сильно. Амбридж, в своей нелепой мухоморовой шляпе, что-то записывала, поджав губы. Флёр, тем временем, медленно двинулась к гнезду, не прекращая напевать заклинание. Её палочка описывала плавные круги, поддерживая мелодию, а серебристый свет теперь окружал её, как тонкий шлейф. Дракон полностью расслабился, его голова опустилась на землю, а лапы поджались, словно он решил вздремнуть. Флёр аккуратно обошла его, ступая по неровной поверхности арены, где мы с Граббли-Дёрг и другими вчера накидали камней и кустов. Но тут дракон неожиданно дёрнулся. Его хвост, всё ещё подёргивающийся во сне, ударил по гнезду, и один из крупных камней, лежащих рядом с яйцом, покатился прямо к Флёр. Она среагировала мгновенно — взмах палочки, и камень остановился в воздухе, подчиняясь заклинанию Арресто Моментум. Толпа ахнула, а Рита тут же оживилась: — Ох, какой поворот! Дракон чуть не испортил вечеринку, но Флёр Делакур демонстрирует отменную реакцию! Вот это уже показатель мастерства, господа, а не просто очарование вейлы! Флёр, не теряя хладнокровия, направила палочку на гнездо и произнесла призывающее заклятие. Золотое яйцо, однако, дрогнуло, но не поддалось — одними чарами из целого комплекса, наложенного вчера директорами, были как раз антипризывающие. Она сделала ещё шаг вперёд, теперь оказавшись всего в паре метров от гнезда, и сменила тактику. Медленно-медленно, ни на минуту не переставая петь, она делала шаг за шагом по направлению к гнезду. Дракон пускал из ноздрей струйки дыма и следил за ней одним полусомкнутым жёлтым глазом. — Умно, очень умно! — прокомментировала Рита. — Флёр не провоцирует схватку, а просто идёт к своей цели! Но не слишком ли рискованно подходить так близко, тем более, что усыпление подействовало не до конца? Флёр, похоже, знала, что делает. Пока дракон зазевался, ворочаясь, она быстро наклонилась, схватила золотое яйцо и тут же отпрыгнула назад, используя скалу как щит. Дракон, почувствовав пропажу, резко поднял голову, его глаза распахнулись, и из пасти вырвался короткий, но яростный язык пламени. Флёр успела выставить щит, однако пламени дракона этого оказалось недостаточно, и пара искр всё же попала ей на комбинезон. Толпа взревела, а я поймала себя на том, что хлопаю вместе с остальными, даже не замечая, как Рон и Джинни вскочили с мест, крича от восторга. Флёр, быстро потушив тлеющие искры с помощью Агуаменти и сжимая золотое яйцо, выбежала из зоны гнезда, и драконологи тут же ринулись к дракону, чтобы успокоить его. Рита Скитер, явно впечатлённая, продолжала комментировать: — Потрясающе! Флёр Делакур справилась с заданием за рекордные… семь минут и сорок три секунды! Шармбатон может гордиться своей чемпионкой! А теперь посмотрим, что скажут судьи! Судьи подняли таблички. Мадам Максим, сияя, выставила 4 за технику и 5 за артистизм. Дамблдор дал 4 и 4, отметив точность заклинаний, но, видимо, посчитав, что использование воды было слегка рискованным. Каркаров, как я и ожидала, поставил 3 и 3, явно занижая из-за конкуренции. Амбридж, сняв наконец эту ужасную шляпу и поправив сбившиеся кудри, показала 3 и 5, пояснив, что сняла баллы за магию вейл и за искры. Рита, явно наслаждаясь моментом, поставила 4 и 5, добавив: — Лично я впечатлена, мадемуазель Делакур! Элегантно, смело и, главное, технично! Итоговый счёт: 40 баллов из 50! Флёр, тяжело дыша, но с гордо поднятой головой, поклонилась трибунам и направилась к палатке, всё ещё сжимая золотое яйцо. Её комбинезон слегка обгорел на рукаве от близкого контакта с пламенем, но она выглядела довольной. Я заметила, как мадам Максим поднялась со своего места и что-то шепнула Дамблдору, явно требуя пересмотреть оценку Каркарова, но тот лишь развёл руками. — Джейн Муркрофт, Хогвартс! И китайский огненный шар! Мне тут подсказывают, что мисс Делакур очень повезло, что ей попался другой дракон — этот вид обладает слабыми способностями к гипнозу и, следовательно, очаровывающие заклинания на них не действуют. Трибуны затаили дыхание. В отличие от Флёр, Джейн выглядела не элегантной, а собранной, словно солдат перед боем. Её глаза, тёмные и внимательные, быстро оценили арену: гнездо, окружённое ветками и камнями, золотое яйцо, сверкающее в центре, и китайский огненный шар, чья чешуя переливалась багровыми и золотыми оттенками, как закат над пустыней. Дракон был меньше шведского тупорылого, но его движения были стремительными, а из пасти то и дело вырывались искры, обещающие серьёзные неприятности. Его глаза, похожие на расплавленное золото, следили за Джейн с хищной настороженностью. Джейн сделала первый шаг на арену, держа палочку перед собой, как дирижёр перед оркестром. Дракон тут же повернул голову, его ноздри раздулись, выпуская клубы дыма, а хвост, усеянный шипами, дёрнулся, сбив несколько камней с края гнезда. Толпа ахнула, но Джейн даже не дрогнула. Вместо того чтобы сразу атаковать или пытаться усыпить дракона, как Флёр, она взмахнула палочкой и произнесла чёткое: Спекула Лукис! Из кончика её палочки вырвался ослепительный луч света, который не рассеялся, а сформировал в воздухе несколько мерцающих зеркальных поверхностей, парящих вокруг дракона. Они сверкали, отражая солнечные лучи и саму фигуру дракона, создавая иллюзию, что вокруг него движется несколько Джейн. Дракон замер, его глаза метались от одной зеркальной фигуры к другой, пытаясь понять, где настоящая угроза. Трибуны загудели от восторга, а Рита Скитер оживилась: — Ого, что это?! Мисс Муркрофт использует редкое заклинание отражения! Иллюзия, чтобы дезориентировать дракона! Гениально! Дракон, явно раздражённый, выпустил короткий залп огня в сторону одной из зеркальных фигур, но пламя прошло сквозь иллюзию, ударив по каменной глыбе. Камень раскалился докрасна, но выдержал. Джейн, воспользовавшись замешательством дракона, сделала ещё один взмах палочкой и произнесла: Вентус Спиралис! Из её палочки вырвался вихрь, не сильный, но плотный, наполненный искрами света, которые закружились вокруг дракона, словно рой светлячков. Вихрь не наносил вреда, но создавал мерцающую завесу, ещё больше дезориентируя зверя. Дракон зарычал, пытаясь разогнать вихрь когтями, но его движения становились всё более хаотичными. — Потрясающе! — прокричала Рита. — Мисс Муркрофт играет с драконом, как с котёнком! Это не просто чары, это буквально хореография! Посмотрите, как она управляет вниманием зверя! И, главное, посмотрите на её наставника, уважаемый профессор Флитвик сейчас буквально лопнет от гордости! Я заметила, как Дамблдор на судейском столе приподнял брови, явно впечатлённый, а мадам Максим наклонилась к нему, что-то шепча. Каркаров зевал, украдкой сделав несколько глотков из фляжки. Амбридж что-то быстро записывала, но её лицо оставалось непроницаемым. Джейн шла к своей цели уверенно и неотвратимо. Пока дракон отвлёкся на вихрь и зеркала, она быстро двинулась к гнезду, но не прямо, а зигзагами, используя камни и кусты как укрытие. Её мантия мелькала между скал, и я поняла, что она заранее изучила арену — возможно, даже заметила, как мы вчера расставляли препятствия. Умница, ничего не скажешь. Она остановилась за одной из скал с отверстием, которые так понравились Граббли-Дёрг, — и направила палочку в сторону гнезда. — Энгоргио! — произнесла она, и одно из настоящих драконьих яиц, лежащих рядом с золотым, начало увеличиваться, пока не стало размером с голову дракона. Дракон, заметив движение в гнезде, резко повернулся, но Джейн уже была готова. Она взмахнула палочкой ещё раз, и из земли перед драконом выросла стена из плотного тумана. Туман был не просто дымкой — он искрился, отражая свет её зеркальных чар, и дракон, пытаясь разглядеть, что происходит, снова выпустил пламя, но на этот раз в пустоту. Толпа взорвалась аплодисментами. Туман дал ей несколько секунд, и она, пригнувшись, рванула к гнезду. Дракон, почуяв неладное, зарычал и дёрнулся вперёд, но Джейн, не останавливаясь, направила палочку на увеличенное яйцо и выкрикнула: Вингардиум Левиоса! Яйцо взлетело и поплыло к дракону, словно приманка. Дракон, защищая своё потомство, бросился за ним, полностью игнорируя золотое яйцо. — Какая тактика! — взвизгнула Рита. — Мисс Муркрофт обманывает дракона, используя его же инстинкты! Джейн, воспользовавшись моментом, подбежала к гнезду, схватила золотое яйцо и тут же отпрыгнула за другую скалу. Дракон, заметив пропажу, взревел так, что трибуны задрожали, и выпустил мощный столб огня, который, к счастью, ушёл в сторону, ударив по песчаному участку арены. Песок мгновенно превратился в стеклянную корку, но Джейн уже была вне досягаемости, крепко сжимая яйцо. Она быстро наложила на себя какой-то сложный скользящий щит, и когда дракон повернулся к ней, поток его пламени просто обтёк её стороной. Не теряя времени, она бросилась к выходу из арены. Трибуны взорвались овациями. Слизеринцы кричали так, что заглушали даже Риту, которая пыталась перекричать толпу: — Невероятно! Джейн Муркрофт справилась за… семь минут ровно! На сорок три секунды быстрее, чем Флёр Делакур, и без единой царапины! Хогвартс, держитесь, это заявка на победу! Джейн, тяжело дыша, но с широкой улыбкой, подняла золотое яйцо над головой, и толпа заревела ещё громче. Судьи подняли таблички, и на этот раз даже Каркаров не стал занижать баллы, видимо, вспомнив, что не питает любви к чемпионке Дурмстранга и стараться ради неё нет смысла. Рита, сияя от восторга, выставила 5 и 5, добавив: — Это было настоящее шоу, мисс Муркрофт! Техника, стиль, изобретательность — браво! Итоговый счёт: 45 баллов из 50! Джейн, поклонившись, направилась к палатке, всё ещё сжимая яйцо. Мадам Максим что-то горячо обсуждала с Дамблдором, но тот лишь улыбался, явно довольный выступлением Хогвартса. — Ну что же, не будем затягивать! Данута Кливите, девушка со стальными нервами и, не скрою, моя фаворитка, пусть это и не патриотично! Дурмстранг, поприветствуем! Драконологи тем временем вывели на арену последнего дракона — огромную венгерскую хвосторогу, раза в два больше шведского тупорылого и смотрящуюся на фоне китайского огненного шара, как синий кит на фоне дельфина. Да уж, прав был Чарли, получается как-то нечестно. И как Гарри в книге смог справиться против этого динозавра? Данута, высокая и жилистая, с косой, заплетённой сегодня вокруг головы, шагнула на арену с уверенностью, от которой даже венгерская хвосторога на миг замерла. Трибуны Дурмстранга взорвались криками поддержки, и даже Каркаров на судейском столе выпрямился, отложив свою фляжку. — Вот это выход! — воскликнула Рита Скитер, её голос дрожал от предвкушения. — Посмотрим, оправдает ли она репутацию своей школы! Данута не стала медлить. Она резко взмахнула палочкой и выкрикнула: Пиертотум Локомотор! Из её палочки вырвался поток серого света, который устремился к земле перед драконом. Камни и ветки, разбросанные по арене, начали трансфигурироваться, превращаясь в огромных каменных воронов — каждый размером с крупную собаку. Птицы ожили, захлопали крыльями из гранита и с карканьем бросились к дракону, окружая его стаей. Хвосторога зарычала, её шипастый хвост хлестнул по земле, разбрасывая искры, но вороны не отступали, отвлекая её внимание. Один из них даже клюнул дракона в лапу, хотя тут же разлетелся в щебень от ответного удара когтями. — Невероятно! — завопила Рита. — Потрясающее владение трансфигурацией на уровне специалиста! Посмотрим, сможет ли Данута повторить успех своей подруги Джейн Муркрофт! Я невольно подалась вперёд, сжимая подлокотники кресла. Рядом Гермиона что-то быстро шептала Гарри, явно анализируя заклинание Дануты, а Рон, забыв про свой омнинокль, смотрел на арену с открытым ртом. Джинни прокричала «Вперёд, Данута!», её глаза горели от восторга. Данута, не теряя времени, рванула к гнезду, пока дракон пытался разогнать стаю воронов. Её движения были молниеносными, почти кошачьими, и она ловко использовала каменные укрытия, которые мы с Граббли-Дёрг вчера расставляли. Хвосторога, раздражённая, выпустила струю пламени, которая испепелила двух каменных птиц, но остальные продолжали кружить, создавая хаос. Данута, пригнувшись за одной из скал, направила палочку на гнездо и выкрикнула: Мобиликорпус! Одно из настоящих драконьих яиц дрогнуло и медленно поплыло в сторону, уводя внимание дракона. Тот, заметив движение яйца, зарычал и бросился за ним, полностью игнорируя Дануту. Она, воспользовавшись моментом, подскочила к гнезду, схватила золотое яйцо и тут же отпрыгнула назад, прячась за другой валун. Трибуны взорвались аплодисментами, а Рита Скитер чуть не сорвала голос: — Браво, мисс Кливите! Она обвела дракона вокруг пальца за… пять минут и двадцать секунд! Это рекорд скорости на сегодня! Но что это? Дракон, похоже, не собирается сдаваться! И правда, венгерская хвосторога, почувствовав пропажу, взревела так, что у меня заложило уши. Её жёлтые глаза полыхнули яростью, а шипастый хвост хлестнул по гнезду, разбрасывая камни и ветки во все стороны. Данута, крепко сжимая золотое яйцо, пыталась отступить к выходу, но дракон, похоже, решил, что с него хватит игр. Он открыл пасть, и из неё вырвался мощный столб огня, который ударил по арене, превращая песок в стеклянную корку. Данута успела выставить щит — Протего Максима! — и пламя обтекло её, но жар всё равно заставил её отшатнуться. — Она в беде! — крикнула Гермиона, вцепившись в моё плечо. — Этот дракон слишком сильный! Я попыталась найти взглядом драконологов и не смогла. Господи, они же уже должны успокаивать хвосторогу, где их черти носят! Данута, однако, не сдавалась. Она взмахнула палочкой и выкрикнула: Конфундус! Заклинание ударило дракона прямо в морду, заставив его на миг замереть, мотая головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Воспользовавшись этим, Данута снова сменила тактику, перейдя к прямым атакам. Бомбарда! — выкрикнула она, и взрывной луч ударил по земле рядом с драконом, заставив его отшатнуться. Камни разлетелись, один чуть не угодил в трибуны, но защитное поле над зрителями выдержало. — Остановите состязание! — взвизгнула Рита. — Где драконологи, остановите бой немедленно! Но тут случилось непредвиденное. Разъярённая хвосторога, не обращая внимания на заклинания, рванулась вперёд, и цепь, удерживающая её за заднюю лапу, с оглушительным треском лопнула. Толпа ахнула, а я почувствовала, как моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Дракон, освободившись, расправил крылья, каждый из которых был размером с небольшой парус, и с рёвом взмыл в небо. Его чешуя сверкала на солнце, а шипастый хвост хлестнул по арене, разбрасывая обломки. — Цепь порвалась! — заорала Рита, её голос сорвался на паническую ноту. — Дракон на свободе! Где драконологи?! Я вскочила с места, сжимая палочку. Рядом Гарри и Гермиона тоже вскочили, их лица побледнели, а Рон пробормотал что-то вроде: «Мам, это плохо, да?» Джинни, стиснув кулаки, смотрела на арену, где Данута, всё ещё сжимая яйцо, пыталась укрыться за скалой. И тут защитное поле над балконом, где сидели Фадж, его помощники и спонсоры, включая Люциуса Малфоя, внезапно замерцало и погасло. Голубая дымка, которая должна была защищать их, рассеялась, словно кто-то выключил свет. Я заметила, как один из невыразимцев в тёмной мантии, стоявший у края стадиона, замер, глядя на балкон, а затем быстро начал что-то шептать, но было уже поздно. Хвосторога, словно почувствовав уязвимость, развернулась в воздухе и, игнорируя Дануту, устремилась к балкону. Её пасть раскрылась, и мощный язык пламени ударил прямо по незащищённым зрителям. Крики ужаса заполнили стадион, а я, не раздумывая, направила палочку вверх и выкрикнула: Протего Максима! Мой щит успел прикрыть часть трибуны, где сидели мы с детьми, но балкон был слишком далеко, да и смысла в этом особенно не было — над нами защитное поле мерцало по-прежнему. Огонь охватил балкон за считанные секунды. Я видела, как Фадж, в панике размахивая руками, пытался спрятаться за стул, а Люциус Малфой, с искажённым от ужаса лицом, поднял палочку, но его заклинание потонуло в реве пламени. Двое спонсоров, которых я не знала, и младший помощник Фаджа, худощавый парень в нелепом галстуке, даже не успели среагировать. Когда пламя утихло, балкон был объят дымом, а фигуры на нём либо лежали неподвижно, либо корчились от боли. — Мерлин мой! — завопила Рита, её голос дрожал. — Это катастрофа! Дракон атаковал балкон! Где защита?! Где драконологи?! Драконологи, среди которых был Чарли, уже мчались к арене, размахивая палочками. Боже, да у него всё лицо в крови! Данута тем временем, отбросив яйцо, которое покатилось по песку, направила палочку на дракона и выкрикнула: Ступефай! Красный луч ударил хвосторогу в бок, но лишь заставил её яростно зарычать. Дракон развернулся в воздухе, готовясь к новой атаке. — Рон, Гермиона, идём на помощь! — крикнул Гарри, его голос дрожал, но в нём была решимость, которая мне не понравилась. Он уже держал палочку наготове, как и Гермиона, и я, мысленно чертыхнувшись, быстро наколдовала сонные чары на всех троих. Не хватало здесь ещё малолетних героев под боком. Я бросилась к краю трибуны, где уже собрались Дамблдор и мадам Максим. Дамблдор, с суровым лицом, поднял палочку, и из неё вырвался мощный поток серебристого света, формируя новый защитный купол над ареной. Мадам Максим, не теряя времени, направила свою палочку на дракона и выкрикнула: Конъюнктивитус! Заклинание попало хвостороге в глаза, заставив её замотать головой и выпустить пламя в воздух, а не на трибуны. — Флёр, Джейн, сюда! — крикнула я, заметив, что обе чемпионки выбежали из палатки, сжимая свои палочки. Данута, всё ещё на арене, продолжала атаковать дракона, посылая один Ступефай за другим, но её заклинания лишь злили зверя. — Не вздумайте атаковать дракона непростительными, не дай Мерлин, промажете и попадёте в человека! — заорал Дамблдор в рожок микрофона Риты Скитер, которая, казалось, оцепенела. Флёр, не медля, подняла палочку и начала петь. Её вейловские чары, усиленные от стресса, хлынули на арену мощным потоком. Серебристый свет закружился вокруг дракона, а мелодия, теперь более глубокая и настойчивая, заполнила воздух. Я почувствовала, как мои веки тяжелеют, и заметила, что несколько учеников на трибунах начали кивать головами, словно засыпая. — Tiens bon, Fleur! — крикнула мадам Максим, поддерживая её заклинание собственным, усиливая поток света. Дракон, всё ещё парящий в воздухе, начал замедляться, его крылья двигались всё ленивее, а рёв становился тише. Джейн, стоя рядом, направила палочку на дракона и выкрикнула: Иммобилус! Её заклинание, усиленное чарами Флёр, ударило по хвостороге, заставив её крылья замереть на миг. Драконологи воспользовались моментом и начали накладывать на дракона новые цепи, магически укреплённые. Данута, тяжело дыша, присоединилась к ним, посылая в дракона Инкарцеро, отчего вокруг зверя начали обвиваться магические верёвки. Я, не теряя времени, направила палочку на балкон и выкрикнула: Агуаменти Максима! Поток воды хлынул на горящие обломки, гася пламя и поднимая клубы пара. Дамблдор, стоя рядом, наложил заклинание левитации, вытаскивая раненых из-под обломков. Фадж, кашляя и покрытый сажей, был жив, но его мантия тлела, а лицо выражало смесь ужаса и гнева. Люциус Малфой, однако, лежал неподвижно, его бледное лицо было искажено, а рядом с ним — тела двух спонсоров и помощника Фаджа, которых уже не спасти. — Проклятье! — прорычал Дамблдор, его голос дрожал от ярости. — Кто отвечал за защиту балкона?! Невыразимцы, стоявшие у края арены, выглядели растерянными. Один из них подбежал к Дамблдору и начал что-то объяснять, но я не слышала слов — всё моё внимание было приковано к Флёр. Она, бледная от напряжения, продолжала петь, её голос дрожал, но не прерывался. Дракон, наконец, начал опускаться, его веки закрылись, и он тяжело рухнул на арену, подняв облако пыли. Несколько зрителей, поддавшихся её чарам, уже спали, уткнувшись в плечи соседей. — Она сделала это! — крикнула мадам Максим, бросаясь к Флёр, которая пошатнулась и чуть не упала. Джейн подхватила её под руку, а Данута, всё ещё сжимая палочку, подбежала к драконологам, помогая закрепить цепи. Я бросилась обратно к детям. — Мам, это… это ужасно, — прошептала Джинни, её глаза были полны слёз. — Всё будет хорошо, — сказала я, обнимая Джинни и стараясь говорить спокойно, хотя больше всего мне хотелось разрыдаться вслед за дочерью. — Мы разберёмся, кто виноват. Дамблдор, подойдя к нам, выглядел мрачнее тучи. — Молли, это не случайность, — тихо сказал он, так, чтобы слышала только я. — Защитное поле не могло просто так отключиться. Кто-то вмешался. Я кивнула, чувствуя, как меня накрывает отходняк. — Директор, теперь я понимаю, почему в вашей школе профессора спиваются… На трезвую голову со всем этим справиться просто не выходит. И я провалилась в спасительный обморок.