II. Отшельники и Каратели.

      Мистик Фоллс вновь принял нас в свои объятия, после того как новоорлеанские приключения оставили лишь горький привкус разочарования. Карта Шута — вот и все, чем одарил нас этот город, а обещания о двух других оказались лишь химерой. К тому же, наше бурное веселье, несомненно, взбеленило местных ведьм, и благоразумие подсказало нам унести ноги подальше от их гнева.       Теперь мы с Колом развалились на диване, погруженные в пыльные страницы древних гримуаров Беннеттов, пытаясь решить, за какой же картой Таро отправиться на охоту. Кола, как всегда, обуревали безумные идеи: Смерть или Дьявол — его явно тянуло к мрачному и опасному.       Я же сохраняла большее спокойствие. Мое сердце почему-то сразу отозвалось на Отшельника. Почему бы и нет? К тому же, гримуары Беннеттов содержали немало ценной информации об этих таинственных существах.       — Мы точно идем за Отшельником, — заявила я безапелляционно, но Кол лишь нахмурился. — И прекрати строить эту гримасу. Об Отшельниках больше всего информации.       — Великолепно! Тогда просвети меня, Снежинка, поведай мне об этих отшельниках! — зло прошипел он, словно подозревая меня в блефе. Ну что ж, попался, дружок.       — Отшельники, или одинокие странники, – это потерянные души, обреченные на вечное скитание по миру в одиночестве и раздумьях. Они редко замечают других мертвецов или духов, погруженные в свой собственный мир. Даже Каратели не могут коснуться их, ибо душа странника кажется им уже давно проклятой.       Кол просветлел, внимательно слушая мой рассказ.       — Они существуют вне привычных законов загробной жизни, — продолжала я, наслаждаясь замешательством на лице Кола. — Сила Отшельника заключается в его мудрости, накопленной за века скитаний. Говорят, они знают ответы на вопросы, которые мучают даже древнейших вампиров. Но чтобы заполучить эту мудрость, нужно суметь найти странника в мире, где он скитается.       Кол фыркнул, но в его глазах уже мелькал интерес.       — И как же ты собираешься это сделать, о мудрейшая из нас? — с сарказмом спросил он.       Я лишь пожала плечами.       — Понятия не имею. Но уверена, что Беннеты оставили подсказки в этих книгах. Кроме того, я чувствую, что Отшельник — это именно то, что нам сейчас нужно. Интуиция меня еще ни разу не подводила.       Кол вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что со мной бесполезно препираться, когда я что-то решила.       — Ладно, Снежинка, делай, как знаешь. Но если этот Отшельник окажется скучным старикашкой, я потребую компенсацию в виде свидания.       Я усмехнулась, захлопнув книгу с тихим хлопком.       — Свидание, значит, свидание, сердцеед. Сейчас нам важнее выудить этого странника из тени.       Кол одарил меня взглядом, в котором мелькнула серьезность, но тут же расплылся в улыбке, словно Чеширский кот, увидевший сметану. В глубине глаз зажегся огонек — предвестник дьявольски гениального плана.       — Каратели! — выпалил он радостно, вскакивая с дивана.       — Что на этот раз?       — Каратели не трогают странников, у них иммунитет. И они вечно шныряют по улицам, знают каждую подворотню! — Кол ликовал, — Мы можем просто спросить, не мелькал ли поблизости какой-нибудь странник!       Он буквально лучился от восторга, опьяненный собственной «гениальностью». Но я нутром чуяла — от этого плана за версту несло катастрофой.       — Ты серьезно? Один неверный шаг к Карателю — и он приговорит наши грешные душонки к вечному служению! — попыталась я его приземлить.       — Нет, Лола, мы предложим ему сделку! — парировал Майклсон, — Каратели падки на темные души. А я знаю одно местечко, где их десятки томятся. Обменяем информацию на грешников!       Господи Вседержитель!       — Хорошо, допустим. Но как ты собираешься вести переговоры, если он тебя и на порог не пустит, а сразу же обратит? — не унималась я. Кола это, казалось, ничуть не смущало.       — Оставим ему послание. Они, как известно, любят прохаживаться по главной улице в сумерках. Там и оставим записку. Согласится или нет — его дело.       Я задумалась. В плане Кола была своя извращенная логика, но в то же время он отдавал безумием и смертельной опасностью. Шансы на успех стремились к нулю.       — Кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно? — я выдала его любимую цитату.       — Абсолютно, Снежинка!       Вздохнув, я потерла переносицу. «Снежинка»… терпеть не могла это прозвище. Но спорить с Колом было все равно что пытаться остановить цунами ложкой.       — Ладно, давай попробуем. Но если что-то пойдет не так, я тебя придушу, — предупредила я, стараясь вложить в свой голос максимум угрозы.       Мы принялись за дело. Кол набросал витиеватое послание, полное загадочных намеков и обещаний выгодной сделки. Я же, скрепя сердце, отправилась на поиски подходящего «местечка» с грешными душами. Выбор пал на заброшенный домик у болотца, в котором жила стая оборотней и о котором ходили жуткие легенды.       Вечером, в густых сумерках, мы прокрались на главную улицу. Кол оставил записку на видном месте, прижав ее старинной монетой. Оставалось только ждать, затаившись в тени и надеясь, что Каратель клюнет на нашу наживку. В воздухе повисло напряжение, как перед грозой.       Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, каждая тень заставляли сердце подпрыгивать к горлу. Кол, казалось, был абсолютно спокоен, но я видела, как нервно подергивается уголок его губы.       Внезапно, в конце улицы, показалась фигура. Высокая, вся в тени и закутанная в темный плащ, она двигалась быстро и бесшумно, словно хищник, выслеживающий добычу. Каратель. Он поднял записку, пробежал ее глазами и окинул улицу оценивающим взглядом.       Кол кивнул, и мы бесшумно двинулись вперед, стараясь не спугнуть жертву. Каратель, казалось, не заметил нас, он был полностью поглощен чтением послания. Вот он направился в сторону заброшенного домика у болота, и мы, держась на расстоянии, последовали за ним.       Болота встретило нас леденящей тишиной. Скрипучие ворота дома распахнулись от легкого прикосновения Карателя, и он исчез в темном чреве здания. Мы переглянулись и, набравшись храбрости, вошли следом. Теперь все зависело от того, сработает ли план Кола и не обернется ли эта охота нашей собственной гибелью.       Внутри дома царил полумрак, сквозь разбитые окна проникали слабые лучи лунного света, отбрасывая причудливые тени. Запах сырости и гнили пропитал каждый уголок, создавая гнетущую атмосферу. Мы крались по коридору, стараясь не издавать ни звука. Кол жестами показывал направление.       Внезапно впереди раздался приглушенный голос, затем – пронзительный крик. Мы прижались к стене, стараясь разглядеть, что происходит в соседней комнате. Кол осторожно заглянул внутрь и тут же отпрянул, побледнев.       — Что там? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       — Ничего, всего лишь Каратель поглощает души, — ответил Кол толи шутя, толи боясь.       Внезапно из мрака вынырнула зловещая фигура Карателя. Мы с Колом инстинктивно прижались к шершавой стене, судорожно сцепив руки.       — Это вы, презренные грешники, осмелились вручить мне записку? — хриплый, словно скрежет камней, голос Карателя разорвал ночную тишину.       — Да, это я, — твердо произнес Кол, отрываясь от стены и вставая лицом к лицу с Карателем. — Итак, что насчет сделки?       Тень Карателя презрительно откашлялась и грубо швырнула смятый листок в противоположную стену. Сделав шаг назад, он тяжело опустился на покосившийся деревянный стульчик, скрип которого, казалось, вот-вот предвестит неминуемое падение.       — Вы ищете Странников?       — Да.       Каратель на мгновение погрузился в раздумья, затем прорычал:       — Видел я одного недавно. Буквально вчера он бродил здесь, устремив невидящий взор лишь на свои руки, словно слепец. Уверен, далеко он не ушел. Поищите его у Озера Грёз, что в Мистик Фоллс. Часто он там бывает, проклятый отшельник, — Каратель снова закашлялся, будто извергая клубы тьмы.       Мы с Колом молчали, не решаясь нарушить гнетущую тишину.       — А теперь убирайтесь. И помните: посмеете еще раз попасться мне на глаза — я поглощу ваши жалкие, грешные души.       Кол кивнул, и мы, пятясь, стали выбираться из мрачного домика оборотней. Холодный воздух ночи обжег щеки после затхлой духоты комнаты. Не сговариваясь, мы побежали в сторону, противоположную Мистик Фоллс, пока не оказались за пределами видимости зловещего места.       — Это было близко, — выдохнул Кол, прислонившись к дереву. — Я чувствовал, как жизнь покидает меня каждый раз, когда он говорил.       — Зато мы знаем, где искать Странника, — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Озеро Грёз. Надо идти туда, пока этот старикашка не ушел оттуда.       Всю ночь мы пробирались сквозь темный лес, ориентируясь по звездам. Страх подгонял нас, заставляя забыть об усталости. Мы знали, что Каратель может передумать и погнаться за нами, негодниками, или Странник покинет Озеро Грёз. Цена промедления могла оказаться слишком высокой. И вот наконец перед нами показалась табличка, оглашающая:                   «Озеро Грёз»       Мистик Фоллс. Вирджиния.

***

      Темная, словно вырезанная из ночи, фигура странника поникла на замшелом пне у подножия древнего дерева. Каждый шаг давался ему с трудом, будто ноги его оплела сама усталость веков. Душа его — бездонный колодец одиночества, переполненный тенями мыслей, а разум — хранилище тайн, неподъемных для смертных. «Бремя познания» — как говорил некогда мудрец, давило на него со всей своей неумолимой тяжестью.       Тишина, словно бархатное покрывало, и зеркальная гладь озера — что может быть целительнее для израненной души? Воистину, ничто. Но идиллия эта, хрупкая как первый лед, была жестоко разорвана грубым вторжением — хрустом ломающихся веток и топотом спешащих ног.       Странник, словно погруженный в транс, не замечал приближающейся бури. Он отгородился от мира стеной грез, слыша лишь эхо собственных мыслей. Лишь оклик, подобный ключу, мог отворить врата его сознания.       Две фигуры возникли из-за спины странника, словно сотканные из света и тени. Юноша — воплощение красоты, высокий шатен с глазами, горящими янтарем. Девушка же — сама ночь, облаченная в шелка. Шатенка с изумрудными омутами глаз, таящих в себе бездну.       — Простите, странник, — прошелестела девушка, словно ветер в осенней листве, открывая перед ним врата в мир, который он давно покинул.       Он медленно обернулся, словно старинный механизм, тронутый временем. Взгляд его, мутный и уставший, скользнул по незнакомцам, безошибочно определяя их нужду. Голос его, хриплый и надтреснутый, прозвучал как эхо забытых времен:       — За чем вы пришли?       Девушка и парень обменялись странными взглядами, словно взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его вслух. Но хриплый голос странника опередил их:       — Неужто вы думаете, что я просто так отдам вам карту Отшельника, раз уж вы осмелились искать спасения в этой дыре?       На лицах юноши и девушки отразилось разочарование. Столь долгий путь ради горького отказа.       — Что насчет сделки, великий старикашка? — дерзко бросил шатен, за что Лолита окинула его предостерегающим взглядом. «Сдельщик чертов», — промелькнуло в ее голове.       Старик прокашлялся и вперил взгляд в юношу.       — Отдадите мне дневник и ручки, и карта — ваша.       Колу едва удалось сдержать смех. Неужели мудрый отшельник просит лишь ручку в обмен на карту?       — И это все? — с удивлением спросила Лолита, воплощение ночи в человеческом обличье.       — Все. Годы скитаний, а мои открытия остаются лишь в голове. Я хочу записывать их.       — Почему бы вам просто не взять дневник самому? — поинтересовался Кол, но в ответ получил лишь мрачный взгляд.       — Я — Отшельник. Мне запрещено прикасаться к миру, пока он сам не заговорит со мной. Вы — единственные, кто может подарить мне эту возможность.       Они снова переглянулись, взвешивая все «за» и «против».       — Мы согласны, — выпалила Лолита. — Кол сейчас же принесет вам дневник.       Кол вопросительно посмотрел на нее, но шепот девушки заставил его испариться в темноте.       — Ты милая девушка с тяжелой судьбой, Лолита, — произнес странник хриплым голосом. — В твоем сердце — лед, как у Карателей, но есть и спасение для него.       Лолита вопросительно вскинула бровь.       — Он — твое спасение.       Не успела она и слова вымолвить, как появился Кол, сжимая в руках дневник и ручку. Передав их Отшельнику, он с надеждой посмотрел на него, и старик, как и обещал, отдал им карту.       — Берегите себя.       Странник отвернулся, словно позабыв об их присутствии. Снова один, снова вдали от общения…

***

      Мой скромный подвал, словно по волшебству, преобразился в тайное святилище, где покоились наши с Колом заветные карты. Оплетя его сетью заклинаний, я и Майклсон были уверены: ни один воришка не посмеет покуситься на наши сокровища.       Первые две карты достались нам с дьявольской скоростью. Да, Новый Орлеан едва не стал нашей могилой, а Каратели дышали в спину, но, черт возьми, карты были у нас в руках!       Кол ликовал, как мальчишка, ослепленный жаждой приключений. Я же, напротив, смотрела на ситуацию трезво: две карты из двадцати двух – капля в море, не правда ли?       Древние гримуары Беннеттов указали нам путь к двум картам, но остальные хранили свои тайны за пеленой загадок. Намеки и обрывки фраз ускользали от нас, словно тени, намекая, что наши с Колом мозги недостаточно изворотливы для их постижения.       И вот, Кол торжественно объявил о двух днях отпуска в царстве мертвых. Майклсон же, словно полноправный хозяин, поселился в моем доме, превратив его в свой личный притон: спал, ел и предавался своим темным делишкам. Вдобавок ко всему, он умудрялся воровать кровь из больницы и, конечно же, прятать ее в моем доме, превращая его в подобие склепа.       Теперь этот первородный садист развалился на кухне, бросая на меня мимолетные, изучающие взгляды. Я же, делая вид, что ничего не происходит, утонула в чтении его журналов, пытаясь разгадать загадку: где и когда он успел их раздобыть?       — Снежинка, а что, если рвануть в Сан-Тропе? Или, может, в Сан-Франциско? – вдруг нарушил тишину этот неугомонный маньяк.       — Может, сразу в Лос-Анджелес? На тебя пагубно влияют выходные, Кол, пора бы это исправить.       — Что, выгонишь меня и приберешь карты себе? – съязвил он, забыв, с кем имеет дело.       — Нет. Я просто сдержу свое обещание и вновь заключу сделку с Карателем. Ты – в обмен на свободу от их преследования и лучшее место в городе.       Я мечтательно улыбнулась, глядя на Кола, который уже привык к моим угрозам и посулам.       — Такими темпами, Лола, я сам пойду к Карателю с повинной.       Это был первый раз, когда Кол назвал меня по имени. И видимо он сам это понял: так как на секунду лицо его преобрело какое-то странное выражение.       — Давай в Нью-Йорк хотя бы? — самым, что ни на есть, милым голоском, пропел Майклсон.       Ну а что. Почему бы и нет?       Кажется теперь кое кого ждала поездка в Нью-Йорк с этим чудовищем, имя которого — Кол, черт подери, Майклсон…