Часть 11

Утреннее солнце едва поднималось над крышами Конохи, когда я шёл по направлению к госпиталю. Два месяца пролетели незаметно в череде тренировок, миссий и медицинских курсов. Сегодня был важный день — экзамен на звание ирьенина D-ранга. Проходя мимо административного здания, я невольно вспомнил вчерашний день. Получение очередной D-ранговой миссии в отделе заданий, долгие поиски и финальная "эпическая битва" с кошкой мадам Шиджими. Проклятое животное царапалось, кусалось и вообще вело себя как маленький демон. Минато до сих пор ходил с пластырем на щеке. Как же они надоели, — подумал я. — Две недели назад — помощь в цветочном магазине Яманака. Неделю назад — погрузка товаров на рынке. Вчера — кошка. Что дальше, опять выгул собак Инузука? Конечно, я понимал необходимость таких миссий. Они учили работе в команде, терпению, внимательности к деталям. Но после двух месяцев ловли кошек, прополки огородов и покраски заборов хотелось чего-то более... существенного. Хотя бы C-ранг, — подумал я. — Охрана каравана или патрулирование. Что-то, где можно применить навыки по-настоящему. Да, это опасно, но когда-то же нужно проверить свои способности. Впрочем, Джирайя-сенсей предупреждал, что первые полгода команда генинов редко получает что-то серьёзнее D-ранга. Нужно доказать надёжность и слаженность работы. Госпиталь встретил меня привычной суетой. Медики спешили по коридорам, откуда-то доносился запах антисептиков, в приёмной ожидали пациенты с различными травмами. — Нобу-кун! — окликнула меня знакомая медсестра. — На экзамен? Третий этаж, аудитория 305. — Спасибо, Аяме-сан! В аудитории уже собралось человек десять. Экзамены проводились раз в полгода, и желающих стать медиками было не так много — работа сложная, требующая особого склада характера. Большинство присутствующих — взрослые шиноби, решившие получить медицинскую специализацию. Я был самым молодым, что привлекло несколько удивлённых взглядов. — Всем внимание! — в аудиторию вошла комиссия из трёх человек. Возглавлял её Нара Шикаку — не тот, что был моим одноклассником, а его дядя, заведующий отделением полевой медицины. За ним следовали ещё двое экзаменаторов. И Цунаде. Она, как всегда, выглядела эффектно. Светлые волосы собраны в два хвоста, взгляд светло-карих, почти янтарных, глаз оценивающий и внимательный. Она уже была одним из лучших медиков Конохи, хотя до статуса непревзойдённой легенды было ещё далеко. — Экзамен состоит из двух частей, — начал Нара. — Сначала теория — письменный тест на знание анатомии, физиологии, базовых медицинских протоколов и полевой медицины. У вас час. Листы с вопросами разложили по партам. Я пробежал глазами задания. "Опишите алгоритм действий при артериальном кровотечении в полевых условиях." "Перечислите признаки отравления ядом пустынного скорпиона Суны и методы нейтрализации." "Какие точки тенкецу наиболее уязвимы при ранениях? Как стабилизировать поток чакры при их повреждении?" Вопросы были сложными, но если ты добросовестно изучал материал, то не вызывали никаких проблем. Я методично отвечал на каждый, стараясь быть максимально точным. Анатомию и физиологию я знал отлично — сказывались месяцы зубрёжки. Полевая медицина тоже не вызывала проблем благодаря практическим занятиям. Через сорок минут я закончил и сдал работу. Нара удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал. — Теперь практическая часть, — объявил он, когда все сдали тесты. — Каждый будет проходить индивидуально. Вам дадут "раненого" — манекен с имитацией травм. Ваша задача — оказать первую помощь. Время — пятнадцать минут. Первый — Ямада Таро. Указанный шиноби встал и прошёл в соседнюю комнату. Мы ждали своей очереди. Через час дошла очередь до меня. — Нобу, заходи. В комнате меня ждал "пациент" в тяжёлом состоянии. Множественные рваные раны, имитация перелома ноги, признаки отравления — судя по синеватому оттенку "кожи". Я быстро оценил ситуацию и начал работать. Первым делом — дыхательные пути, отёк гортани был критичным. Интубация. Затем жгут на самую опасную рану, введение универсального антидота. — Хорошо, — прокомментировал Нара, наблюдая за моими действиями. — Правильная расстановка приоритетов. Следующие десять минут я методично стабилизировал "пациента". Фиксация перелома, обработка ран, компрессионная повязка на грудную клетку. — Достаточно. Теперь, если владеешь, продемонстрируй Мистическую ладонь. Передо мной поставили клетку с раненой мышью. Настоящей, не манекеном. Я сосредоточился. Зелёное свечение окутало мои ладони — ровное, стабильное. Аккуратно взял мышь, направляя энергию на глубокий порез на её боку. Ткани начали срастаться. Медленно, но уверенно. Я поддерживал поток чакры ровным, не позволяя ему колебаться. В итоге справился за семь минут.. — Достаточно, — сказал Нара. Я отпустил полностью исцелённую мышь обратно в клетку. Она активно забегала, проверяя свою восстановленную подвижность. — Впечатляет, — негромко сказала Цунаде, делая пометки. — Почти идеальный контроль. Особенно это удивительно для твоего возраста. Можешь идти. Результаты объявим через час. Я вышел из комнаты. В коридоре ждали оставшиеся кандидаты. Через час нас снова пригласили в аудиторию. — Результаты следующие, — объявил один из экзаменаторов. — Прошли семь человек из десяти. Каждый получит индивидуальное уведомление. Ямада Таро — кабинет 301. Люди по одному заходили в указанный кабинет, выходили либо с сертификатами, либо с разочарованными лицами. — Хитоми Нобу — кабинет 301. Я вошёл. За столом сидели Нара и Цунаде. — Поздравляю, — сказал Шикаку, протягивая сертификат. — Ты прошёл. Более того, показал выдающиеся результаты. Идеальная теория, отличная практика, почти совершенная Мистическая ладонь. — В десять лет это... необычно, — добавила Цунаде. — Госпиталь готов предложить тебе постоянную работу. Зарплата медика, карьерный рост, стабильность. Многие шиноби мечтают о таком. Я покачал головой. — Благодарю за предложение, но я должен отказаться. Медицина мне действительно нравится, даже очень. Но ремесло шиноби... Я хочу развиваться во всех направлениях. Цунаде усмехнулась. — Ожидаемый ответ. Что ж, не буду настаивать. Но если ты серьёзно настроен продолжать обучение ирьёниндзюцу, тебе нужен куратор. Наставник, который будет направлять твоё развитие. — Это было бы очень полезно. — Есть пожелания по кандидатуре? Если нет — мы определим его самостоятельно. Я на секунду задумался. Но ответ был очевиден. — Если это возможно... Я бы хотел учиться у вас, Цунаде-сама. Она приподняла бровь. — У меня? Смелое желание. — Вы один из лучших медиков-ниндзя Конохи. Учиться у лучших — предел моих мечтаний, а с недавних пор я перестал о них молчать. — Хм. — Она задумалась, постукивая пальцем по столу. — Знаешь, при нашей первой встрече ты показался мне необычным. Не по годам серьёзным, целеустремлённым. И каждый раз, когда я слышу о твоих успехах, это впечатление только укрепляется. Я молчал, ожидая решения. — Хорошо, — наконец сказала она. — Я буду твоим куратором. Но предупреждаю — я требовательный учитель. — Я готов к этому. — Посмотрим. С завтрашнего дня можешь обращаться ко мне с любыми вопросами по медицине. Также тебе нужно записаться на курсы ирьенина C-ранга. Программа рассчитана на год. — Понял. — И ещё. — Она встала. — Я знаю о твоей... особенности. Склонности опережать программу, изучать всё заранее. В данном случае не советую торопиться. Курсы C-ранга дают очень крепкую базу. Там будет много практики, работа с реальными пациентами. Не пытайся проскочить их за пару месяцев. — Хорошо, Цунаде-сама. — Вот и отлично. Можешь идти. И ещё раз поздравляю. В коридоре меня ждал сюрприз. Ноно стояла у окна, явно кого-то высматривая. Увидев меня, она просияла. — Нобу-кун! Как экзамен? Ты же сдавал сегодня? — Всё хорошо. Прошёл. — Правда?! Это же замечательно! И прежде чем я успел что-то сказать, она шагнула вперёд и обняла меня. На секунду я застыл. Объятие было тёплым, дружеским, но неожиданным. От её волос пахло ромашкой — наверное, шампунь такой. Потом мы оба одновременно осознали, что делаем. Ноно отскочила назад, покраснев. — П-прости! Я просто... очень рада за тебя! — Всё нормально, — пробормотал я, чувствуя, как горят уши. — Спасибо. Повисла неловкая пауза. Мы оба старательно смотрели куда угодно, только не друг на друга. — Так... эм... — начала Ноно. — Что теперь? Будешь работать в госпитале? — Нет, продолжу обучение. Запишусь на курсы C-ранга. И Цунаде-сама согласилась быть моим куратором. — Цунаде-сама?! — Её глаза расширились. — Вот это да! Она же самое большее светило и новатор медицины в деревне. Это так здорово! — Просто повезло. — Не скромничай. — Она улыбнулась, неловкость постепенно уходила. — Ты заслужил это упорным трудом. — Как твои дела? Привыкла к классу B? — Да, всё отлично! Намного интереснее, чем в C. И ребята хорошие, помогают, если что-то не понимаю. Мы ещё немного поговорили об академии, предстоящих экзаменах, общих знакомых. Атмосфера стала более расслабленной, хотя тень неловкости от спонтанного объятия витала в воздухе. — Мне пора, — наконец сказала Ноно. — Ещё раз поздравляю! Уверена, ты станешь великолепным медиком. — Спасибо. Удачи в академии. Она кивнула и поспешила прочь. Я проводил её взглядом, размышляя о странности ситуации. В прошлой жизни мне было за тридцать. А в этой — десять. И вот стою, смущаюсь от объятий. Ментально мне намного больше лет, но тело и гормоны — детские. Интересный диссонанс. Благо, я всегда отличался хорошим самоконтролем. Иначе боюсь представить, что бы ждало меня в период полового созревания. Но в целом ситуация странная. Я заметил одну странную вещь, ещё когда поступал в Академию. Я неосознанно мимикрировал под среду. Иногда начинал думать как реальный ребёнок. Иногда принимал решения, не свойственные мне прошлому. И самое главное — побороть это не получилось. Даже когда ты замечаешь, что ведешь себя не так. Даже когда думаешь, что поступить сейчас стоит так, а не иначе. Все равно это, назовем его “детское начало”, берет верх. Получается — бытие определяет сознание, а не наоборот? Хотя нет, не думаю, что ребенок вел бы себя как я. Скорее всего он бы не смог достичь таких успехов. Гением он не был. Это четко прослеживается в его воспоминаниях. Выходит, мы имеем что то среднее. Сознание и окружающая действительность влияют одновременно. Жаль, что я не могу спросить об этом у других попаданцев — как там у них. Было бы интересно сопоставить данные. А другие попаданцы точно существуют. Я же попал, хех. Решив больше не забивать голову философскими размышлениями, я уже собирался идти, но тут дверь аудитории открылась. У выхода меня ждала Цунаде. — А, ты еще здесь? Хорошо. Идём, — коротко сказала она. — Покажу, где мой кабинет. И сразу обсудим план обучения. Следующий час прошёл в обсуждении деталей. Цунаде оказалась действительно требовательным учителем. Она составила список литературы для изучения, определила темы для первых консультаций, назначила практические задания. — Вопросы? — спросила она в конце. — Только один. Почему вы согласились? У вас наверняка много дел. Она хмыкнула. — Скажем так — мне интересно, как далеко ты сможешь зайти. Плюс Джирайя замучил просьбами присмотреть за его учеником. Якобы ты подающий надежды медик. — Сенсей просил? — Не напрямую. Но его намёки трудно игнорировать. — Она махнула рукой. — Всё, свободен. Завтра жду с первым отчётом по теме "Использование чакры для ускорения клеточной регенерации". Не опаздывай. Тренировочная площадка номер семь встретила меня звуком ударов и взрывов. Минато и Наваки уже вовсю спарринговались под присмотром Джирайи. За два месяца мы все заметно выросли. Не столько физически — хотя и это тоже — сколько в плане навыков. Наваки демонстрировал впечатляющий прогресс в техниках земли. Его Дотон: Дорьюхеки стал выше и прочнее, а новая техника Дотон: Рецудо Тенко позволяла менять рельеф поля боя, создавая ямы под ногами противника или поднимая каменные шипы. Но главное — он стал сражаться… умнее, что ли. Раньше Наваки полагался на грубую силу и напор. Теперь он думал, планировал, использовал техники в связках. БАМ! Земляная стена появилась прямо перед Минато, заставив его резко свернуть. И тут же под ногами разверзлась яма. Но Минато тоже не стоял на месте. Его скорость достигла нового уровня. Он не просто быстро бегал — он практически летал над землёй, оставляя за собой вихри пыли. Футон: Рэппушо! Мощный порыв ветра отбросил поднимающиеся из земли каменные шипы. Минато за два месяца освоил уже три ветряные техники и работал над четвёртой. Его прогресс был самым впечатляющим. Сочетание природного таланта, упорства и отличного сродства к ветру давало потрясающие результаты. Джирайя даже как-то обмолвился, что ещё не видел такого быстрого развития в техниках шиноби. — Стоп! — скомандовал сенсей. — Хорошая работа, оба. Наваки, отличное использование изменения рельефа. Минато, великолепная скорость и реакция. Но вы оба забываете про защиту. Если бы противник атаковал со стороны... Он продолжил разбор, а я начал разминку. Мой прогресс был менее заметным внешне, но не менее значительным. Тайдзюцу стало чище, точнее. Я научился использовать невидимость не как отдельную технику, а как естественную часть боевого стиля. Удар — исчезновение — появление за спиной — снова удар. Для наблюдателя это выглядело как телепортация, хотя на самом деле я просто быстро перемещался под покровом невидимости. Но главным достижением стало улучшение самой техники Мейсайгакуре но Дзюцу. — Нобу, продемонстрируй свои наработки. Посмотрим, как ты вырос, — попросил Джирайя. Я кивнул и активировал технику. Стандартная невидимость окутала меня покровом. Но теперь я добавил кое-что ещё. Концентрируясь, я начал менять свойства чакры в покрове. Это было похоже на настройку музыкального инструмента — нужно было найти правильную "частоту". Звукоизоляция. Я уплотнил внешний слой покрова, делая его менее проницаемым для звуковых волн. Не идеально — полной тишины добиться не удавалось — но шаги стали почти неслышными. — Интересно, — прокомментировал Джирайя, когда я появился. — Как ты этого добился? — Долго экспериментировал. Проблема в том, что техника создаёт стандартный покров с определёнными свойствами. Чтобы изменить их, нужно понять сам принцип работы чакры в этом покрове. — И? — Звук — это вибрация. Чакра может её гасить, если правильно структурирована. Я просто делаю внешний слой более... вязким, что ли. Сложно объяснить. Звуковые волны увязают в нём. — А запахи? Я поморщился. — С ними сложнее. Запах — это молекулы. Чтобы их остановить, нужен практически непроницаемый барьер. Но тогда я сам задохнусь. — Хм. А что с печатями? — Вот тут самое интересное. — Я воодушевился. — Стандартные печати техники я менять не могу — техника просто не активируется. Но! После активации можно добавлять модифицирующие печати. Некоторые позволяют сильнее гасить чарку, другие расширяют покров. — Ты сам это выяснил? — Джирайя выглядел впечатлённым. — Методом проб и ошибок. Перебрал все комбинации. — Молодец. Это уже уровень чунина — модификация существующих техник. Продолжай эксперименты, но осторожно. Неправильная модификация может привести к обратному эффекту. Следующий час мы отрабатывали командные связки. За два месяца наша слаженность значительно выросла. Мы научились предугадывать действия друг друга, прикрывать слабые места, использовать сильные стороны. Особенно хорошо работала связка "молот и наковальня". Наваки создавал препятствия и ограничивал движение противника, Минато загонял его в ловушку своей скоростью, а я атаковал из невидимости в самый неожиданный момент. — Отлично! — похвалил Джирайя после особенно удачной комбинации. — Вы действительно стали командой. Кстати, раз уж вы так хорошо сработались, завтра у нас особое задание. — Наконец-то C-ранг? — с надеждой спросил Наваки. — Не совсем. Это всё ещё тренировка, но... другого рода. Завтра в восемь утра у западных ворот. Не опаздывайте. Он исчез в клубах дыма, оставив нас в недоумении. — Что он задумал? — пробормотал Минато. — Зная сенсея, что-то неординарное, — ответил я. Мы ещё немного потренировались, потом разошлись. У меня был вечерний обход в госпитале — часть практики для новоиспечённых ирьенинов D-ранга. Следующим утром мы собрались у ворот точно в восемь. Джирайя уже ждал, и выглядел он необычно серьёзным. — Все здесь? Отлично. Сегодня мы выходим за пределы деревни. Мы переглянулись. Выходим за пределы деревни? Бьюсь об заклад, что никто из нас еще не был за пределами Конохи. — Это миссия? — спросил Наваки. — Тренировка. Но важная. Пойдёмте. Мы вышли за ворота. Впервые я оказался за пределами деревни. Даже в груди немного защемило. Я физически почувствовал, что чувствую себя в намного меньшей безопасности, чем за высокой стеной. Лес вокруг Конохи был густым, древним. Огромные деревья создавали плотный полог, сквозь который с трудом пробивался солнечный свет. Воздух пах хвоей, землёй и чем-то диким. — Красиво, — выдохнул Минато. — И опасно, — добавил Джирайя. — Запомните — лес вокруг Конохи относительно безопасен, патрули регулярно чистят его от опасных животных и… других опасностей. Но расслабляться нельзя. Мы шли около получаса, пока не достигли небольшой поляны. Джирайя остановился. — Итак, задание. В этом участке леса живёт семейство диких кабанов. Ваша задача — выследить их и поймать живыми. Всех. У вас пять часов. — Поймать? — переспросил я. — Не убить? — Именно поймать. Это проверка всех ваших навыков — следопытство, планирование, командная работа, боевые техники. Я буду наблюдать, но не вмешиваться. Вопросы? — А если они нападут? — спросил Наваки. — Защищайтесь. Но помните — задание поймать их живыми. Начинайте. Он отступил в тень деревьев, явно не собираясь помогать. Мы переглянулись. — Ладно, — сказал Минато. — Для начала нужно найти следы. Предлагаю разделиться и осмотреть местность. — Не стоит, — возразил я. — В незнакомом лесу лучше держаться вместе. Давайте методично прочешем участок. — Нобу прав, — поддержал Наваки. — Мало ли что может быть в лесу. Первые полчаса поиски не давали результата. Мы внимательно осматривали землю, деревья, кусты, но следов кабанов не было. — Может, они дальше? — предположил Наваки. — Стоп. — Я присел возле старого дуба. — Смотрите. На коре были характерные отметины — кабаны точили клыки. — Свежие? — спросил Минато. — Дня два-три. Но это уже что-то. Мы стали искать более внимательно. Вскоре Минато нашёл помёт, я — клочок шерсти на кусте, а Наваки — следы копыт возле ручья. — Они приходят сюда пить, — заключил он. — Смотрите, тропа ведёт вглубь леса. След был довольно четким. Кабаны не особо скрывали своё присутствие — им не от кого было прятаться в этой части леса. Мы двигались по верхнему ярусу, прыгая с ветки на ветку. Это было быстрее и позволяло лучше обозревать местность. Ещё через полчаса Минато поднял руку — сигнал остановиться. — Там, — прошептал он, указывая вперёд. На небольшой прогалине паслось семейство кабанов. Самка и трое поросят. Но... — Где самец? — озадаченно спросил Наваки. Взрослый кабан-секач нигде не наблюдался. А без него семейство было неполным. — Может, ушёл кормиться? — предположил я. — Предлагаю подождать. Он должен вернуться. Мы устроились на ветках, наблюдая за семейством. Поросята резвились, самка рыла землю в поисках корней. Мирная картина. — Давайте продумаем план, — предложил Минато. — Как будем ловить? — Можно провалить под ними землю, — предложил Наваки. — Я создам яму, они упадут, и мы их свяжем. — Хорошо, план А у нас есть, но кабаны могут почувствовать вибрации земли, — возразил я. — Почуют подготовку техники и убегут. — Тогда как? Я задумался, наблюдая за животными. Самка была крупной, килограммов под двести. Поросята поменьше, но тоже не игрушечные. А самец... если он такой же, как обычные секачи, то все триста килограммов живого веса и агрессии. — Ладно, план Б такой. Нужно действовать быстро и слаженно, — наконец сказал я. — Если дадим им разбежаться, не поймаем. Предлагаю так: дождёмся самца, потом Минато отрежет им пути отхода, Наваки создаст препятствия вокруг, а я буду ранить из невидимости. Не смертельно — просто чтобы замедлить. — Звучит разумно, — кивнул Минато. — Но чем ранить? Кунаи слишком грубо. Я достал небольшой свёрток. Сенбоны — те самые, что Минато подарил мне на день рождения больше года назад. Я берёг их для особого случая. — Вот это да, — присвистнул Минато. — Ты их всё это время хранил? — Для важных моментов, — пожал я плечами. — Сенбоны в такой ситуации идеальны — точечное воздействие, минимальные повреждения. Прошло ещё минут двадцать, прежде чем появился самец. Огромный чёрный секач с впечатляющими клыками. Он обнюхал семейство, убедился, что всё в порядке, и начал рыть землю рядом с самкой. — Готовы? — прошептал Минато. Мы кивнули. — На счёт три. Один... два... три! План сразу пошёл наперекосяк. Минато спрыгнул с дерева, но самец мгновенно среагировал. Дикие рефлексы сработали быстрее, чем мы ожидали. С пронзительным визгом секач бросился навстречу угрозе. — Чёрт! — Минато едва успел отскочить от клыков. Самка с поросятами бросилась в противоположную сторону. — План Б! — крикнул я, активируя невидимость. — Не даём разделиться! Наваки среагировал мгновенно. Дотон: Дорьюхеки! Земляная стена выросла на пути самки, заставив её развернуться. Поросята запаниковали, метались из стороны в сторону. Я появился сбоку, метнув веер сенбонов. Тонкие иглы впились в заднюю ногу самки — не глубоко, но достаточно, чтобы замедлить. Минато тем временем отчаянно уворачивался от разъярённого секача. Тот оказался на удивление быстрым для своих размеров. — Помогите! — крикнул Минато, запрыгивая на дерево. Секач врезался в ствол с такой силой, что дерево затрещало. Дотон: Рецудо Тенко! Земля под секачом провалилась, но он выпрыгнул с впечатляющей ловкостью. — Упрямый! — выругался Наваки. Началась настоящая погоня. Мы гнали кабанье семейство через лес, не давая им разделиться. Это было сложнее, чем казалось — животные постоянно пытались разбежаться в разные стороны. — Загоняем к ручью! — крикнул я, метнув очередную порцию сенбонов в бок поросёнка, пытавшегося свернуть в кусты. Минато понял план. Используя ветряные техники, он создавал воздушные потоки, направляющие беглецов в нужную сторону. Футон: Даитоппа! Мощный порыв ветра заставил самку с поросятами прижаться друг к другу. Секач яростно визжал, но тоже был вынужден отступать под напором воздуха. Наваки тем временем готовил ловушку у ручья. Земля там была мягче, идеальная для его техник. — Ещё немного! — крикнул он. Я метнул сенбоны в секача, целясь в мышцы задних ног. Нужно было замедлить, но не калечить. Тонкая работа. Иглы нашли цель. Секач споткнулся, его скорость упала. — Сейчас! Дотон: Дороку Гаеши! Земля перед Наваки поднялась, образуя одновременно стену, защищающую его и яму в размер стены. Дотон: Рецудо Тенко! Земля в яме превратилась в вязкую грязь. Кабаны начали проваливаться, отчаянно пытаясь выбраться. — Держи их! — Минато создал воздушную воронку над ямой, не давая им выпрыгнуть. Я метал сенбоны с хирургической точностью, попадая в нервные узлы. Не парализующие уколы — просто болевые точки, заставляющие инстинктивно прекратить сопротивление. Через пять минут отчаянной борьбы семейство кабанов было поймано. Они лежали в грязевой яме, тяжело дыша. Живые, относительно невредимые, но обездвиженные. — Получилось! — выдохнул Наваки, вытирая пот. — Это было... интенсивно, — согласился Минато. Из леса вышел Джирайя, аплодируя. — Отличная работа! Быстрая адаптация, хорошая командная работа, эффективное использование способностей. Вы справились за три часа — это очень хороший результат. Мы устало улыбнулись, довольные похвалой. А потом выражение лица Джирайи стало серьёзным. Даже мрачным. — Теперь убейте их. Тишина повисла как физически ощутимая субстанция. — Что? — выдавил Минато. — Убейте кабанов. Всех. Это приказ. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Понимание пришло мгновенно — это тоже часть теста. Джирайя готовил нас. Наваки первым пришёл в себя. Его лицо побледнело, но он решительно достал кунай и спрыгнул в яму. Подошёл к секачу. — Прости, — тихо сказал он и одним точным движением вонзил клинок в глаз животного, пробивая мозг. Секач дёрнулся и затих. Минато смотрел на это с ужасом. Я видел, как его руки дрожат. — Это необходимо, — жёстко сказал Джирайя. — В мире шиноби вы будете убивать. Людей. Врагов. Иногда тех, кто просто оказался не в то время не в том месте. Лучше научиться сейчас, на животных. Я посмотрел на оставшихся кабанов. Самка смотрела на мёртвого самца непонимающими глазами. Поросята жались к ней. Если Минато сейчас убьёт поросят, это точно надломит его, — понял я. Не давая себе времени на размышления, я спрыгнул вниз. Достал кунай. — Нобу... — начал Минато. — Всё нормально. Я подошёл к поросятам. Они смотрели на меня маленькими глазками, не понимая, что происходит. Это просто мясо, — сказал я себе. — Такое же, как в миске с раменом. Просто ещё не разделанное. Три быстрых удара. Три маленьких тела обмякли. Внутри было пусто. Не больно, не тошно — просто пусто. Минато спустился следом. Его лицо было мертвенно-бледным, но решительным. Он подошёл к самке. Потом вонзил кунай. Мы стояли в яме, окружённые мёртвыми телами и грязью. Три ребёнка, только что совершившие своё первое убийство. — Вы справились, — голос Джирайи стал мягче. — Я знаю, это было тяжело. Но это часть нашей жизни. Лучше пройти через это сейчас, под присмотром, чем в реальном бою. Он спрыгнул к нам. — В первый раз всегда тяжело. Но вы должны понять — это естественный порядок вещей. Хищники убивают добычу. Люди убивают животных ради еды. Шиноби убивают врагов ради защиты. Это не делает вас плохими. Это делает вас живыми. — Откуда в наших мисках свинина? — продолжил он. — Кто-то убил свинью. Просто обычно это делают другие люди. Сегодня это сделали вы. Запомните это чувство. И когда придётся убить человека — а это произойдёт — вспомните, что вы уже проходили через это. Я кивнул. Логика была понятная. Жестокая, но понятная. Джирайя достал свиток и запечатал туда туши. — А теперь хорошие новости, — Джирайя попытался улыбнуться. — Я договорился с мясником Акимичи. Он заберёт туши, разделает, и нам достанется часть мяса. Хватит надолго. Никто не улыбнулся в ответ. Обратный путь прошёл в молчании. Каждый переваривал произошедшее по-своему. Минато выглядел подавленным. Я знал, что для него это было особенно тяжело. Он всегда был добрым, не любил причинять боль даже в спаррингах. Наваки держался лучше всех. Возможно, сказывалось воспитание в клане шиноби. Или просто он был сильнее духом. Я же перенес это на удивление… Стойко? Я знал, что придется убивать и вот пришлось. Может, именно поэтому было относительно легко. Потому что я себя настраивал? А ведь это были всего лишь кабаны. Что будет, когда мне придется убить человека? — подумал я, смотря на приближающиеся стены деревни, — С другой стороны, чему быть — того не миновать. Я сам выбрал этот путь. Согласись я остаться в госпитале и не валил бы сегодня кабана. Я знал, на что иду и чтобы не умереть в яме с грязью придется убивать самому. У ворот Конохи нас встретил Акимичи — огромный добродушный мужчина. — О, Джирайя-сан! Как ваша охота? Добыча наверняка великолепна! Джирайя распечатал свиток в большую тележку и Акимичи, пообещав доставить наши доли завтра, повез ее вглубь деревни. — Идите домой, — сказал Джирайя. — Отдохните. Завтра обычные тренировки. Мы разошлись. Дома я долго стоял под душем, смывая запах крови и леса. Первая кровь пролита, — думал я. — Пусть и звериная. Сколько ещё будет? Ответа не было. Да и не могло быть. Путь шиноби — путь крови. Я знал это, когда выбирал эту дорогу. Просто сегодня эта истина стала чуть более реальной. Засыпая, я думал о том, что Джирайя был прав. Лучше пройти через это сейчас, в контролируемых условиях. Потому что когда придётся убить человека — а я не сомневался, что придётся — колебания могут стоить жизни. Своей или товарищей. Путь шиноби продолжался. И с каждым днём он становился всё жёстче.