Глава 64

Утро выдалось прохладным и туманным. Лёгкая дымка стелилась над землёй, цепляясь за корни деревьев и скрывая нижние ветви. Я проснулся раньше остальных. Первым делом проверил состояние собственного тела, активировав диагностику. К моему удивлению, рёбра срослись полностью. Я был уверен, что придётся поработать шосеном ещё и поутру, но нет — костная ткань укрепилась достаточно, чтобы выдержать серьёзные нагрузки. Видимо, сытный ужин от Дайчи, вечерние процедуры и спокойный сон сделали своё дело. Организм получил все необходимые "строительные материалы" и использовал их на полную. Отлично. Сегодня мне понадобятся все силы. Я чувствовал себя хорошо. Даже лучше, чем просто хорошо — полностью восстановившимся и готовым к бою. Это было важно, учитывая то, что нам предстояло. Лагерь постепенно оживал. Охранники каравана сновали между повозками, проверяя упряжь и груз. Где-то ржали лошади, стучали молотки — кто-то чинил повреждённую в бою телегу. Запах дыма от костров смешивался с утренней свежестью. Мизуки уже была на ногах, проверяя состояние вчерашних раненых — я видел её силуэт у медицинской повозки. Наша команда собралась после завтрака. Дайчи снова приготовил что-то вкусное — на этот раз простую, но сытную кашу с сушёным мясом. Мы ели молча, каждый думал о предстоящем дне. Атмосфера была напряжённой, но не гнетущей. Скорее — сосредоточенной. После еды мы направились к центральной повозке, где Митараши уже разложил карту. Потёртый пергамент покрывала сеть линий — дороги, реки, отметки высот. Красным был очерчен участок, куда нам предстояло отправиться. Командир охраны водил пальцем по маршруту, объясняя детали. — Вот здесь, — он ткнул в красную зону, — начинается неразведанная территория. С нашей скоростью караван доберётся туда примерно за шесть часов. Сакумо кивнул, внимательно изучая карту. Его белые волосы были аккуратно собраны, танто привычно висело за спиной. Он выглядел спокойным и собранным, как всегда перед серьёзным делом. — Надеюсь, за это время вы проведёте разведку и у вас будет хоть какая-то информация, — продолжил Митараши. — Будет славно, если всё так и случиться — ответил Хатаке. — Мы постараемся справиться своими силами, если наткнемся на базу, но сами понимаете — если противников будет слишком много, придётся объединять усилия. — Я буду только рад, — Митараши кивнул. На его лице читалось напряжение. Он явно понимал, насколько опасна наша миссия, и не завидовал нам. — В этом случае мы хотя бы будем подготовлены и будем знать, чего ждать. Они обсудили ещё несколько нюансов, в том числе точки возможной встречи и порядок отхода в случае неудачи. Митараши показал на карте, где караван планирует остановиться на ночлег, и куда отправить гонца в случае экстренной ситуации. Наконец, мы попрощались с командиром охраны и двинулись в путь. Маршрут пролегал вперёд, по пути следования каравана. Наша задача на первый взгляд казалась довольно простой — разведать дорогу. Но фактически это означало, что нам нужно проверить всё по обе стороны тракта километров на пять вглубь леса. Для большинства отрядов — задача почти невыполнимая. Слишком большая территория, слишком много мест, где может скрываться враг. Но у нас был Бьякуган Юми. И мои сенсорные способности. Мы быстро подобрали оптимальный ритм. Пока Юми концентрировалась на дальней разведке, сканируя территорию на несколько километров вперёд и по сторонам, я обеспечивал безопасность нашего отряда. Моя сенсорика работала в радиусе полутора километров, отслеживая любое движение чакры. Никто не мог подобраться к нам незамеченным. Сакумо двигался впереди, задавая темп. Каори и Дайчи держались по флангам, готовые в любой момент вступить в бой или поддержать техниками. Мы двигались быстро, но не спешили — постоянно проверяя окружение, прислушиваясь к лесным звукам. Так мы проходили километр за километром. Пересекли уже шесть ручьёв — некоторые перепрыгивали, через другие перебирались по камням. Две полноценные реки потребовали больше внимания. Мы тщательно проверяли мосты на наличие взрывных печатей, прежде чем ступить на них. Каори особенно внимательно осматривала каждую доску и опору — с её знанием фуиндзюцу она могла заметить то, что пропустили бы остальные. Но врага нигде не было. Ни слева от дороги, ни справа. Лес молчал, только птицы перекликались в кронах да шуршали мелкие зверьки в подлеске. Ни одной чакра-сигнатуры, кроме наших. Ни одного следа недавнего присутствия шиноби. Странно, — думал я, прыгая с ветки на ветку. — Дан говорил, что на караваны нападают постоянно. Так где же все эти бесконечные отряды Суны? Куда они подевались? Ответ напрашивался сам собой. Они там, впереди. В той самой неразведанной зоне. Концентрируют силы и готовятся. Ждут. Тем временем мы всё ближе подбирались к цели. Теперь нас от неё отделяла только одна широкая река. Я вспомнил всё, что рассказывал Сакумо о предыдущих попытках разведки этого района. По той информации, что имелась у Хатаке, ни один из наших отрядов так и не смог углубиться в эту территорию. Как только разведчики проходили чуть дальше вглубь, на них сразу выходил большой отряд Суны. Словно враг точно знал, где находятся шиноби Конохи. Словно у них были глаза повсюду. В какой-то момент это настолько достало командование, что они решили послать туда усиленный отряд — двух джонинов и двадцать чунинов. Серьёзная сила, способная справиться с большинством угроз. Достаточно людей, чтобы и разведать, и отбиться в случае чего. Но и этот отряд не преуспел. Их атаковали с самого начала. По пути постоянно нападали мелкие группы суновцев — изматывали, замедляли, не давали продвигаться. В первой же серьёзной стычке отряд потерял своего сенсора, что усугубило и так нелёгкое положение отряда. Дальше было только хуже. Они смогли углубиться на четыре километра, но наткнулись на большую засаду. Когда потери достигли десяти чунинов, джонины приказали отступать. Решение было правильным — оставаться означало потерять всех. По возвращении в город умерло ещё трое. Умерли от ядов и ранений. Из-за всей этой ситуации у командования сформировалась мысль: суновцы либо прячут в этом лесу что-то особенное, либо здесь их основная перевалочная база в регионе. В обоих случаях — приоритетная цель. Но и чертовски опасная, — добавил я про себя, глядя на приближающуюся реку. Мы миновали широкую реку, походя проверив мост на наличие ловушек. Ничего — ни печатей, ни подпиленных опор, ни замаскированных механизмов. Перешли на другой берег — и тут Юми резко подняла одну руку вверх. Все мгновенно замерли. — Что-то заметила? — негромко спросил Сакумо. Она кивнула, не поворачивая головы. Вены вокруг её глаз пульсировали от напряжения — Бьякуган работал на полную мощность. — Отряд противника. Семь человек. В четырёх километрах от нас, в пятистах метрах от дороги. Отдыхают. Мы перевели взгляды на Хатаке. Тот не долго раздумывал — секунда, и решение принято. — Готовимся к бою. Ласка, веди. Остановка за пятьсот метров от цели. Она кивнула, и мы направились за ней. Мы углубились в лес по левую сторону от дороги. Деревья здесь росли гуще, солнечный свет едва пробивался сквозь переплетённые кроны. Под ногами иногда хрустели сухие ветки, но в основном мы двигались почти бесшумно. Все так или иначе умели ходить по пересеченной местности. Каждый знал, куда ставить ногу, как распределять вес, как двигаться сквозь подлесок, не оставляя следов. Мы шли до тех пор, пока Юми вновь не подняла руку. — Они всё там же, — прошептала она. — Признаков беспокойства нет. Они не ожидают нападения. — Хорошо, — Сакумо обвёл нас взглядом. В его глазах читалась холодная сосредоточенность. — Действуем по плану. Филин, ты всё запомнил? Я посмотрел на него и кивнул. — Хорошо. Он положил руку мне на плечо. Его ладонь была тёплой и тяжёлой. — Ты справишься. Я уверен. Мы будем ждать у моста. Он похлопал меня по плечу и осмотрел остальных. — Действуем по тактике А3. Вперёд! Я мгновенно накинул на себя полог невидимости. Знакомое ощущение вмиг придало мне уверенности и одарило чувством спокойствия. Мир вокруг слегка поблёк, звуки стали чуть глуше. Чакра окутала моё тело плотным коконом, преломляя свет и скрывая меня от любых глаз. Мы помчались к цели. Движение сквозь лес заняло чуть больше минуты. Деревья мелькали по сторонам, ветки хлестали по телу. Я держался чуть позади остальных, наблюдая за происходящим и готовясь выполнить свою часть плана. Мы выскочили на небольшую поляну. Семеро ниндзя Суны расположились вокруг потухшего костра. Кто-то сидел на поваленном дереве, кто-то стоял, опершись на ствол. Двое о чём-то негромко переговаривались. Их оружие лежало рядом — мечи в ножнах, сумки с кунаями на земле. Они явно чувствовали себя в безопасности. Не ожидали нападения. Они даже головы поднять не успели. Двое из них, что сидели ближе всего друг к другу, оказались заперты в фиолетовом барьере Каори. Полупрозрачные стены вспыхнули вокруг них, отрезая от остальных. Они вскочили, ударили кулаками в барьер, но всё было бесполезно. Барьер поглотил удары, даже не дрогнув. Вокруг Сакумо заискрили молнии. Светло-синие разряды бежали по всему его телу, обвивая руки и ноги. Они потрескивали, испуская яркий свет. Сопротивление воздуха перед ним будто исчезло. Он словно метеор влетел на поляну, мгновенно преодолев расстояние до противников, и безошибочно определил командира отряда — высокого мужчину с короткой бородой и шрамом через левую бровь. Его танто с огромной скоростью промчалось там, где ещё мгновение назад была голова командира. Но тот среагировал. Уклонился. Отклонился назад, уходя от клинка. Однако уклонение его не спасло. Сакумо не остановился. Его руки сложили пару печатей — так быстро, что я едва успел отследить движения пальцев. На ладони сформировался сгусток молнии — яркий, шипящий, пульсирующий энергией. Хатаке направил руку на командира. Из ладони вырвалась молния. Нет, не молния — клык. Горящий синим пламенем клык мифического зверя. Он преодолел расстояние между Сакумо и командиром быстрее, чем можно было моргнуть. Меньше чем за мгновение. И пронзил врага насквозь. Тот рухнул, даже не успев закричать. Его тело ещё падало на землю, а Сакумо уже нацелился на нового противника — воина с обнажённым мечом, который бросился к нему с яростным криком. Остальные суновцы тоже не медлили. Двое из них оказались кукловодами. Их пальцы задвигались, чакро-нити засияли в воздухе — тонкие, почти невидимые линии протянулись куда-то за пределы поляны. На поле боя появились четыре марионетки. Деревянные конструкции выскочили из кустов, развернулись, ощетинились лезвиями и устремились прямо на Сакумо, окружая его с разных сторон. В этот момент из леса выскочил Дайчи. Он был больше себя обычного раза в четыре — техника частичного расширения превратила его в настоящего гиганта. Земля содрогнулась, когда он приземлился на поляну. Его рука удлинилась ещё сильнее, превратившись в огромную дубину размером с небольшое дерево. Один удар. Три марионетки разлетелись в щепки. Дерево, металл, механизмы — всё смешалось в кучу обломков. Обломки разлетелись по всей поляне, застучали по стволам деревьев. Из-за спины Дайчи выскочила Юми. Она нацелилась на шиноби, который отпрыгнул на ветку и начал формировать печати. Его руки двигались быстро — какая-то техника дальнего боя. Юми оттолкнулась от плеча Акимичи, используя его как трамплин. Она взмыла в воздух, её фигура мелькнула среди листвы — и ладонь врезалась прямо в солнечное сплетение противника. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Руки расцепились, техника осталась незавершенной. Он попытался отпрыгнуть, но неудачно приземлился на новую ветку и повалился на землю. Юми прыгнула за ним — добивать. Тем временем Дайчи пошёл в атаку на двух марионеточников. Один из них, потеряв своих кукол, быстро переключился на ниндзюцу. Его руки сложили печати, грудь расширилась. Из его рта вылетела струя сжатого воздуха — огромная, изогнутая, больше похожая на гигантскую косу. Она неслась к Медведю, вращаясь и рассекая воздух с пронзительным свистом. Но, не долетев до Акимичи пару метров, коса врезалась в каменную стену, выросшую на её пути. Камень треснул, но выдержал. Из леса вышла Каори. Её руки уже складывали новые печати. Грудь расширилась от набранного воздуха. — Катон: Гокакью но Дзюцу! Огненный шар вырвался из её рта и полетел прямо в кукловодов. Они отпрыгнули в стороны, но одного из них всё же задело — он покатился по земле, сбивая пламя с горящего плеча, крича от боли. — Отступаем! — заорал шиноби, сражавшийся с Сакумо. — Немедленно! Каждый сам за себя! Поле боя изменилось мгновенно. Тот кукловод, что остался без марионеток и не был задет огнём, почти сразу бросился вглубь леса. Он не оглядывался, не пытался помочь товарищам — просто бежал. Его силуэт мелькнул между деревьями и исчез в чаще. А вот и мой шанс. Я сорвался с места, следуя за ним. Моей задачей было не добить раненого. О нет. Задача была куда интереснее. Вчера вечером, обсуждая сегодняшнюю миссию, мы пришли к неутешительному выводу. Даже если возьмём пленных — далеко не факт, что удастся выбить из суновцев местоположение базы. Некоторые просто могут его не знать. Те, кто знает, будут очень долго молчать. Суновцы упёртые — это всем известно. А когда наконец заговорят, скорее всего, сначала скормят дезинформацию. На её проверку понадобится время. Время, которого у нас нет. Поэтому было принято другое решение. Как только нам попадается отряд Суны из неразведанного региона — мы нападаем на них, но даём кому-нибудь уйти. Моя задача — проследить за этим шиноби и выяснить, где находится их база. Если он приведёт меня туда — отлично. Если нет — мы хотя бы попытались. Хотя скорее всего он приведёт меня именно туда. Сакумо оценивал вероятность такого исхода примерно в семьдесят пять процентов. Раненый, напуганный шиноби инстинктивно стремится туда, где безопасно. Где свои. Где можно получить помощь. Но и план Б у нас имелся — не зря Каори в начале боя заключила двоих под барьер. Не получится так — придётся работать по старинке. Допрос, давление, проверка информации. Долго, но лучше, чем ничего. А он шустрый, — думал я, преследуя кукловода сквозь чащу. Он нёсся между деревьями, быстро перепрыгивая с ветки на ветку. Интересно, он сразу пойдёт на базу? Мне повезло, что тот огненный шар задел только второго кукловода. Иначе могла выйти неприятная ситуация, где моя цель умирает от ран по дороге, так и не дойдя до своей базы. Истечёт кровью где-нибудь в лесу, и вся операция пойдёт псу под хвост. А так всё складывалось хорошо. Он цел, напуган, поэтому двигается быстро. Адреналин гонит его вперёд, не давая думать о чём-то, кроме спасения. Надеюсь, вся эта слежка займёт не больше двух часов. А то времени будет в обрез. Мы уходили всё дальше от поляны. Шум боя давно стих — теперь я не слышал ни криков, ни звона металла, ни грохота техник. Вокруг были только деревья, птичьи крики и хруст веток под ногами беглеца. Мои собственные шаги не издавали ни звука — я контролировал каждое движение, каждое касание ветки. Тем временем мы уже довольно далеко отошли от поля боя. Минут через десять кукловод позволил себе остановиться. Он замер на широкой ветке старого дуба, прислонился спиной к стволу и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Его грудь тяжело вздымалась, плечи опустились от усталости. Потом он успокоил дыхание и прислушался. Он пытался понять, преследует его кто-нибудь или нет. Так он простоял примерно минуту. Его голова поворачивалась из стороны в сторону, глаза обшаривали лес. Уши ловили каждый звук. Я стоял в двадцати метрах позади, на соседнем дереве, не шевелясь. Даже дыхание замедлил до минимума. Полог невидимости надёжно скрывал меня, но лишний раз рисковать не хотелось. Любое движение — и ветка может качнуться, листья зашуршать. Наконец он открыл глаза. Ещё раз осмотрелся и, видимо, не найдя ничего подозрительного, снова поскакал по веткам. Только в этот раз сменил направление. Значит, всё-таки решил пустить возможных преследователей по ложному следу, — отметил я. — Молодец. Даже в такой ситуации не потерял самообладания. Я последовал за ним, постоянно держась позади — примерно в сорока-пятидесяти метрах. Это была оптимальная дистанция: достаточно близко, чтобы не потерять цель, достаточно далеко, чтобы он ничего не почувствовал. Самым сложным было даже не преследование. Сложнее всего было контролировать самого себя. Не смотреть прямо на преследуемого. Лишний раз не фокусировать взгляд на его спине. Намерение — коварная штука. Если слишком пристально следить за целью, она может что-то почувствовать. И тогда плакал наш план быстро найти базу противника. Он либо попытается оторваться, либо начнёт петлять ещё сильнее, либо вообще заляжет где-нибудь и будет ждать. Сейчас я старался больше смотреть рядом с ним. На ветку, на которую он прыгает. На его сумку. На небольшой мешок за спиной. Периферийным зрением следил за движениями, но не фокусировался на нём напрямую. Это требовало постоянной концентрации, но я справлялся. Чем дальше в лес мы двигались, тем гуще он становился. Деревья росли всё плотнее, стволы теснились друг к другу, ветви переплетались в непроходимую сеть. Кроны смыкались над головой, образуя сплошной зелёный полог. Всё чаще я терял его из виду — приходилось ориентироваться на сенсорику. Благо, преследуемый мной шиноби не знал, как правильно подавлять свою чакру до минимума или не хотел этого делать — возможно, берёг силы. Его сигнатура светилась впереди как маяк в ночи, позволяя отслеживать каждое движение. Иначе было бы в разы труднее — пришлось бы полагаться только на зрение и слух. Тем временем в общей сложности мы двигались уже минут сорок. Лес становился всё гуще и гуще. Стволы деревьев были покрыты мхом, между корнями скапливалась влага. Пахло прелой листвой и сыростью. Ни одной тропинки, ни одного следа человеческого присутствия. В какой-то момент я заметил, что вокруг стало почти так же темно, как вечером, — хотя сейчас примерно час дня. Я быстро понял причину: деревья здесь росли настолько близко друг к другу и были такими высокими, что практически полностью перекрывали небо. Кроны смыкались в сплошной зелёный купол, не пропуская солнечный свет. Я уже и сам начал уставать от бесконечного бега. Ноги начинали гудеть, дыхание участилось. Но тут я почувствовал впереди другие источники чакры. Сначала — на самой границе восприятия, километрах в полутора. Слабые отголоски, едва различимые среди фонового шума леса. Потом ближе. И чем дальше я двигался, тем больше их становилось. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Больше тридцати. Вот она. База. Сердце забилось чаще. План сработал. Кукловод вёл меня именно туда, куда нужно. Преследуемый начал замедляться. Он явно приближался к цели и больше не видел смысла торопиться. Его прыжки стали короче, паузы между ними — длиннее. Он уже не бежал, а просто быстро шёл. В конце концов он остановился у толстого мёртвого дерева. Это был настоящий великан — массивный ствол метра три в диаметре, обломанная верхушка, голые ветви, торчащие в разные стороны как скрюченные пальцы. Странно, что дерево всё ещё стояло ровно. Такие обычно падают при первом же сильном ветре. Кукловод сложил пару печатей, видимо, подав какой-то сигнал и принялся ждать. Как и я. Прошла минута. Я завис на ветке в пятидесяти метрах позади, контролируя дыхание и не сводя взгляда с окрестностей мёртвого дерева. Вторая минута. Тут я почувствовал, как от скопления сигнатур вдалеке отделилась небольшая группа. Ещё через минуту я увидел новые лица. Со стороны скопления чакра-сигнатур прибыли пятеро ниндзя в форме Суны. Они двигались быстро и бесшумно, явно зная местность как свои пять пальцев. Они окружили кукловода полукругом, и один из них, коренастый мужчина с седыми висками и шрамом на подбородке, заговорил. — Край песка, — произнёс он низким голосом. — Полный жизни край, — ответил кукловод. Коренастый кивнул и подошёл ближе. Его взгляд был внимательным, оценивающим. — Ты ведь Тайчиро, так? Я тебя помню. Где твой отряд? Что случилось? Кукловод сглотнул. Теперь, когда адреналин схлынул, его лицо было бледным, на лбу блестел пот. Руки мелко подрагивали. — Да. Это я. Я из четвёртого отряда, командир — Таканори Юса. На нас напали. Четверо. С ними был Белый Клык. Коренастый едва заметно напрягся при упоминании Сакумо. Его глаза сузились. — Они были очень сильны, — продолжил кукловод. — Клык почти сразу убил командира. Заместитель приказал отступать. Вот я и здесь. Коренастый нахмурился. Его лицо стало жёстким, сосредоточенным. — Это плохо, — сказал он. — Значит, с караваном послали Белого Клыка... Он на пару секунд задумался, потирая подбородок. Потом снова посмотрел на кукловода. — Подойди ближе. Мы тебя проверим и пойдёшь доложишь командиру. Потом можешь отдыхать. Заслужил. Кукловод кивнул и шагнул вперёд. К говорящему вышел ещё один шиноби — худощавый парень с узкими глазами и длинными пальцами. Он положил руку на грудь кукловода. Визуально процедура проверки была точно такой же, как у нас. Через несколько секунд проверяющий кивнул. — Чисто. — Давай за мной, — сказал коренастый. И они побежали дальше в чащу. Я последовал за ними, держась на безопасном расстоянии. Теперь нужно было быть вдвойне осторожным — вокруг наверняка расставлены посты, патрули, может быть, даже разного рода барьеры. Но цель была близка. База Суны. Наконец-то.