Глава 99

До пещеры мы добрались примерно через час. Не без трудностей, разумеется, но добрались. Ночью, почти без света луны и звёзд, бежать по тёмному зимнему лесу было тяжело. Но шиноби и не на то способны. Подача чакры в глаза частично развеивает мрак. Нет, мы не начинаем видеть в темноте, как кошки, ничего подобного — просто объекты становится различить проще. Всё чуть светлеет, делается объёмнее. Глаза после такой процедуры устают, но это лучше, чем путаться в собственных ногах, влететь в ствол дерева или налететь грудью на толстую ветку. Да и наш «багаж» нас немного тормозил. Связанные генины и Юми требовали постоянной проверки. И если генинов через некоторое время просто связали покрепче да надавали тумаков, то с Юми всё было сложнее. Несколько раз она чуть не очнулась — а это чревато открытием глаз, что сейчас было не самой удачной затеей. Приходилось мягко вводить её обратно в сон. Да и с самим глазом всё было не так гладко. Пару раз мы останавливались на минуту-другую из-за того, что её глаз вновь начинал смещаться. Я правил это как мог. Не на все сто, но нормально. Глаза даже для ирьёнина ранга А, каковым я пока не являюсь, — тема сложная. Они и сами по себе устроены непросто: тонкие мышцы, нервы, сосуды, хрупкие оболочки — всё на крохотном участке, всё взаимосвязано, и ошибка в работе с одним легко рушит остальное. Далеко не все специалисты вообще берутся за глаза. В этом хорошо разбираются соклановцы Юми, что пошли по стезе ирьёнина. Таких у нас всего двое. Первый — специалист ранга А, а второй только начинает свой путь. Вообще ирьёнины сильно различаются по компетенциям. Мало таких универсалов, как Цунаде. Специализации у нас шире, чем в моём прошлом мире, где на каждую болячку находится свой врач, но и тут хватает узких профилей. Одни разбираются в системе циркуляции чакры, другие латают плоть, третьи работают по внутренним органам, четвёртые — по мозгу и нервной системе. И это ещё не весь список. Каждый знает базу и может залатать глубокий порез или сквозную рану, но чтобы работать глубже, не глушить проблему, а реально её устранять, нужна специализация. С Юми вопрос особый. Ей вообще желательно попасть к ирьёнину из Хьюга — тот куда лучше знает особенности бьякугана, чем даже Цунаде. Добравшись до пещеры, мы сразу принялись за работу. Я, само собой, отправился долечивать Юми, а остальные занялись прочим. Самое сложное и опасное сейчас было со свитком, в котором сидели джонины. Их надо было оттуда достать. Прошёл уже час, а дольше держать их там опасно. Не для того мы их захватывали, чтобы так глупо потерять. Все, кроме меня, собрались там, где сидел Фукаши. Сначала вынут из свитка двоих захваченных джонинов. Потом Каори нанесёт на них печати сдерживания, аналогичные тем, что стоят на Фукаши. На пленных они тоже уже были, но послабее — на более серьёзные нужно время. И это время появилось как раз потому, что мне нужно работать с Юми. Дальше джонинов разведут по разным углам, разбудят и попробуют допросить. Кто такие, зачем здесь, есть ли ещё отряды, почему сенсеев с генинами послали и так далеко. Скорее всего, не скажут ничего. Но попробовать стоит. На допросе можно опираться не только на слова, но и на реакции, недомолвки, эмоции. Это тоже даёт почву для размышлений. Потом по тому же принципу допросят генинов. Я же шёл в противоположную сторону, немного вглубь пещеры. Там аккуратно прислонил Юми к стене и достал свой запечатывающий свиток. Пуф! Пуф! Пуф! — прозвучала серия хлопков. Это я вызвал пару нужных вещей. Полевую складную кушетку, чтобы Юми лежала не на земле и мне было удобнее работать. И четыре газовых фонаря, чтобы добавить света. — Ну что, за работу, — сказал я и сложил печати. Уложив Юми на кушетку, я первым делом снял временную повязку и снова прошёлся диагностикой. Картина была та же, что и в доме старосты, разве что чуть стабильнее — мои дорожные правки худо-бедно держались. Теперь предстояло самое тонкое. В доме я только удержал глаз от выпадения и не дал кости расколоться окончательно. Сейчас задача была другой — привести всё в такой порядок, чтобы Юми могла идти сама, на своих двоих, всю дорогу до Мизукавы. Нести её я не собирался — это лишило бы отряд сразу двух бойцов. Я начал с костей. Скуловая, край глазницы, тонкие косточки у переносицы — всё, что треснуло от удара, я сращивал по очереди, аккуратно подводя медицинскую чакру к линиям разломов и заставляя кость нарастать. Не наспех, как в доме, а как следует — чтобы держало при беге, при прыжках, при тряске. Кость поддавалась медленно, но верно. Тут спешить было нельзя: срастишь криво — потом только ломать заново. Дальше — мягкие ткани вокруг глаза. Глазодвигательные мышцы были надорваны, связки растянуты. Я сводил их волокно к волокну, восстанавливая то, что держит глазное яблоко в правильном положении. Убирал кровоподтёки, гонял прочь застоявшуюся под кожей кровь, снимал отёк. Веку тоже досталось — рассечено изнутри, припухло. Им я занимался отдельно. Само глазное яблоко я по-прежнему почти не трогал. Вернул на место, закрепил, проверил, что давление в норме, — и всё. Зрительный нерв, сетчатка, тонкая внутренняя механика — это я даже трогать не буду. Это для Цунаде. Или для ирьёнина Хьюга. Когда основное было сделано, я занялся последним. Веко нужно было обездвижить — чтобы Юми случайно не открыла глаз, не напрягла его, не сместила то, что я с таким трудом поставил на место. Я достал из подсумка медицинский состав — что-то вроде вязкого клея, который используют, когда рану нельзя зашивать, а держать закрытой надо. Аккуратно свёл веки и проклеил их по линии ресниц, тонкой полосой. Состав схватывался быстро и держал крепко, но при этом не вредил коже — позже его можно будет растворить специальной мазью. Поверх наложил мягкую прокладку и обмотал голову повязкой, закрыв левый глаз полностью и зафиксировав так, чтобы ничего не давило на само яблоко. Прошло уже почти полчаса с начала процедуры. Почти всё было готово, когда я услышал, что ко мне кто-то идёт. — Хатаке-сан просил проверить, как у вас дела, — сказал Дайчи, внимательно следя за моими действиями. — Сколько времени тебе ещё нужно? — Почти закончил, — ответил я и, подав последнюю порцию чакры, отменил технику. — Фууух. Ну вот и всё. Устал, как собака, правда, но ничего не поделаешь. Как там дела? — Всё по плану, — ответил Акимичи. — Джонинов уже допросили, готовы запихивать в свиток. Сейчас допрашивают генинов. — Значит, скоро выдвигаемся? — Поэтому меня и послали. Я внимательно осмотрел товарища и, вспомнив, с какой силой его отшвырнули в стену, решил всё же его проверить. — Подойди-ка поближе, — сказал я. — Тебе же тоже досталось от того пацана. Давай гляну. Ты сам как себя чувствуешь? — Да нормально всё. Не стоит. — Медведь, ну не упрямься, — сказал я. — А вдруг там внутреннее повреждение, о котором ты не знаешь? Проверить не лишнее. Подходи давай. Дайчи вздохнул, но препираться не стал. Когда он подошёл, я активировал диагностическое дзюцу и начал осмотр. Ничего серьёзного и правда не обнаружил. Пара гематом — крупных, но не опасных. Они скорее доставляли дискомфорт, чем мешали. М-да, Акимичи всё-таки толстокожие, — подумал я. — У другого бы пару рёбер точно переломало, а он отделался парой синяков. Но раз время было, я решил поработать и с ними. Дискомфорт тоже замедляет и в ответственный момент может отвлечь. — Тебе повезло. Отделался всего парой синяков, — сказал я. — Ну так, жир не только для техник нужен, но и удар хорошо держит, — ответил он и замолчал. Я продолжил лечение, но тут он заговорил снова, тише обычного. — Это я виноват, — глухо сказал Акимичи. — Если бы я удержал того пацана… Она была бы цела. Я нахмурился под маской и задумался. С одной стороны, я понимал, почему он себя винит. Сам бы думал так же. Особенно когда речь о генине. Это же надо — не справиться с такой простой задачей. Всего-то удержать мелкого пацана, который недавно выпустился из академии. И надо же — не справился. Да ещё и из-за этого пострадала твоя подруга. С другой — на миссии может произойти что угодно. Ни один план не идеален. В любой момент всё может пойти наперекосяк, как с этим генином. Кто вообще мог предположить, что он владеет такой техникой? Я бы сравнил её, не знаю… наверное, с Восемью Вратами. Усиление тела, скорость, ловкость — всё вместе. Да ещё эта мерзкая аура, которую хрен пробьешь. Биджу его дери, — подумал я. — Этот пацан был монстром для своего возраста. Я продолжал залечивать синяки Дайчи и думал, что ответить. Молчание затягивалось. — Ты же и сам всё понимаешь, да? — сказал я. — В этом нет твоей вины. Точнее, если уж на то пошло, это наша общая вина. Любой план может пойти не так, как задумано. Так и вышло. Ты же не знал, что у парня такая техника. На твоём месте я бы тоже себя винил, но с чётким осознанием, что это была бы не только моя вина. Это вина всех нас. Меня, Сакумо, Каори, Суслика, даже Ласки. Мы, можно сказать, вместе правили план. И не в наших силах было предугадать, что всё так обернётся. Да и любой из нас должен быть к такому готов. Каждый шиноби должен. В конце концов, на нашем пути слишком велик шанс получить рану, увечье, а то и вовсе сложить голову. Закончив, я убрал от него руки и посмотрел через прорези маски ему в глаза. — Так что да. Думаю, ты не виноват. Виноваты мы все. — Спасибо, Филин, — немного подумав сказал Дайчи. — Мне стало немного легче. Но… знаешь, всё равно кажется, что я сделал недостаточно. Что если бы я покрепче взял того пацана, если бы выложился до конца… этого бы не произошло. Понимаешь? — Понимаю, — ответил я. — А знаешь что? Спроси об этом лучше у самой Ласки. — В смысле? — удивился Дайчи. — Она же без сознания. — Мне всё равно придётся её будить. Как раз собирался это сделать. Я подошёл к Юми, сложил печати и положил руку ей на лоб, постепенно вводя чакру. Через несколько секунд её дыхание участилось. Потом она заворочалась и наконец приоткрыла целый глаз, силясь прийти в себя. — Где я? Она дёрнулась, попыталась вскочить, но я мягко придержал её за плечи. — Спокойно, Ласка. Это Филин. Всё хорошо. Угрозы нет. Она посмотрела на меня всё ещё расфокусированным взглядом, но быстро поняла, что что-то не так. Поднесла ладонь к повязке, начала её ощупывать. — Что со мной случилось? Что с моим глазом? — Что последнее ты помнишь? — спросил я. — Мы влетели в дом. Потом завязалась потасовка… я… — она запнулась, но продолжила. — Я увидела, как генин под Дай… под Медведем покрылся аурой, вырвался и впечатал его в стену. Потом он понёсся к Суслику. Я пошла наперерез. Применила Восемь Триграмм. Но что-то пошло не так. Он не упал, а попытался меня ударить. Я уворачивалась, а потом… очнулась здесь. — Он всё-таки по тебе попал, — сказал я, удостоверившись, что амнезию, по видимому, этот удар не вызвал. — А глаз тебе лучше не трогать. Я над тобой полчаса работал. Не хотелось бы потерять прогресс. — Не пугай меня, Филин, — немного зло, но как-то потерянно сказала она. — Что с ним? Всё будет нормально? — Он по тебе попал, — продолжил я, складывая печати для диагностики. — Ты отлетела к стене и вырубилась. Он чуть не выбил тебе глаз. Тот чуть не выпал и сильно сместился в глазнице. Пришлось вправлять. Я поставил его на место, залатал кости и ткани вокруг. Вылететь не вылетит, но сам глаз я не трогал. Слишком тонкая работа. В твоём случае — работа Хьюги или кого-нибудь ранга А. — Не увиливай, — сказала она. — Я смогу видеть? — Думаю, да. Сможешь, — сказал я, а потом, чуть помедлив, добавил. — Если успеем добраться до Мизукавы за день-полтора. Потом шансы начнут снижаться. Но если бы я ничего не сделал — боюсь, глаз ты бы потеряла. Она замолчала, опустив голову. Ещё раз провела ладонью по повязке, потом подняла взгляд. — Подойди, — сказала она нечитаемым тоном. Я насторожился, но просьбу выполнил. Стоило мне подойти ближе, как она вытянула руки, вцепилась в меня и крепко обняла. — Спасибо тебе. Спасибо большое, — шепнула она. Голос начал срываться. — Если бы не ты… Я, не ожидав такого, даже немного растерялся. Не скрою, мне были приятны её слова. И её взвешенная, адекватная реакция. Агрессия поначалу — это нормально. Она просто не понимала, что происходит и чем ей грозит. Но когда поняла — восприняла всё наилучшим образом. Наверное, именно поэтому я и пошёл в медицину, — подумал я, чувствуя, с какой силой и благодарностью она прижимает меня к себе. — Спасать жизни и помогать всегда приятней, чем забирать и вредить. Тут я заметил, что плечо у меня стало влажным, и резко собрался. — Не плакать, — сказал я, отстраняясь. — Влага может размягчить клей на повреждённом глазу. Сейчас нам это не нужно. Его надо держать в покое. Она кивнула и, утерев слёзы, начала приходить в себя. — И никакого активного бьякугана, — продолжил я. — Насколько я знаю, применить технику только на один глаз невозможно. По крайней мере, я о таком не слышал. Не будем рисковать. Любое напряжение сейчас может навредить. — Поняла. Это, конечно, сильно усложнит нам жизнь, но раз ты так говоришь… — она вздохнула. — Кстати, а где мы? — оглянувшись, спросила она. — Вернулись в пещеру? — Верно, — ответил я. — Нужно было забрать Фукаши и остальных генинов. Да и тебя подлечить. — Все хоть целы? — Да, всё хорошо, — я показал себе за спину. — Только у Медведя пара синяков. В остальном порядок. Я снова сложил печати и применил диагностику. — Сейчас не шевелись. Нужно ещё раз проверить. Я прошёлся по её состоянию ещё раз. Всё было на месте. Ничего не сместилось. — Отлично, — сказал я, отменив технику. — Более-менее хорошо. Бежать сама сможешь. Рекомендация — не перенапрягайся. Береги лицо и глаз. Одно неловкое движение или удар — и глаз придётся вправлять заново. И вот ещё: запасная маска есть? Она кивнула. — Хорошо. Потому что прошлая раскололась и пришла в негодность. — Они видели меня? — спросила Юми, имея в виду Сакумо и Каори. — Да, — ответил я. — Не думаю, что тебе за это влетит от начальства, если ты об этом. Была угроза жизни и здоровью. Она шумно выдохнула и кивнула. — Хорошо бы. — Вот и славно. — Я отошёл и указал на Дайчи. — Он хочет с тобой поговорить. Оставлю вас. Я двинулся к выходу. Дайчи помялся, но всё же подошёл к Юми. — Я хотел… — начал он. — Я догадываюсь, о чём ты хотел поговорить, — мягко ответила она. — Я… Я не стал подслушивать и просто пошёл дальше. Пусть сами разбираются. Они друг с другом дольше работают. Да и все взрослые люди — разберутся. Я прошёл чуть дальше и начал слышать голоса. Они отражались от стен пещеры, и чем дальше я шёл, тем отчётливее становились. — …ждали, пока придёт команда Фукаши-сенсея, — послышался девичий, чуть плаксивый голос. — А потом я не знаю. Сенсей говорил, что у нас будет какое-то общее задание, и всё. Я больше ничего не знаю! — Я понял тебя. Успокойся, — раздался голос Сакумо. — Больше ничего не хочешь сказать? — Да говорю же, я больше ничего не знаю! Я сказала всё, что знаю! Вы же не убьёте меня, да? У меня богатый клан! Они вам заплатят! Клянусь жизнью! Тут я вышел из-за поворота и увидел, как посреди пещеры, на каменном стуле, сидит девчонка из команды Коикэ. Та, что была с веером. Рядом стояли Сакумо и Рюносукэ. Я быстро применил технику невидимости и двинулся к ним. — Хорошо, мы тебя поняли, — сказал Сакумо. — Суслик, отведи её к Узумаки-сан. Тот кивнул, поднял девочку со стула и повёл к соседнему проходу. — Вы же меня не убьёте?! — продолжала девочка. — Да не убьём мы тебя, — сказал Суслик. — Пока ты полезнее нам живой. Он увёл её, а я отменил технику и подошёл к Сакумо, который плюхнулся на стул, облокотился на спинку и устремил взгляд в потолок. — Много ещё? — спросил я, подходя ближе. — Это последняя, — сказал Сакумо, даже не глядя на меня. — Как Ласка? — Стабильна. Сама бежать сможет. Правда, без бьякугана — не знаю, как её глаз отреагирует на технику. Сакумо цыкнул и посмотрел на меня. — Что ж, это лучше, чем ничего. Даже лучше, чем я ожидал. — А что вы думали? — Что её тоже придётся нести, — ответил он. — Это лишило бы нас сразу двух бойцов. Её и тебя. Да и свиток тогда передать бы не удалось. Он вздохнул, встал, отряхнул штаны. — Сколько чакры осталось? — Половина, — честно признался я. — Но ментально я сильно истощился, пока лечил Ласку. — Понятно, — ответил Сакумо. — Значит так: заберёшь у джонинов чакру, восстановишь полный запас и возьмёшь свиток, как и планировали. Он развернулся и пошёл в проход, куда Рюносукэ увёл девочку. — Иди за Лаской и Медведем, и возвращайтесь к нам. Тянуть больше нельзя. Нужно уходить. Я кивнул и пошёл обратно. Подходя к месту, где лечил Юми, я услышал её хохот и возгласы Дайчи. — Ну а как я ещё мог подумать? Второй раз ведь уже… — Вспомни, сколько из-за меня страдал ты, — отвечала Юми. — Так что мы ещё даже не квиты. — Но смеяться-то было незачем, — сказал Акимичи. — Ну да. За это извини, — ответила ему Хьюга. Похоже, всё прошло даже лучше, чем ожидалось, — подумал я, выходя из прохода. — Нас зовёт Хатаке-сан. Скоро выдвигаемся. Они оба оглянулись на меня и кивнули. Юми быстренько слезла с кушетки, достала свой свиток и с хлопком распечатала из него новую маску — такую же, как прежняя. Надев её, она посмотрела на нас с Дайчи. — Ну, как я вам? — Да как обычно. Она же такая же, — сказал Дайчи. Юми цокнула и пошла на выход. Дайчи посмотрел на меня. — А что я не так сказал? — Да всё так, — ответил я. — Видишь же — настроение у неё хорошее. Может, шутит так. — Аааа. Ну, может, и так, — ответил он. — Подождать тебя? — Да, я сейчас. Я достал свой свиток и, быстро запечатав в него весь инвентарь, засунул его обратно. — Ну, пошли. Зайдя в комнату, где держали Фукаши, я её поначалу даже не узнал. Тут сидели все пять генинов и джонины. Коикэ и Накагава лежали рядом друг с другом без сознания, а вот Фукаши сверлил всех нас неприязненным взглядом. — А вот и они, — сказал Сакумо, увидев нас. — Тогда начинаем. Филин, усыпи Фукаши. Я кивнул и подошёл к джонину. — Не падайте духом, ребята, слышите меня?! — крикнул Фукаши генинам. — Не дайте им себя сломать. Они… Я сложил печати и впечатал Раншиншо прямо в основание черепа. Глаза Фукаши закатились, и он упал на землю. — Хорошо, — сказал Сакумо и повернулся к остальным. — Ласка. Рад видеть тебя в добром здравии. — Спасибо, Хатаке-сан. Это взаимно, — ответила она. Он кивнул и посмотрел на Дайчи и Рюносукэ. — Медведь, Суслик — отведите детей подальше. Им незачем смотреть на то, что будет дальше. — Слышали, мелкие? Встаём и идём за Медведем, — сказал Рюносукэ. — Я за вами слежу. Все дети поднялись. Кто-то резко, кто-то с неохотой. Кого-то Дайчи даже пришлось поднимать на ноги. Когда они скрылись за поворотом, Сакумо достал свиток и распечатал его. Буф! На полу появилось тело давешнего генина. — Для тех, кто не в курсе, сообщаю, — сказал Хатаке, перейдя на шёпот. — Мы делаем вид, что убили джонинов. Так мы выполняем сразу две задачи. Первое — пугаем и ломаем им волю к сопротивлению. Второе — свиток будет в большей безопасности. Если бы мы не изобразили гибель, они могли бы засомневаться в смерти учителей, сопоставить факты и предположить, что Узумаки заключила их в свиток. Поэтому ничего им не говорим. Всё понятно? — Да, — ответили мы с Лаской. И план был стоящий. Я всё думал, что дети будут сильно тормозить нас в пути. Но если они будут считать, что спасать их некому, а мы вдобавок убили их учителей, то при первом же признаке неповиновения будут рисковать жизнью. Умно, ничего не скажешь. Сакумо достал танто и посмотрел на меня. — Доставай меч. Ударь тело как следует. Только не располовинь. Он и сам хорошенько ударил в труп, проделав в нём ещё одну дыру. Я не питал пиетета к мертвецам, так что без зазрений совести размахнулся и оставил режущую рану на спине трупа. Я хотел было смахнуть кровь, но Сакумо меня остановил. — Не-а. Не надо. Нужно, чтобы они это увидели, — сказал он, указывая на клинки. — Звуки они, конечно, услышали, но так будет эффектнее. Он осмотрел джонинов и снова посмотрел на меня. — Сколько нужно, чтобы восполнить запас? — Минута, около того, — ответил я. — Они не сопротивляются, да и я ещё в форме. — Хорошо. Тогда начинай. Он повернулся к Каори и кивнул. — Как только Филин закончит — запечатывай. Я подошёл к ближайшему ко мне Фукаши, сложил печати и приложил руку к его спине. — Узумаки-сан поставила на генинов сложные печати молчания, — сказал Сакумо, обращаясь ко мне и Ласке. — Так что не удивляйтесь, что всю дорогу они будут молчать. — Хатаке-сан перестраховался на случай, если к нам кто-то будет приближаться, а дети захотят закричать, — тихо сказала Каори и вздохнула. — Я на них уйму дорогих и редких чернил потратила. — Я же сказал, что знаю, где взять ещё, и всё возмещу, — ответил ей Хатаке. — А почему я их не заметил? — спросил я. — Они что, на языках? — Не-а. На горле, — ответила Каори. — Думаешь, они бы дали мне наносить их на язык? Да некоторые бы мне пальцы откусили. А не видишь ты их как раз из-за чернил. Они не только компенсируют то, что печать расположена не там, где нужно, но и исчезают, если не подать туда чакру. — Ничего себе, — сказал я, представляя, сколько могут стоить такие чернила. Наверняка из первой категории, да ещё с добавлением редких ингредиентов, которые позволяют писать на живом организме. Суммы за такие экземпляры и впрямь, мягко говоря, кусаются. Тем временем я восстановил чакру и оторвал руку от Фукаши. — Я закончил. Каори кивнула, тут же сняла со спины свиток, развернула его и начала запечатывать джонинов. Сакумо положил танто на землю и запечатал генина обратно в свой свиток. — Он нам ещё пригодится, — сказал он. Покончив с трупом и джонинами, мы пошли на выход. По пути Каори передала мне свиток. Я, с неохотой, но понимая, что так нужно, надежно закрепил его на спине, вздохнул и поплелся с товарищами. Одни проблемы от этой техники, — подумал я. — Если бы не она, сидел бы сейчас в госпитале, лечил людей, а не вот это вот всё. — Эх, мечты, мечты, — пробурчал я себе под нос, выходя из пещеры. У выхода уже стояли генины вместе с Дайчи и Рюносукэ. Некоторые были бледнее смерти, некоторые хмурились, у одного даже текли слёзы. Сакумо демонстративно смахнул кровь со своего танто и вытер его о снег. Я проделал то же самое с катаной. Потом он встал прямо перед генинами, достал свиток и распечатал его. Буф! Из дыма появилось тело генина. Некоторые принялись его разглядывать, другие сразу отвернулись, но равнодушным не остался никто. — Ваши учителя мертвы, — начал он, добавив в голос угрожающие нотки. — Вас некому защитить. Если будете сопротивляться — с вами будет то же самое. Он указал на труп и дал генинам немного времени на осознание. Потом снова запечатал тело и продолжил. — Попытаетесь убежать — умрёте. Попытаетесь сопротивляться — получите увечья. Продолжите — умрёте. Если встретится вражеский отряд и вы будете ему содействовать — умрёте. Я доходчиво объяснил? Генины прижались друг к другу. Кто-то опустил взгляд, кто-то насупился. Но все были подавлены — это чувствовалось. — Ещё раз спрошу. Я доходчиво объяснил? Если поняли — кивните. Они закивали. Сакумо убрал свиток в подсумок. — Хорошо. Тогда пошли. Медведь, Суслик — сзади. Мы с Каори впереди. Филин, Ласка — в середине. Готовы? — Так точно, — ответили мы. — Тогда выдвигаемся. Деревня Такисава. Примерно то же время. Вокруг горящего дома толпились люди. Несколько мужиков пытались сбить пламя, но рук попросту не хватало. Большую часть сил они бросили на то, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома. Благо дом старосты стоял немного на отшибе. За всем этим наблюдали двое. Один в форме Суны, другой — в форме Ивы. К ним подбежал шиноби Суны. — Юкан-сама. Мы допросили местных. Если коротко, видели они немного. Слышали, что в доме была потасовка. Потом оттуда вышел отряд, пять-шесть человек, и ушёл на северо-восток. Они с собой что-то несли. — Больше ничего? Личности установить не удалось? Что с джонинами и их командами? — Нет, Юкан-сама. Знаем только, что некоторые были в масках. Следов команд Фукаши, Накагавы и Коикэ нет. — Похоже, ваш план всё-таки сработал, — сказал шиноби Ивы, стоявший рядом. — Всё должно было быть иначе, — раздражённо ответил Юкан. — Штаб даже не предполагал, что они зайдут так глубоко и так скоро. Вы хоть понимаете, что мы потеряли три команды? ТРИ! Их план был прост. Как только штаб фронта узнал о том, что на их территории забросили диверсионно-разведывательную группу, об этом почти сразу сообщили Юкану, как командиру сводного отряда Ивы и Суны. Проведя небольшое расследование и сопоставив факты, они решили, что это именно те, кто им нужен. Команда Белого Клыка, которая захватила его сестру вместе с “Подрывником”, который нужен Иве. Они решили ловить их на живца. Команды генинов всегда были лакомыми целями для подобных отрядов. Стоит разобраться с джонином и победа практически обеспечена. Для этого были выделены три команды с наиболее боеспособными и готовыми к условиям войны и возможным военным действиям генинами. Их отряд должен был следить за командами и ждать возможного нападение Белого Клыка. Только вот все пошло не по плану. Им пришлось ждать пару шиноби из Ивы, которых сняли с фронта с Конохой. Зачем им были нужны именно они, Юкан не знал, но его уже тогда взбесила эта неспешность. И вот результат. Вместо идеально проведенной операции они получили ненужные жертвы и возможный срыв всей операции. — Тут я вас понимаю. И соболезную, — ответил ивовец. Он как раз был одним из тех, кто сражался на фронте с Конохой и задержал весь их отряд. — Но с другой стороны, теперь мы знаем, что это они и в каком направлении искать. — Мы не знаем, они это или нет. — Это так. И всё же я думаю, что они. Почерк уж больно похож, не находите? — Похож, — согласился Юкан и повернулся к подчинённому. — Собирай всех. Чем дольше мы тут барахтаемся, тем дальше они уйдут. У них и так большая фора. — Так точно, Юкан-сама. Суновец убежал. Юкан снова посмотрел на горящий дом. Пламя всё ещё было сильным. Оно гудело и нестерпимо жгло каждого, кто пытался подойти хоть немного ближе. Огонь отражался в его глазах — и был отражением его внутреннего пламени. Не уйдёте, — подумал он. — В этот раз не уйдёте.