Часть 1. Результаты Экзамена.

      Дальше был меч. Отказаться нельзя, я спрашивала. Что же, видимо, придётся заранее смирится с тем, что я сюда не попаду. Перевязав ноги свежими и чистыми бинтами (боже, что за блаженство), измотанно опираюсь на тренировочный деревянный меч как на трость и жду палача спарринг партнёра.       Против меня вышел... О. Это вроде тот парень, который меня сюда донёс. Одежда по крайней мере похожа, а рожи тут у всех похожие. Если он это проблема, уж больно он на меня нехорошо смотрел, обиделся видимо. Напрягаю гудящую голову. Что же, время воспользоваться тем, что универсально для женщин во все времена - слезами.       Плакать на показ я не умею и только тихонько (но так, чтоб точно все услышали) всхлипываю и утираю уголки глаз рукавом произнося с чувством: — Эта слабая и хрупкая... надеется на милосердие гэгэ.       Ого. Эко его скукурузило... Точно тот самый Белый "коник". Но другие парни смотрят теперь на него, а не на меня. Выдыхаю. Хоть и нервничаю, умом понимаю - техника отработана на даде, и если он меня покалечит, проблемы в виде потери "лица", ему обеспеч... Стоп. Он... боится меня?       Чё?!       Я, разумеется, проиграла. Сухая пыль на плитах неласково встретила мою спину, тяжёлый меч отлетел в сторону, но парень от меня реально сбежал ещё до того как объявили результаты поединка.       Перед глазами промелькнуло всё ещё раз. Вот мы стоим в квадрате плиты три на три метра. Он реально боялся меня, не бросился сразу. Меч у него подрагивал, клонился к земле. Он коротко крикнул, вставая в стойку, я же настолько устала, что могла лишь на меч опираться. И плакать. Уже не притворяясь. Бессилие было слишком явным, чтобы я могла с ним бороться. Нет, разумеется, возможность вступить в бой у любого представителя всегда имелась, но смысла в ней я не видела. Этот соперник был сильнее. Вот он шагает назад и чуть отклоняет меч. Жду. Вот его терпение лопается и с криком он делает резкий шаг вперёд, вот я изо всех оставшихся сил, наверняка дико неуклюже, бью метя в ноги. А вот уже я лежу.       Никаких красивых взмахов. Никакой магии. Только два шага и два крика. Я знала, что проиграю, догадывалась, что те кто сюда доползли, готовились к этому чуть ли не всю свою жизнь, но просто беспомощно стоять не могла. Это было бы ещё более... смешно. Для других, разумеется.       Лежу. Бои кончились. Тех кто выбыл отправили вниз, пешком. Но не меня. Кошусь на того кто наблюдал наш "поединок" - ноль реакции.       ...       Я... прошла? Как. Как, мать ваш... Первым делом меня сунули в знакомый ручей и в ту же коморку и выдали новую одежду. Понимаю их. Да уж... совсем не подхожу по степени грязности стилю! Даже в зеркало не смотрела, а уверена.       Переодеваться самой было одновременно и странно, и гордость брала. Я смогла самостоятельно вот в это всё влезть. И приятно, я в чистом и не свадебном.       И да, здравствуйте вновь, самые простые причёски, слуг-то тут нет. Только лента и собственно волосы. Хоть что-то хорошо.       Правда меня быстро спустили с небес на землю.       Один из старших учеников, тот самый, что наблюдал "поединок", брезгливо указал на неправильно надетые элементы, но наказывать меня не стали - во первых, в первый раз, а во вторых, одежда то мужская. Женской здесь не водится. А я ... даже не заметила. Юбки тут оба пола носят.       Этот же парень одной фразой разбил все мои надежды.       Но обо всём по порядку. Уменьшившаяся втрое, если не в четверо, стая кандидатов в кандидаты в небожители сидела на той же площадке и ожидала. Время объявления результата отбора. Руки потеют, и не только у меня. Этот же парень невыразительно оглашал чужую судьбу на ближайшие десятилетия. — Первая гора. Гора пионов и благоразумия. Выйдите вперед. Шан Лу. Юань Сюньи. У Хаолань... — ну! Ну когда уже, когда!? — Вторая гора. Выйдите вперед. Гора ста кикё и ста медных игл, — приятная щекотка под кожей - наконец-то! — Чжу Бай. Хэ Хунлянь. Ли Шу. Ли Фа. Е Сюань. Третья гора, гора...       Что-то громко оборвалось. Ноги, словно дожидаясь, вспыхнули новой волной боли. Пик лекарств счёл меня недостойной. Точка. Хотелось ударить себя за то, что снова нафантазировала себе раньше времени и надеялась непонятно на что. И выть. Больно всё-таки, сука. Что же, выдохнем, наберёмся смелости и дослушаем до своего имени. Не всё потеряно. Пока я разбиралась со внутренними конфликтами, старший ученик продолжал. — Сянь Тан. А-Мо. Та Фей Цзи. Шан Хуа. Четвёртая гора, гора гибискуса и шести благородных искусств. Выйдите вперед. Фа Ин Ин, Тянь Чжулань... — гора шести благородных искусств? Шести искусств!? — пятая гора, гора...       Гора шести искусств. Вот Чен-ди посмеялся бы, видя как я стреляю из лука или скачу на коне... Мутная пелена чуть развеялась только, когда я почувствовала взгляд, полный ненависти и страха. — ..естой пик. Фа Булань. Чан У (ого, мой нежданный и невольный грузчик и спарринг партнёр! Оу, тоже Чан? Родственник? Этого тощего подслеповатого спринтера на гору воинов?)

***

      Прозрачный дымок вьётся вверх, едва касаясь подвешенных под потолком ловцов ветра и талисманов. Металлические трубочки мелодично позвякивают, кружась в паре с хрупкими на вид фулу и невесомым дымком благовоний. Чай на горе советов бессмертных всегда раскатывался на языке букетом вкуса и запаха по особенному, сквозь резные стены беседки робко проникает утренняя прохлада и аромат орхидей. Меняющееся к ночи небо, обрамленное сливовыми деревьями и стеклянными мостами, любопытно смотрит и прислушивается к тишине бессмертных.       Первым нарушил эту тишину глава второй горы, горы ста медных игл. Мужчина был задумчив, но решителен высказать свои мысли. — У адепта Пея было более семи травм, вызвавших остановку дыхания... травм от недлинного узкого тупого и относительно лёгкого предмета, — взгляд невозмутимого лекаря как бы невзначай перетёк с собственной чаши на посох своего собрата по учению Ли Куя, и он отхлебнув продолжил, — Если бы та дева, кажется из семьи Тянь, не оказала помощи...       Носатый Ли, глава горы тысяч битв, как всегда был не в ладах с битвами в словесных кружевах и просто шумно отхлебнул из своей фляги. А вот лицо главы горы алых и белых роз Чан Би, стоящего поодаль давно скрывала тень беспокойства, и он всё-таки не выдержал, вскинулся. — Помощи? Больше похоже на домогательство... или на тёмное совершенствование...       Его прервала резко и громко поставленная на стол селадоновая чаша. — Хватит нести чушь, шиди Чан. Сейчас везде, куда не глянь - так тёмное совершенствование, — глава горы шести искусств Ли Сюэцин был как всегда донельзя немногословен и раздражён, освободившиеся тонкие пальцы его чуть сжались, ища не то кисти и киновари, не то чью-то шею, но он всё же снизошёл до объяснения. — Цзы У Ян тот ещё... дятел на нефритовом дереве, но тёмную он бы просто прирезал. И не стоит тут носы морщить. — А мне нравится! — вдруг подал голос носатый Ли. Говорил он хрипло и с весельем. — И не мечтай. — почти синхронно выдали сквозь зубы целитель и учёный. Чан Би только мелко вздрогнул. Носатый всегда любил психов. Цзы в том числе. — Развлекаетесь? — из прозрачного дыма благовоний, который не брал ни сквозняк, ни даже сильный ветер, соткалась фигура, заговорившая тёплым, полным неуловимой лёгкой насмешки, голосом никого иного, как Тай Синфена! — Г-глава? — Чан Би судорожно поклонился. Ему точно нужно к шисюну на гору игл. Так и поседеть недолго! А в его годы седина не к лицу...       Целитель склонил голову. Братья Ли переглянулись и хмыкнули, повторив жест. Уже склонившие головы астролог и монах как всегда не издали ни звука, но и недовольными их назвать было нельзя. Сегодня почти все в приподнятом настроении.       А глава школы? А что глава школы? Он не смог бы пропустить событие подобное набору новых учеников, будь их старший хоть трижды за тысячу ли.       Тай Синфэн задорно приподнял уголки губ, ему тоже понравилось.