Часть 2. Чай и перспективы.

      Чан Цюань находился в ступоре. У него украли жену. У него. Украли. Выйдя из него и из комнаты с застывшим гонцом, Чан Цюань направился к отцу. Отец к главе Тянь, разбираться. Спустя шичень виновник был найден - странствующий даос, известный как Пересмешник. Где похищенная – не ясно, но, вероятнее всего, это место его обучения и так же место лёжки для зализывая ран, священный хребет Хуашань.       Ещё один день ожидания. Да, хребет Хуашань. Тот самый на который отправился Чан У. Племянник... что же, хоть что-то. Гордость клана Чан не позволит подобных издевательств!       Даже от бессмертных.       Как же наверное испугалась его Цин-Цин... а эти отрыжки гуя все свои уплаченными ему деньгами носятся. Он свою часть выполнил, кто же знал, что эти... эти... эти не способны защитить даже паланкин, не то что его крошку!       Тянь Цзян Ван прорывался на гору боем. Он долго искал дочь. Непростительно долго, пусть узнать, какой даос набрался наглости украсть его жемчуг прямо с ладони, было не трудно, куда труднее призвать к ответу, или хотя бы отнять Цин-эр у Бессмертного... ещё сложнее достать А-Цин с гор Хуаншань. Но он не сдастся.       Мо Цзюнь был в бешенстве. Девчонка раз за разом ускользала, сколько не старайся. Печать давит на плечи всем хребтом Хуа. А теперь ещё это бельмо на глазу - Пересмешник Цзы. Обоих запечатанный владыка поливал собачьей кровью и желал не просто эпоху перемен, а истинный шторм непредсказуемости. И себя.

***

      Кланяюсь. Подношу чай. Слова почтения, намертво вбитые в память, слетают с губ. Всё как в тумане. Ни до чего нет дела.       Кроме одного.       Физическим совершенствующейся мне не быть, но я внимательная, исполнительная и терпеливая. Почему не гора лекарей? Не гора прорицателей, где смотрят в будущее. Не гора снабжения, где эти лекарства пусть и не делают, но перевозят? Почему я попала сюда?!       Хуже была бы только гора ста драк.       Внешне ученики не особо отличаются от слуг, отношение к ним такое же. На всех горных пиках. Но на горе игл хоть был шанс В БУДУЩЕМ добраться до заветных рецептов, а что тут? Получается... конец? Я не подошла по какому-то критерию? Что это за критерий? Все было зря? Неужели нет способа обойти нынешние ограничения? У кого можно узнать, можно ли переходить с вершины на вершину?       ...ет? Почему? Как? Что делать? Что будет? Почему? Как? Что делать? Что будет? Почему? Как? Что делать? Что будет? По...       Вопросы в голове замкнулись неровным кругом. Сил думать, анализируя и синтезируя, не было, только мысленно скулить. На это много энергии не надо, а на восхождение потратилось немало.... Когда пришла в себя оказалось, что я тихонько изображаю мебель всё в том же кабинете. Как зашла через стеклянный мост (специфичный тут юмор, однако, словно стоишь в воздухе) так и села, видимо. Даже не дышала почти. Сейчас вот в нос забился сандал на пару с чем-то терпким. Пробую встать ещё раз. Фиг там плавал, руки будто тряпичные.       Бл.. то есть это проблема. Но да, как бы я отсюда ушла? На губы наползла ироничная усмешка.       Никак. Если только ползком, ноги не просто не держат - на них не удаётся встать. Это даже описать выходит с трудом. Наиболее близко пожалуй - недоготовленное желе с начинкой из крепатуры и жаркой боли, а не мышцы. Разочаровавшись в ногах, глаза снова прилипли к рукам. Что ж, теперь я не только чувствую, но и вижу крупную дрожь. Ожидаемо. Всё-же я как была так и осталась слишком теплична, для этого мира и времени. Интересно, сколько всыпают за подобное... даже не знаю как охарактеризовать сей проступок, в общем что за это меня ждёт? Хрен знает, понятно только что будет больно.       Тихо, но с силой выдыхаю и вдыхаю. Понимаю, что это было ошибкой, когда едва не чихаю. Запах все же слишком концентрированный. Как тут вообще работать можно?       Хотя, может не совсем в запахе дело? Первыми ко мне вернулись цвета, потом звуки, осязание, потом обоняние. И все это казалось чуть ярче, острее, сильнее. Хотя с последним можно было бы и повременить - снова зажимаю нос рукавом, свербит дико. И не мудрено - всюду причудливые зажжённые курильницы. Благовония... дорогие. Ненавижу. Слишком о многом напоминают дерьмовом в жизни.       Но был в этой бочке дёгтя и атом мёда - испускаемый причудливыми мифическими железными зверями цветной и, увы, вонюче ароматный дым не только преобразовывал немногочисленную мебель в то, что пугает до мокрого подола (однако это не заставило меня и пальцем на ноге смочь пошевелить), и тонкие шёлковые полосы, заменяющие местным холсты, но и меня от остальных тут присутствующих, увлеченных друг другом и чаем.       Кстати, насчёт местных картин. Передо мной полностью видимыми висели всего три, зато какие... На них я тут же и залипла. В особняке такого не было. Музей прям.       Гибискус, орхидеи, хризантемы, бамбук и слива дичка. Звезды и солнце. Реки и огонь, горы и низины... Как? Ну вот как им это удаётся? Всего пара мазков, и все узнаваемо и просто. Невероятно. Где-то всего пара мазков, а где-то наоборот - всё до последней чёрточки выписано. Завораживает. Кажется, под кожей все аж щекочется от восторга, как было в любом музее. Даже не совсем картинные - тот же музей мифологии в Березинском биосферном заповеднике, куда нас, стипендиатов, направил на выставку таёжного шаманизма благотворитель нашего учебного заведения ровно за сутки до моей недобровольной трансмиграции. Ох, как же такой эффект был достигнут? Не думала, что и тут кто-то додумается до обратной перспективы. Интересно, а какая технология месного аналога акварели, коли она в теории до моего времени дожить может? Наша то, современная, только надавно выцветать как бешеная перестала. А как насовились вот эти мазки?       Из блаженного наблюдения вырвала боль, похожая на тупой гвоздь. Она в ногах, кажется, усиливалась. Ну да, не на мужика же мне залипать? Где я ещё такие картины вживую увижу? А мужиков много. Вон один, сидит мрачный, сложенный веер в пальцах рассеяно крутит. Чай ему снова подносят. Наверное, уже пятый. (бедный дядя, туалетов тут нема, только ночной горшок)       Да, пора возвращаться в реальность и думать, как не отхватить люлей. Думать выходило плохо.       Кстати, видимо, чай я тоже заварила сама, но хоть рискните и попытайтесь выбить зуб главе горы воинов, не вспомню, как. Ладно, пока он там пьёт, можно вспомнить школьные дни, когда хотелось тихонечко просочится на урок литературы при опоздании на минуту. Преподаватель там была той ещё стервой, но предмет любила и пыталась вколотить эту любовь в нас всеми метода... что-то хлопнуло позади меня громовым раскатом. От неожиданности я вздрогнула и обернулась, тут же зашипев от реакции организма на подобные от меня выкрутасы. Он и от ползания не был в восторге.       Ой, это он ведь мое творчество обругал со смаком! Да, на меня точно смотрит тот же самый черноволосый черноглазый мужик. Нет, не мужик, парень, с чуть широковатым носом, мягкими чертами лица, бесстрастным выражением морды лика и вселенской тоской в узких очах. Такая тоска обычно сопровождается чем-то антуражным в руках, типа горячего утюга или канцелярского ножа. Но этот внешне юный дядя в руках держал лишь веер (это видимо он так грохотал, когда раскрылся), однако безопаснее от того не становился.       Я всё-таки чихнула.

***

      Спасибо, что не через плечо как мешок картошки! Правда спасибо. Но вслух я этого не скажу, такая тишина хорошая... да и неловко слегка. Или не слегка. Мне по крайней мере.       Пока меня на спине нёс по очередному стеклянному мосту в общежитие неразговорчивый парень с густыми бровями, пыталась не нервничать и по возможности отдохнуть, расслабленно глазея по сторонам. Думать будем потом.       Получалось пока так себе. Чужой слишком близко. Но я не прекращала попыток. Ну не изнасилует же он меня в конце концов!?       Все равно слишком близкое присутствие чужого человека не давало расслабиться.       ...       ...Охре... то есть ого. Моё новое зрение – лучшее.       Тут ландшафтный дизайнер явно свой хлеб, то есть рис, зря не ест! Все мысли из головы выбило. Воздух прозрачный и звенящий, зелень всех оттенков от салатового до малахитового аккуратно огибает немногочисленные постройки. Павильоны с резными "окнами" в стенах, беседки, маленькие святилища, но главное... главное – как уже сказано, неповторимая игра света на свежей зелени, идеально продуманная, хоть и косящая под естественность. Ни сора, как в начале жуткой лестницы, ни сорняков, ни украшений. И не заблудишься - все как на ладони. Лаконично и строго. Красиво.       Но общежития внешних учеников горы гибискуса и шести благородных искусств (я таки запомнила это длиннющее название!) у подножия это не касается.       Оп.. Ну, здравствуй, родная общага. Видимо, ты так же вечна, крепка и неизменна во всех мирах, как и бюрократия.       Обшарпанное одноэтажное, явно пережившее потоп, здание с облупившейся краской и загнутой крышей. Барак обыкновенный, в китайском стиле. Длинный коридор с дверьми, журнал, точнее свиток, прибывших, "ключ" от спальни на шестерых. Даже местный аналог стойки регистрации! (Забавно кстати, зал для наказаний в шагах двадцати от общежития, намёк однако....)       Комната - шесть циновок, одно окно и шесть небольших коробов из дерева. Соседей пока нет. Чисто. Сквозняков нет. Клопов в циновках, заменяющих кровати вроде тоже нет. Так что раздеться и спать. Чёрт... как же я привыкла к узору балок и солнечному зайчику. Ладно, сопли отставить туда же, куда каменную подушку, в позу эмбриона свернуться, простынкой накрыться, сон – лучшее лекарство. Завтра наказание за то, что сидела у... шифу в его павильоне. Да, надо даже в мыслях уже называть его так. Не дай бог, то есть небесный император, мне его парнем вслух назвать...       Сразу уснуть не удалось. К сожалению. Проворочалась я долго, думая и обо всякой фигне, и о завтрашнем разборе полётов, и о чем то вроде: да за что?! Не, я с самого начала подозревала две вещи: первое, я тупая, второе, что, как только позволю себе расслабиться, тут же словлю отходняк за все хорошее и сразу. Я таки была права. Но палки по спине это как-то... не перебор ли?       Но хозяин, то есть шифу, барин.

***

      Сижу. Стараюсь скрыть нервозность. Спину холодит от присутствия только нижнего слоя халатов.       Насколько я поняла, за неуважение к учителю (да, шифу тоже не знал, как это охарактеризовать и завис на минуты две) удары наносятся бамбуковыми палками по пяткам. Но в моем случае проявили немалое снисхождение и бил тот же густобровый утром и по спине. Хлёстко и сильно, так что отдача прошивала всё тело, но по спине.       Упираюсь руками в насыпь на полу и стараюсь не прикусить язык.       Двенадцать ударов прошли относительно быстро, правда не учли господа маги, что своим дочерям, как я вижу, ноги не бинтуют, тут одного - к боли это тело, то есть я, привычна уже. Да, это превосходит мой болевой порог, но даже слёз на ресницы не выдавила. Хорошо однако, что больше Ли Бай пороть не будут. Тяжело ей было.       Потом я помогала густобровому сортировать какие-то свитки с восковыми печатями, ступни жжет и покалывает, спина ноет. В общем, утро удалось. И день тоже. Потом было чтение сутр на коленях всю ночь. А в горах не жарко...       От стен зала наказаний отскакивали и били по ушам эхом мои же слова. Голова, колени и спина серьёзно вступили в конкуренцию со ступнями в плане интенсивности боли, но вот холодно почему-то не было. Опасения мои насчет горных ночей, кажется, были напрасны       Хотя да, что такой холод той, что прикосновение неупокоенного духа пережила?       На утро после всего этого ко мне подошёл Чан У. (Да, действительно родственничек Чан Цюаня, племянник) Спрашивал не хочу ли домой. Как у меня не дёрнулся глаз ума не приложу - только опыт.       Не хочу ли я?! Ага. Щазз. Прямо поверила. Что вообще может изменить мнение девы Цин! Ну, что, есть такое? То-то же.       На сложные вежливые извращения у данной девы сил, увы, нет, но она уж расстарается. — Эта бесконечно почитает отца своего и супруга, но и поднесла шидзюню чай, и шицзюнь его принял. Эта не знает, как поступить... — глаза по-печальнее, а вот рукав показательно проверим на прочность и продолжим, когда сбледнувший парень отреагирует, — Как послушная дочь, я подчинюсь любому решению батюшки, но уважаемому отцу и мужу стоит поговорить с почтенными даосскими мастерами, дабы не был нарушен ни один запрет этого Священного места.       О как завернула, аж самой понравилось!       Переводя на человеческий, иди нахрен и ебис... танцуй с остальными как хочешь. Как там говорят, - На все воля небесного императора? Вот.       Он ушёл. Не на хрен, но тоже неплохо. По крайней мере крайнюю из меня теперь сделать сложнее. О, уже заговариваюсь.       Выдыхаю. Полезная однако вещь - дыхательная гимнастика. Ну и что я так расклеилась? Да, не взяли, да, неприятно, но не смертельно. Либо вернут и лекаря дадут, чтоб рожала хорошо, либо я уже к местным эскулапам и как пациент видимо буду попадать довольно часто. Забавные у меня перспективы, однако...