Часть 14. Суровые будни.

      Ледяные корни лотосов медленно очищали воду и землю в месте его сошествия. Плотные занавеси отрезали залу отдыха от любопытных лунных лучей. Мо-цзюнь сидел на тахте неподалёку от корней, наслаждаясь прохладой, остывая и ожидая доклада. Он не был в ярости. Но был сосредоточен и на грани. Плоть девицы из иного мира была использована вся. Это не какое-то там временное вторжение во сны. Для сжатия тысячи ли сплетённого с демонической техникой отслеживания и обмена плоти пришлось использовать вообще всё. Всё накопленное в прошлом теле ци. И большую часть собственной,, только так можно обойти барьеры крупнейшей среди светлых школ.       ...На даже этого не хватило! Вот теперь Мо-Цзюнь правда в бешенстве. Эти лунные дети шлюх из Кучжоу её упустили. Упу-сти-ли. На своей территории. Пальцы рук нового сосуда неосознанно слегка сжались. То, что развивалось и крепло веками разбилось ледяными щепками и крошевом за одно сердцебиение. Об тахте можно не упоминать. Один из "мастеров" из Алой луны, не успевший вовремя сбежать, сжался в дальнем углу. Слабак вскрикнул, отпрянул, поднял руки, заикаясь и лепеча: — Г-господин! По-по-пощадите!! Этот.. Я… я-я просто…       Мо-цзюнь молнией оказался в том же углу. Вцепился в горло, поднял одной рукой над полом. Сжал чуть сильнее. Рука окрасилась тёплым живым красным почти сразу, кости хрустнули, как ледяные щепы. — Ты просто… дышал, — проронил Бывший человек почти ласково, — Без моего разрешения.       Он разорвал тело пополам. Не мгновенно, единым движением. Нет, с наслаждением, медленно, срывая на чужой плоти собственную подавленную жгучую ярость. Красное брызнуло на стены. Смертный не успел закричать.       Мо-цзюнь, шицзюнь нынешнего главы Алой луны, вытер ладони о занавеску и пошёл дальше. Его ждала главная шлюха по фамилии Тянь. Плоти и крови не осталось, искать только почти "вручную", но это только вопрос времени. Скорого, хоть эта местность и вызывала неприятную память.

***

      Ли Сюэцин с каменным выражением дочитывал доклад. Пропал один из жителей его горной вершины. Буквально растворился в воздухе. На месте пропажи было найдено только несколько пальцев ног. Очень знакомых.       Бумага с данными в его руках обратилась в прах, Фан Минь предпочёл растворится в воздухе до того, как лопнула первая в ваза. И правильно.       Потому он и личный ученик. От него никогда не было проблем. А попавшая... Это была проблемная ученица, что вечно приносила одни неприятности горе. Но такую навлекла впервые - удар по репутации школы-хребта Хуа. Репутация - самое важное для светлых школ. Любой промах раздуют словно стеклодув свой сосуд. Станут ли отправлять в школу с дурной репутацией знатные и влиятельные люди своих отпрысков? Где один там и два, не стоит допускать и одной ошибки.       И ещё, это был плевок. Лично на его безупречную репутацию. Сначала вторжение, теперь похищение. И всё на ЕГО горе.       Он аккуратно потянулся к незаметной зеркальной пластине впечатанной во второе дно его столика для каллиграфии. Деактивировал ядовитые иглы и вкладывая минимальное количество ци слегка прищурился, вглядываясь в серебрённое стекло. Девочка выжила - нефритовый пропуск даёт знать о своей потере, демонических практиках или смерти носителя - часть защиты школы на этом стоит, что было приятно для гордости Ли Сюэцина. Это была его идея. И одновременно с этим удар по ней же - он недоглядел. Так защиту ещё и обновили после прорыва барьера!       На месте исчезновения, в зеркальной глади и от пальцев ног несло одной и той же тьмой.       ...Сюэцин задумчиво посмотрел на свою руку. Обычному смертному кисть бы распасовало до кости. И эта интересная защитная конструкция... им по неосторожности сломана. Даже слегка жаль. Он просто не ожидал заточенных поверхностей и прочих сюрпризов. А они были. И не далеко не парочка. Точно возвращать ученицу живой.       И да, как он и думал - внутри следы той же тёмной твари. Сколько времени ему потребуется? Успеет ли он? Девочка может быть где угодно.

***

      Это не имело привычных формы или цвета. У него было столько же форм, сколько существ и вещей в этом мире. Конечно была она и во мне, немного но было. Столько сколько надо, чтобы не умереть.       Ци пронизывала все, но не жилами дракона и меридианами, как написано в свитках. Скорее она пропитывала собой. Как вода.       Тепло уют и удовлетворение. Чувство безопасности. И сначала меня обуяла жадность. Как давно я чувствовала подобного!!! Хотелось больше, больше этого. Больше нежности и безопасности, тепла, что текло по телу расслабляя, ослабляя боль и потихоньку развеивая обиды. Больше всего. И я рванулась в это, словно в омут. Казалась вместо ци в тело хлынуло шампанское. Сладковатый хмель туманил и путал мысли, но потом всё равно пришло осознание - где много тепла там жар. И тело жгло, изнутри словно кипятком. А добила мысль - зависть и накопившийся гнев увы смыть так легко, как только что было, не получится.       Обида тоже не исчезла, просто поблёкла, как выцветшая от времени или размоченная водой акварель. Это знание заставило "протрезветь".       Однако стоило поубавить аппетиты и комфорт вернулся. Жадничать не нужно. Дадут столько сколько попросишь но и подавится ведь можно. Пусть дышать не получалось, но сами четыре счёта повторялись ритмично. Стало так спокойно... ни света, ни тьмы. Ни людей, ни демона. Ни тоски ни радости. Боли тоже не было. Только покой.       Не нужно тужится. Я цветок, трава которая пробилась сквозь камни и питаясь солнцем и водой цвету всем на радость. Края цветов в крови, но это не страшно - кровь и плоть хороши как удобрение. Я вода, во мне слёзы каждого, кто хоть раз их пролил, но сама я неизменна и полна статного достоинства. Время буйствовать или резво журчать не пришло. Я подземное течение, надо мной тяжесть времени закованная в горы. Я камень, гора питающая травы и дающая приют воде. Я неизменная и непреклонна, я несу отпечаток каждого, кто во мне захоронен, я мать - творец трав и цветов. Я первое в миру после великана Паньгу.       Шелест воды и ветра, там, где не может быть звука. Влажность и упругость земли, где нет опоры. Обманчивая мягкость стихии дерева обволакивающая душу и... знакомый удушливый туман. Трещина. Трещина, которой не может быть, ведь трескаться нечему. Но она была, впуская удушье, боль и страх.       Темнота бывшая тут, возникшая очень давно от отсутствия света заполняется чем-то воистину страшным. Голодным. Злым. И я бегу, хотя мне, кажется, больше некуда бежать. И можно ли тут это делать? Но я бегу изо всех своих сил. Я... не хочу умирать. Я хочу быть, спать, смеяться, смотреть и бегать. Я хочу жить. Не хочу быть мумией. А это, если догонит, - выпьет до дна. Бежать. Быстрее! Запястья обжигает другой, не такой сильной и будто бы не моей болью. Здесь нет звуков, но я слышу зов. Всем своим существом. Что то резко хватает меня и буквально за шкирку вытаскивает из ставшего негостеприимным потока ци. Открываю глаза. Резко закрываю глаза. Чего это всё такое яркое и резкое? И кто это рядом сидел?       Ой. Когда зрение проясняется понимаю одно. Лучше бы все дальше пятнами было. Моргаю в надежде, что примерещилось. Но нет.       Товарисч Лисицын... тьфу ты! То есть шифу, то есть лорд горы... В общем не помню как его там называть, но Он и на складе.       Уже стоит, всё ещё держит за запястья. Молча.       Только вернулася из проблемного непонятно откуда, но кажется у меня проблемы и тут. Смотрит, смотрит то как... так грустно, так пронзительно, и так выразительно, что аж спина от палок зачесалась. И он не галлюцинация.       Возвращаемся тоже молча. Мне скрутили волосы узлом, чтобы не мешались, ещё раз по особому сжали запястье отчего всё тело согрелось и дали выпить что-то очень горькое. Я настолько вымотана, что даже на страх высоты нет сил. А ведь это чертов меч... Плохо помню, как летела и летела ли вообще на столь странном средстве передвижения. Запомнилось только, то что во внешнем мире, мире за пределами склада, осень и что трость которая была зажата намертво в ладони тёплая. Кажется, я вообще задремала. Вокруг впервые было шумно спокойно и уютно...       Полноценно пришла я в себя уже у кошкогазого доктора. Лорд горы ушёл. Док был занят отчётами, но лёгкий бульон дымился на столе. Блин, чуть не расплескала, пока брала, рановато мне тремор. Пью мелкими редкими глотками. Много нельзя.       Тёплый. Нежирный. Да, голодавшим долго нельзя ничего тяжёлого. Но как же я хочу оказаться в своём домике с углем бумагой и миской риса с овощами! А ещё кажется спать. Аж глаза слипаются. Ну хоть что-то из моих желаний исполнимо. И во дрёме я размышляла - странно это, я же на складе только и делала, что спала. И интересно, сколько я пробыла на этом самом складе? Сейчас всё ещё осень. Месяц? Полтора? Мне кажется не меньше... Пролежала я у доктора с неделю. И почти не видела снов. Очень напрягало, что ко мне относились по-человечески а не как обычно. Тут точно, гуй всех пожри, какой-то подвох.       Когда вернулась в своё логово отметила, что какая-то личность его мне слегка поломала, но неумело попыталась починить. Зайдя и закрывшись тут же срезала усохшие ногти, похожие скорее на когти полярной совы. Только закрученные спиралькой. И тут же их сожгла, не дай бог хоть волосинка попадёт не в те руки... мне объяснили. После прохожусь взглядом по знакомому домику. Ожидаемо пыль и запустение. Не ожидаемо сильное. Но спасибо никаких подлянок от соучеников пока не видно.       Сначала стирка. Ткань долго сохнуть будет. Потом разгребаю уголок и привычно сажусь, расслабляясь. В воздухе чуть тянет палёным прохладой и безлюдьем. Это не мешает. Мир слегка размывается. Становится текучим. Энергия, тёплая и обволакивающая, робко тыкается куда-то в живот, словно ласковая кошка. Приветсвуя. Уголки губ неосознанно слегка приподнимаются.       Наблюдать уже родную гору но позабытую гору и так удовольствие, но делать Иначе... М-м. беллисимо.       Самое близкое из аналогий - океанариум. Ну или уютный всемирный потоп. Контуры предметов чуть расплываются, цвета искажаются, а ставшие почти физическими потоки энергии так и подталкивают что-то вырваться из грудной клетки и... оказывается это что-то хорошо закрепили. К добру это или к худу. Ведь это "что-то" я.       Я не Тянь Цин. Я не Мирослава. Я это просто я. всё, что меня составляет и только. Я не повеливаю. Не заставляю, и даже не прошу. Я наблюдала, как текла энергия ци в том наполовину замкнутом пространстве. Наблюдаю сейчас как она течёт сквозь меня. Художественная насмотренность. Терпение. Умение восхищаться природой во Всех её проявлениях. Вот что есть Я сейчас.       То, что тут зовут ци - есть лишь энергия, она не разумна. Она цунами. Она ураган. Она землетрясение и шторм. Она же летний дождик и сквозняк. Она - движение. Она жизнь.       Зачем пытаться покорить, если можно не мешать?       Принять. Принять, чтобы быть принятой. Жизнь сама потечёт по нужным меридианам - ты только ничего не испорть. И запоминай. Это интересно.       Открываю глаза. Губы расплываются в иронической усмешке. Уж не знаю, пронизывает ли ци весь мир (космос к примеру несколько далеко. А вакуум?), как меня убеждают трактаты, но вот эту землю вполне. И поступает в тело человека она реально вместе с дыханием, а ещё посещением уборной, при удушье и занятии любой деятельностью не требующей дыхания. Она просто есть везде, только увидь. Теперь голод последнее что мне грозит. И сейчас я хочу помыться и пройтись стряпкой по самым страшным местам. Но сначала набросать по-быстрому чертёжик тех линий ци что были на складе. Оу, что это с моими листиками?! такое ощущение, что им уже тысяча лет... Ещё раз задаюсь вопросом. Сколько времени прошло? Год!? Два!? Как вообще в этом мире с обязанностями хроноса? Какой небожитель за это отвечает? Времени там будто и нету... Смотрю на небо, тут время явно есть. И, кажется, скоро второй на сегодня урок. История, если не ошибаюсь. Волосы в хвост, чистое и высохшее приодеть и вперёд.       Знакомые, но какие-то новые павильоны сияющие лаком в рассветных лучах, резные окна в стенах повествующие об отнятых ради бессмертия жизнях, полупрозрачные беседки, но главное... всё также завораживающая и неповторимая игра света на осенних листьях, жёлтых, рыжих, алых. Идеально математически продуманная, хоть и косящая под естественность красота природы сейчас сливалась с незаметными потоками энергии и оттого напоминала нежную акварель мечтателя-художника. Эти пара дней - последнее и самое громкое слово осени. Ещё пара дней и зима. Когда меня перенесло к озеру была поздняя осень, но не настолько. Зато так видеть мир я не могла. Было конечно плохо и страшно, но, я хотя бы точно догнала сверстников. Временно. Но во внешние пока не разжалуют.       В зале Десяти тысяч лет на меня как на призрака уставились все. В том числе и мастер зала. Стоп, а почему от начала изучения династии Хань такой резкий переход к династии Тан? Между ними же Цзинь и Суй? Ладно, сейчас учим-то, что дают разберёмся потом.       Сейчас у нас на повестке ранняя Тан. Конкретно Когурёско-Танская война. Воевала империя Тан в союзе с раннекорейским государством Силла против не менее раннекорейского государства Когурё с целью возвращения Поднебесной земель Ляодуна. Т. е. Ляодунского полуострова, северо-восточной части Китая. Местности в провинции Ляонин между Ляодунским и Западно-Корейским заливами Жёлтого моря с проступающими к поверхности жилами феникса. То есть сильно концентрацией духовной энергии. Кажется начинаю понимать почему заклинатели так одержимо дерутся за места силы. Если меня от обычного природного фона так вштырило... Слово "Ляодун" связано с рекой "Ляохэ". "Дун" значит - восток, "Ляо" - радость, подъём. а "Ляодун" - "местность восточнее реки Ляо". Восточнее реки радости для культиватора.       Как только настал перерыв встал выбор между: пойти и выяснять чего столько тем пропущено или помедитировать и хоть чуть-чуть улучшить сие умение. Выбираю второе. Открываю глаза. Упс. На меня косятся. Что я опять делаю не так?       Урок математики тоже прошёл странно, казалось вырезали с десяток тем. Хоть как-то продержалась только на своих школьных знаниях. И то было всё очень плохо. Проще говоря я к своему стыду (этому телу шестнадцать а мне уже двадцатник стукнул!) весьма смутно понимала, что за знания нам дают. И на меня всё также косились, как я недавно на мумии... А да, дошло. Пока остальные голодненькие я и признака недостатка пищи не показала. Ну как бы это... не научись я инедии, сдохла бы там. Чё уставились?       Уроки музыки, каллиграфии и вэйцы стали моим личным позором, о котором я не хочу вспоминать. Правда отмечу, что смеяться могли и громче а шептаться обиднее. Вышло в этом плане неожиданно вяло. А вот мастера залов словно озверели. Ну или я отвыкла. Или надо побольше самой читать. (где, где мне на это время взять?!)       Пары закончились. Инедия это конечно хорошо, но время кушать! Мне ещё месяц мясо нельзя, и многое нельзя. Но в основном уже всё хорошо, тело выдержало.       Я и так чувствовала эту самую ци и получать её из окружающего пространства, в первую очередь из солнечного света, заменяя ею всё в плане питания хоть и было сложно, но не невозможно. Так что нельзя читать, что совсем голодала... Но организм штука ленивая и крайне неохотно начинает сам работать. А перерабатывать нейтральную энергию ци в необходимую материю, пока солнечный свет входит в резонанс с частицами клеток и "создаёт" необходимые элементы это вам не хухры мухры мелочь по карманам. Фотосинтез, вашу мать.       Так что пока овощи сама себе растираю в пюрешку и бульёнчиком полирую. Но как же это приятно, чувствовать эту лень - когда питательные вещества тебе буквально подают на блюдечке. Кулинарный экстаз.       В общем вывод один. Пока есть еда... нахрен энедию!       Мясо, папоротник орляк и шиитаке логистам дальше менять за клей. Но вот остальное - кушать. С удовольствием. А ведь кто-то делает Это добровольно. Добровольно! Употребляют не еду, а исключительно "чистую энергию Вселенной", дабы постигнуть "беспредельность собственной природы и обрести гармонию с собой и миром". Ну не знаю, в моём случае, я просто от голода не здохла.       Чуть оторвавшись от вкусового оргазма прислушиваюсь к сплетням и каменею. От ужаса. Они не шутят? Меня не было... год? Как? Я, что, снова в самом конце? Отстаю?

***

      Не хочу верить. Невозможно. Я бы не выжила столько! Вернувшись, уже не пробегаюсь взглядом по домику. Осматриваю и ощупываю внимательнее Шерлока Холмса с Отцом Брауном. Каждую щёлку и трещинку. До рези в глазах. И вспоминаю. Сопоставляю. Мда... В принципе, могла и сама догадаться. Меня точно выпрут. Я ж их не догонююю       По полузабытой привычке рассеянно спускаюсь с едой для одного надеюсь ещё живого тела к подножию горы, где меня заключают буквально в медвежьи объятия. Еда испорчена, но Хао, то есть Буцуме явно пофиг. Он шмыгает носом и радостно сопит мне в макушку, пока, Фа сдержанно кивнув в знак приветствия расставляя принесённые ею немудрёные сладости на тряпицу на камне... мне уже не ждали, но мне были по своему рады. Всё не так уж и плохо. Почти даже хорошо.

***

— Воистину! Воистину крепкая воля и сильный дух! Год... не каждый выдержит! А тут без обучения... — этот до безобразия бодрый голос желали прервать все собравшиеся. Ведь скоро их личная кара от небес начнёт повторяться. — Верно, брат Ди. Без обучения. У девы поврежден меридиан. Конечно не один из восьми главных но это всё равно сильно усложнит ей жизнь. И культивацию. И это твоя ответственность, брат Ли. — какое наслаждение подстрелить двух зайцев сразу. И заткнуть Ди Хухо и дать таки по носу этому гордецу, прямо бальзам на душу. Бай Ду Хуань наверное в храм зайти должен - никак чудо случилось. Ну и уточнить имя той девочки. Она тоже чудо.       Ли Сюэцин промолчал а вот Ди Хухо - нет. — Да! Все так! Однако с другой стороны, адепт Тянь показала, что более чем готова к Испытанию меча. Давайте начнём прямо сейчас! Сей же час! — Ди молот хребта Хуа возбужденно закивал сам себе важно подняв палец.       Всем собравшимся главам одновременно захотелось ударить себя ладонью по лицу. Ну или его. Час петуха же... Кажется, это проклятье всех глав горы-кузни. Кроме мечей ничего не видят. И бить их бесполезно - болевой порог высотой с их же гору.       После этого урезанного собрания глав у Ли Сюэцина сильнее разболелась голова. Второй раз. Второй раз за год.       Среди двух братьев Ли он был младшим, но ошибался всегда старший - Куй-гэ. В то время как он, Цин-ди, невозмутимо всё исправлял и прикрывал старшего при необходимости. Необходимость всегда была. Все к этому привыкли. В том числе и он сам. Но ничто не вечно. Если кратко то год, гуев год назад, у него украли ученика. Кажется её зовут тем же иероглифом, что и его самого и сейчас у ученицы Цин большая вероятность неполноценного золотого ядра. Повреждение в меридианах это не шутки.       Год назад после обыска своей горы через зеркала-следилки, он направился в самое возможное из всех мест. Слишком уж часто мелькал хвост хитро-выделанных лисов из Алой луны. Да и техникой обмена плоти владеют немногие... да что там, мало кто о ней знает. Люди из деревни с красными цветами на границе школ тоже ничего не знали. Никто не знал где она. Но тут уже сам Ли младший смог найти дорогу к озеру лотосов.       Если бы не то, что пропуск все ещё не был потерян - всё было бы для неё потеряно. А так всё вышло относительно быстро и удачно.       Когда Ли Сюэцин обнаружил деву Тянь, та была в состоянии глубокой медитации. Он задумался, как разбудить ничего не повредив. Все жизненные механизмы были растянуты или приостановлены, резко их пробуждать довольно рискованно. Росли только волосы и ногти, но вдруг они начали стремительно седеть и разрушаться. Это означала только одно - атаку из духовного мира. Разумеется он её пресёк. Не стоит лезть на чужую территорию. Но будить будить пришлось довольно грубо.       Вернуть и спустя пару дней тихонько устранить было бы проще. И выгоднее для репутации. Первый его позор - её украли, второй - он допустил повреждение меридиана. Это произошло буквально у него на глазах и он не успел. И она это знает. Но. Это дитя слишком интересное. В её доме он обнаружил не только способ найти её саму и острые деревяшки. Методов защиты было не мало. Не считая тайком написанные картины, каких ещё не видел, обнаружился таинственный шифр. Который лучший из бессмертных учёных не смог разгадать!!       В том, чтобы сохранить ей жизнь, с ним на удивление согласился марионетка брата И Ду Хуаня с кошачьими глазами. На собрании старейшина горы ста кикё, чьё имя и лицо все почему-то забывали высказался за, напомнив, что на складе секты Алой луны были обнаружены не только партия нефрита и опиума, но и тела нескольких их адептов. Только потому, что искали девочку. Так что было принято решение оставлять её в живых и дальше.       И только после всего этого до него дошло, что это для мастера с золотым ядром - прожить год без еды и на холоде - ситуация обыденная. Кукла И Ду Хуаня намекнула. Позор на его будущие седины. Тогда он и стал приглядываться к этому ребёнку немного иначе.       Аккуратно и неспешно текут дни. Со временем он решается. Он возьмёт её в личные ученики. Никто не заметит несостыковок. Из-за воистину уникального стиля в живописи и буквально ослиного упорства с жаждой жить. Так будет проще наблюдать. Разглашать очередную свою неудачу этот достопочтенный не намерян. Шифр он разгадает. Нужно просто немного времени.

***

      Очевидно. Фа меня избегает.       Мир сходит с ума. Люди сходят с ума. Видимо и я схожу с ума. Иных объяснений у меня нет.       Но уже третий день как она только завидев меня пытается раствориться в воздухе, а потерпев неудачу припускает так, что я со своей восстановленной толстяком тростью не поспеваю. Что это, если не классическое избегание?       Почти неделю душа в душу сидели по вечерам и хлестали дряной чай с овощами. И тут такое.       Толстяк тоже в шоке. Главный по общаге лишь плечами пожал. Его помощник тоже не в курсах... В общем хрен пойми почему, но очевидно. Так что ловим её. Находим время там, где его найти нельзя и ловим. Во всех фильмах, блин, из-за недоказанности и недопонимания происходит какая-то дичь. Особенно в китайских. Особенно в древне-китайских. Варька с Машей целый доклад на эту тему настрочили для пары по истории в универе. Ох им и влетело... — Драгоценная Цин, не только ты желаешь получить больше, чем имеешь, — усталый голос Фа походил на скрежет гвоздя по стеклу. Никогда такого не было. Да и она раньше также никогда она ко мне так не обращалась. А где шимей? Цин-Цин? А-Цин? — Мне должно быть приятно, что для таких как я у личной ученицы лорда горы остались слова, но эта ничтожная занята.       И уходит.       Я в аху ступоре. ...Ну и что это было? Мы что, снова разучились говорить ротом, словами и чтобы понять друг друга надо потаскать друг друга за волосы? Повторенье конечно мать ученье но мне такое откровенно не по душе!       Что это вообще было? Я ничего не понимаю! Какая личная ученица? Кто ей такой бред наплёл? У нашего лорда всего один личный ученик - Фан Минь... Кто-то приближается ко мне со спины. Первый снежок скрипит под сапогами. Оборачиваюсь. — Шимей нам...       "нужна помощь"? опять вы!? Коротко кланяюсь и разогнувшись вопросительно приподнимаю брови, ожидая продолжения, но парни странно тушуются. Мне тут вообще всё нифига не понятно, так что пусть первыми говорят. Вперед, удивляйте. Ох, они не разочаровали: — Шимей нам очень жаль!       ...чё?       Чего это они? Съели что-то не то? И куда убежали? — Шимей вызывает шицзюнь. У него для тебя приятные новости.       Фф-фан Минь? Он-то откуда тут вырисовался и почему обратился со спины? "Приятные"? А я после них выживу? А то мне до сих пор от него не влетело, и я надеялась, что он про меня благополучно забыл погребённый бюрократией...       ...Ну в общем-то насчёт количества бумаг я не ошиблась. С моего первого и увы как оказалось не последнего посещения этого кабинета бумаг стало больше раз в семь. Хозяин кабинета поднял глаза от бумаг и слегка приподнял уголки губ — Личная ученица Тянь Чжулань... чтоже, давай знакомится.       Моментально гну спину в максмально уважительном поклоне выставляя вперёд руки. Ладонь на кулак как положено. И только когда мне кивают разогнуться до моего медленного мозга доходит что что-то не так. Это он мне? Еб... ёпрсрст! А он часом не перепутал чагось? Я как бы ну не мальчик да? Способность этого человека вводить в ступор поражает воображение.

***

      А где то очень далеко по горам разнёсся разочарованный рёв. Девчонка буквально слилась с природной ци, дышала с ней в унисон, взяла её черты. Стилизовала себя под неё. Прямо как он. И только когда заканчивалось строение меридиан выдала себя этим. Вещь Мо-цзюня снова ускользнула из его рук. Но это ненадолго. Плевать если помрут ещё людишки, плевать если его заметят небожители. Этот Мо слишком долго пытался дождаться удобного случая. Теперь он создаст его сам.