𝐍𝐄𝐖𝐓

Все было явью...

Ньют видел как гулял по тихой гавани ощущая под босыми ногами песок. Рассыпчатый и горячий от нагрева солнца, но морские волны смягчали его обрамляя приятным щекочущим слоем. Всплески лазурной воды доплывали до берега принося небольшое облегчение коже. Он закрыл светлые очи поддаваясь легкому бризу ветра по своим пшеничным волосам, а лучи ласкали его, словно родное дитя.

Глубокий вдох грудью и уверенность в том что всё подошло к концу. Юная фигура раздвинула руки в стороны представляя как спина его вырастила крылья и улетела прочь в бездонные края. Кажется он свободен. Оковы спали навсегда, и та бренная земля исчезла, отправив того в единственное место где больше не будет боли. Его раны, его тяготы...

Он устремил взор к небу готовый отправиться в путь. Если бы только...

голос?

***

Парень почувствовал как медленно начал пробуждаться слабо кряхтя телом, а веки отяжелели и вовсе не желая слушаться. Но голос, он был таким знакомым, таким родным... – Ньют... Кажется его уже трясли и звали, однако в его ушах таился глухой звон. Он едва мог что-то разобрать из обрывков разговоров, их было много в надутой по ощущениям голове. Лишь свое имя в растущих отголосках. Блондин бы и дальше смиренно лежал пока на него не упала маленькая, но отчетливая капля пропитанная солью. Кто-то плакал? Сделав только один поворот на бок осознание почти не оставила места для сомнения в собственной идентификации. Его трогали, и он чувствовал. С ним говорили, и он слышал. Его сердце бьётся и он дышит... – Энн... – мужской голос тих, почти подавлен, но так ласково настроен, будто Ньют до сих пор проверяет жив ли он. Не попал ли он в рай и не предстал ли перед ним ангел. С последним он точно не ошибся... Девушка сидящая на краю его кушетки вздохнула со смесью тяжести и облегчения сжав тонкую кисть и прижимая ее к себе, – Боже... –, она не могла унять дрожь и слезы стекающие по ее нежно розовым щекам. Она почти невольно щупала пульс на его запястье отчаянно успокаивая себя. Анна старалась не нападать на него сейчас с удушающими объятиями, но этот комочек радости был непосилен ее распереживавшемуся сердцу. Парень лишь на несколько секунд задержал дыхание прежде чем окончательно принять реальность и испустить поток воздуха из губ. Он так устал, но и одновременно облегчился... – Эй, тыковка –, полюбившееся ими двумя прозвище слетело из его уст как на репите. Ньют убеждался таким образом что она не галлюцинация от его прошлого видения. А они были поистине ужасающими, то чего он больше никогда не хотел вспоминать, – Я здесь... – Да... –, девушка повторяла это шепча в треморе под нос с улыбкой сквозь всхлипы украшающее ее лицо. В тогдашнем и нынешнем состоянии он ни разу не упускал тускло заметные веснушки на яблочках ее щёк, или на лбу. Его рука в ее необычайно крепкой хватке тянется чтобы коснуться их. По сравнению с ним она всегда намного теплее... Она незамедлительно наклоняется к его ладони утыкаясь туда носом и просто благодаря вселенную за подаренный шанс. Энн удобно помещалась в них, будто ее форму специально подстроили под него. От данной картины у него заново сжалось сердце, и подсознательно парню хотелось быть так близко к ней чтобы ни один вирус, никакой порок, никакие лабиринты больше не препятствовали дорогому ему моменту. Моменту растягивающемуся в жизнь. Длинноволосая наконец открыла свои мендалевидные глаза поняв что он почти не шевелится. Ньют четко смотрел на нее невзирая на свое ослабленное состояние. Она старалась держать дыхание ровнее пока слезы не прекращая капали на кожу его рук, но он не отпускал. Блондин держался будто от этого зависела его судьба. – Ты спасла меня... – прямо говорил ей он позволив себе аккуратно заправить обессвеченную из темных локонов прядь, он хотел гораздо большего если бы смог сейчас встать, – Я хочу жить когда со мной ты... С таким утверждением девушка знала что ближайшее время точно не прекратит плакать. Ее губы только сильнее задрожали когда она в конце концов не выдержала и обняла его настолько крепко насколько это вообще возможно. Он в свою очередь охотно принял их оставаясь лежать на спине и утопая в ее запахе. Ньют ценил ребят. Вверил свою душу лучшему другу. Но именно она держала его в этом мире, хотя жизнь из раза в раз обрывала его нити.

***

Тем не менее воспоминания влившиеся ему в мозг никуда не денутся. К сожалению он помнил всё до мелочей... Они бежали изо всех сил лишь бы успеть спасти детей, даже если сам Ньют был на грани ясности и полной темноты. Парни знали, и это только усугубляло недостаток их срока. Когда группа потеряла бы ещё одного неотъемлемого участника. Но никто не думал, все действовали. Укус в его лодыжке ныл принося дикие боли и как по неудавшемуся случаю на том же месте где он когда-то уже получил травму. Прежняя хромота обратилась в это, и лучше бы ничего не менялось вовсе. Пусть с неким комплексом неполноценности как бегуна и впринципе самостоятельного человека, но видимо ничто не позволило бы ему забыть собственные промахи. Как у него это получалось? Продолжать жить после пару жалких попыток суицида, испытывать при этом вину за содеянное и упущенные возможности, но верить в остальных, особенно в Томаса...да так будто у самого была неисчерпаемая надежда на свободу. Для него она снова оборвалась с проникновением инфекции. Закон подлости, не иначе. Ему никогда не давалось что-то просто. Сам факт того чтобы существовать. Когда пришло время осесть за перилами здания, то он откинул затылок к стенке уже надумывая себе каким образом обратится в зомби. Те моменты со вспышками агрессии наглядно демонстрировали приобретенные качества. Мерзко. Ведь Ньют целиком и полностью был в точности да наоборот. А теперь теряя постепенно волю он и действовать нормально не может. Томас следящий за обстановкой вдалеке переключил свое внимание на страдания друга. Подобно гниющиму трупу он сидел там и втыкал в пустоту. Парень подошёл чтобы держать того в фокусе как можно дольше. – Держись Ньют, мы обязательно выберемся отсюда –, пускай он твердил это сто раз, но казалось больше ничем он не мог облегчить уже обреченные мысли друга. На это невыносимо было смотреть. Блондин совсем хило улыбается пока его губы чернели, а вены под кожей загустевали, будто в него дозами вкалывали нефть. Хриплый смешок горечи и безнадёжности загрохотал в его груди. – Томми, не надо, прошу –, безполезная вера, вот что сейчас он не желал получать в свой адрес. Ньют в очередной раз судорожно выдохнул, его кадык двигался по инерции, – Останьтесь в живых...все вы... Томас качал головой желая отчаянно убедить его не наговаривать всякой чуши, но обретавшие мрак глазные яблоки товарища не позволили ему даже начать. Пострадавший не хотел никого обременять собой. Всегда ради близких людей, но не ради себя. – И... –, слова повисли в воздухе как тянущаяся струна, и на миг в его одурманенном взоре проскользнула искренняя уязвимость. Та, за которую он боялся больше всего... Но подоспевшие из разведки Минхо и Галли обратно явились к ним. Томас быстро подхватил почти недееспособного Ньюта за плечи, и его последнее заверение покатилась вниз по горлу не успев выйти. Он едва мог различать их лица за пеленой эффекта этой напасти. Никогда ещё время не было такой роскошью. Галли оставался спереди держа направленное вперед оружие и готовый стрелять в любую секунду. Все трое искали выход из полыхающего огнем пространства. Обуглившиеся балки и другие некогда целы предметы падали с разных сторон создавая все новые и новые препятствия. Но каждый из них был настроен на благоприятный исход. Все кроме одного. Когда Минхо передал его в руки Томаса Ньют не соображал от слова совсем. Двое убежали на подмогу в поисках оставшихся уничтожать врагов, а шатен волочил за собой вялого блондина как мешок с картошкой. Тот мог оставаться вертикальным лишь с его помощью. И то ненадолго. Зараженного парня трясло и пучило. Он терял свою изначальную человечность в затворках помутневшего сознания. Но не только Ньют сейчас считал себя безнадёжным. Несмотря на начавшиеся судороги брата по несчастью Томас тащил его подпитываемый желанием спасти. Уберечь. Успеть черт возьми чтобы там их не ожидало! Ньюту было больно кашлять пока черная жижа текла из его рта, отравляя собой все живое как ему казалось. Ещё немного и он бы выплюнул свои лёгкие залпом перестав дышать, но подставленное плечо друга являлось единственным его стимулом ступать по земле, хотя ноги отказывали вместе с руками. Тело прекращало подчиняться хозяину. А владел ли он уже собой? – Оставь...меня! –, дергающийся рядом парень рычал изнутри каким-то неестественным голосом. Он замахивался на Томаса пытаясь ухватиться за край куртки и отцепить от себя пока не стало слишком поздно. Но его спаситель уперто наворачивал круги не волнуясь о последствиях. Его глаза обнаружили проход со сломанной дверью и железнодорожной станцию похожую на метро. – Ребята! Имунн резко остановился увидев как к ним мчалась Энн практически спотыкаясь об мусор вокруг. Томас думал что она с Брендой и Хорхи около вертолета. Но Ньют у него на руках обомлел гораздо сильнее сжимая не без этого напряжённые зубы. Она не должна была видеть его таким... – Что ты здесь делаешь?! Возвращайся назад! – Я вас не брошу! –, запыхавшаяся девушка наотрез отказалась даже слушать Томаса наконец достигнув точки где они встретились лицом к лицу над крышей остановки. Начавшийся трибунал Терезы сквозь громодские колонки заставил заткнуться абсолютно всех находящихся в корпорации. Томас так отвлекся на оповещение что Ньют к тому времени громко взревел отскачив от того как от прокаженного. Борясь с порывами вспороть себе внутренности роль насильщика резво переняла на себя Энн хватая его за лицо. – Ньют, Ньют! –, девушка взывает к нему с очень большим трудом удерживая на месте, но парень сохраняя остатки разума схватил ее руки в ответ желая чтобы она одновременно отпустила его и держала вот так. Хотя бы на оставшиеся минуты его настоящего. – Э-Энн...! Беги вместе с Томасом! –, его выворачивало наизнанку, но он продолжал предупреждать ее когда его состояние достигало критической точки. Он весь сжалая изнутри словно его кости ломались и перестраивались заново, но она и думать не смела чтобы отпустить. Тереза нашла лекарство использовав в этом кровь главного ингибитора – Томаса ошеломляюще стоявшего там. Но несмотря на шанс Ньют был готов помирать здесь, либо переродиться в нечто, уничтожающее на своем пути все вездесущее. Он буквально заставил себя оторвать ее руки от своего лица так как ноги уже не держали. Блондин весь скрючился падая на землю и вопя. Ему больно, но эта боль так-же побуждает его убивать и кромсать! Томас не хотел бросать друга, но оглядываясь на Энн он понимал что единственным выходом будет самому раздобыть сыворотку у Терезы. Даже если уже поздно, но они оба отказывались кидать того на произвол. Девушка в свою очередь кивает ему заранее доставая нож чтобы в случае защититься, но у нее дрожали руки. Она знала что не сможет этого сделать... – Иди Томас, давай! Ее теряя времени Шатен помчался в сторону огромного здания где его ждала ученая. Энн тяжело сглотнула сжимая рукоятку кинжала и наблюдая за тем как он превращался, будто на этот раз вирус нарочно мучал изувеченное тело замедляя свой эффект. Ньют отчаянно боролся. Темная и светлая сторона его личности соревновались за господство тяня моменты решая что же сильнее. Он не понимал почему она до сих пор здесь. Наверное парень даже не будет осознавать что причинит ей вред своими руками, или вовсе превратит в себе подобную. Будучи зомби он бы себе этого не простил. Он хотел сказать, так хотел сказать те заветные слова которые не мог произнести ранее. Он полз к ней с желанием признаться и одновременно разорвать в клочья...хотя-бы перед неизбежным. – Я...мхм! –, то были не слова, а что-то неизвестное будто сами дьяволы поработили его душу. Из-за чего Энн до боли сжимается изнутри чувствуя только предначертанное. Томас не успеет. – Я люблю тебя! –, девушка кричит ему закрыв глаза и заглушая собственные страдания рыданиями. Что он больше не узнает как много он для нее значит. Как много дней и ночей они потратили по напрасному не сумев пожить в взаимных чувствах. Все таки Ньют услышал, но было уже слишком поздно. Он внезапно прекратил дрыгаться держа голову опущенной, а туловище растеклось по поверхности каменных булыжников. Отсчёт пошел, и не в их пользу. Энн тяжело дышит даже не поднимая острие к боевому спуску. Теперь они здесь только вдвоём, но здесь же все и закончится. Она приняла рещение. В подвешенной позе парень встает оттуда пока из его рта текла слюна, а голова дергалась короткими толчками наравне с конечностями. Его глаза налились кровью требуя лишь одного – плоти. – Нет... –, девушка качает головой до последнего не веря что это произошло в ним. Дрожь пронзила все ее тело и она понятия не имела что делать. Его нужно ликвидировать любой ценой...но это были не ее слова. У нее рука не поднимется на такое. Она делает шаги назад захлебываясь слезами, но теперь слух у него ввиде зомби куда острее. Ньют дернул головой в сторону чувствуя свою первую жертву невооружённым взглядом и рванул, даже не задумываясь. Вместо того чтобы бежать или открыть огонь Энн хватает его за обе руки сдерживая из последних сил, – Ньют прошу! Это же я, не надо! В ответ на мольбу парень клацает зубами желая дотянуться до ее лица всего в нескольких дюймах. Борьба за выживание была беспощадной. Действуя на чистом адреналине длинноволосая сжимает от напряжения зубы и еле как сквозь его животный натиск двигает извивающееся тело вперед, к столбу! – У...уход-ди! –, человеческие остатки разума Ньюта переодически включались то выключались, но он больше не понимал что делал, он был не властен над своим другим Я! Энн умудряется дотащить его до ближайшего железного столба стараясь избежать атак, но это было слишком тяжело, ей пришлось бить его чтобы тот не дрыгался, – Низачто! Мы вылечим тебя, ты понял! У нее на шее вздулись вены пока она толкала его спиной к длинной поверхности. Когда он не переставая вставал и брызгал на нее чёрной слюной то Энн грубо уперла ботинком в грудь обезумевшего. Но эта тотальная ошибка стоила ей всего. – Ааа! –, девушка закричала от боли чувствуя как Ньют укусил ее за ногу, там, где-то когда-то нанесли инфекцию и ему. В шоковом состоянии защиты она дергалась чтобы тот выпустил её из своей цепкой челюсти. Он почти впился туда грозясь откусить кусок кожи, но мигом получил палкой по голове которую она выхватила из под разваливающегося мусора. Получив свободу девушка падает на землю не в силах удержать равновесие. Боль была сравнима с захватом медвежьего капкана или выстрелом из дробовика, хуже и быть не могло. Но то что кусок железяки сумел усмирить уже почти мёртвое тело кажется фантастикой. Если только действительно почти – он все ещё сражается. Энн продолжает твердить себе о мнимой идее спасения, теперь их двоих. Пусть и упрямая, но затворка ее глубоко утрамбованного здравого смысла нашептывала конец – и тоже только они на данный момент. Она поймала себя на мысли, что если он собирается покинуть этот мир вот так – значит и ей нет здесь места. – Прости Ньют... –, девушка глотает слёзы смотря на временно отключившееся тело, но сейчас никакие судороги в раненой ноге ее не волновали, – Я так жалею что не сказала тебе этого раньше. Я люблю тебя, и всегда буду любить! – последнее она практически кричит в густой воздух который унесет эти слова вместе с их юными и неупокоенными душами. Страшно представить куда, но уж точно не для убийства своих же. Он скоро проснётся, поэтому Энн не могла больше мешкаться. Она надеется что хотя-бы в следующей жизни им уготована реинкарнация с лучшим исходом. Девушка через агонию от укуса и распространения вируса с трудом ползёт к парню. Теперь то она понимала что он чувствовал – лишение всего по одному щелчку. Сквозь дрожащие руки зараженная гладит макушку любимого ощущая всю горечь и одновременно трепет ситуации. Даже последний пульс обеих сердец пока те ещё бились – она впитывает в себя секунды всего живого что в них осталось. Крупицы, от ничтожных атомов к молекулам... Целясь наверняка в грудь Энн заносит кинжал к верху, словно принося жертву, огромную по их меркам. Но это предсмертное чувство дает ей другую надежду, что ад сменится чем-то менее ужасающим по завершению тернистого пути. Она должна действовать быстро, и все проблемы исчезнут. Лишь единственный взмах решивший бы судьбу обреченных, но девушка вся сжалась почувствовав внезапную хватку на своем запястье...и тут же обранила нож с неприятным лязгом. Казалось земля растворилась у нее из под коленными чашечками, а зрение затуманивалось...ее кто-то удерживал. Томас едва успел с антидотом который вколол в живот длинноволосой, и та с мнгновенным эффектом рухнула ему в руки. Он не мог поверить чтобы случилось опоздав бы он ещё хоть на пару минут. – Наконец-то все закончилось... –, шатен сглотнул кивая ребятам и Бренде проводящую с Ньютом аналогичную процедуру. Уж нехило ему досталось от удара по голове, но он жив. Жива она, и живы они все. А остальное уже неважно.

***

Последующие дни лечения проходили стандартно и обыденно, даже хромота ноге уже не так беспокоила его как раньше. Наверное от того что он смог перебороть себя и просто находиться здесь. А то испытуемое Ньют предпочел бы забыть подобно кошмару, от которого он, как некстати очнулся. Всё та же палатка и койка, но парню по прежнему категорически запрещено было нарушать постельный режим. Но не по рекомендации местных врачей, а благодаря чудо-юду ходящему вокруг. Видимо отходняк после вируса у всех разный. – Оо, ты проснулся? – его мысли и тонкое наблюдение прервал довольно подвижный голос, словно он один тут пострадавший, – Как ты себя чувствуешь? – Энн улыбается ему садясь на край ложа и в очередной раз проверяя его температуру прислонив костяшки. Эта рутина длинною в неделю успокаивала его. – Хорошо, если ты поверишь мне на слово –, Ньют хмыкнул себе под нос стараясь не слишком много двигаться, иначе она тут же его отругает. Девушка в ответ усмехнулась позволив себе вместо ладошки подставить свои губы. Естественно по медицинским показаниям(нет): – Нет нет, ты не встанешь с постели пока полностью не поправишься – порой она звучала как опекающая мать с простудившимся ребёнком, но его только забавляло. Она игриво щурится, – Ты же не хочешь получить нагоняй от миссис Шэрон? Ньют с веселым выражением лица качает головой, которая к слову все ещё побаливала, но не до такой степени чтобы оставаться прикованным к ложу. – От нее или от тебя? Тогда выходит не мне одному следует отдыхать – сквозь юмор у него прослеживались нотки вины и уязвимости. Он ничего не мог с собой поделать когда вновь и вновь вспоминал кто чуть не обратил ее в зомби. Он бы и сам себя долбанул чем-нибудь тяжёлым... Энн смягчилась заметив его самоуничтожительный тон, но это были именно те вещи которые она не воспринимала нормально, ведь вина преследовала и её тоже. Поэтому накрыв его руку своей она сжала ее в защитной манере со смесью отрицания, – Не надо Ньют, ты был не в себе... – Но если бы Томас не успел, то я! – блондин переплел их пальцы вместе не в силах закончить предложение, только этого он по настоящему боялся. Ему потребовалось все переосмыслить прежде чем посмотреть ей в глаза и продолжить, – И ты не вини себя тыковка. Тебе ничего не оставалось кроме как предотвратить цепочку инфекции, для этого нужно немало мужества. Энн растрогалась от его теплых слов желая доказать тому обратное, но эта тихая убежденность с намеком на строгость в карих радушках не оставляла в ней сомнений. Они оба действовали чисто на инстинктах. Ради большего спокойствия он нежно подхватил ее подбородок направив на себя. Ньют часть грешил тем от чего старался уберечь близких ему людей: – Может я просто эгоистичен... Девушка в ответ лишь мягко тянет уголки рта в полуулыбке. Ощущение его пальцев на горячей коже были комфортным напоминанием о том что все позади: – Ты кто угодно, но точно не эгоист. В такие моменты ему хотелось ни о чем не думать и плыть по течению, как ручеёк в водоёме. А ведь он так и не сказал тех заветных слов...эта недосказанность на миг отразилась на его лице более сфокусированным взглядом и лёгким напряжением в мускулах. Даже сейчас когда уже всё очевидно он пытался взять себя в руки. Это бы ознаменовало нечто большее чем просто признание в трех наречиях... Энн не упустила это из виду, но расценила изменения в его поведении как знак дискомфорта, – Ты наверное голоден? Скажи что нужно, я принесу... – она бормочет так быстро готовясь подняться на ноги, но он остановил ее лишь усилив хватку. Девушка оглядывается на него готовясь услышать ожидаемые пожелания, хотя посыл в мимике парня был совсем другим. – Не уходи...останься – Ньют почти рефлекторно притянул ее ближе аккуратным движением. Он буквально впился в нее глазами безудержно желая вывалить всё накопившееся. Почему это получалось только на грани смерти или потери? Длинноволосая едва заметно вздохнула от внезапно меняющейся обстановки. До нее не сразу дошёл смысл его скрытых и не очень мотивов, но после всего пережитого это должно казаться сущим пустяком. Ни черта подобного! Совершенно пойманный этими чувствами парень упер свой лоб к ее прикрыв веки в блаженстве. Подушечкой большого пальца он поглаживал кисть руки которую не хотел отпускать. Их дыхания смешивались в блюз неисчерпаемой чаши дозволенного. – Я люблю тебя... – так тихо, и в то же время ласково он прошептал то, чем грезил уже бог знает сколько. Зато он знает что и она тоже, Ньют услышал ее в период болезненной трансформации...и остаться в долгу просто не имел права. Тем более что сейчас они только вдвоём. Он снова открыл глаза встречая ее завораженное лицо, будто она ждала этого очень давно. Блондин слегка сглотнул не единожды переводя свой взгляд на ее губы и обратно. Его мысли опасно блуждали в неположенном месте. – И сейчас, я чертовски хочу поцеловать тебя... Энн без особых на то жалоб подчиняется его просьбе. Их первый поцелуй был невинным как прикосновение лепестка ландыша. Каждый старался не торопиться и вести свою линию не преграждая пути другого. Девушка чувствует как ее все больше затягивают его губы подальше в небытие. Размеренно дыша через лёгкие причмокивания Ньют тянул ее на себя. Поняв тонкий намек она не прерывая поцелуя аккуратно оседлала его соединив их бедра. Непроизвольно ахнув парень лишь на долю секунды остановился чтобы оценить прекрасный вид перед собой и уже куда решительнее положить обе руки на ее бока, для демонстрации нежно сжав: – Если бы мне действительно довелось бы умереть, то только глядя на такую красоту – он чувственно, почти интимно прошептал ей в лицо полностью находясь в ее власти. Раскрасневшись от ощущения бабочек в животе Энн очаровательно улыбается отводя взгляд в сторону. Ей хотелось надуто упрекнуть его за то что так открыто смущал, но сидя сверху она напряглась из-за шевеления во внутренний части бедра. По языку ее тела Ньют кажется и сам это заметил, ещё бы. Переглядываясь между собой в неловкой паузе они оба разразились смехом. Девушка даже опустила голову к его плечу прячась там, а он откинулся затылком к стене граничающую с кроватью. – Вот ты смеёшься, а это всё из-за тебя, возьми ответственность – блондин до сих пор хихикал проводя рукой по ее лопаткам пока та ещё отходила. – Эй! – в ее тоне отчётливо сочилось игривое возмущение и что-то ещё. Поэтому она вернула к нему взгляд слегка дерзко приподняв подбородок, – Ты просто не умеешь сдерживаться, извращенец. Ньют воспринял это как своего рода вызов, и прильнув к ее шее губами он более смело обхватил любимую за задницу, – Да неужели? – он терся кончиком носа об ее горло давая ощутить всю мощь его физического влечения. От такого импульса у нее мурашки по коже побежали...Теперь парень гораздо весомее занимал ее пространство через тугие штаны, – Я и так на волоске... В его голосе Энн улавливала едва сдерживаемую потребность за фасадом уважения к ее территории, но знали бы они что их фантазии наброситься на друг друга в сию же минуту были непреодолимыми. Несмотря на ласку девушки на его волосах Ньют отодвинулся назад только для того чтобы убедиться лично. Он хотел быть уверенным на сто процентов без единого колебания, и он увидел...словно заглянул в собственное отражение в этих влюбленных глазах. Этого хватило сполна без единого на то объяснения... Никто не собирался гнать коней, но природа неумолимо звала сорвать гештальт. Молодые люди размеренно, но целовались со всей душой ища подходящий угол для контактного исследования. Блондин впустил в ход язык так охотно встретивший ее напротив своего. Воздуха экстремально не хватало когда сладкая демагогия перерастала в страстный танец. Она выгибается к нему талией позволяя себе блуждать руками по юношеской спине. Он наровился чуть глубже засунуть язык ей в рот или прикусить нижнюю губу, но был слишком занят снизу. Возясь с ремнем ее джинс Ньют прервал акт из-за лимита кислорода и переключился на ее ключицу под майкой: – Возьми меня –, его мольба была приглушена ее просветом вдоль кости пока он с восхищением одаривал Энн поцелуями. Как ни странно, но она поняла о чем шла речь. От одной только мысли в своем бурном воображении девушка возбудилась ещё больше. Сперва его расстегнутая рубашка так небрежно стянутая с плеч, затем и футболка, из-за чего на короткий промежуток ему пришлось оторваться от фетишизма. Но теперь девушка могла лицезреть нечто столь сокровенное как ей казалось. То, что не достанется никому в определённом смысле. Энн помогла Ньюту снять с нее непослушную ткань джинс отсев в сторону пока он обнажал кожу соблазнительных ног...парень и сам должен был это сделать с собой. Одновременно их отвлекало упоение собственными частичками изгибов, будто каждый их сантиметр покрыт золотом. Он хотел был уже заняться своими штанами, но девушка остановила его: – Позволь мне... –, мягко убирая его руку она проводит почти идентичные манипуляции что и он недавно, но в ее движениях есть затемненное нетерпение. Шаг за шагом. Кусок за кусочком. Как коробка подарков на Рождество с красивой оберткой. Он никогда не признавался в этом, но как же ему нравилось следовать за ней, наблюдать как она с одной стороны руководит им, и с другой жаждет овладевания...словно никто бы не сумел достичь пика вместе с ней. Не это ли невербальная связь? Энн ничего не оставила за собой для сокрытия. Он предстал перед ней словно греческий бог, чьими картинами она восхищалась ещё с давних времён. Абсолютно ногой...и твердый в ожидании ее прикосновений. Любых. Парень согласен на всё, лишь бы она только коснулась его там. – Ты такой красивый –, у девушки захватывает дух пока ее глаза блуждали по всему мужскому естеству. Стоило ей протянуть кончики пальцев к венозной плоти, как Ньют томно выдохнул прямиком из недр легких слегка задрав голову. Он не говорил, но умолял всем своим существом. Внизу него нарастал целый лесной пожар сокращающий остатки терпения. Едва ли. Глядя на столь прелестную реакцию Энн почувствовала прилив большей власти, а также это чертову пульсацию внутри разгарающейся киски. Она могла поклясться что ее трусики точно намокли. Поэтому чтобы окончательно показать кто здесь руководит, она слегка развела ноги в стороны демонстрируя ему плоды своей влажности. – Видишь, ответочка не заставила себя долго ждать –, девушка кусает губы нарочито медленно стягивая с себя хлопковое неглиже. Даже там между мокрым пятном и ее половыми губами струилась прозрачная дорожка. – Справедиво, тыковка... –, прохрипел Ньют, улыбаясь слишком сексуально по ее мнению. Заново положив руки на ее бедра он ощутил весь жар соответствующий его. Вулкан, не иначе собирающийся к извержению. Вновь приблизив ее к себе его член уперся в низ ее живота, словно соизмеряя насколько он сможет войти в нее. От начала до самого пупка. Когда Энн уже второй раз по счету потерлась об него то он просто не выдержал. Из-за чего достаточно ощутимо надавил ей по линиям таза большими пальцами. Устроившись поудобнее она обняла его полностью за шею кусая нижнюю губу ещё сильнее из-за этих ошеломляющих ощущений. Но и он умел удивлять не меньше, так как долго предупреждал ее сквозь незримые знаки. Задрав ее задницу руками он насадил девушку на чувствительную от эякулята головку...всю сразу. Когда ее мышцы изнутри сократились, то в его шею прогремел резкий стон. Одновременно болезненный и приятный, но она не собиралась останавливаться. Энн напряглась в области бедер поддаваясь в ответ, садясь все дальше, и как можно осторожнее, будто проверяя свои пределы. – Тебе не больно? –, несмотря на головокружение от волны удовольствия, парень ставил выше ее приоритет, хотя костяшки его пальцев давно побелели с силой удерживающие ее бедра. – Н-нет... –, максимум лишь неприятно и узко, но длинноволосая захныкала поддавшись ещё и наконец полностью погрузив себя на нем. Ее всю трясло, даже если она пока просто сидела. Ньют ясно видел эти затруднения, поэтому целуя ее по подбородку он помогал ей постепенно настроиться и привыкнуть к его размеру. – Тсс, все хорошо... –, обдав ее горячим дыхание их рты находились всего в миллиметре от друг друга. Благодаря его поддержке Энн держалась за шею парня начав движение, медленно, вверх и вниз. Сладострастно и мучительно, но она обнаружила что это стало приносить больше наслаждения сем то что она испытывала несколько минут назад. Вот какого это... Блондин не упускал ни единой реакции с ее лица. Он не знал как быстро она адаптируется. Пусть и мелкие, но изменения в языке ее тела дали о себе знать. Он ждал этого казалось с самого начала. – Чёрт... –, Ньют отчаянно старался не ругаться, но она была так мягка и поддатлива вокруг его члена. Приглушая сиплые стоны он укусил ее за ухом выгибаясь уже более смело, из-за чего голос девушки принял похотливый окрас. Это было похоже на то как он боролся с внутренними демонами ещё тогда, на станции... Сняв последний, верхний элемент одежды длинноволосая снова прижалась к нему уже обнажённой грудью. При их слившимся симбиозе ее набухшие соски терлись об его плоскую. В районе под ухом у нее остался почти багровый след, который он тут же облизал в качестве компенсации. Его ладони скользнули по её бёдрам, сжимая их то крепче, то нежнее, словно он боялся потерять даже это мгновение. Тепло её кожи, мягкий ритм её движений заставляли его дышать прерывисто, почти со стоном. — Ты сводишь меня с ума… — выдохнул он, запрокинув голову, но тут же снова поймал её взгляд. В его голосе было столько страсти и одновременно мягкости, что у неё перехватило дыхание. Она склонилась ниже, их губы встретились — горячо, требовательно, но в то же время бережно, будто каждый поцелуй был обещанием. Его руки обвили её талию, помогая задать темп, и каждое движение отзывалось дрожью по телу обоих. Ньют смотрел на неё снизу вверх, с какой-то почти благоговейной нежностью, и в этом взгляде читалось всё: желание, преданность и та самая тонкая грань между страстью и любовью. — Только ты… — прошептал он, будто в признании, и сжал её ближе, вбирая каждую секунду их близости. Её движения становились то плавнее, то острее, и он будто растворялся в каждом мгновении. Ньют прижимал её к себе, губами касаясь её шеи, оставляя лёгкие, едва заметные следы. Она тихо выдохнула его имя, и этот шёпот сделал его сильнее любого крика. Он смотрел на неё снизу, и сердце будто пропускало удары — не от желания, а от того, что в ней было всё, чего он боялся и о чём мечтал. Каждое её прикосновение напоминало ему, что даже в самом тёмном мире есть свет. Когда напряжение достигло предела, они рухнули вместе в этот вихрь — сплетённые телами, дыханием и взглядом. Её пальцы крепко вцепились в его плечи, а он держал её так, словно не собирался отпускать никогда. Тишина накрыла их мягким коконом. Она тяжело дышала, прижимаясь лбом к его груди, а он гладил её по спине, словно успокаивая и себя, и её одновременно. В его глазах больше не было огня страсти — только глубокое, спокойное тепло. — Знаешь, — прошептал Ньют, проводя пальцами по её волосам, — если бы мир рухнул завтра… я всё равно был бы счастлив. Потому что у меня было это. Ты. Она подняла голову, улыбнулась ему — устало, но искренне, — и он притянул её к себе ещё ближе, впечатывая нежный поцелуй в её губы. И в этот момент казалось, что за пределами их двоих не существует ничего.