Часть 8. Лесная прогулка

Аркадий никогда не был интересным человеком. С детства толстый, неуклюжий, с одышкой даже от подъёма по лестнице. В школе его ежедневно унижали: били, обзывали «кабаном», запихивали голову в унитаз, заставляли жрать мел. После окончания школы он чудом устроился уборщиком в ту же самую школу — мыл полы, которые когда-то были залиты его собственной кровью и слезами. Закончив очередной рабочий день, Аркадий тяжело плёлся в сторону общежития, волоча за собой потрёпанную сумку. Проходя мимо детской площадки, он заметил маленькую девочку лет шести. Она одиноко качалась на качелях, глядя в землю. — Привет, малышка. А где твои родители? — спросил он мягким, почти ласковым голосом. Девочка подняла заплаканные глаза: — Они поругались… Папа сильно ударил маму. Я испугалась и сбежала. Аркадий улыбнулся, достал из кармана конфету в яркой обёртке и протянул ей: — Держи. Ты сегодня заслужила сладкого. Девочка взяла конфету, развернула и начала есть. — Спасибо… Мама говорит, что много сладкого вредно для зубов. — Но иногда можно себя побаловать, правда? — Аркадий присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. — Хочешь много-много конфет? Я знаю одно место, где их целая куча. Конфеты, шоколадки, игрушки… всё, что захочешь. Глаза девочки загорелись. — А где это? — Пойдём со мной. Это недалеко. Он взял её маленькую тёплую ладошку своей потной рукой и повёл прочь от площадки — в сторону тёмного леса, что начинался сразу за жилыми домами.

***

— Нам ещё долго идти? — спросила девочка через несколько минут, уже начиная уставать. — Уже почти пришли, — ответил Аркадий, крепче сжимая её руку. — Там будет очень весело. — К нам какой-то дядя идёт, — вдруг сказала она, указывая вперёд. Аркадий поднял голову. Из-за деревьев к ним быстрым шагом приближался мужчина в тёмной одежде. В руках у него был топор. — Чего те… Он не успел договорить. Топор с влажным, тяжёлым хрустом вонзился ему прямо в висок. Аркадий покачнулся, глаза расширились от шока. Мужчина выдернул топор и ударил снова — уже по макушке. Третий удар пришёлся по лицу, раскроив щёку и выбив несколько зубов. Четвёртый — по шее. Кровь хлестнула фонтаном, забрызгав ближайшие кусты и платьице девочки. Аркадий рухнул на колени, потом завалился набок, судорожно дёргаясь. Из разрубленной головы вытекала густая смесь крови и мозговой ткани. Мужчина не остановился. Он продолжал рубить — по плечам, по груди, по рукам, превращая тело в бесформенное кровавое месиво. Каждый удар сопровождался влажным чавкающим звуком и хрустом костей. Когда Аркадий наконец затих, убийца тяжело дышал, лицо и одежда были покрыты чужой кровью. Он медленно повернулся к маленькой девочке. Та стояла неподвижно, вся дрожа. Её глаза были огромными от ужаса, по ногам текла моча, смешиваясь с грязью. Она пыталась закричать, но из горла вырывался только тихий, сдавленный писк. Мужчина сделал шаг к ней, крепко сжимая окровавленный топор. С лезвия капала кровь. — Не бойся… — тихо сказал он. Голос был странно спокойным. — Теперь ты в безопасности.

***

В кабинете старшего следователя Андрея Жидова сидела заплаканная женщина. — Успокойтесь. Где вы в последний раз видели своего ребёнка? — Говорю же, она скорее всего выбежала из дома после нашей ссоры… — Почему вы не заперли входную дверь? Ладно, мы отправим поисковый отряд. Завтра свяжемся с вами. Всего доброго. Жидов проводил женщину усталым взглядом и, как только дверь закрылась, откинулся в кресле, закрыв глаза. Он уже почти задремал, когда в кабинет ворвался запыхавшийся Юра. — Чего тебе? — Тут… это… в лесу труп нашли. И море крови… Мужчина. Разрублен топором почти в фарш. Рядом — следы маленькой девочки. Её пока не нашли. Жидов резко открыл глаза. Сонливость исчезла мгновенно. — Блядь… Опять.