Часть 9. Забит при рождении

Телефон на тумбочке резко зазвонил. Полина лениво протянула руку и ответила: — Алло… — Я родила! — раздался счастливый голос подруги. — Правда?! Боже, Таня, я так рада за тебя! Как назовёшь? — Геннадий. В честь отца… Полина тяжело вздохнула. Отец ребёнка — парень Тани — умер от сердечного приступа два месяца назад. Так и не узнал, что станет отцом. — Давай я приеду к тебе? Мы давно не виделись, да и надо же как-то отпраздновать рождение малыша! — Лучше на следующей неделе. Я пока дом в порядок приведу. — Отлично, договорились. Положив трубку, Полина побежала на кухню, но замерла на пороге. — Можешь даже не бежать, — лениво сказал Боря, сидя за столом. — Я всё съел. — Опять?! Ты ничего не оставил своей старшей сестре? Боря, ты совсем охуел? — В отличие от тебя, я работаю. А ты живёшь в моей квартире только потому, что приползла сюда в час ночи пьяная в говно. Имей хоть какое-то уважение. Боря пристально посмотрел на неё. Полина сразу поняла, что сейчас будет. — Боря, нет… Молчание. — Не делай этого… — И я хотя бы не девственник в двадцать восемь лет. — Ты труп. Она толкнула брата в грудь и бросилась в свою комнату. Захлопнула дверь, упала лицом в подушку и попыталась уснуть. Слёзы злости и унижения жгли глаза. Несмотря на возраст, она до сих пор оставалась девственницей. С парнями chronically не везло. Через несколько минут дверь тихо открылась. Боря вошёл, пряча руки за спиной. — Чего тебе, мистер Сексомастер? — буркнула Полина, не поднимая головы. — С днём рождения, сестрёнка. Он протянул ей новый фотоаппарат и пачку презервативов. — Очень смешно. Но за фотоаппарат спасибо. Я как раз такой хотела. Люблю тебя, братик. Борис усмехнулся и вышел, оставив её одну. Полина взяла телефон и набрала Тане: — У меня есть фотик! — Поль, я рада, но мне сейчас нужно за ребёнком следить… — Ладно, до встречи.

***

Таня только что уложила маленького Геннадия спать и собиралась включить телевизор, когда в дверь постучали. — Кто там? — Полиция. Опрос жильцов дома по поводу недавнего происшествия. Таня открыла дверь. На пороге стоял очень молодой парень в полицейской форме. — Вы очень молоды для полицейского… — Можно пройти? — Ой, да, конечно, проходите. Полицейский вошёл, аккуратно закрыл за собой дверь и пропустил Таню в комнату. — Итак, что случилось? — спросила она. — Убийство. — Ой божечки… Кого убили? — Вас. В следующую секунду он резко вытащил нож и с силой вонзил его Тане прямо в левый глаз. Крик получился коротким и ужасным. Таня инстинктивно рванулась к выходу, но полицейский схватил её за волосы, дёрнул назад и с размаху ударил головой о стену. Нож, всё ещё торчащий в глазнице, вошёл глубже — прямо в мозг. Тело Тани дёрнулось несколько раз и обмякло. Из пробитого глаза и носа хлынула кровь, заливая пол. Полицейский спокойно вытащил нож, вытер лезвие о её одежду и снял фуражку. Под фуражкой оказались знакомые рыжие кудри и маленькие зелёные глаза. — А ты говорил, что униформа не нужна, — усмехнулся Плут голосом Григория. Григорий посмотрел на труп и спокойно ответил сам себе: — Ты очень умён, Гриша. Но что с ребёночком будет? Он указал ножом на дверь в детскую комнату, где тихо спал младенец. — Будет жить. А его мама, — Григорий кивнул на окровавленное тело Тани, — будет нашей пищей. В квартире повисла тяжёлая тишина. Только где-то в глубине головы тихо, удовлетворённо рассмеялся Плут.