Золото

Мать  Мама пахла лавандой, ванилью и молоком. Аурум помнила все чётко - даже спустя годы. Даже когда остальные воспоминания рассыпались в пыль.  ——— Дождь стучал по крыше их маленького коттеджа где-то на окраине Девоншира. Мама напевала что-то под нос, помешивая волшебной ложкой кастрюлю с супом. Аромат тимьяна и чеснока заполнял кухню. — Папа сегодня обязательно вернётся, звёздочка моя, - улыбалась мать, поправляя спутавшиеся чёрные локоны дочери. Её пальцы пахли лавандой и чем-то ещё - тёплым, уютным, что Аурум так и не смогла вспомнить потом. Хлопок дверного молотка прозвучал как гром. Не дожидаясь разрешения, в дом ворвались трое в мантиях. Их лица были скрыты капюшонами. — Сириус Блэк арестован. За убийство тринадцати магглов и Питера Петтигрю.  Мама замерла. Ложка с грохотом упала на каменный пол. — Он... Он не мог... — Есть свидетели. Признание. Он смеялся, мэм. Смеялся, когда его уводили.  Сердце матери не выдержало. Аурум до сих пор помнила этот звук - глухой удар тела о пол. Помнила, как тщетно трясла её, кричала, звала на помощь. Помнила, как холодные пальцы одного из стражников оторвали её от материнского тела. — Ты теперь наша, девочка. У тебя есть родственники? ——— Мир волшебников жесток и несправедлив. Особенно если ты носишь фамилию Блэк. Если ты дочь того, кого изгнали из семьи.  ——— Особняк Малфоев. — Не смей трогать мои игрушки! - Драко с силой толкнул её, и Аурум упала на острый угол мраморного стола. Тёплая кровь потекла по виску. — Драко, дорогой, не пачкай руки, - холодно заметила Нарцисса, даже не взглянув на окровавленную девочку. - Служанка уберёт.  Ночью, когда весь дом затихал, Аурум пробиралась в библиотеку. Книги стали её единственными друзьями. Особенно те, что были заперты в чёрном шкафу с резной змеёй на дверце. Она быстро научилась открывать его с помощью заколки. "Кровавые заклятия и защита от них" "Непростительные и как их применять" "Искусство легилименции" Читая, она представляла, как однажды... — Мне нравится твой выбор литературы.  Голос Люциуса заставил её обернуться. Он стоял в дверях, его бледное лицо освещалось мерцающим светом её волшебной палочки. — Я... я просто... — Не оправдывайся.  Он шагнул ближе, выхватив книгу из её дрожащих рук.  — Если уж читаешь запрещённое - делай это правильно.  Его длинные пальцы перелистнули страницы.  — Вот. Начни с этого заклинания. Оно разъедает плоть. Медленно. Мучительно.  Хогвартс.  Слизерин принял её как свою. Но Аурум знала правду - здесь у неё не будет друзей. Только союзники. И враги. — Блэк? - шептались за её спиной. - Как Сириус Блэк? — Говорят, он её бросил. Сбежал, как крыса.  — Её мать умерла от позора! Она научилась отвечать на насмешки. Быстро и жестоко. После того, как она отправила третьекурсника в больничное крыло с кровоточащими язвами, шепотки прекратились. Но ночами, когда общежитие затихало, она пробиралась в Запретный лес. И там, среди древних деревьев, наконец позволяла себе плакать. Побег. — Ты никогда не станешь одной из нас, - прошипел Драко, загоняя её в угол. - Ты грязь под нашими ногами. Как и твой отец.  Его друзья смеялись. Кто-то толкнул её сзади. Кто-то другой выхватил палочку из её руки. — Давай, Блэк. Покажи, на что способна без своей палки.  Она показала. Маггловским ножом, который носила в сапоге с тех пор, как начала убегать в Хогсмид. Когда Драко упал, хватаясь за истекающее кровью плечо, в его глазах читался настоящий ужас. — Ты... ты сумасшедшая! Как и он! Аурум не стала его добивать. Просто повернулась и ушла. Навсегда.  Улицы Лондона. Голод - лучший учитель. Она быстро научилась воровать. Научилась драться. Научилась прятаться. Магглы были проще волшебников. Более... предсказуемыми. Их страх перед ножом в тёмном переулке ничем не отличался от страха перед заклинанием. Однажды, обыскивая мусорные баки за "Дырой", она нашла смятый экземпляр "Ежедневного пророка". Фотография Сириуса с Гарри Поттером смотрела на неё с первой полосы. "СИРИУС БЛЭК ОПРАВДАН!" Капли дождя падали на газету, размывая чернила. Или это были слёзы? Аурум не стала разбираться. Просто сжала бумагу в кулаке, превратив её в мокрый комок. — Ну что, папочка, - прошептала она в темноту. - Нашёл себе новую семью? Ветер подхватил её слова и унёс в ночь. Как когда-то унёс её детство. Её надежды. Её веру в то, что где-то есть место, где её ждут.