Рука помощи

      Лондонский дождь не был романтичным. Он был холодным, колючим, настырным — словно тысячи иголок, впивающихся в кожу. Аурум стояла посреди пустынного двора дома Блэков, запрокинув лицо к небу. Вода стекала по её щекам, смешиваясь с чем-то горячим и солёным, что она ни за что не назвала бы слезами.   Она не плакала. Никогда. За спиной скрипнула дверь, но она не обернулась. Шаги по мокрой траве — лёгкие, нарочито громкие, будто кто-то специально давал ей время приготовиться.   — Знаешь, от дождя можно простудиться. Голос Фреда Уизли звучал слишком жизнерадостно для этого мрачного места.   Аурум медленно опустила голову.   — Сбегаешь так быстро? — парень подошел к девушке. — А я думал, ты хочешь, чтобы тебя нашли. Она наконец повернулась к нему.   Фред стоял в двух шагах, совершенно не пытаясь укрыться от ливня. Его рыжие волосы потемнели, прилипнув ко лбу, а веснушки казались каплями меди на бледной коже.   — Ты выглядишь, как утопленник, — сказала она.   Он рассмеялся, и звук этот был таким тёплым, что Аурум невольно сжала кулаки.   — Зато ты — как мокрая кошка. Такая же сердитая. Дождь барабанил по крыше, наполняя паузу гулким, неровным ритмом.  Аурум провела рукой по лицу, смахивая воду.   — Зачем ты здесь? Фред сделал шаг ближе.   — Мне стало интересно. — Что? — Почему ты смотришь на этот дом, будто хочешь его сжечь. Ветер рванул между ними, опрокидывая капли дождя в горизонтальные струи. Где-то вдали грохнул гром — глухой, недовольный. Аурум посмотрела на чёрные окна особняка.   — Он должен был меня искать. Фред не ответил сразу. Он изучал её лицо с непривычной серьёзностью.  — Азкабан ломает людей, — наконец сказал он. — Мой отец... после побега он месяц не мог спать без света. Она хищно прищурилась:   — Ты сравниваешь нас? — Я говорю, что твой отец — не монстр. Он просто сломан. Дождь лился всё сильнее, превращая двор в зеркало из луж и теней.  Аурум вдруг почувствовала страшную усталость.  — Он нашел в себе силы заботиться о Поттере. Фред вздохнул:   — Гарри — это его последняя связь с Джеймсом. Его способ остаться... человеком. Капля скатилась по её шее, как чья-то ледяная рука.  — А я? Фред внезапно улыбнулся — не обычной своей ухмылкой, а чем-то тихим и понимающим.   — Ты — его шанс начать всё заново. Она отвернулась, чтобы он не увидел дрожь в её губах.  — Ты слишком много говоришь. — А ты — слишком мало. Где-то за окнами мелькнул свет — может быть, та добрая рыжая женщина зажгла лампу. На мгновение их тени огромными и искажёнными легли на мокрую траву.   Фред вдруг достал из кармана что-то маленькое и блестящее. — Держи. Аурум автоматически поймала. Жук в крошечной банке.  — Что это? — Напоминание. — О чём? Он уже шёл назад к дому, плечи его тряслись от холода, но голос звучал по-прежнему весёлым:  — Что даже в самых тёмных местах кто-то светится. Дверь захлопнулась.   Аурум осталась одна с жуком в руках и дождём, который наконец начал стихать.  Где-то вдали залаяла собака. Один раз. Два. Три. Она сжала банку так сильно, что стекло затрещало.