Глава 12

Яркий свет от резко задернутых занавесок вывел Роуз из полусна. Она чувствовала себя разбитой и ослабленной, но пролежать ещё целый день в кровати ей никто не позволит.  Она отсиживалась в комнате три дня. Не пришла на занятие с Малфоем. Малфой. Она хмыкнула при воспоминании о нём. Хотя, скорее при очередной мысли, которые мучали её всё это время. Что, если он что-то натворит? А Роуз — его немая соучастница. Почему не рассказала Гарри о том что узнала? Почему не пошла к Дамблдору?  За эти дни она достаточно сгрызла ногтей. Подумала, что стоит сходить на маникюр, как только попадет в Хогсмид.  Джинни молчала. Может, пыталась разгадать. А может, обижалась. Но Роуз понимала, что это молчание не вечно. И оно прервалось сегодня.  — Ты объяснишься? — Джинни преградила путь к ванной, её глаза сверкнули. — Нечего объяснять, Джин. Ты же знаешь, ситуация с Гарри выбивает меня из колеи, — Роуз устало отвела взгляд. — Не смей юлить! — резко перебила Джинни. — Ты думаешь, я слепая? Думаешь, я не вижу, как ты меняешься? То сияешь, будто фейерверк, то приходишь — и у тебя глаза красные от слёз! Я прикрываю тебя перед всеми, вру, что ты болеешь, что устала… а сама понятия не имею, что происходит! — Джинни, пожалуйста… — Роуз зажмурилась. — Нет! — в голосе подруги прорезалась злость. — Мне надоело быть твоей «подушкой», в которую можно поплакать, но при этом не сказать ни слова! Я делюсь с тобой всем — про Гарри, про Дина, про свои страхи. А ты? Что я знаю о тебе сейчас? Ничего! Роуз едва слышно всхлипнула. — Я не могу, — прошептала она. — Не сейчас. — «Не могу»? — Джинни фыркнула. — Или просто не доверяешь мне? — Доверяю! — Роуз сорвалась на крик, сама испугавшись силы голоса. — Больше, чем кому-либо! Но… это слишком опасно, Джин. В комнате повисла тяжёлая пауза. Джинни смотрела на неё в упор — глаза горели, но в них дрогнула боль. — Опасно? — тихо повторила она. — Во что ты вляпалась? Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? Я чувствую себя посторонней. Будто мы не лучшие подруги, а просто соседки по комнате. Роуз подошла ближе и взяла её за руки. — Прости меня. Я расскажу. Обещаю, как только смогу. Просто… если скажу сейчас, могу навредить тебе. А я не переживу, если с тобой что-то случится. Джинни долго молчала. Потом, чуть дрожащим голосом, спросила: — Обещаешь? Не очередное «потом», а по-настоящему? — Обещаю, — твёрдо ответила Роуз. Джинни резко выдохнула, словно сдавшись, и отстранилась. — Ладно, — сказала она. — Но смотри, Роуз Поттер, я тебе верю. Если предашь это доверие… я никогда тебе не прощу. Роуз едва удержала слёзы, кивнув. — Я не предам. Никогда. Джинни махнула рукой и вышла, но её шаги по коридору звучали тяжело и сердито. Роуз закрыла лицо руками и горько всхлипнула. Её разрывали изнутри две страшные мысли: если она не потеряет Драко — потеряет семью и друзей. А если выберет их — возможно, придётся навсегда отказаться от него. Она выдохнула, расправила плечи и побрела в ванную, решительно настроена сегодня быть спокойной. Наспех умылась, причесалась. Выбрала любимое школьное платьишко с кружевом. Выпрямила кудряшки и взамен завила аккуратные крупные локоны. Даже надела туфли на маленькой шпильке. Нанесла легкий макияж на глаза, чтобы скрыть припухлость. И в конце накрасила губы красной помадой.  Осмотрела себя в зеркале и даже выдавила улыбку. Сегодня она будет сиять.  Первым уроком был Уход за магическими существами, и Роуз обрадовалась, когда поняла, что можно ничего не одевать наверх платья. Светило яркое солнце.  В гостиной она встретила Гарри. Тот неловко отвернулся, пытаясь скрыться за портретом, но Роуз его окликнула. — Гарри! Доброе утро! Пройдемся вместе до урока? — предложила она. — Доброе, — пробормотал Гарри. — Ты не завтракала?  — Не-а, что-то не хочется. А ты?  — Я уже был. Вернулся за пергаментами, — объяснил Гарри. — Ты уже лучше себя чувствуешь? Джинни говорила, ты болеешь. Они вышли во двор, солнце ослепляло, и Роуз прикрыла глаза рукой. Туфли громко цокали по камням, заставляя её мысленно ругать утренний выбор. — Уже всё в порядке, — ответила она на вопрос брата. — А ты как держишься? — Неплохо, — Гарри чуть замялся, а потом в его голосе прозвучала та самая торопливая гордость, которую он не умел скрывать. — Я… я достал воспоминание Слизнорта. Роуз удивлённо остановилась. — Правда? Гарри, да ты гений! И что там? В его глазах показалась неуверенность: — Ты же никому не скажешь? Это секрет… — Гарри! Конечно же нет, — Роуз почувствовала укол обиды за недоверие брата. — Там был… он, — Гарри почти шёпотом произнёс. — Тот-кого-нельзя-называть. Он спрашивал про… про способ стать бессмертным. И Слизнорт рассказал. Роуз нахмурилась, чувствуя, как её передёрнуло. — Ну? Что за способ? Гарри провёл рукой по волосам, будто не знал, с чего начать. — Крестраж, — наконец выдохнул он. — Это… тёмная магия. Ты разделяешь душу и прячешь её часть в вещь. Пока она цела — тебя нельзя убить окончательно. Роуз остановилась как вкопанная. — Господи… — она обхватила себя руками. — И… сколько у него таких? — Дамблдор думает… семь, — Гарри сказал это торопливо, будто боялся, что слова прозвучат слишком страшно. — Семь? — Роуз вскинула на него глаза. — Он совсем безумен! — Дневник — это был крестраж, — продолжил Гарри, почти запинаясь на словах. — Кольцо Дамблдор уже уничтожил. Остальное мы ищем. Медальон… чаша Хаффлпафф, может быть змея… и ещё что-то. Роуз закрыла рот ладонью. — Это невозможно. Как вы вообще собираетесь… — Дамблдор думает, что мы на следе, — перебил Гарри, и в его голосе прорезалось упрямство. — И я пойду с ним. — Что?! — Роуз резко дёрнула его за рукав. — Ты с ума сошёл? Это же смертельно опасно! — Я не могу сидеть сложа руки, — вспыхнул Гарри. — Он убил маму с папой, Роуз. Он будет убивать дальше. Если есть хоть шанс остановить его — я должен. Она смотрела на него и чувствовала смесь ужаса и гордости. В её глазах плескались слёзы, но она всё же выдавила: — Ты хоть понимаешь, что я не переживу, если с тобой что-то случится? Гарри остановился, взял её за руку. Его пальцы были тёплыми и уверенными. — Я буду с Дамблдором. Со мной всё будет в порядке. Обещаю. Роуз попыталась улыбнуться сквозь слёзы. — Ты только попробуй не вернуться. И запомни: я никогда тебя не предам. Как бы мы ни ссорились. Гарри впервые за последние дни улыбнулся по-настоящему. — Я знаю, — тихо сказал он. — Прости, что сомневался. Они немного помолчали, шагая по дорожке к лесу. Гарри ковырял носком ботинка гравий, будто искал подходящие слова. Наконец, он кашлянул и, стараясь говорить как можно небрежнее, пробормотал: — Слушай… э-э… а Джинни случайно не говорила тебе… обо мне? Роуз прищурилась и едва сдержала улыбку. — Может быть. А что, хочешь, чтобы я всё выложила? — Нет! — поспешно перебил Гарри, мгновенно заливаясь румянцем. — То есть… не нужно. Просто… я думал… ну, мало ли. — Гарри, — мягко сказала Роуз, коснувшись его локтя, — тебе не о чем переживать. Она тоже о тебе думает. Брат покраснел ещё больше, но на губах появилась лёгкая улыбка. — Правда? — Правда, — заверила Роуз. — Просто будь смелее, ей такое понравится. Гарри фыркнул, но настроение у него заметно поднялось. Поляна перед домиком Хагрида шумела голосами: кто-то уже расселся на траве, обсуждая контрольные, кто-то вытянулся под долгожданным весенним теплом. Роуз машинально пригладила платье, чувствуя, как каблуки застревают в земле. Она обернулась на брата — тот шагал рядом, но взгляд его был где-то далеко, и она знала, о чём он думает.  На поляне, чуть в стороне от остальных, Драко возился с учебником, но его пальцы дрожали, не слушались. Когда Роуз с Гарри подошли, он резко поднял голову, словно почувствовал её присутствие. На мгновение задержался на ней, и снова резко опустил взгляд, пытаясь скрыть тошнотворное волнение.  — Роуз! — Гермиона улыбнулась, подбегая ближе. — Ты прекрасно выглядишь. Роуз неловко улыбнулась, прижимая прядь волос за ухо. — Спасибо… — Ты ведь болела? — Гермиона вскинула брови, словно только сейчас вспомнив. — Я даже не видела тебя несколько дней. Эти слова прозвучали  невинно, но Роуз ощутила, как холодок пробежал по спине. Она краем глаза заметила, что Драко не двинулся, но его подбородок чуть дёрнулся, будто каждое слово Гермионы достигло цели. Он слышал. Роуз крепче сжала пальцы брата, делая вид, что всё в порядке. Но сердце упрямо и нервно стучало, отбивая привычный бит в груди.

***

Когда уроки наконец закончились, близнецы Поттер шли вместе по коридору, переговариваясь. Гарри с воодушевлением рассказывал что-то об уроках у Дамблдора, жестикулируя так, что пару раз едва не задел прохожих. Роуз улыбалась, слушая его вполуха, а рядом Гермиона торопливо перебивала, вставляя поучительные комментарии. Роуз же наслаждалась моментом. Сегодня был хороший день: редкий случай, когда она позволила себе не думать о тяжёлых вещах. О Малфое, например. Она словно вытолкнула его из мыслей и спрятала в самый дальний угол сознания, где он не мог помешать. Да и у друзей всё выглядело лучше. Рон наконец-то расстался с Лавандой — и хотя он делал вид, что не особо переживает, на самом деле выглядел куда счастливее. Гермиона, напротив, изображала холодное безразличие, но уголки её губ упрямо подрагивали, выдавая довольство. Гарри же явно был озадачен чем-то другим. Роуз знала, что это не кошмары и не гнетущая роль Избранного. Нет — здесь было что-то более простое и одновременно сложное: он всё чаще смотрел в сторону Джинни и терялся, когда встречался с её взглядом. Но, конечно, не решался ничего предпринимать. В общем, всё было удивительно спокойно и даже радостно. И это не могло не греть душу Роуз. Если, конечно, не вспоминать о том, что где-то в школе ходит Пожиратель смерти, а сама она влюблена в него по уши. Но об этом можно подумать завтра. Они поднялись по лестнице, и перед глазами открылась Гриффиндорская гостиная. Она была залита мягким весенним солнцем, пробивавшимся сквозь витражные окна. Но сразу стало ясно: что-то произошло. В комнате собралась толпа учеников, гул голосов стоял такой, что перекрывал треск камина. — Что там ещё? — нахмурился Гарри и попытался протолкнуться вперёд. — Кэти! — первой сообразила Гермиона, когда они разглядели источник всеобщего внимания. — Кэти вернулась! Кэти Белл стояла у камина, окружённая подругами из седьмого курса и несколькими младшими учениками, которые с любопытством тянули шеи. Она выглядела немного бледной, но вполне здоровой. Тёмные волосы были аккуратно собраны в хвост, а в руках она держала книги и сумку, будто только что вернулась с занятий. — Кэти! — Гермиона первой бросилась к ней и крепко обняла. — Мы так волновались! — Привет! — присоединилась Роуз, чуть запыхавшись от толпы. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, правда, — улыбнулась Кэти, но в её голосе чувствовалась усталость. — Меня выписали уже давно, я просто побыла с родителями, они не отпускали меня обратно, пока не убедились, что я в порядке. Она выглядела сносно, хотя глаза оставались чуть тревожными. Когда Гарри пробился вперёд, её улыбка заметно потускнела. Она знала, что именно он спросит. — Рад тебя видеть, Кэти, — искренне сказал он. — Слушай… может, ты вспомнила, кто дал тебе то ожерелье? В гостиной повисла тишина. Даже смех у окна стих. Кэти опустила глаза, пальцы её сжали ремешок сумки. — Нет, Гарри. Я ничего не помню. Даже в Мунго меня спрашивали снова и снова, но память пустая. Последнее, что я помню — это как пошла в туалет в Трёх мётлах. А дальше… провал. — Туалет? — нахмурилась Гермиона. — Женский? Кэти кивнула. — Да. Но я не видела, кто был там. Он спрятался за дверью. Она поспешно собрала книги со стола и перекинула сумку через плечо. — Мне нужно к профессору Макгонагалл. Если вдруг что-то вспомню — сразу скажу. Но… не рассчитывайте сильно. И, пробравшись сквозь толпу, она вышла, оставив за собой гул разговоров. Гостиная всё ещё кипела обсуждениями, и было ясно, что поговорить здесь спокойно не получится. — Пойдём к нам, — предложила Роуз и кивнула на лестницу. — Джинни всё равно на зельях. Гарри и Гермиона без колебаний согласились. Они уже давно привыкли, что у близнецов Поттер действовали свои правила, и никто не пытался спорить. Оказавшись в комнате, Роуз сразу закрыла дверь и наложила «Маффлиато». — Если туалет был женский, значит, это должна была сделать девушка или женщина, — первой заговорила Гермиона, усаживаясь в кресло у стола. — Или кто-то под Оборотным зельем, — добавил Гарри. Он нервно прошёлся по комнате, остановившись у окна. Роуз машинально теребила край пледа на кровати. Перед глазами вдруг всплыло лицо Малфоя — его быстрый шаг в тот день, когда он выходил из коридора возле туалета. Она никогда не задумывалась, откуда именно он появился… и только сейчас это сложилось в тревожную картину. — Малфой явно не внушает доверия, — пробормотал Гарри, словно прочитал её мысли. — Думаю, стоит выпить Феликс Фелицис и попробовать пробраться в Выручай-комнату. — Ты только зря потратишь зелье, — тут же возразила Гермиона, закатив глаза. — Там защита, ты сам знаешь. Удача не поможет. Гарри повернулся к сестре: — Роуз, а ты что думаешь? Она вздрогнула, словно её застали врасплох. — Я?… Думаю, это бесполезно, — сказала как можно спокойнее. Гарри нахмурился, разочарованно отвернувшись. А потом, будто вспомнив что-то, резко прищурился: — Кстати, сегодня же вторник. Ты разве не должна быть с Малфоем? Роуз едва не выронила перо, с которым возилась. — Что? Н-нет… не сегодня. Мы почти закончили варку, теперь будем по очереди, — поспешно пробормотала она и уткнулась в учебники. — Давайте лучше напишем эссе по Трансфигурации. — Он тебя довёл? — с подозрением спросил Гарри. — Нет, — ответила слишком быстро. — Просто… мы закончили. — Жаль, — сказал Гарри после короткой паузы. — Я думал, ты сможешь ещё что-то разузнать. Роуз пожала плечами и опустила взгляд в тетрадь, лишь бы скрыть нахлынувшие эмоции.

***

Две недели прошли так, будто Роуз жила в каком-то странном сне. Она избегала Малфоя всеми силами — не появлялась в коридорах, где он обычно ходил, задерживалась на уроках, чтобы не встретиться глазами. Но чем больше старалась забыть, тем навязчивее становились мысли о нём. Она ловила себя на том, что ищет его среди толпы в Большом зале, и тут же злилась на себя за это. Вечером, устав от мыслей и постоянного напряжения, она поднялась в их с Джинни спальню. Дверь была закрыта и Роуз с силой дернула ручку. Сцена внутри заставила её застыть на пороге. Джинни сидела на кровати рядом с Гарри и они целовались. Аккуратно, слегка неуклюже, но явно с желанием. Джинни притягивала его к себе и сразу можно было сказать, кто инициатор. — Ой, — тихо сказала Роуз, шагая назад. Они мгновенно отскочили друг от друга, красные до ушей. — Роуз! — Джинни хотела сказать что-то ещё, но Роуз уже выбежала прочь. В гостиной она присела у камина — рядом с Гермионой и Роном, которые возились с очередным докладом. — Что случилось? — усмехнулась Гермиона, не отрываясь от пергамента. — Увидела что-то не то? — А ты-то не знаешь? — прищурилась Роуз. — О чём это вы? — поднял голову Рон, подозрительно глядя на Роуз и Гермиону. — Ни о чём! — хором отрезали девочки, и тут же разразились смехом. Рон недовольно фыркнул, но они не успели продолжить, потому что из-за спины послышались шаги — Гарри. Щёки его всё ещё пылали. — Дверь можно и запирать, — не удержалась Роуз, наклонившись ближе и прошептав так, чтобы услышал только он. — Ни слова больше, — пробормотал Гарри, отворачиваясь. Каждый занялся своим делом: Гермиона листала книгу, Рон ворчал над эссе, Роуз машинально гладила кошку и водила пером по краю пергамента. Гарри же разложил перед собой Карту Мародёров. Сначала Роуз не обратила внимания, но потом заметила, что он уже несколько минут неотрывно смотрит в одну точку. — Что там? — спросила она. Она наклонилась ближе и успела лишь на миг выхватить имена, выведенные чёрными чернилами: Драко Малфой и Миртл Уоррен. Не успела и осмыслить, как Гарри вскочил и вылетел из гостиной. — Куда это он? — нахмурился Рон. — Кажется, он сейчас что-то натворит, — Роуз встала на ноги и мигом двинулась к выходу. — Я за ним. Коридоры мелькали перед глазами. Она не чувствовала ни ног, ни дыхания, лишь бешеный стук сердца. С каждым шагом росло ощущение, что случилось нечто ужасное. Когда до туалета оставалось несколько метров, по коридору пронёсся пронзительный, жалобный женский крик. — Нет… — выдохнула Роуз и толкнула дверь. Вода хлынула к ботинкам, холодная, липкая. Повсюду валялись осколки фарфора, мокрые деревянные щепки. Несколько раковин были раздроблены, как после взрыва. И на полу… — Нет! — Роуз упала на колени, моментально промочив юбку в воде и крови. Драко лежал, запрокинув голову, бледный как смерть. Его грудь вздымалась тяжело и рвано, белая рубашка была пропитана алыми пятнами. На коже зияли глубокие порезы. Но он смотрел. Смотрел прямо на неё. — Драко! — голос Роуз сорвался. Она прижала ладони к его груди, к ранам, пытаясь остановить кровь. — Нет, держись, только держись… Гарри стоял рядом, белый как мел, шепча что-то невнятное: — Я… я не хотел… это случайно… я не знал… — Санаре Минима! — выкрикнула Роуз, взмахнув палочкой. На миг кровь замерла, но тут же вновь хлынула, пропитывая ткань. — Коагуло! Вульнера Реституо! Она почти кричала, слёзы заливали глаза. Заклинания вспыхивали светом, но не действовали. — Ну же! — она снова прижала ладони, руки дрожали, — Драко, слышишь?! Ты не можешь… не можешь… Его взгляд был прикован к ней. Ни боли, ни злости, только странная, болезненная сосредоточенность. Дверь с грохотом распахнулась. — Поттер, убери её! — резко приказал Снейп. Гарри, будто очнувшись, схватил Роуз за плечи и поднял, оттаскивая назад. Она закричала, пытаясь вырваться: — Нет! Он умрёт! Не надо! Но Снейп уже опустился рядом, быстрыми уверенными движениями водя палочкой над грудью Малфоя. Его губы повторяли длинное заклинание, звучавшее ритмично и уверенно. На глазах у Роуз кровоточащие раны начали смыкаться, словно кто-то зашил их невидимой нитью. Она всхлипывала, зажав рот ладонью, не отрывая глаз от того, как исчезает кровь. Снейп резко поднялся, лицо его было мрачным, как никогда. — Кто использовал заклинание? — холодно спросил он. — Я, — еле слышно произнёс Гарри. — Конечно, — сухо бросил Снейп, и, подхватив Драко под руку, помог ему подняться. — В больничное крыло. Шрамы останутся. Он коротко взглянул на Роуз — так, что она почувствовала себя застигнутой врасплох. — Возвращайтесь в гостиную. Поттер, ты останешься. Гарри кивнул, но глаза его метались между профессором, Малфоем и сестрой. Драко, шатаясь, шагнул к двери. И лишь на пороге замедлил шаг, обернувшись. Их взгляды встретились снова. Его глаза были тусклые, усталые, но всё равно цепляли её, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Когда дверь за ними захлопнулась, Гарри прошептал: — Я его чуть не убил… — Как это случилось?  — Он напал на меня и я выкрикнул заклинание из книги Принца. Я не знал, что это… — Как ты мог?! Не зная заклинания! — она сорвалась на крик. — Он хотел использовать Круциатус, я просто защищался! Роуз онемела, открывая рот. Она не знала, кто разозлил её больше. Но знала, что точно не пережила бы потерю кого-то из них. — Иди, переоденься. Ты вся в крови, — хрипло сказал Гарри. Роуз кивнула, на ватных ногах выходя из туалета. В гостиной несколько студентов удивлённо повернулись на неё: мокрая одежда, тёмные пятна крови, дрожащие руки. Роуз прошла мимо, словно в тумане, и лишь в своей комнате, глядя в зеркало, заметила: волосы прилипли к щекам, пальцы всё ещё испачканы алым. Она с трудом сняла испорченную одежду, отмыла руки, но сердце всё равно билось тяжело, болезненно. Она долго сидела на кровати, обняв себя за колени, и наконец поняла, что не выдержит если не увидит его. Быстро оделась, заплела ещё влажные волосы и выскочила из комнаты в направлении больничного крыла.

***

На входе к больничному крылу её встретила мадам Помфри. — Куда это ты? — спросила она, поднимая взгляд из своих круглых очков. — К Драко Малфою. Можно? — доброжелательно ответила Роуз, хотя сердце в груди колотилось так сильно, что казалось — его слышит весь коридор. — С чего это вдруг? — прищурилась Помфри. Роуз замерла, собирая в кучу мысли. — Ну, вам же сказали, кто это с ним сделал? — она дождалась утвердительного кивка. — Гарри чувствует себя виноватым, но слишком горд, чтобы прийти сам. Вот я и пришла… вроде как от его имени, — без сомнений соврала Роуз. — А-а, так вот оно что, — взгляд медсестры заметно смягчился. — И вообще, я могу проведывать, кого хочу, — не удержавшись, буркнула Роуз. Расположение мадам Помфри мигом испарилось, но она всё же пустила её внутрь. — Только недолго! — крикнула она в спину, когда Роуз шагнула за перегородку. В воздухе пахло лекарственными настоями и свежей тканью. Все кровати были пусты, кроме одной, в дальнем углу. Малфой лежал на спине, уронив на бедро раскрытую книгу. Он даже не посмотрел в её сторону, пока она не подошла ближе. Только тогда его взгляд медленно поднялся на неё — холодный, усталый, настороженный. Драко опёрся рукой о кровать и с хриплым усилием приподнялся. — Лежи, — тихо, но твёрдо сказала Роуз. Он остановился. Его лицо будто застыло в гримасе, где смешались ярость и тоска. — Зачем ты пришла? — спросил он грубо, но в голосе прозвучала едва уловимая надломленность. — Я… хотела узнать, как ты. — Уходи, — отрезал он мгновенно. — Мне жаль, что Гарри сделал это, — не отступила она. — Я хотел ударить его Круциатусом, — Малфой усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Так что мне не жаль. Роуз сжала кулаки, заставляя себя не закричать. — Я знаю. Это ужасно. Но ты ведь не сделал бы этого, потому что чтобы использовать Круцио — нужно и вправду хотеть причинить боль. — Я хотел. — Его серые глаза сверкнули ледяным огнём. — Если бы для того, чтобы твой надоедливый брат перестал совать нос, нужно было это сделать — я бы сделал, без малейших сомнений. — Я в это не верю, — с вызовом бросила Роуз. — Тогда ты такая же тупая, как и твой Поттер. — Перестань оскорблять меня и брата, или я… — Просто уйди! — рявкнул он, его голос сорвался, будто за этим криком пряталось что-то большее, чем злость. — Нет! — выкрикнула Роуз так резко и громко, что даже сама отшатнулась от собственного голоса. Малфой замер. В его глазах на миг мелькнула растерянность. — Почему? — выдохнул он глухо, почти отчаянно. — Потому что я не могу, — её голос дрогнул, но взгляд оставался твёрдым. — Ты уже смогла. Помнишь? Ты отвернулась. Что изменилось? — Ты не такой. Я это знаю. Ты не такой. — Ты ни черта меня не знаешь! — его голос сорвался на ярость. — Я плохой человек! Я сделаю то, что докажет это! — Мне всё равно, — прошептала Роуз. — Вон дверь, — он указал пальцем на выход, его рука дрожала. — Уходи, пока можешь. — Нет, — выдохнула она и шагнула ближе. Её дыхание сбилось. Сердце грохотало в груди, в ушах звенело. Она наклонилась к нему, и прядь выбилась из косы, мягко коснувшись его лица. Драко замер, взгляд метался между её глазами и губами. Он сглотнул, будто борясь с самим собой, но не отстранился. И тогда она решилась. Роуз резко, почти с вызовом, впилась в его губы. Поцелуй был горячим, резким, в нём слышались злость, страх и отчаяние. Она будто бросала вызов всему миру — его упрямству, своей слабости, их судьбе. Драко замер на секунду, словно решал, оттолкнуть ли её. А потом его руки поднялись и схватили её за талию, рывком притягивая к себе. Роуз едва не упала на него, но в тот же миг почувствовала, как он сжал её крепче, прижимая к кровати. Они целовались жадно, жёстко, будто боялись, что их разорвут в следующий миг. Её пальцы вцепились в его рубашку, ощущая под ладонями напряжённые мышцы. Его пальцы скользнули по её спине, оставляя за собой горячие следы. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Лбы соприкасались, дыхание смешивалось. Драко смотрел на неё, его губы приоткрылись, глаза потемнели — и впервые за долгое время в них мелькнула улыбка. Настоящая, слабая, но живая. Роуз тоже улыбнулась, едва заметно. И прежде чем успела что-то сказать — он снова притянул её к себе, и их губы встретились ещё раз.