Глава 14. Часть 1

Роуз сидела на подоконнике, кутаясь в тёплый плед так плотно, будто тот мог защитить её не только от пронизывающего ветра, но и от того смутного чувства тревоги, что поселилось где-то глубоко под рёбрами. Казалось, замок сам дышал этим ощущением — гулкие каменные стены отзывались эхом, сквозняки гуляли по коридорам, а за окнами небо затянуло свинцовой пеленой. Порывы ветра просачивались сквозь щели в старых оконных рамах, касались её кожи ледяными пальцами, вызывая табуны мурашек. Но Роуз упрямо игнорировала холод. Слишком много мыслей теснилось в голове, и тишина казалась обманчиво зыбкой. Она в который раз открыла альбом. Карандаш легко скользил по бумаге, послушный и точный, будто рука давно знала, какие линии вывести. На листе постепенно проступал знакомый образ — высокий силуэт, резкие скулы, пронзительные глаза, в которых Роуз тонула всякий раз, стоило ей взглянуть. Она ненавидела это бессилие — и всё равно снова и снова возвращалась к нему на бумаге. Сердце сжалось: Драко. Молния блеснула за окном, разорвав небо, и следом прокатился гулкий раскат грома. Роуз вздрогнула, едва не обронив карандаш. Всё вокруг будто предостерегало: надвигается что-то страшное. Тихий стук в дверь заставил её вскинуть голову. — Да? — голос прозвучал чуть дрогнувшим. В комнату осторожно вошёл Гарри. Он двигался напряжённо, будто пытался сдерживаться. — Роуз, привет, — сказал он с лёгкой улыбкой, хотя глаза выдавали тревогу. Она поспешно захлопнула альбом, стараясь выглядеть собранной: — Привет. — Как дела? — Хорошо, — отозвалась она, скрывая волнение. — А у тебя? Гарри вздохнул, будто собираясь с силами. — В общем… я хотел рассказать. Мне пришло письмо от Дамблдора. Сегодня мы идём за крестражем. — Господи, Гарри… — Роуз сорвалась с подоконника и быстро подошла к нему. Сердце заколотилось. — Это ужасно. — Пожалуйста, Роуз, не усложняй, — тихо попросил брат. — Это очень опасно, я боюсь за тебя! — воскликнула она, вцепившись в его руки. — Я буду с Дамблдором. Он защитит меня, — уверенно сказал Гарри, хотя по его лицу было видно, что он тоже тревожится. — Ты обещаешь, что вернёшься? — настойчиво спросила она. — Конечно. — Гарри, я не шучу! — Роуз подняла на него глаза, полные паники. — Дамблдору много лет. Если придётся выбирать — спасайся сам. — Не говори так! — резко возразил Гарри. — Я даже думать об этом не хочу. — Но держи это в голове. Ты слишком важен, — её голос дрогнул. Гарри сжал губы, потом тихо выдохнул: — Ладно, Роуз. Я пришёл попрощаться. Не волнуйся, как только вернусь — сразу найду тебя. — Когда вы уходите? — Где-то через три часа. Но прежде я хочу поговорить с Джинни и ребятами. Роуз попыталась улыбнуться, хотя в груди всё сжалось: — Хорошо. Тогда до встречи. Удачи тебе! — Спасибо, — Гарри кивнул и вышел, оставив за собой гнетущую пустоту. Дверь мягко захлопнулась, а Роуз медленно опустилась обратно на подоконник. Она долго смотрела в мутное стекло, не в силах собраться с мыслями. Ветер бился в рамы, гулко воющий сквозняк пробирался в щели. «Что-то не так», — настойчиво шептала её интуиция. Сердце билось быстрее, когда она перевела взгляд на серые ландшафты за окном. Хогвартс казался мрачным, подавленным. Башни вытягивались в небо, словно тянулись к грозе. По остроконечным шпилям стекали капли дождя, и молнии на миг подсвечивали их, будто светом прожектора. И тут она заметила движение. На самой высокой башне, у самых перил, темнел силуэт. Высокая фигура, чуть склонённые плечи, светлые волосы, едва различимые даже сквозь дождь. Но сердце Роуз не обмануло — она знала, кто это. Холод прошил её тело.  Она даже не отдала себе отчёта, как плед соскользнул с плеч. Оставив альбом на подоконнике, Роуз резко сорвалась с места и почти выбежала из комнаты. По коридорам гулко отдавался стук её каблуков. Тревога уже не просто жгла изнутри — она толкала её вперёд, не давая останавливаться. Замок будто знал, куда она спешит: двери открывались слишком легко, сквозняки уводили её всё выше по лестницам. Она бежала к Астрономической башне.

***

Несколько часов назад Драко получил короткое письмо, написанное кривым, будто торопливым, уродливым почерком. «Ты молодец. Тёмный Лорд доволен. Сегодня. Закончим это. Твоя тётя, Беллатриса.» Он уставился на строчки, несколько раз подряд перечитывая свой приговор. Буквы будто впечатывались в кожу, горели, как клеймо. Злость и страх накрыли его разом — Драко яростно смял пергамент и отшвырнул прочь. Грудь тяжело вздымалась. Всё. Сегодня. Значит, у него больше нет времени. Значит, выбора не осталось. — В чём дело? — голос Блейза раздался совсем рядом. Он приподнялся на локтях, щурясь. — Ты чего, Малфой? Драко не ответил. В горле стоял ком, пальцы дрожали. Блейз встал, перехватил взгляд друга, а затем заметил скомканный пергамент. Он схватил его и развернул. Бегло прочитал — и в ту же секунду побледнел. — Чёрт, — само сорвалось с его губ. — Просто… пиздец. Драко стиснул зубы так сильно, что заныли челюсти. — У меня больше нет времени, Блейз. Сегодня я либо умру, либо стану убийцей. — Может, ещё есть шанс сбежать? — выдохнул друг, пытаясь вцепиться за какую-то надежду. — Попроси помощи у Дамблдора. Или… — Не неси чушь, — резко отрезал Драко. В голосе зазвенела сталь, но глаза выдавали отчаяние. — Чем он мне поможет? Мама у них в руках. Я сделаю, что нужно. Он рванул дверь и вылетел в коридор. Стены спальни душили его. Ноги сами несли вперёд, всё выше и выше, пока воздух не стал прохладнее. Ему нужно было вырваться наружу. Дышать. Когда он вбежал на Астрономическую башню, резкий порыв ветра ударил в лицо. Он оперся ладонями о холодные перила, с силой втянул в себя воздух. Небо грохотало. Капли дождя падали на волосы, на кожу, но Драко почти не чувствовал их. Он задыхался. Его руки дрожали. Он закрыл глаза, чувствуя, как что-то внутри ломается. И вдруг — голос. — Малфой? Он резко вздрогнул. Голос был тонкий, немного дрожащий, но такой до боли узнаваемый. Он сжал зубы, вцепился в камень. Только не она. Только не сейчас. — Уходи, — хрипло выдавил он, даже не оборачиваясь. — Малфой, что с тобой? — шаги прозвучали ближе. Сердце у него оборвалось. — Поттер, просто уйди! — почти крикнул он, но голос сорвался, прозвучал сдавленно. — Нет! Что происходит?! — Роуз вскрикнула, подбежав ближе и схватив его за руку. Драко резко обернулся. Их глаза встретились — и Роуз замерла. Он был бледен, лицо осунулось, в глазах — красные прожилки, тени под глазами тянулись почти до скул. Он выглядел так, будто не спал неделями. Сломанный. Измученный. — Малфой… — выдохнула она. Он смотрел на неё, судорожно хватая воздух. Изумрудные глаза, полные страха и слёз; губы, покусанные до крови; рыжие кудри, растрепанные и влажные. Он почти физически ощущал её тепло, её запах. Всё, что связывало его с жизнью. — Поттер, — выдохнул он, голос дрожал. — Сегодня… всё случится сегодня. Её сердце провалилось в пустоту. — Ты должен… пустить их в школу? — голос сорвался на шёпот. Драко сжал кулаки, не в силах выговорить. Глухо прохрипел что-то нечленораздельное — и в тот же миг почувствовал её руки на своей шее. Она обняла его так крепко, будто пыталась удержать, удержать его от падения в пропасть. Роуз прижалась лицом к его плечу, всхлипнула, а он рвано втянул воздух, уткнувшись носом в её волосы. Плечи дрожали. Он вцепился в её спину так сильно, что побелели пальцы. — Не надо, — выдохнул он, хрипя. — Поттер, не надо… — Почему? — её голос был едва слышен, полон отчаяния. — Почему ты меня останавливаешь? — Ты возненавидишь меня, — выдавил он, губы дрожали. — Нет, Малфой, — она всхлипнула, сильнее прижимаясь к нему. — Я не ненавижу тебя. — Но будешь… — его дыхание сбилось, он судорожно втянул воздух. — Обязательно будешь. — Не буду, — её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. — Я тебя не виню. Драко зажмурился. Его трясло, в груди горело, будто сердце разрывалось. — Ты не знаешь, Поттер… — Чего я не знаю? — её руки дрожали, но она не отпускала его. — Того, что тебя заставили? Того, что тебе угрожают? Он поднял глаза. В них больше не было льда — только слёзы, злость и отчаяние. — Того, что это не всё моё задание. Роуз отстранилась, поднимая на него заплаканные глаза. — О чём ты? Драко сглотнул. Голос сорвался на шёпот. — Впустить Пожирателей — не главное задание. Главное задание… убить Дамблдора. Роуз отшатнулась, глаза широко раскрылись. — Что…? — воздух застрял в её лёгких. — Нет… нет… это невозможно… — Это правда. Я весь год пытался. И закончу это сегодня. Слёзы покатились по щекам. Она судорожно покачала головой. — Кэти… Рон… это всё… ты?.. Драко с трудом кивнул. — Нет! — Роуз резко закрыла лицо ладонями. — Нет, ты не можешь… — Я должен, — хрипло сказал он. — Сегодня. — Я не верю! Не верю! Она не слышала больше ничего. Сердце грохотало в ушах, ноги сами рванули её прочь. Она развернулась и бросилась вниз по крутым каменным ступеням. Драко не двинулся. Стоял, вцепившись в перила, пока дождь заливал лицо. Только теперь он позволил себе сорваться — сдавленный, рваный всхлип вырвался из груди. Она ушла. Навсегда.

***

Роуз неслась знакомыми коридорами, цепляя плечом висящие гобелены и почти сбивая с ног болтливые портреты, которые возмущённо шипели ей вслед. Под ботинками гулко отдавался камень; дыхание рвалось, грудь кололо, волосы липли к вискам. Она ловила на себе заинтересованные и сочувствующие взгляды — мокрая, заплаканная, растрёпанная — но сейчас ей было всё равно. Главное — успеть что-то поменять. Она влетела в нужный пролёт, почти скользя на повороте, пробормотала пароль горгулье — язык заплетался, но нужные слова сами нашлись — и, перескакивая через две-три ступени за раз, понеслась вверх. Спиральная лестница чуть вибрировала под ногами, в уши бился собственный пульс. Роуз ударила кулаком в дубовую створку: раз, второй, третий. Суставы распухли от резкой боли, но она снова подняла руку — и в этот момент дверь тихо отъехала, пропуская её внутрь. В кабинете Дамблдора было ярко и странно спокойно. Свечи плавали в воздухе, пачкая пространство тёплым золотом; на верхней перекладине, как на троне, сидел Фоукс, и от его пера шёл мягкий, почти живой свет. На стенах — ряды книг, серебряные картины посапывали и потрескивали, делая вид, что вовсе не слушают. Дамблдор стоял у стены; рядом на стуле — профессор Макгонагалл, ровная как струна, в строгих очках и с тонкой линией губ. — Мисс Поттер, какая неожиданность, — радушно принял Дамблдор, и полукруглые очки блеснули. — Мне очень нужно поговорить с вами, — с трудом выдавила Роуз, чувствуя, как подкашиваются колени. Она не села — не могла. Если сядет, сломается. — Мисс Поттер, думаю, вам следует зайти позже, — вежливо заметила Макгонагалл, выгнув бровь. — Нет, мне нужно поговорить сейчас! — отрезала Роуз. Голос прозвенел сталью, и даже свечи, казалось, дрогнули. — Роуз, это не… — начала было Макгонагалл. — Всё в порядке, Минерва. Я уже всё сказал и могу выслушать мисс Поттер. Буду благодарен, если ты незамедлительно выполнишь это поручение, — спокойно, почти лениво произнёс Дамблдор. Минерва поднялась, прошла мимо Роуз с долгим, исследующим взглядом — и исчезла за дверью. Тишина сменилась едва слышным шуршанием перьев Фоукса. — Что с тобой случилось? — мягко поинтересовался Дамблдор, когда дверь захлопнулась. — Ничего, — коротко бросила она, сжимая пальцы в кулаки до белых костяшек. — Я не знаток психологии, но когда юная леди заплакана — заметить могу, — он улыбнулся, почти по-отечески. — Я здесь не для этого! — голос сорвался. Слёзы снова упрямо кольнули глаза, и Роуз злилась уже и на них тоже. — Что ж, тогда расскажи, с чем пожаловала, — Дамблдор кивнул на стул, где сидела Минерва. Роуз мотнула головой. Стоя — легче дышать. — Вы можете сделать для меня кое-что? — попросила она, проглатывая ком. — Смотря чего ты попросишь, — прозвучало безобидно, но взгляд у него стал внимательнее. — Я прошу, чтобы вы защитили Драко Малфоя. На секунду в кабинете будто стало слышно, как горят фитили. Дамблдор не удивился. Совсем.  — Мистер Малфой попал в ситуацию, в которой требуется моя защита? — невинно поинтересовался он. — Да. Ему было поручено задание Волдемортом и я уверена, что он не справится. За что поплатится своей жизнью, — слова кололись, ломались, но она дотянула до конца. — Могу я узнать, какого рода задание? Роуз вдохнула — воздух резанул лёгкие. Предательство. Ради спасения. Она знала, что, сказав это, отрежет себе путь назад, но выбора не было. — Он должен убить вас, — выпалила на одном дыхании. Лицо Дамблдора не изменилось. Только огонёк в глазах мигнул — и погас. Эта новость не оказалась для него шокирующей. — Вы знали, — прошептала Роуз, и жар стыда сменился холодом злости. — Вы знали, и ничего не сделали! — О, моё дитя. Это моя школа. Разве могу я не знать обо всем, что тут происходит? — с мягкой улыбкой, будто говоря о школьном расписании. — Почему вы ничего не сделали? Спасите его! Он же просто ребёнок! — голос у неё сорвался на крик, ладони дрожали. — А почему ты решила, что Драко не способен выполнить это поручение?  — Он не сможет. Я в это не верю. Он выдержал паузу — ровно настолько, чтобы её злость успела смешаться с надеждой. — А что я получу взамен? — спросил неожиданно жёстко. У Роуз опустились руки. Секунда — и земля как будто сдвинулась. — Всё… что хотите, — прошептала она. Ей было всё равно, как это звучит. Пусть смеётся. Лишь бы спас. — К сожалению, Роуз, у тебя нет того, чего я хочу, — произнёс он устало. Без насмешки. Просто констатация. Она покачала головой. В горле жгло, у висков стучало. — Поверить не могу… а говорят, что вы великий человек… — Я полагал, что вы не верите россказням, мисс Поттер, — тихая, сухая ирония. — Больше нет, — выплюнула она, резко оборачиваясь к двери. Рука уже легла на ручку, когда мысль — как игла — кольнула в затылок. Она вернулась, резко: — Вечером тут будут Пожиратели, — сказала, почти бросила. Теперь он изменился. На миг лицо стало каменным, взгляд — холодным и собранным. Палочка возникла в руке, серебристый свет сорвался с её конца — Патронус феникса выслушал послание, — и растворился сквозь стену. Голоса портретов разом улеглись, будто притворились спящими. — Благодарю, Роуз. Информация и вправду оказалась полезной, — ровно. — Это не для вас, — она даже не пыталась смягчить тон. — Я просто не хочу лишних жертв. — Конечно, — сухой кивок. Она вышла. Дверь прикрылась, свечи за спиной вздохнули, и коридор встретил её холодом и пустотой. Роуз шла на ватных ногах, ощущая, как под пятками отзывается каждый шов камня. Пальцы всё ещё дрожали; хочется — кричать, биться, ломать, а она идёт. Куда? К кому? — Роуз, — позвал её сзади голос. Она остановилась. Дамблдор догнал её легко, будто вовсе не старик. — Благодарю, — повторил он мягче. — И… совет, если позволишь. Если и вправду осталось несколько часов перед бурей, не потрать их впустую. Иди к нему. Иначе позже будешь жалеть. Она распахнула рот — возразить, обвинить, спросить, зачем всё это было — но он чуть приподнял ладонь. — До свидания, Роуз, — сдержанная, почти печальная улыбка — и он уже шагнул за поворот. Коридор опять стал гулким и пустым. Роуз стояла, прижав кулаки к груди, и слушала, как стучит сердце. Дамблдор не помог. Или помог — так, как умеет. Её это больше не волновало. Потому что мысль — одна, ясная, крепкая, как поручень на лестнице. Нужно бежать к нему.

***

Драко стоял на морозном воздухе слишком долго — пока холод не вгрызся в кожу, пока кости не начали ломить, а дыхание не стало таким резким, что резало горло. Но Роуз не вернулась. И это ощущение пустоты медленно оседало на груди, превращаясь в глухую тяжесть. Всё закончилось. Он медленно пошёл вниз по винтовым ступеням, как во сне. Восьмой этаж встретил его тишиной. Слишком звенящей. Коридоры расплывались перед глазами, картины съезжали в уродливые пятна, стены будто дышали. Он хватался за холодный камень, цеплялся пальцами, но не мог отличить, где реальность, а где его бред. И вдруг — рыжий отблеск впереди. Сначала он решил, что это очередная иллюзия. Но быстрый топот шагов ударил по вискам. И через миг он почувствовал — тёплые руки обхватили его шею. Запах клубники врезался в сознание, пробуждая всё, что ещё оставалось живого. — Это… ты? — голос сорвался в хрип. — Я вернулась. Я здесь, — прошептала Роуз, прежде чем прижаться к его губам. Поцелуй обрушился на него как удар. Слишком настоящий, слишком живой, чтобы быть сном. Он сжал её талию, подхватил, легко отрывая от пола. Она вскрикнула прямо ему в губы, но тут же обвила его ногами, прижимаясь крепче, как будто боялась, что если ослабит хватку — он исчезнет. — Я тебя больше… не отпущу, — выдохнул Малфой между поцелуями. — Не отпускай, — попросила Поттер. Она ощутила за спиной холодную поверхность, щелчок двери — и вот они уже внутри их тайного кабинета. Драко рывком смахнул с парты все баночки и книги, хруст стекла и звон осколков рассыпались по полу, но им было всё равно. Он усадил её на край, жадно впиваясь в губы, срывая дыхание. Пальцы вцепились в её волосы, откидывая голову, открывая шею. Его губы и зубы сразу же оставили на коже следы — болезненные засосы, похожие на укусы. Она застонала, крепче вцепляясь в его волосы, тянула его ближе, словно жаждала этой боли. Её тело отзывалось каждой клеткой. — Я хочу тебя, — прошептала Роуз, отчего Малфой рыкнул. — Хочу тебя всего. Она провела ладонями по его груди, пытаясь расстегнуть злосчастные пуговицы, но руки слишком дрожали, чтобы слушаться. Малфой оторвался и аккуратно отнял от себя её кисти. — Я сам, — почти нежно сказал он.  Громко дыша, Роуз смотрела, как Драко медленно расстегивает рубашку, с каждым движением оголяя всё больше кожи. Когда он сбросил ненужный кусок ткани, Поттер рвано выдохнула. Она тут же потянулась к нему руками, притягивая к себе.  Драко просунул руки под её кофточку, поглаживая бархатную кожу.  — Подними руки, — шепнул он ей на ухо. Она подчинилась, позволив снять кофту. Прохлада обожгла тело, покрыв кожу мурашками, и она тут же обняла его, впитываясь в его тепло. Но он чуть отстранился, задержав взгляд на её теле. Смотрел жадно, почти голодно, будто пытался запомнить каждую линию, каждый изгиб. Его губы коснулись её шеи, потом ключиц, оставляя жадные поцелуи, впиваясь зубами в нежную кожу. Каждый укус отзывался волной жара и боли, но именно эта боль заставляла Роуз чувствовать себя живой. Она выгибалась навстречу, стараясь удержать его, не отпускать ни на миг. Когда его пальцы дотронулись до застёжки её лифчика, она напряглась, но не отстранилась — вместо этого жадно впилась в его губы. И вот — ткань соскользнула, и она осталась обнажённой перед ним. Грудь вздымалась от сбившегося дыхания, маленькая, дрожащая, выдавая её страх. Она боялась встретить его взгляд. — Посмотри на меня, — почти ласково попросил Драко, поднимая её подбородок рукой. — Ты красивая. Она хотела что-то сказать, но Драко остановил её поцелуем.  — М-м, Драко, — застонала она ему в губы. — М?  — Ещё. Хочу ещё, — промямлила. Пальцы легли на её бедра, скользнули вверх, поднимая юбку. Она затаила дыхание, когда он добрался до тонкой ткани трусиков и начал поглаживать её через неё. Горячая волна захлестнула её, к лицу прилил жар. Но остановиться? Никогда. Пальцы поддели ткань трусов, проскальзывая внутрь. Роуз захныкала, когда ощутила круговые движения внизу. — Так хорошо? — спросил Малфой. — Да, да, — судорожно выдыхала Роуз. Его губы накрыли её грудь, и она почти закричала от резкого удовольствия. Тело выгнулось дугой, руки судорожно царапали его спину.  Она чувствовала, как сильно он хочет её, когда притянула его ближе и ощутила твёрдость через ткань брюк. — Драко? — тихо прохрипела она. — Что? — он оторвался от неё, всматриваясь в мутные зрачки. — У меня ещё никогда не было… — Роуз покраснела и запнулась, слова застряли в горле. Он замер, в его взгляде мелькнуло что-то мягкое. — Я понял, — прошептал он. — Мы ничего не будем делать. Я просто сделаю тебе хорошо. — Нет, — резко перебила Роуз, глаза блестели. — Я хочу. Хочу тебя. Роуз судорожно попыталась расстегнуть его ремень. Но Драко её остановил, мягко отнимая руки. — Ты уверена?  Поттер быстро закивала. — Точно?  — Да, пожалуйста… — застонала Роуз, притягивая его к себе. Малфой подхватил её с парты и потащил куда-то. Спустя миг её спина столкнулась с мягкой поверхностью — маленьким диванчиком у окна. Драко наклонился над ней, одной рукой раздвигая ноги и пристраиваясь между ними. Он оставил ещё несколько поцелуев на вздымающейся груди, и аккуратно стянул кружевную ткань с бедер. Затем тихо звякнул застежкой ремня и наклонился ближе. — Может быть больно, — сказал он, проводя носом от её уха к подбородку. — Я не боюсь, — прошептала Роуз, обнимая его за талию и приподнимая бедра. Малфой кивнул и пристроился между её бедер. И в следующий миг он вошёл в неё. Одним толчком. Боль разорвала её, заставляя издать всхлип. Но она сама вцепилась в него, не позволив отстраниться. Она хотела этой боли — потому что только она доказывала, что они живые. — Сейчас пройдет, — шептал он, засыпая её поцелуями. Ему составляло немало труда, чтобы оставаться на месте и не двигаться. Драко просунул руки между ними, поглаживая её грудь и вызывая новые стоны. Роуз блуждала руками по его спине, впиваясь ногтями и царапаясь. Её ноги так сильно сжали его торс, что он не смог бы выбраться даже при желании. Малфой нежно провел по её бедру. — Расслабься, — попросил он и Роуз послушалась.  Он почти не двигался, пока её тело привыкало. Когда он осторожно пошевелился, боль перемешалась с новым ощущением — острым, сладким, заставившим её застонать. — Пожалуйста… ещё, — выдохнула Роуз, закидывая голову.  — Тебе больно, — сказал Малфой скорее как факт, чем вопрос. — Мне… хорошо, — ещё один томный стон.  Драко тихо выругался и задвигался в ней быстрее. Медленные толчки разносили по телу легкие вибрации. Роуз проводила по его мышцам пальцами, рассматривая, как они перекатываются от каждого толчка. Драко закатывал глаза, двигаясь всё быстрее, и на Роуз накатывала новая волна наслаждения, от понимания, что ему хорошо. Она раздвинула ноги шире, подаваясь навстречу и почти улыбнулась, когда услышала его удовлетворенный стон.  Он провел пальцами ниже, заставляя Роуз вскрикнуть и забросить голову назад. Теперь они стонали в унисон. Она — тихо, нежно. Он — грубо, почти рыча.  — Драко, пожалуйста, — она сама не знала о чём просила, выдыхая эти слова вперемешку со стонами, но Малфой стал двигаться быстрее, выводя круги у неё внизу. Малфой целовал её, прижимал ближе к себе и уже почти не контролировал себя. Толчки стали грубее, быстрее, с каждым разом заставляя Роуз громче всхлипывать. Он старался не переборщить, не доставлять боль, но не мог остановиться, когда чувствовал царапанье её длинных ногтей по телу.  Он задрожал, издавая низкий стон ей в плечо и медленно останавливая движения. Ещё несколько неаккуратных движений пальцами — и Роуз вскрикнула, судорожно сжимаясь вокруг него. Она резко впилась пальцами в его плечи, выгибаясь дугой. Это ощущалось словно получить разряд током, словно она могла взорваться в любой момент.  Малфой лежал на ней, выравнивая дыхание и успокаивая девушку теплом своего тела. Затем аккуратно вышел из неё и поднялся. Когда он одевался, не мог оторвать глаза от неё, всё ещё лежащей на диване.  Роуз медленно встала, тут же ощущая его пристальный взгляд, под которым стеснительно прикрыла грудь рукой. Как будто за этот вечер Драко не рассматривал эту же грудь в сотни ракурсов.  Но Малфой не отпустил ни одного комментария. Просто отошел в сторону, а затем вернулся с её одеждой и молча подал. Поттер поспешно оделась, поправила растрепанные кудри, так же не сводя с него взгляда. Что теперь? Как им быть? Что сказать?  Она молча сидела на диване, уставившись на свои руки, когда Малфой предложил ей ладонь, чтобы встать. Девушка сразу же её приняла, дрожа от самой мысли хоть ещё одного мгновенного прикосновения к нему. Когда она выпрямилась перед ним, с её губ сорвалось легкое шипение из-за ноющей боли внизу. — Болит? — спросил Драко. — Плевать, — отрезала Роуз.  Тогда Малфой повел её к выходу. Они молча выскользнули в коридор.  — Наше время закончилось, — сказал он. Сейчас. Пора прощаться. Ему — в Выручай-комнату. Ей — к друзьям, чтобы защитить школу. И возможно, это последняя встреча.   Роуз с выдохом бросилась ему на шею и прильнула к губам. Драко мгновенно ответил, обвивая её талию.  Из конца коридора послышались шаги.  — Малфой! Я везде тебя… — голос прервался на полуслове. Роуз отскочила от парня, тут же вставая за его спину. Лишь мельком, она успела заметить фигуру вдали. Ей показалось, что она узнала в нём… Блейза Забини? — Нихера себе… — протянул незнакомец.  — Роуз, это Блейз. Он никому не скажет, — сдержанно сказал Малфой, и Роуз аккуратно вышла из-за его спины.  Забини осмотрел их обоих: её криво надетую юбку, потекшую тушь; его наспех застегнутую рубашку, растрепанные волосы, и тихо присвистнул.  — Вы двое должны мне целое состояние, чтобы я сохранил ЭТО в тайне! — с театральным жестом протянул Блейз. Роуз замерла, сердце гулко билось в груди. Она чувствовала себя так, словно её поймали на краже чего-то запретного. Стыд, злость, страх — всё смешалось. Но больше всего её разъедало то, что чужой взгляд коснулся их тайны, чего-то, что принадлежало только ей и Драко. Она неуверенно покосилась на него. — Он никому не скажет, — теперь тверже повторил Малфой, глядя прямо на Забини. — Так ведь? — Только если захочу увидеть твою голову подвешенную над обеденным столом, — съязвил Блейз. Роуз похолодела. Эти слова больно ударили в грудь, будто предвестие чего-то, что должно было случиться. Она шагнула ближе к Драко, её пальцы непроизвольно коснулись его руки, словно ища опоры. Малфой закатил глаза, отмахнулся, но взгляд его метнулся к ней. В его глазах читалось то, что она знала без слов: все закончилось. — Поттер, — он произнёс её фамилию тоном, каким обычно говорил только в присутствии других, но сейчас в этих двух слогах прозвучала нежность. — Тебе лучше идти. Она сжала губы. — Могу ли я рассчитывать, что ты останешься в своей комнате и не будешь высовываться? — спросил он тихо. — Нет, — тут же ответила она, не раздумывая. Уголок его губ дёрнулся. Горькая полуулыбка. — Тогда хотя бы… не суйся на рожон. Без героизма, Роуз. С этим справится твой брат. Она неуверенно кивнула. Его голос звучал так, будто он прощается, будто ставит точку. И именно это причиняло боль больше, чем всё остальное. — Пока, — выдохнула она. — Пока, — ответил он так же тихо, и в этом слове звучала тяжесть, которую она ощутила каждой клеточкой. Она медленно пошла прочь, чувствуя его взгляд на себе до последнего шага. И только когда оказалась в коридоре, одна, её дыхание сорвалось, будто она только что выплыла из-под воды. Ноги дрожали, внизу живота ныло, в груди пульсировала тяжесть. Но больше всего её мучило другое — она оставила его там. Позади. Она дошла до портрета почти на автомате. Губы всё ещё хранили вкус его поцелуев, тело — следы его рук, а душа — ту пустоту, что накатила после. Но ночь не закончилась. А через десять минут в небе появилась Черная Метка.