Глава 15

— Роуз, клянусь, если я ещё раз увижу тебя с этим дерьмом в руке, я выкину всё к чёртовой матери! — Роуз вздрогнула, услышав резкий, гневный голос позади. — Отстань, Гарри. Я расслабляюсь, — закатила глаза она, сидя на подоконнике и выпуская ещё один клубок дыма в окно. — Ты куришь каждый день, — строго сказал Гарри. — И тебе повезло, что Петуния не увидела! — По одной сигарете. Это не беда. Будешь? — протянула Роуз ему пачку, но Гарри молча покачал головой. Они уже второй месяц сидели взаперти в этой маленькой комнате, и казалось, что стены давят на них со всех сторон. Орден запретил высовываться — дом был защищен чарами Лили, но стоит им покинуть его, как защита спадала, и приспешники Темного Лорда могли напасть в любую секунду. Снежинка издала жалобное мяуканье, спрыгивая с кровати Роуз. — Хочешь гулять, милая? — слабо протянула Роуз, ласково проводя рукой по белой шерстке кошки. — Понимаю. Гарри не отрывал взгляд от стопки газет на коленях. Верхняя из них гласила: «Памяти Альбуса Дамблдора» — Снова перечитываешь? — осторожно спросила Роуз. — Не могу забыть, — тихо ответил Гарри. — А мне нравится эта, — сказала Роуз, вытащив за уголок газету и положив её себе на колени. На первой странице крупными буквами красовалась надпись: «Горечь утраты: Как Гарри Поттер справляется со смертью Дамблдора». Под заголовком было фото — она узнала момент, где они с Гарри и Джинни сидят на ступеньках у Хогвартса, куря. — Скитер такая сука! — рассмеялась Роуз. — И когда она только успела это запечатлеть? Я даже не видела фотографов… Но фото вышло классное. — Миссис Уизли оно не пришлось по душе, — усмехнулся Гарри. Роуз улыбнулась, вспомнив письмо от Джинни, пришедшее в день выхода газеты: «Заказывайте похорон. Мама в ярости. Я. Никогда. Больше. Не. Буду. Курить! Прощайте любимые, ваша Джинни Уизли» — Мне кажется, Джинни драматизирует, — закатила глаза Роуз. Гарри пожал плечами и продолжил читать, погружённый в мысли. Вдруг с грохотом распахнулась дверь внизу и прозвучал хриплый голос Вернона: — Эй ты! Роуз и Гарри переглянулись. — Это тебя или меня? — спросил Гарри. — Тебя, — быстро ответила Роуз. — А ты откуда знаешь? — Не знаю, — засмеялась Роуз. — Но сходи ты. Я не выдержу. Гарри закатил глаза и с тяжёлым вздохом спустился вниз. Роуз же вновь уселась на подоконник и развернула свой альбом. Лист за листом, почти последняя страница, пустая и готовая для каракулей, ждала её. Роуз начала выводить простые наброски. Летом не было времени на большие картины, да и материалов было мало. Лист и карандаш — всё, что у неё было. Она так увлеклась, что почти не заметила, как Гарри задержался. Очнулась только тогда, когда он со стуком распахнул дверь, собирая вещи. — Что такое? — нахмурилась Роуз. — Собирайся. Дурслей увезли, и Гестия сказала, что вечером заберут нас, — пояснил Гарри, запихивая одежду в рюкзак. — Уже? Они даже со мной не попрощались… — протянула Роуз. — А тебя это расстроило? — с насмешкой спросил Гарри. — Не-а, — без раздумий ответила она. — Ну вот, а теперь собирайся. Роуз сползла с подоконника, схватила дорожную сумку и начала складывать свою одежду. Дома было мало места, поэтому многие вещи она держала у Джинни. Когда одежда закончилась, сумка все ещё осталась полупустой, поэтому она положила пару недавно купленных любовных романов, чтобы хоть как-то отвлечься, и поставила рядом переноску для Снежинки. — Может, телевизор посмотрим? — предложил Гарри, который тоже успел собрать вещи. — Давай. Спустились вниз. Включили телевизор, но комната показалась странно пустой. Перед ними мелькали программы, шоу, животные — всё казалось бессмысленным, шум в голове не давал сосредоточиться. Роуз отвела взгляд и подумала о Малфое. Где он? Здоров ли? Всё ли с ним в порядке после последней встречи? «Нет, не думай о нём», — попыталась себя убедить. «Но он ведь вылечил меня», — упрекнул внутренний голос. «Хотел бы — нашёл бы способ связаться», — второе эхо. «А вдруг он в опасности?» — Эй, Роуз! — вскрикнул Гарри, возвращая её обратно в комнату. — Там что-то в саду! Роуз поднялась и медленно пошла за Гарри к окну. Оттуда и вправду слышались какие-то звуки, похожие на… голоса? Гарри потянулся к палочке, когда посреди травы начали один за другим появляться силуэты. Они снимали Дезиллюминационные чары. И уже спустя насколько мгновений на лужайке появились знакомые люди. Хагрид на мопеде, несколько людей на метлах и по два человека на фестралах. — Это за нами! — воскликнул Гарри, двигаясь к задней двери. В комнату сразу же начали вваливаться люди. — Гарри! — первыми влетели Рон с Гермионой, заключая друга в объятьях. А затем оба повернулись к Роуз и также тепло обнялись. — Привет, — улыбнулась она. — Чего же вас так много? — недоумевая, спросил Гарри. — План изменился, — пояснил Грюм, а затем кинул за дверь. — Эй, входите же быстрее! Тогда в комнату прошли Хагрид, Римус и Тонкс, Билл и Флёр, а за ними Кингсли. Последним оказался низкий неопрятный колдун — Наземникус Флетчер. — Проходите сюда, садитесь, — дружелюбно пригласила Роуз, указывая на стулья на кухне. — Спасибо, — послышалось сразу несколько голосов и народ начал медленно расседаться, кто куда. Роуз не осталось стула, поэтому она легко запрыгнула на кухонную стойку, за ней последовала и Тонкс. — Эй, ты видела? — женщина повертела левой рукой с блестящим на ней колечком. — О, вы поженились? Тонкс, поздравляю! — девушка тепло заключила Роуз в объятья. — Прости, что вас с Гарри не было. Это была скромная церемония. — Поздравляем, — докинул Гарри, стоящий напротив. — Позже поболтаете, — буркнул Грюм, вставая в центре кухни. Он сбросил на землю какие-то сумки с вещами. — Как ты уже понял, мы поменяли план. Пий Толстоватый, скорее всего, под Империусом и он добился решения установить запрет на трансгрессию из этого дома. Сделано во имя «защиты», но по факту для того, чтобы ты не мог выбраться. Ведь на доме и так заклятие, наложенное Лили. И ты все ещё несовершеннолетний, что дает Министерству преимущество следить за твоими действиями или присутствующих рядом с тобой. Только попробуем что-то предпринять, как они узнают. Роуз заметила, что Грюм обращался исключительно к Гарри, но не придала этому значения и молча слушала. — Министерство думает, что твой переезд тридцатого, но в небе скорее всего патрулируют Пожиратели. Мы выбрали несколько проверенных домов: мой дом, Кингси, родителей Тонкс и так далее… и наложили на них защиту. Они до конца не будут знать, в какой именно дом ты будешь лететь. А ты полетишь в дом родителей Тонкс. Оттуда — через портал в Нору. Вопросы? — Суть понятна. Но разве они не поймут всё, когда увидят нас направляющихся к именно тому дому? — Ах, точно, — Грюм вытащил из под плаща какую-то фляжку. — Они не узнают, ведь сегодня небо пересекут семь Поттеров с сопровождающими и все они полетят в разных направлениях. Гарри тут же догадался в чём суть операции. — Нет! — он вскочил с места. — Я не разрешаю! — Погодите, я не поняла… — нахмурилась Роуз. — Там Оборотное зелье? Тонкс молча кивнула. — Ни в коем случае! Я не позволю шести людям рисковать собой! — взбесился Гарри. — Как будто это впервые, — закатил глаза Рон. — Вы не сделаете это без моего разрешения, вам нужны мои волосы. — Ну да, именно это весь план и погубит, — расхохотался Джордж. — Если придется применить силу — мы это сделаем, — гаркнул Грюм. — Тут все совершеннолетние и готовы рискнуть. А теперь хватит спорить и дай мне несколько волосков. Все выжидающе посмотрели на него и под этим давлением он вырвал несколько волосков и забросил их в зелье Грюма. — Всем поддельным Поттерам выстроиться, — приказал Грюм. Перед Роуз построились Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флер. Хагрид потянул за загривок Наземникуса и поставил рядом, отчего Флер брезгливо сморщила носик. Грюм разлил шесть стопок зелья и приказал всем выпить. И уже через миг перед ними стояло шесть Поттеров. Фред и Джордж расхохотались, одновременно воскликивая: — Ух ты, мы такие одинаковые! — Фу, Билл, не смотри на меня. Я уродина, — сказала Флер, осматривая себя в отражении холодильника. Грюм высыпал груду одежды и все Поттеры начали одеваться. В это время мужчина развернулся к Роуз. — Роуз, твоя задача не высовываться до завтра. На рассвете за тобой придут. Роуз нахмурилась, не сразу соображая о чем он говорит. — Что? Она не идет с нами? — из толпы Поттеров возмутился Гарри, который скорее всего был настоящим. — Она приедет завтра. — Нет! Я не согласен! Они же знают, где мы живем. И если в небе и вправду патруль, они поймут, что Роуз осталась тут одна. — На доме стоит защита, Поттер. Чары их не подпустят, — нетерпеливо ответил Грюм. — Вы сами мне сказали, что как только я перестану считать это место домом, чары спадут! Это уже слишком! Нет, пусть Роуз едет с нами. — Поттер, ты хочешь подвергать операцию риску и лететь с нами? — с явным намеком обратился к Роуз Грюм, понимая, что Гарри не успокоится. — Нет, — тихо ответила Роуз, ощущая на себе все взгляды в комнате. — Конечно она это скажет! Но нельзя просто бросить её! Она тоже под мишенью, как и я! — Гарри, все хорошо, — Роуз положила руку ему на плечо. — Если такой план — я останусь. — Нет, Роуз, я не… — Все, тихо. Я остаюсь, — отрезала Роуз. — Вот и отлично, — недовольно буркнул Грюм, протискиваясь к выходу. — А теперь пошли! Тонкс спрыгнула со стойки и положила руку на плечо Роуз. — Если все будет в порядке, мы с Римусом завтра придем за тобой. «А если не будет в порядке?» — Ах да, Поттер, — Грюм остановился в полоборота. — Постарайся не включать свет и не создавать шум. Делай вид, что никого нет дома. — Хорошо, — кивнула Роуз, игнорируя холодок, который пробежал по спине. — Мне жаль, что так выходит, — прошептал Гарри, когда почти все покинули комнату. — Все нормально. Мы увидимся завтра. Гарри кивнул, а затем зажал Роуз в объятьях. — До завтра. — До завтра. Роуз наблюдала, как все рассаживаются по своим транспорту: кто-то на метлы, кто-то на фестралов, Гарри с Хагридом на мопеде. Один миг — и они взлетели в небо. Дом снова остался пустым, и Роуз почувствовала, как тишина давит на неё со всех сторон. Она осталась одна. — Что же теперь делать? — подумала она, обхватив себя руками. Когда все ушли, Роуз сразу выключила свет. Комната погрузилась во мрак, и даже пройти в свою комнату казалось невозможным. Кажется, тени сгущались вокруг, и каждый скрип пола или шорох заставлял сердце колотиться быстрее. Она медленно пробиралась на кухню в поисках свечи, словно опасаясь, что за каждым углом может скрываться кто-то, кто наблюдает за ней. Полазив по полкам и не найдя нужного предмета, Роуз направилась в кладовую, где они с Гарри жили до первой поездки в Хогвартс. — И как мы вообще здесь помещались? — пробормотала она, едва пролезая между старыми коробками и вещами. Роуз обшарила всё вокруг, но свеча так и не нашлась. От раздражения она скинула вниз несколько коробок с игрушками Дадли. Те с грохотом распались по полу, вызывая у неё вздрагивание. За ними стояла наполовину сожжённая свеча. Роуз быстро схватила её и побежала наверх за зажигалкой, осторожно обходя скрипучие ступеньки. Ступени казались ей особенно громкими — каждый звук отдавался в голове как тревожный сигнал. На половине пути она сорвалась на бег, почти падая, едва успевая прикрыть дверь. Наконец она зажгла свечу на столике. Теплый, мягкий свет заполнил комнату, но внутренний хаос не утихал. Она не знала, чем заняться. Попыталась почитать, но каждый шорох снизу заставлял её подпрыгивать. — Роуз, ты такая дура! — выругалась она вслух, но тут же снова села и начала ходить по комнате. Сигарета помогала успокоиться, но нервный тик становился всё сильнее. А ещё она волновалась за Гарри. Сильно. Удалась ли операция? Никто не пострадал? Не раскрыли ли их? И ещё один человек тревожил её больше всего. — Нет, нет, даже не думай! — шептала она самой себе, чувствуя, как паника подступает. Роуз присела на кровать, сжимая губы, словно это могло удержать её в безопасности. В голове тикали часики, каждый удар заставлял сердце биться быстрее. — Ладно… всего одна записка… — прошептала она, вырывая из альбома клапоть бумаги и поспешно набрасывая текст: «Привет. Как лето?» — Нет, Роуз, ты идиотка! — мысленно ругала она себя. Она скомкала бумагу и поднесла к огню, отдавая листок пламени. Попробовала снова: «Привет. Хотела поблагодарить за то, что не дал мне истечь кровью тогда. Как дела?» — Серьезно, Роуз? Как дела? — прошипела она сама себе. — У него дома не понятно что происходит, а ты спрашиваешь как дела? Она вздохнула и рухнула спиной на кровать, размышляя несколько минут. — Ладно, попытка не пытка, — решила она наконец. — Только нужно подписать… Сначала хотела оставить инициалы, но тут подумала: что если письмо попадет не туда? Нужно что-то более узнаваемое, но не раскрывающее её личности… — Да, он же и так не догадается, кто пишет, — прошептала Роуз, закатив глаза. Она взяла карандаш и аккуратно нарисовала маленький эскиз снизу — розу. Он поймёт. Её цветок. Роуз. Роуз сделала глубокий вдох, собрав всю смелость. — Кикимер! — позвала она. Маленький эльф появился, в поношенной тряпке, поклонившись, как обычно, без особого уважения. — Хозяйка звала Кикимера? Чего ей угодно? — спросил он с присущей ему грубостью. — Скажи мне, Кикимер, может ли кто-то отследить твои перемещения? — осторожно начала Роуз, стараясь не раскрывать слишком много. — Хозяйка плохо училась в школе волшебства, — усмехнулся эльф. — Просто отвечай! — Конечно, — эльф ещё раз поклонился. — Узнать, куда ходит Кикимер, может только Хозяйка или Хозяин. — Хорошо… А ты можешь перемещаться куда угодно, даже в места с родовой магией? — Хозяйке стоит быть конкретной. Кикимер не может появляться в конфиденциальных местах. — А если это, например, Малфой мэнор? — Малфой мэнор защищён магией Блэков. Кикимер бывал там, да, в хорошие времена, когда с ним водились достойные волшебники, — сказал он с ехидством. — Понятно. Ты сможешь туда пройти так, чтобы никто не узнал? — Система оповещения не работает на местных эльфов, но Кикимер больше не будет следить за родственниками моей Хозяюшки! — воскликнул он. — Господи, да не нужно мне следить! Письмо передашь? Эльф сощурился, но отказаться не мог. — Это младшему Малфою, — сказала Роуз, всучив сложенный листок. — Отдай, когда никого рядом не будет. Проверяй! Если что-то пойдёт не так — уничтожь письмо. — Кикимеру всё понятно, — кивнул он, снова поклонившись. — Погоди! Если мистер Малфой захочет прислать ответ — сразу принеси сюда! Эльф кивнул и исчез с громким хлопком. Роуз начала отсчитывать минуты, постоянно поглядывая на часы, сердце билось быстрее с каждой секундой. Прошло полчаса. Роуз успела искусать ногти, содрать кутикулы, нервно покурить ещё сигарету и почти хотела вызвать эльфа снова, чтобы отменить всё… И тогда перед ней появился Кикимер. — Ну, чего же так долго? — выдохнула Роуз, облегчённо, но всё ещё с тревогой. — Мистер Малфой отпустил меня, — пояснил эльф. — Вызвал позже, чтобы отдать письмо. — И где же оно? — нетерпеливо спросила Роуз. Эльф протянул аккуратный свёрток бумаги. — Кикимер может идти? — Погоди, — выдохнула Роуз, хватая листок. Она развернула его, чувствуя легкую тревогу. На листке было всего пару строчек ровным, каллиграфическим почерком. «Решила записать меня в смертники? Я сделал, что требовалось» Роуз сочла бы этот ответ грубым, если бы не деталь внизу листка. Корявый, наспех нацарапанный дракон вместо подписи. В ответ на её розу. Она вголос рассмеялась, вызывая у Кикимера очередной прилив презрения, но тот лишь тихо фыркнул. Роуз закусила губу, хватая с тумбочки ещё один листок. Это было рискованно, очень. Возможно, он счел бы это глупостью. Но очередные шаги, причудившиеся Роуз минутами ранее заставили её решиться на очень опрометчивый поступок. «Мне страшно…. Тисовая улица, 4, Литтл-Уингинг» Она отдала записку Кикимеру, добавив: — Отдай письмо и уходи, не смей никому проболтаться, что был у Малфоев, — и тот с хлопком вновь исчез. Роуз ощутила вкус крови во рту, когда слишком сильно закусила губу. «Он не придёт. Я идиотка!» Она застонала и зарылась головой в подушку, спугнув лежащую на ней кошку. Та мурлыкнула и брезгливо спрыгнула на пол. Роуз закатила глаза, но вздрогнула, когда раздался звонок во входную дверь. «Это же не может быть…» Она вскочила, по телу пробежала дрожь. Попыталась выглянуть в окно спальни, но ничего не увидела во тьме. Затем схватила свечу и собиралась выйти, но вдруг развернулась и схватила на руки кошку, которая недовольно заорала. — Тихо, Снежинка! Мне же страшно! — полушепотом сказала она, и кошка, кажется, послушалась. Звонок нетерпеливо повторился. Она на носочках спускалась вниз, вздрагивая от каждого скрипа ступенек. Подойдя ко двери, она постаралась прислушаться, но не услышала ни звука. Выдохнула, и резко распахнула дверь. На пороге, засунув руки в карманы брюк, стоял Малфой. — Пригласила меня и не впускаешь? — хмыкнул он. — Господи, Малфой! Ты меня так напугал! — Ты же знала, что я приду, — он скептически поднял бровь. — Откуда мне было знать? — А если бы тут был не я? Ты бы защищалась кошкой? — он хмыкнул, кивая на белый комочек в руках Роуз. — Ты даже палочку не взяла. — Мне все равно нельзя колдовать, я же несовершеннолетняя, — закатила глаза Роуз. — Не думаю, что тогда была бы разница. Ты предложишь мне войти? — Ой, прости, — Роуз отступила, открывая проход. — За домом могут следить. Они прошли в гостиную, где Роуз отпустила на пол Снежинку и поставила на стойку у кухни свечу. — Сейчас нет. Все на погоне за Поттером, — просто кинул Драко, а Роуз побледнела. — Что? Они знают, что Гарри едет сегодня? — Конечно, — нахмурился он. — Они же не ожидали, что будет по другому? — Господи… — протянула Роуз, зарываясь пальцами в волосы. — Кто-то их предал. — Это Снейп рассказал, — Драко оперся о стол, выглядя немного некомфортно. — Вот ублюдок! Откуда же он узнал… — Роуз начала расхаживать по комнате. — Успокойся. С Поттером все будет нормально. Его никому нельзя убивать, — Драко не выглядел заинтересованным. — Но там же другие… все рискуют собой. Стой, а как ты попал сюда? — Трансгрессировал. — На нашем доме стоит оповещение! — Я трансгрессировал на конец улицы, Роуз. Я же не идиот, как твои дружки с Ордена. Роуз закатила глаза и не стала спорить, ведь знала, что это бесполезно. — Хочешь кофе? — не зная, чем занять себя, спросила Роуз. — Ночью? — Я всё равно не собираюсь спать. — Давай. Роуз достала нужные баночки, зажгла огонь на плите, поставила кофейник. — Тебе не лень это делать вручную? — Я же говорю, мне нельзя пользоваться магией. — Просто жесть. Чем только думали эти идиоты… — ругнулся он. — О чем ты? — Об Ордене. Они бросили тебя тут одну, без способности защитить себя. Не то чтобы магия сильно тебе помогла, но… они ублюдки. — Это неправда. За мной приедут утром. — Пожирателям хватит и полчаса. А этим придуркам главное уберечь святого Поттера. — Но Гарри правда важнее меня. Он ключ к концу войны. — Если ты правда так думаешь, ты — идиотка. К тому же, Орден мог оставить кого-то тут, с тобой. Они же бросили все силы на транспортировку Поттера. — Я не хочу с тобой спорить, Драко. И я не держу ни на кого из них обиду. — Но не рассчитывай на них, они о тебе не заботятся. Роуз поставила перед ними чашки и разлила кофе. Затем достала из холодильника коробку с молоком и налила себе каплю. — Мне не нужно, — опередил её Малфой. — Странно… — усмехнулась Роуз. — Что? — Ты пьешь чай с молоком, а кофе просто так. — Откуда ты знаешь? — хмыкнул Драко. Роуз лишь пожала плечами и заговорщически улыбнулась. — Следила за мной? — Возможно. Он отпил немного кофе и сделал вид, что задумался. — Неплохо. Как для маггловского. — Рада, что ты оценил мои старания, — съязвила Роуз. Они немного помолчали, наслаждаясь тишиной и напитком. — Так почему ты меня позвала? — с полуулыбкой спросил Драко, делая вид, словно сам и не догадывается. — Я думала, что доходчиво объяснила в письме. Мне было страшно, — закатила глаза Поттер. — Боишься темноты? — Оставаться одной, — ответила Роуз, и это прозвучало слишком грустно, так что ей сразу стало неловко, — А ты? Почему пришел? — решила перевести тему она. — Потому что ты позвала. — Так неинтересно. Я думала, ты скучал… — наигранно надулась Роуз, но заметила совсем не веселый взгляд Малфоя, который прожигал её насквозь. Она замерла, словно в плену этих серых глаз. — Драко? — протянула она. — М? — Спасибо… ну, за то, что пришел. Она медленно шагнула к нему, будто пытаясь не спугнуть льва. Он же ни на долю не сдвинулся с места. Роуз аккуратно встала на носочки и прижалась губами к его губам. Секунда, две. Они не двигались. Малфой рыкнул и схватил Роуз за талию, притягивая ближе к себе. Она обвила руками его шею и зарылась руками в мягкие волосы. Драко сжал в кулак её рыжую копну, заставив Роуз приоткрыть рот, и сразу же воспользовался этим, углубив поцелуй. Он развернул девушку, прижимая к столу. Вторая его рука волнительно блуждала по её спине, вызывая табун мурашек. Её словно окатили горячей водой и внезапно стало так душно, что захотелось выйти в прохладный сумрак ночи, но она бы ни за что не прервала этот прекрасный момент. Опустив руки на грудь Драко, Роуз задела локтем чашку и так с грохотом разбилась о плитку. Девушка резко отскочила от Малфоя, опускаясь на колени. — Ой, прости, я сейчас соберу, — быстро сказала она, пытаясь скрыть за волосами жар на лице. Но вдруг, осколки сами по себе слепились и кружка опустилась на её руки словно новенькая. — Палочка, Роуз. У меня есть палочка, — закатил глаза Драко. Роуз тихо выругалась и поднялась с пола. Она неуверенно подняла взгляд на Малфоя. В лунном свете он казался мертвенно бледным, лишь слегка припухшие губы выдавали недавнюю сцену. Поттер закусила губу, не зная, что сказать, а Драко, кажется, вовсе и не замечал её неловкости или в тайне наслаждался ею. — Я… хочешь, я покажу тебе дом? — предложила она, радуясь возможности отвлечься. — Давай, — согласился Малфой. Она кивнула на темный коридор, указывая дорогу. — Только используй Люмос, — попросила Роуз. Драко закатил глаза, но молча выполнил приказ, освещая ей дорогу. Они зашли в узкий коридор, где были разбросаны игрушки Дадли и широко распахнутая дверь, которая теперь и вовсе не закрывалась. — Прости. Я искала тут свечу, — объяснила Роуз. — Кстати, это была наша с Гарри комната до первого курса. — Что? — нахмурился Малфой. — Мы… тут жили, — краснея, повторила Роуз. — В этой каморке? Как? — Ну, не то чтобы у нас был слишком большой выбор, — закатила глаза Поттер. — Магглы такие варвары, как я и представлял, — возмутился он. — Даже не буду спорить, — рассмеялась Роуз. — Так где твоя комната сейчас? — спросил Малфой. — Наверху. Пойдем, — пригласила она. Они медленно поднимались скрипучими ступеньками наверх и Роуз сразу же завернула в ближайшую комнату. — Вот тут. Она тоже маленькая, но… — Роуз развернулась к Драко. Слова застряли в горле, когда Малфой резко подхватил её, заставив ноги обвить его талию. Его движения были уверенными, резкими, такими, что у Роуз перехватило дыхание. Она едва успела ахнуть, как спина с глухим стуком ударилась о шкаф, и в тот же миг его губы накрыли её губы. Поцелуй был не нежным, не осторожным — он был требовательным, всепоглощающим, будто Драко пытался забрать у неё и дыхание, и силу, и возможность думать. Роуз замычала, машинально прижимаясь к нему крепче. Её пальцы впились в ткань его футболки, а ноги сомкнулись на его торсе, словно боялись, что он отпустит. Но Малфой только сильнее вжал её в холодное дерево шкафа, задавая бешеный ритм. Она попыталась подстроиться под этот ритм, но скоро поняла: бороться бессмысленно. Он вёл, он требовал, и она сдалась. Его язык проник глубже, резкие поцелуи сменялись жадными укусами. В груди Роуз закипало чувство, похожее на смесь паники и восторга. Сердце стучало так, будто готово вырваться наружу. И в то же время внутри царила удивительная лёгкость — ведь впервые за долгое время она могла ничего не решать и не контролировать. Она просто позволяла себе чувствовать. Когда он наконец оторвался, его дыхание было таким же рваным, как и её. Глаза сверкали, сталь в них смешивалась с тёмным, почти хищным огнём. — Какая кровать? — выдохнул он, и голос прозвучал хрипло, почти срываясь. — Что?.. — Роуз с трудом соображала, слова тонули в тумане. — Какая из них твоя? — он повторил резче, и в его нетерпении слышалось больше, чем просто вопрос. — Не хочу касаться той, где спал Поттер. — Слева… — промямлила она, чувствуя, как жар расползается от груди к лицу. Он больше не тратил слов. Снова прижал её к себе, увлекая в поцелуй, и повёл к кровати. В следующую секунду матрас прогнулся под её телом, а Драко оказался сверху, его тело нависло над ней тяжёлым, горячим, давящим на каждую клеточку кожи. Его колено раздвинуло её ноги, и Роуз задохнулась от нового прилива жара. Его руки скользили по её волосам, по лицу, по линии шеи, словно он хотел на ощупь изучить её заново. Она потянулась к подолу его футболки, но он перехватил её пальцы, прижав их к матрасу. — Не любишь, когда я веду, — усмехнулась Роуз, и в её голосе смешались вызов и дрожь. Вместо ответа он одним движением сорвал с себя футболку. Его тело было всё тем же знакомым — и одновременно другим. Летние тренировки сделали своё: пресс стал рельефнее, плечи шире. Свет от свечей и луны, пробивавшийся в окно, ложился на его кожу мягким золотом, подчёркивая каждую линию. — Когда успел их сделать? — Роуз позволила себе провести ладонями по его животу, очерчивая каждый кубик. — Не сидел без дела летом, — хмыкнул он, но его взгляд оставался сосредоточен на ней. — Красиво, — тихо сказала она и, не удержавшись, опустилась губами к его груди, оставив едва заметный поцелуй. — Роуз… — он простонал её имя, прерываясь, когда её губы спустились чуть ниже. — Не издевайся. Его руки, нетерпеливые и уверенные, скользнули за её спину и расстегнули лифчик. В один миг ткань исчезла где-то рядом, а он с жадностью прижался к её обнажённой груди. Её стон, тихий и искренний, будто сломал последнюю грань. Драко почти не давал ей времени думать. Его ладони скользнули вниз, ловко стягивая с неё штаны и бельё. Роуз чувствовала себя уязвимой, но именно это придавало странную силу — она позволяла ему видеть всё. И в этом доверии было больше близости, чем во всех словах, которые они когда-либо могли сказать. Он стянул с себя брюки и вернулся к ней, тяжело дыша. Их губы снова встретились, теперь медленнее, но не мягче — в каждом движении чувствовалось напряжение, страсть и невыносимая жажда. Он вошёл в неё резко, без предупреждения, так что Роуз на мгновение потеряла дыхание и зажмурила глаза. Тело напряглось, губы сами вырвали глухой стон. Драко замер лишь на секунду — проверить, что ей не больно, что она выдерживает его напор. Но когда её ногти впились ему в плечи, и она выгнулась навстречу, он сорвался. Он двигался жёстко, без малейшей осторожности. Ритм был быстрым, требовательным, и Роуз едва успевала ловить дыхание. Каждый толчок вбивал её в матрас, от каждого движения кровать скрипела и ударялась о шкаф. Она должна была попросить его быть осторожнее, но вместо этого её губы снова и снова срывались на стон. Она инстинктивно подняла руки, чтобы ухватиться за него, и пальцы скользнули по его плечам. Под кожей чувствовались жёсткие, неровные линии — следы, которых она раньше не замечала. Драко вздрогнул так резко, будто её прикосновение обожгло. — Что это?.. — Роуз нахмурилась, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но он только сильнее прижал её к матрасу, резким движением перехватив её запястье. — Замолчи, — выдохнул он грубо, накрыв её губы поцелуем, больше похожим на укус. Она застонала ещё громче, будто только этого и ждала. Он продолжал двигаться быстрее. Его другая рука скользнула по её боку, сжала бедро и подняла её ногу выше, открываясь для нового, ещё более глубокого угла. Роуз закричала — и уже не пыталась сдерживаться. Каждое его движение отзывалось огнём, тело металось под ним, но Драко удерживал её, полностью контролируя их ритм. Его зубы оставляли метки на её шее, груди, ключице. Он будто хотел выцарапать на ней своё имя, чтобы весь мир знал, кому она принадлежит. — Ещё… — она хрипела прямо ему в ухо, цепляясь за простынь свободной рукой. — Не останавливайся… Драко зарычал, усиливая темп. Теперь он не сдерживался вовсе: толчки стали такими глубокими и сильными, что казалось, будто он разрывает её изнутри, и именно это сводило её с ума. Её голова запрокинулась назад, волосы спутались на подушке, грудь тяжело вздымалась, а по телу пробегали горячие волны удовольствия. Он двигался до предела, не отпуская её ни на секунду. Её стоны становились громче, тело дрожало, и она чувствовала, что уже не может удержать нарастающую бурю. Она выгнулась, ногти впились в его спину, оставляя красные полосы. — Драко! — вскрикнула она, теряя контроль, и тело сжалось вокруг него, в бешеном ритме ловя каждое его движение. Это было для него последней каплей. Он рывком поднял её бёдра, вошёл до конца и зарычал, накрыв её губы. Его тело дрожало вместе с её, в один миг они рухнули в общий вихрь, где уже не было ни боли, ни стыда, только безумное удовольствие. Роуз всхлипнула от слишком яркого разряда и упала на подушки, тяжело дыша. Её сердце колотилось, будто готово вырваться из груди, а по коже разбегались остатки сладкой дрожи. Драко, тяжёлый и обессиленный, прижался к ней, уткнувшись лицом в её шею. Их дыхание смешивалось, заполняя комнату. Он оставался внутри неё ещё мгновение, прежде чем с глухим стоном вырвался и рухнул рядом, откидываясь на спину. Кровать скрипнула, возвращая тишину, и только удары их сердец наполняли пространство. Роуз всё ещё дрожала, пытаясь прийти в себя, а Драко смотрел на неё с тем же огнём в глазах, каким горел всё это время. Некоторое время они просто лежали — два обессиленных, переплетённых тела. В комнате стояла тишина, прерываемая только их дыханием и быстрыми ударами сердец. — М-м… Драко… хорошо… — сонным голосом прошептала Роуз, уже почти проваливаясь в сон. Он осторожно скатился рядом, притянув её ближе, и долго смотрел на её лицо. Рыжие кудри спутались, губы были припухшими, а на бледной коже проступали свежие следы его прикосновений. Она выглядела одновременно уставшей и невероятно красивой. Он с трудом оторвал взгляд, тихо убрал прядь волос с её лица и кончиками пальцев провёл по щеке. Внутри сжалось что-то странное и болезненное, но он заставил себя подняться. Собрав вещи, он задержался у кровати. «Я в дерьме», — подумал он, выходя из комнаты.

***

Роуз разбудил громкий стук в дверь. Она резко села на кровати, несколько секунд не понимая, где находится. В комнате царил полумрак — солнце едва начинало пробиваться из-за горизонта. Девушка бросила взгляд на часы и громко выругалась. Она уже десять минут как должна быть готова. Стук продолжался. Роуз в панике выудила из шкафа первую попавшуюся одежду, наспех натянула её, поправила волосы в зеркале и бросилась вниз по лестнице. Даже не заглянув в окно, она распахнула дверь — слишком хорошо знала, кто мог стоять снаружи. — Ты чего, Роуз? — Тонкс нахмурилась. — Мы уже десять минут барабаним. Рядом стоял Ремус, устало прислонившись к дверному косяку. Он выглядел… мягко говоря, потрёпанным. — Простите! — зажмурилась Роуз, пропуская их внутрь. — Я уснула и не поставила будильник. — Ничего страшного. Мы не слишком спешим, — Тонкс улыбнулась, хотя выглядела так, будто сама не сомкнула глаз. Роуз украдкой взглянула на Люпина, заметив синяки под глазами. — Всё в порядке? — осторожно спросила она. Они с Тонкс переглянулись, но промолчали. — Эй, с Гарри всё хорошо? — не отступала Роуз. — Да, он в порядке, — наконец сказал Ремус. — Тогда в чём дело? Ты выглядишь ужасно, — прямо заявила она. — Мы потеряли Грюма. С Биллом вчера ночью забирали тело, — тихо объяснил он. Роуз прикрыла рот рукой. Она не особенно любила Грюма, но знала — он был хорошим человеком. — Какой ужас… — Больше никто не пострадал, — добавила Тонкс, — если не считать Джорджа. Ему отрезали ухо Сектумсемпрой. — Бедный… это нельзя исправить? — Нет, после Сектумсемпры это необратимо. Они замолчали. Роуз жестом пригласила их на кухню. — У вас была такая ночь, и тут ещё я со своими сборами… — Да брось, — отмахнулась Тонкс, — всё нормально. Роуз поставила на стол кофейник и банку с молотым кофе. — Вот всё необходимое. Сделаете сами? Мне же нельзя использовать магию. — Конечно, — кивнула Тонкс, пока Ремус молча сидел за столом, подпирая щёку рукой. — Дайте мне десять минут — и я готова. — Кстати, — хрипло сказал Люпин, — мы поедем маггловским транспортом, но надень что-нибудь неприметное и спрячь волосы. По ним тебя легко узнают. — Хорошо, — кивнула Роуз и уже собиралась уйти, как Тонкс вдруг спросила: — Подожди. Как ты вчера заперла дверь? Мы не смогли войти, будто там стояло сильное заклятие. — Я? — Роуз изобразила недоумение. — Ничего не делала… Может, это мамина защита? — Нет, суть чар Лили была не в том, чтобы не впускать людей, — нахмурился Ремус. — Но сегодня дверь будто держало запирающее заклинание. Мы даже не смогли его снять. Ты уверена, что не колдовала? — Конечно, — поспешно ответила Роуз. — Я бы не стала рисковать. — Как бы там ни было, тебе повезло, — подвела итог Тонкс. — Если бы кто-то пытался войти, вряд ли бы смог. Так что не переживай. Роуз кивнула и отправилась на второй этаж. Поднимаясь по ступенькам, она уже знала, чьих рук это дело. И эта мысль согревала лучше любого одеяла. Она приняла быстрый душ и, глядя в зеркало, поморщилась. На теле десятки отметин напоминали, что прошлая ночь была реальной. Придётся несколько дней ходить только в закрытой одежде. Заплетя волосы в косы и спрятав их под кепкой Гарри, Роуз натянула чёрный костюм. Уже собирая вещи, заметила на столике кое-что странное. Поверх альбома с её рисунками лежал вырванный лист. На нём — лицо Малфоя. Эскиз, сделанный ещё в начале лета, когда она отчаянно пыталась сохранить в памяти каждую его черту. К щекам прилил жар. Он видел её рисунки. Видел, что многие страницы альбома посвящены ему. На обороте карандашом красовалась короткая надпись: «Правда же я красавчик? ;)» Роуз закатила глаза, но не удержалась от улыбки. Аккуратно спрятала листок между страниц книги, положенной в сумку. Когда она спустилась, Тонкс и Люпин тут же отпрянули друг от друга, словно их застали врасплох. — Сделаю вид, что ничего не видела, — усмехнулась Роуз. — О чём это ты? — поспешно спросила Тонкс, поправляя волосы. — Ничего, — хитро протянула Роуз. — Лучше скажите, не видели мою кошку? — Вон она, — Тонкс кивнула на угол, где Снежинка свернулась клубком и угрожающе шипела. — Я ей не очень нравлюсь, — выдохнул Ремус. — Ей никто не нравится, — вздохнула Роуз, пытаясь затолкнуть кошку в переноску. — Ну давай же, не дерись! Снежинка наконец оказалась упакованной, и Роуз взяла переноску в руки. — Всё, я готова. — Отлично, тогда выходим, — оживилась Тонкс. Ремус подхватил самую тяжёлую сумку, и они вышли из дома. Роуз оглянулась напоследок, понимая, что, скорее всего, больше сюда не вернётся. — Будешь скучать? — спросила Тонкс. — Ни капли, — уверенно ответила Роуз. Они двинулись к автобусной остановке. Солнечные лучи едва трогали крышу домов, утро ещё было прохладным. Роуз подняла лицо к небу и глубоко вдохнула. Достав из сумочки сигарету, она чиркнула зажигалкой. Почувствовала на себе два красочных взгляда. — Без осуждения, ладно? — пробормотала она, держа сигарету зубами. — Тебе не осуждение нужно, а пинок под зад, — закатила глаза Тонкс. — Не вижу ничего плохого, — спокойно ответила Роуз. — Неспроста в нашем мире нет сигарет. Только магглы могли додуматься добровольно травить себя дымом, — буркнул Ремус. — А я думала, наша организация за равноправие, — усмехнулась Роуз. — Не перекручивай, — отрезала Тонкс и выхватила у неё сигарету. Окурок полетел на землю, и она раздавила его ботинком. — Эй! — возмутилась Роуз. — У меня ещё есть. — Ещё раз увижу — отберу все, — хмыкнула Тонкс. — Успокойся, мамочка, — закатила глаза Роуз. — Заведите уже ребёнка, чтобы было на ком отыгрываться. Тонкс и Люпин переглянулись так, что Роуз моментально поняла: попала в яблочко. Она присвистнула, но решила умолкнуть. Видимо, эта тема для них табу. Автобус был почти пустым — утро только начиналось, редкие пассажиры сонно клевали носом. Роуз устроилась у окна, прижимая переноску со Снежинкой к коленям, и смотрела на проплывающие мимо серые улицы. Тонкс что-то вполголоса обсуждала с Ремусом, а она ловила их обрывки, но не вмешивалась. Всё казалось странным: они едут в самом обычном маггловском автобусе, а ведь ещё вчера ночью над головой звенели заклятия. Поезд оказался куда оживлённее. Люди спешили на работу, дети с рюкзаками прыгали по вагону. Роуз снова села у окна, разглядывала мелькающие поля и задумчиво ловила себя на том, что чувствует себя… почти нормальной. Как будто она одна из этих девочек, едущих в школу, а впереди у неё простая жизнь. После долгой дороги тройца вышла на маленькой станции. Вокруг не было ничего примечательного: пара лавочек, железнодорожный знак и узкая тропинка, уходящая вглубь леса. — Осталось недолго, — сказала Тонкс, закидывая сумку на плечо. — Наш дом рядом, минут десять пешком. Роуз шагала вслед за ними, слушая, как хрустит под ногами гравий. С каждым шагом воздух становился свежее, а вдалеке показалось пару аккуратных домиков. Самый дальний из них — не маленький, но довольно простой, с цветами у крыльца и дымом из трубы — принадлежал родителям Тонкс. Дверь распахнулась едва они поднялись на крыльцо. На пороге стояла женщина с длинными, тёмными, слегка вьющимися волосами, собранными в небрежный узел. Роуз замерла — сердце болезненно ухнуло вниз. Лицо… оно было пугающе знакомым. Те же высокие скулы, тот же надменный изгиб губ, та же гордая осанка, что и у Беллатрисы Лестрейндж. На миг Роуз показалось, что она снова в Отделе Тайн в Министерстве, и на неё надвигается обезумевшая Пожирательница. Но взгляд женщины был мягким, заботливым, голос — тёплым и успокаивающим. — Дора! — воскликнула она, обнимая дочь так крепко, что Тонкс пискнула от неожиданности. — Я места себе не находила! — Мам, я же написала, что всё в порядке, — попыталась отбиться Тонкс, но объятия оказались слишком крепкими, чтобы вырваться. Следом на пороге появился мужчина — широкий в плечах, с улыбкой, от которой веяло надёжностью. Он выглядел простым и добродушным, словно был создан для того, чтобы разрушать все предрассудки о магглорожденных. Он пожал руку Ремусу, а затем перевел ласковый взгляд на Тонкс. — Ну здравствуй, любимая, — сказал он, крепко обнимая дочь. — А это, должно быть, Роуз. Роуз едва не отшатнулась, когда Андромеда вдруг шагнула к ней и заключила в объятия. Тепло, без тени высокомерия. Словно они знали друг друга много лет. Роуз замерла, сердце колотилось, но спустя пару секунд она позволила себе ответить, вдохнув запах дома — трав, свежего хлеба и чего-то по-настоящему родного. — Добро пожаловать, милая, — мягко сказала Андромеда, отстраняясь и улыбаясь. — Ты здесь в безопасности. Роуз почти не верила своим ушам. Лицо несло отпечаток Беллатрисы, но каждая черта выражала обратное. Где у Беллатрисы была ярость — у Андромеды была нежность. Где фанатичность — там забота. Сердце Роуз сжалось, и она едва не прошептала: «Не может быть…» — Спасибо, — выдохнула она, ощущая, как горячая волна благодарности и облегчения накатывает на неё. Тед улыбнулся и хлопнул Роуз по плечу так, будто она уже часть их семьи: — Приятно познакомиться. Не бойся, девочка, проходи. И впервые за долгое время Роуз позволила себе почувствовать уют настоящего дома. Она переступила порог, неуверенно оглядываясь. На кухне пахло чем-то теплым и по-настоящему маггловским: свежевыпеченный хлеб, чай с лимоном, лёгкая кислинка фруктов. Ремус и Нимфадора увлекли Теда разговором о прошлой ночи, а Андромеда устроилась рядом с Роуз, почти не сводя с неё внимательного взгляда. — Угощайся, дорогая, — мягко сказала женщина, подвигая к Роуз тарелку с печеньем. — Ты выглядишь уставшей. — Спасибо, — тихо ответила Роуз, беря кружку обеими руками, чувствуя тепло, которое постепенно растекалось по телу. Она удивленно отметила, как тепло и спокойно её встретили. У этих людей не было ни малейшего повода относиться к ней с заботой, а они будто сами собой приняли её в круг семьи. На мгновение в груди защемило — впервые за долгое время кто-то обнял её не из долга или привычки, а просто так. Андромеда улыбнулась, и Роуз снова поразилось сходство с Беллатрисой. Те же резкие скулы, та же изящная линия бровей, но взгляд другой — мягкий, понимающий, лишённый фанатичного безумия. Контраст был ошеломляющим. — В чем дело, милая? — осторожно спросила Андромеда, выбирая слова. Роуз пожала плечами, сделав глоток чая. Тепло разлилось по телу, и немного успокоило тревогу: — Всё нормально, — честно ответила она. — Просто волнуюсь за брата. Мы никогда так надолго не разлучаемся. Андромеда кивнула и мягко коснулась руки Роуз: — С ним всё в порядке, не бойся. Разбитый нос и пара царапин. Я вылечила его, так что не беспокойся. Роуз впервые посмотрела прямо в её глаза: — Ты так похожа на маму, — выдохнула Андромеда. — А вы её знали? — воодушевленно спросила Роуз, стараясь выудить хоть какую-то новую информацию про родителей. — Нет, к сожалению, не знала. Хотя очень хотела бы. Видела лишь фото, но мне много рассказывали. Чаще всего Сириус, — задумалась Андромеда. — Да, он очень её любил, как и твоего папу. — Вы хорошо ладили с Сириусом? — Да, конечно. Он был моим любимым кузеном. Никогда не прощу Белле за него, — трагично всхлипнув, женщина прикрыла лицо рукой. — Не сочтите за оскорбление… но вы очень с ней похожи. Это не плохо! — поспешила оправдаться Роуз. — Просто это первое, что бросилось в глаза. — Да, я знаю, милая, — добродушно рассмеялась Андромеда. — Я бы предпочла избавиться от этого сходства, но они моя семья, и я ничего не могу с этим поделать. — А с Нарциссой у вас тоже сложные отношения? — поинтересовалась Роуз. — Мы уже очень давно не общаемся. Она не плохая, нет. Я бы общалась с ней, если бы не повадки её мужа. А ещё есть племянник, — Андромеда вновь задумалась. — Люциус гнусный, плохой человек. И говорят, их сын ничем не лучше отца. — Нет! — слишком резко возразила Роуз. — Драко, он не плохой. Это неправда. — А ты хорошо его знаешь? — нахмурилась Андромеда. — Нет, но мы… учимся вместе. — Разве он не поддерживает взгляды отца? Я слышала, он принял Метку. — Я думаю, это скорее от безысходности. Сложно пойти против семьи. — Но мы с Сириусом пошли. Не нужно быть смельчаком, чтобы понимать, где черное, а где белое, и сделать свой выбор. — Но вы были у друг друга, а у него нет никого, — отрезала Роуз. Андромеда не выглядела разозленной, скорее… заинтересованной. — Мам, мы уже пойдем, — прервала их Тонкс. — Нет, милая, останьтесь на завтрак! Я почти всё приготовила, — возмутилась Андромеда. — Спасибо, мам, но нам лучше идти. Тем более, порт-ключ не бесконечный. — Роуз, скажи ей! — Андромеда повернулась к ней, моля о поддержке. Роуз раскрыла рот, не зная, что сказать, и умоляюще посмотрела на Тонкс. Та лишь со смешком пожала плечами. — Простите, но нам лучше и вправду идти. Чай был очень вкусным, и спасибо за гостеприимство, — положив руку поверх ладони женщины, Роуз попыталась выкрутиться. — Ох, ладно, — женщина снова улыбнулась. — Роуз и вправду волнуется за брата, пусть девочка будет спокойна. Она вновь тепло обняла дочь, шепча что-то на ухо. Тонкс сначала пыталась отодвинуть её, но затем молча выслушала монолог матери. Потом она развернулась к Роуз: — Было приятно познакомиться. Ты очень красивая и умная девочка, как все говорят, — по-матерински обняла её. — Вот порт-ключ, — Ремус протянул завернутый в салфетку предмет. Это оказалась маленькая серебристая расческа. Роуз на прощание пожала руку Теду, обменявшись любезностями, и схватилась за Тонкс. В ту же секунду их затянуло в вихрь, перевернув всё с ног на голову. Пару секунд спустя Роуз болезненно свалилась на колени, ударяясь о камень на траве. Они оказались на лужайке у Норы. А Тонкс и Ремус, словно нетронутые, стояли на ногах возле Роуз. — Что за черт? Почему я постоянно сваливаюсь с ног?! — начала возмущаться Роуз, принимая протянутую Ремусом руку. В ту же секунду на Роуз кто-то набросился с цепкими объятьями, и она едва не рухнула в траву. Тёплое тело прижалось к её спине, дыхание смешалось с её собственным. Она успела лишь мельком заметить рыжую гриву и услышала радостный, почти звонкий голос: — Я так скучала! Мы не виделись целую вечность! — Джинни… — Роуз выдохнула, и в груди что-то странно защемило. Тепло, радость, облегчение — всё одновременно. Она тихо рассмеялась, и развернувшись обняла подругу в ответ, чувствуя, как волна ностальгии и счастья разливается по телу. — Роуз! — раздался знакомый голос сзади, и девушка мгновенно оторвалась от Джинни, обернувшись. Сердце Роуз забилось сильнее. Она рванула вперёд, почти не думая, захватывая в объятия брата. — Гарри! — вскрикнула она, прижимая его к себе, чувствуя знакомое тепло, запах волос, лёгкий аромат его шампуня и пены для бритья. Он обнял её в ответ, крепко и надёжно, словно хотел сказать: «Я здесь, всё в порядке». — Ты как? — спросил Гарри, когда они, наконец, отлипли друг от друга. — Порядок. А ты? — голос Роуз дрожал от волнения, а глаза блестели. — Нормально, — кивнул он, но Роуз не могла отвести взгляда. Она будто проверяла каждую черту лица, каждое движение, убеждаясь в правдивости его слов, в том, что он действительно здесь, целый и живой.

***

Вечером Нора наполнилась смехом, шумом и ароматами ужина. На кухне миссис Уизли колдовала над огромным котлом супа, то и дело размахивая половником и одновременно успевая нарезать хлеб. За её спиной Артур что-то увлечённо рассказывал Флер про магловские приборы, размахивая вилкой, как указкой. В гостиной Фред и Джордж, которому Молли строго приказала лежать в постели, устроили показ новых фейерверков — один с громким треском взорвался прямо под потолком, и миссис Уизли тут же прикрикнула на них, хотя все вокруг хохотали. Рон и Гермиона сидели рядом у окна, переглядываясь и шепча что-то своё. Гарри слушал их вполуха, но при этом не сводил глаз с Фреда и Джорджа, словно боялся, что их шутки снова превратят кухню в поле битвы. Роуз сидела за длинным столом, вдыхала запах свежего хлеба и жареного мяса, слушала перекрикивающиеся голоса и смеялась вместе со всеми. Но постепенно шум, разговоры и постоянные движения вокруг начали её утомлять. Даже тёплая, уютная атмосфера Норы показалась слишком насыщенной после долгих недель тишины. Она тихо поднялась по лестнице в комнату Джинни, где собиралась жить ближайший месяц, закрыла за собой дверь и облегчённо опустилась на кровать, которую подруга предусмотрительно поставила рядом со своей. Через мгновение в комнату заглянула Джинни. — Ты уже здесь? — улыбнулась она, переступая через порог. — Да, — Роуз улыбнулась в ответ, стараясь скрыть усталость. — Устала от этой суеты? — Джинни села напротив и махнула рукой. — Не бойся, они все разъедутся после свадьбы. — Нет, всё хорошо! — поспешно ответила Роуз. — Я даже рада, если честно. После двух месяцев наедине с Гарри… просто такая резкая смена обстановки. Я решила, что на сегодня хватит. — Заценила, как мама общается с Флер? — Джинни прищурилась и понизила голос до заговорщического. — Они теперь словно мать и дочь! — Ой, не ревнуй! — Роуз фыркнула и отмахнулась. — Я ни слова плохого о Флер не хочу слышать, после того, что она вчера сделала для Гарри. — Да, прости, — быстро согласилась Джинни, почесав затылок. — Это даже не её страна, а она так рискует… — вдруг глаза её блеснули. — А ещё! Я буду подружкой невесты, представляешь? Она сама меня попросила! — О, это чудесно! — Роуз на секунду оживилась. — А что ты оденешь? Нужно что-то подходящее. — Я ещё не знаю. Совсем ничего не могу выбрать. — Могла взять что-то у меня, — Роуз закатила глаза. — Я же не просто так оставляю здесь половину гардероба. — О, спасибо! — искренне обрадовалась Джинни. — Мне было неловко рыться в твоих вещах без спроса, вот и не выбирала. Может, посмотрим прямо сейчас? Пока есть время до свадьбы, можно что-то подогнать. Я и тебе выберу! — Развлекайся, — с ленивой усмешкой разрешила Роуз, снова откидываясь на кровать. Она наблюдала, как подруга буквально нырнула в маленький шкаф, который они когда-то давно расширили магией изнутри. Оттуда доносилось её бормотание, но Роуз и не старалась разобрать слова. — Господи, у тебя столько неношеных платьев! — наконец воскликнула Джинни, вываливаясь наружу с охапкой чехлов. Она раскладывала платья по кровати и стульям, критически разглядывала каждое, потирала подбородок, явно сравнивая варианты. Вдруг она распахнула очередной чехол и с драматическим вздохом развернула платье к Роуз. — Напомни, почему мы это не носили?! — почти выкрикнула она. — Куда, Джин? На уроки в Хогвартсе? — Роуз лениво приподняла голову, бросив взгляд на жёлтое короткое платье на тонких бретельках. — Ты обязана это одеть! — решительно заявила Джинни. — А я надену то розовое либо голубое. — Как скажешь, — рассмеялась Роуз, не видя смысла спорить. — Давай примерим, Роуз! Роуз недовольно замычала, всё ещё не поднимаясь. — Давай, вставай! Нужно знать, всё ли идеально сидит. — Ох, ладно… — пробурчала Роуз, нехотя поднимаясь. — Мы же волшебницы, Джин. За две секунды можно всё исправить. — Я знаю, но мне нравятся эти примерки, — хитро улыбнулась Джинни. — Это весело! Давай, ты первая, я помогу. — Хорошо, — с тяжёлым выдохом согласилась Роуз и потянула молнию толстовки, оставаясь в одной майке. Платье выпало из рук Джинни и мягко шлёпнулось на пол. Подруга стояла, как громом поражённая, с широко распахнутыми глазами, уставившимися на неё. — Что? В чём… — Роуз опустила взгляд и тут же побледнела. В памяти вспыхнуло: десятки засосов, прорисовывавших кожу от декольте и ниже. — Чёрт… Она в панике схватила кофту, снова натянула её и застегнула до самого горла. — Что это, Роуз? — Джинни шагнула ближе. — Не спрашивай меня, Джинни, — голос Роуз дрогнул, почти умоляя. — Да что с тобой не так? — Джинни взорвалась. — Я делюсь с тобой всем! Всем, что со мной происходит! Я терпела, когда ты скрывала от меня что-то в школе, терпела, когда приходила то зарёванная, то счастливая и зацелованная. Но теперь я думала, что всё будет как раньше. После лета ты забудешь о ком бы то ни было, но нет! Ты вся такая загадочная, не разговариваешь со мной. И тут я вижу, что у тебя всё тело в засосах, будто ты... Ты не хочешь объясниться?! Слова Джинни обрушились лавиной, без пауз, словно копившееся годами напряжение прорвалось наружу. Роуз закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. Она утонула слишком глубоко и не знала, как выплыть. Джинни подступила ближе, её лицо пылало смесью злости и отчаяния. — Роуз, ты моя лучшая подруга. Моя сестра. Скажи мне, что бы там ни было. Я тебя пойму и попытаюсь помочь. — Ты меня поймёшь? Ты в этом так уверена? — резко спросила Роуз, вскидывая на неё горящий, почти отчаянный взгляд. — Да! Просто скажи уже, что с тобой! — Ты должна мне кое-что пообещать. — Да, конечно. Что именно? — Ты ни за что никому об этом не расскажешь. Даже если тебе это не понравится. Ни одной живой душе, Джинни. Даже Гарри, тем более Гарри! — Да что такое? Что за тайность? — Клянись мне! — Хорошо, клянусь. Никому и никогда. Рассказывай. Роуз сглотнула, горло пересохло, ладони дрожали. Она набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком с обрыва. — В общем, помнишь, ты подозревала, что я в кого-то влюбилась? — Это я уже сама догадалась. — Да, это правда. — Вы встречаетесь? — Нет, всё не так… — Тогда что это? Секс без обязательств? — Джинни нахмурилась, в её голосе слышалась ирония и почти страх. — Нет, господи, конечно нет. Скорее нас тянет друг к другу. — Так тянет, что он приехал к тебе летом? Роуз прикусила губу и промолчала. Ответа не требовалось — тишина сказала больше. — Ну, не томи уже! Кто это? — Джинни, помни о своей клятве. Никому не говорить. — Она выдохнула эти слова, с каждым слогом сердце обрывалось. — Дело в том, что это… Малфой. Вот почему я не говорила. Джинни на несколько секунд застыла. Её глаза расширились, рот приоткрылся, а потом она вдруг громко расхохоталась, хлопнув себя ладонью по колену. — Да ты издеваешься надо мной! — всё ещё смеясь, она присела на кровать, словно эта новость была самой смешной шуткой в её жизни. — Нет. Я не шучу, — Роуз осталась серьёзной, неподвижной, как камень. Смех Джинни медленно угас, повисла напряжённая тишина. — Роуз. Это уже не смешно, — голос подруги стал низким, предостерегающим. — Это и не должно быть смешно, это реальность! — Роуз сорвалась на крик, слёзы блеснули в глазах. — Какая к чёртям собачьим реальность, Роуз?! — Джинни вскочила, будто её подбросило. Она стояла, сжимая кулаки. — Это Драко грёбаный Малфой! Пожиратель смерти! И ты говоришь мне, что вы трахаетесь?! — Тише, не кричи! — Что не кричи?! — Джинни не понижала голос, наоборот, с каждым словом он становился резче. — Объясни мне, чем ты думала?! Это не игры, Роуз, и мы уже не дети. У нас война, и он на грёбаной второй стороне! — Я этого не хотела! Просто так получилось! — Роуз шагнула вперёд, почти умоляя. — И Драко… ему не нравится быть с ними. Он это делает, чтобы уберечь семью. У него нет выбора. — А что насчёт моей семьи? — Джинни отшатнулась, в голосе прорезалась горечь. — Которая рискует всем, чтобы противостоять таким, как он?! Слёзы подступили к глазам Роуз, она опустила голову, плечи её дрожали. — Это должно закончиться. Это закончится, — Джинни выдохнула резко, словно сама себя уговаривая. — Я забуду о том, что ты мне рассказала. И ты забудь обо всём, что случилось. Не вспоминай больше об этом человеке. — Я люблю его, ясно?! — Роуз взорвалась, вскакивая на ноги. Её голос сорвался, слёзы катились по щекам, но она уже не пыталась их сдержать. У Джинни отвисла челюсть. Она стояла, будто обездвиженная. — Как ты можешь? Зная, кто он? Я не понимаю! — Я могу и делаю это! — Роуз в отчаянии вцепилась пальцами в волосы. — Я люблю его! И это не грёбаная шутка или ложь — это самое сильное, что я когда-либо ощущала! — Мне нечего тебе сказать, Роуз, — Джинни попятилась, её голос звучал холодно и отстранённо, — Ты… я не думала, что всё так плохо. Я думала, что ты влюбилась в какого-то придурка типа Маклаггена, или что на крайний вариант ты по девочкам. Но чёрт подери… этого я не ожидала. Так что я не знаю, что тебе ответить. И я не думаю, что в ближайшее время узнаю, — она ещё некоторое время помолчала. — Не бойся, я поклялась, так что никому не скажу. Но нам лучше пока что не видеть друг друга и не общаться. Я пойду спать к мальчикам. — Нет, — хрипло, сквозь слёзы сказала Роуз. — Я сама пойду, попрошусь поменяться с Гермионой. Джинни только пожала плечами и, не глядя больше в глаза подруге, отошла к двери. Роуз с трудом поднялась, сердце сжималось от боли. Она обошла Джинни, стараясь не задеть её, и вышла в коридор. Лестница будто удлинилась вдвое, ноги тянулись, как свинцом налитые. Она открыла дверь в спальню Рона — и сразу три пары глаз уставились на неё. — Роуз, ты что плачешь? — Гарри нахмурился, подался вперёд. — Гермиона, не могла бы ты поменяться со мной на ночь? Или… на несколько ночей. — Голос Роуз дрогнул, но она старалась звучать ровно. — Да, конечно, — сразу ответила Гермиона, в её взгляде читалась тревога. — А что случилось? Роуз молча покачала головой. Трое переглянулись между собой, но вопросов больше не последовало. Гермиона встала, пожелала мальчикам спокойной ночи и вышла из комнаты. Роуз молча юркнула в комнату, нырнула в кровать и натянула одеяло до самого носа. Слёзы снова хлынули, мокрыми пятнами впитываясь в подушку. Она уже знала — сон к ней этой ночью не придёт. Она потеряла самого близкого человека. И чувствовала: это только начало.