Глава 16

На следующее утро Роуз чувствовала себя похуже тролля. Голова гудела, глаза слипались, тело отказывалось двигаться. Она со стоном вылезла с постели, босые ступни коснулись прохладного пола, и только тогда она заметила, что мальчиков уже нет — кровати Рона и Гарри были заправлены, словно они ушли несколько часов назад. Пробираясь по скрипучей лестнице вниз, она всё ещё зевала и пыталась привести мысли в порядок. Снизу доносился запах кофе, свежевыпеченного хлеба и яичницы. В кухне кипела жизнь: снаружи слышались петухи и лай собак, а в доме — шуршание газет, звон ложек о чашки, тихие разговоры. Она вошла в кухню и увидела Гарри, Рона и Джинни за столом. Парни сидели в полусонном состоянии, перед ними дымились чашки чая, а Джинни уже доедала бутерброд, глядя куда-то в окно. — Доброе утро, — сказала Роуз, стараясь изобразить бодрость. Она налила себе кофе из пузатого чайника и уселась рядом с братом. Но не успела она пригубить горький напиток, как почувствовала на себе чужой взгляд. Джинни посмотрела на неё холодно, даже почти враждебно. Роуз чуть не поперхнулась. Уизли резко встала, гулко поставила чашку в раковину и вышла из кухни, не сказав ни слова. За столом повисла тишина. Рон тихо присвистнул, вытянув шею вслед сестре. — Я, конечно, знал, что вы ругаетесь… но чтобы в первый день. Такого ещё не было, — протянул он, качая головой. — Ой, замолчи, — попросила Роуз, подпирая голову кулаком. Рон ухмыльнулся, но Гарри смотрел серьёзно. — Нет, серьёзно. Что случилось? Джинни, кажется, очень зла на тебя. — Не важно. Помиримся, — отмахнулась Роуз, отпивая глоток крепкого кофе. Горечь обожгла горло, но помогла проснуться. — У вас тут что? Рон оживился. — Предупреждаю, мама будет атаковать вас с допросами, — весело сказал он, будто ему самому это было втайне смешно. — В каком смысле? — Им всем очень хочется знать, какое задание Дамблдор поручил Гарри. Мы молчим, но мама самая настырная из всех, — пояснил Рон, подаваясь вперёд. — А-а, о крестражах? — Роуз произнесла последнее слово одними губами. Парни молча кивнули, даже не дыша лишний раз, будто боялись, что само упоминание этих вещей привлечёт неприятности. — Роуз, ты тоже ни за что никому не рассказывай, — напомнил Гарри, глядя прямо в глаза сестре. — Конечно, я же пообещала, — кивнула Роуз, снова сделав глоток кофе. — Особенно когда мы уйдём, — добавил Рон, — расспросы начнутся ещё похлеще. Слова ударили по ней сильнее, чем горячий напиток. — Что? — Роуз громко поставила чашку обратно на стол, кофе плеснулось через край. — Какого чёрта? Рон заморгал. — Э-э, ну… то есть, когда мы поедем в Хогвартс… — пробормотал он, торопливо придумывая оправдание. — Гарри? — Роуз повернулась к брату, требовательно глядя прямо в глаза. — Объясни. Несколько минут они молча сверлили друг друга взглядами, но в конце концов Гарри опустил плечи. — Мы не поедем в Хогвартс в этом году, — тихо сказал он. — Мы уйдём на задание, как только я стану совершеннолетним. Роуз остолбенела. Несколько секунд она даже не могла вымолвить ни слова. — И какого чёрта я узнаю об этом сейчас? — наконец, сорвалось у неё. — Когда до нашего совершеннолетия гребаных четыре дня?! — Ну, мы не уйдём прямо в наш день рождения, — попытался сгладить Гарри. — Ещё же свадьба. — Гарри! Почему ты мне не сказал? — Я… — он замялся, теребя край рубашки. — Я не хотел, чтобы ты шла с нами. — С чего это? Почему их ты позвал, а меня нет? Я твоя сестра! — Вот именно поэтому! — повысил голос Гарри. — Они взрослые люди, и хоть я не хотел подвергать никого опасности, это их решение. А ты… ты моя сестра. Я несу за тебя ответственность. Роуз зло усмехнулась. — Ой, не заливай мне про ответственность. Я лучшая из вас в боевых заклинаниях. Я вам нужна. — Мы не планируем драться, — упрямо ответил Гарри. — Наша цель — остаться незамеченными. Это будет проще сделать втроём. — Нет. К чёрту. Я иду с вами. — Нет. — Да. — Роуз! — Гарри! Они упёрлись взглядами друг в друга, и напряжение между ними стало почти осязаемым. Наконец Гарри тяжело выдохнул и сдался. — Ладно. Если ты так этого хочешь. — Конечно хочу! — с вызовом сказала Роуз. — К тому же, тебя будут искать. Как думаешь, к кому первому они обратятся? — Хорошо. Договорились. Уходим после свадьбы, — буркнул Гарри, явно недовольный поражением. Роуз победоносно откинулась на спинку стула. — А ещё берегись мамы. Она сделает всё, чтобы выпытать что к чему, — предупредил Рон. — Ох, не боюсь я твоей мамы, — фыркнула Роуз. — Если спросит, я очень мило с ней побеседую. Но вопреки ожиданиям, Молли не подошла ни к ней, ни к Гарри. Вместо этого она будто специально завалила ребят бесконечной работой по подготовке к свадьбе: носить стулья, развешивать гирлянды, проверять скатерти, мыть окна. Миссис Уизли всегда находила для каждого новое поручение, едва он успевал закончить предыдущее. Роуз была даже рада этой круговерти — усталость помогала отогнать тяжёлые мысли. Она меняла постели, стирала, протирала пыль, помогала миссис Уизли сортировать цветы. Всячески пыталась напроситься помогать Джинни, но та лишь упрямо молчала и исчезала, как только Роуз появлялась поблизости. А за обедом за длинный стол часто подсаживались члены Ордена. Кингсли с его внушительной фигурой, Ремус с усталым, но добрым взглядом, или Тонкс, которая неизменно роняла что-нибудь со стола и смеялась над собой. Роуз, едва втискиваясь между братом и Гермионой, вместе со всеми сидела и слушала басни о происходящем в магической Англии. Каждый день кто-то заглядывал в Нору с новостями или поручениями. Шум стоял такой, что иногда Роуз казалось, будто дом вот-вот лопнет от количества голосов, запахов и движения. Но именно это не давало никому поговорить наедине — Нора была забита под самую крышу. Шанс поговорить выдался только через два дня. Молли была полностью поглощена подготовкой к приезду мадам и мсье Делакур, которые решили заявиться в гости пораньше, чтобы младшая дочь семейства вместе с Джинни отрепетировала свою роль подружки невесты. Роуз, наконец, смогла вырваться из кухонных дел и поднялась в комнату, где за маленьким столиком расселись Рон, Гарри, Гермиона и Джинни. — О, Роуз! Ты тоже отделалась? Давай к нам, — весело позвал Гарри, когда она появилась в дверном проёме. Роуз с улыбкой двинулась к столу, но Джинни вдруг резко вскочила и проскользнула мимо, торопливо произнеся: — А я лучше пойду помогу маме. Ребята переглянулись, не зная, как себя вести, ведь атмосфера между подругами всё ещё была напряжённой. — Я… сейчас вернусь, — произнесла Роуз, почти шепотом, и бросилась догонять Джинни у двери её комнаты. Джинни уже приоткрыла проем, но Роуз быстро преградила путь рукой, останавливая её. — Джин, давай поговорим. Прошу тебя. Я не могу так. Ты бежишь от меня, словно от огня, — тихо, но твёрдо сказала Роуз. Джинни замерла, её взгляд был напряжён, но голос чуть дрожал: — Я всё ещё не знаю, что тебе сказать… — Зато я знаю, — твёрдо ответила Роуз, ощущая, как напряжение внутри неё нарастает. — Хорошо. Я слушаю, — Джинни расставила руки в боки и слегка отстранилась, словно готовясь к очередному спору. Роуз кивнула и пригласила подругу внутрь комнаты. Она быстро произнесла несколько заклинаний, чтобы заглушить комнату, и только тогда смогла сосредоточиться. — Джин… я хочу извиниться. За то, что врала, за молчание. Мне очень жаль. Теперь я понимаю, как молчание порой убивает… — слова срывались с губ Роуз, выдох за выдохом, словно сбрасывая камень с души. Джинни задумалась, неотрывно разглядывая пол. — Я прощаю тебя, — тихо, почти робко ответила Джинни. — Но я всё ещё не понимаю… — Джин, я не буду извиняться за то, что влюбилась не в того человека. Это не мой выбор… — Роуз старалась говорить спокойно, но сердце билось часто и громко. — Но почему? — Джинни с трудом подбирала слова. — Я просто не понимаю. Что в нём хорошего? Он злой, тщеславный… — Почему ты полюбила Гарри? — внезапно спросила Роуз. — Что? Как это… — Джинни растерялась, морща лоб. — Вопрос простой. Почему ты в него влюбилась? — повторила Роуз, чуть наклонив голову, внимательно глядя в глаза подруге. — Это же Гарри! Он добрый, честный и очень смелый… — Джинни разводила руками, словно сама не веря, что должна объяснять это. — Но ты влюбилась в него ещё до первого курса. Ты его едва знала тогда. — С тех пор прошло много лет, — нахмурилась Джинни, — я узнала его лучше, и всё оказалось правдой. Почему мы говорим обо мне? — Я тоже узнала Драко лучше. Совместные зелья, помнишь? — сказала Роуз, с лёгкой грустью в голосе, — и всё, о чём я думала раньше… оказалось бредом. Он не злой, он потерянный и одинокий. У него не было выбора, его сделали таким с детства. И я не могу винить себя за чувства — как и ты, Джин. Мы этого не выбирали. Джинни села на стул, глубоко вздохнув, и блуждая глазами по полу, словно пытаясь найти ответы, а затем медленно подняла взгляд на Роуз. — Ты уверена, что он чувствует то же? — Нет, — честно призналась Роуз, — я почти ни в чём не уверена. Но я знаю одно: он хороший. Он не убил Дамблдора… он просто не смог. А потом помог мне. Джинни снова замолчала. Роуз могла буквально ощутить эту давящую тишину, словно она висела в воздухе, заполняя комнату. — Ладно, — наконец выдохнула Джинни, — я тоже была не права. Прости. Это не значит, что я могу понять или принять твой выбор… но я не виню тебя. Она встала, медленно подошла к Роуз и обняла её. Роуз облегчённо вздохнула, обхватывая подругу в ответ. — Спасибо… — прошептала она, чувствуя, как напряжение наконец начинает уходить. — Всегда пожалуйста, — ответила Джинни чуть веселей, с лёгкой улыбкой, которая впервые за несколько дней коснулась её лица. Они покинули комнату вместе, возвращаясь к друзьям. Гарри, Рон и Гермиона окинули их удивлёнными взглядами — было видно, что они ожидали совсем другого. Но никто не стал спрашивать, опасаясь нарушить вновь восстановленное спокойствие. Почти сразу за Джинни прибежала миссис Уизли, вся в волнении, готовая в любой момент устроить взбучку. — Джинни! Нам срочно нужно разбирать свадебные подарки! — приказывала она, размахивая руками. — Если не начнешь прямо сейчас, весь день уйдёт впустую! Джинни лишь кивнула, с быстротой скакуньи устремилась за матерью и кинув напоследок несчастный взгляд, оставила Роуз одну с друзьями. — Если Роуз идёт с нами, думаю, я могу рассказать то, что выяснила, — тихо начала Гермиона, когда дверь закрылась за Джинни. — Да, ты упоминала что-то о книгах, которые стащила у Дамблдора, — помог Гарри, слегка нахмурившись. — Так вот… — Гермиона аккуратно достала из стопки самую тяжёлую книгу, огромный том в чёрной коже, с золотыми буквами, которые переливались на свету. — Я думаю, именно из этой книги Том Реддл узнал всё о крестражах. — Как он её раздобыл? — спросил Рон, глаза его расширились от любопытства. — Ты не слушал меня, Рональд? — с акцентом на имени, громко спросила Гермиона, чуть нахмурившись. — Я… нет, — у парня сразу покраснели уши, и он потупился. — Не думаю, что если Гермионе удалось взять её так просто, то Тому это составило какой-то особый труд, — вмешалась Роуз, желая немного разрядить атмосферу. — Верно, — подтвердила Гермиона. — Эти книги находились в школьной библиотеке до того, как Реддл начал свои эксперименты. Лишь потом Дамблдор забрал их к себе. Сейчас самое главное — узнать, чем можно уничтожить крестраж. Например, с дневником это был клык василиска, пропитанный ядом. Но клыков у нас нет, поэтому придётся искать другие варианты. Это вопрос номер один, потому что крестражи очень опасны. Они могут буквально свести с ума того, кто с ними взаимодействует. Если мы их найдем, нужно будет уничтожать немедленно. — То есть ты не узнала, что конкретно нужно искать? — поднял брови Рон. — Там этого не написано! — вспылила Гермиона, резко хлопнув книгой по столу. — Тогда к чертям собачим нам сдалась эта книга? — Рон развёл руками, выглядел растерянно. — Эй, ребята, успокойтесь, — вмешался Гарри, положив руку на плечо Рона. — Ты молодец, Гермиона, что взяла её. Она нам ещё пригодится, поверьте. Роуз задумалась, её взгляд упёрся в край книги: — А если попробовать проникнуть в Хогвартс и взять клыки… — тихо пробормотала она. — Ты же понимаешь, что это невозможно. — Гарри нахмурился. — Артур говорил, что в этом году там будет заведовать Снейп. Попытка пробраться незамеченными слишком опасна. — Да, но было бы здорово. Тем более, там могут быть ещё крестражи. — Ты правда так думаешь? — Гарри сомнительно нахмурился. — Разве Дамблдор не заметил бы крестраж под носом? — Не знаю… — Роуз пожала плечами. — Но мне кажется вероятным. Если как минимум ещё один неизвестный крестраж связан с создателем Хогвартса, то где ещё ему быть? — Может быть и так. Хогвартс был важен для Тома, он мог оставить частичку своей души там, — согласился Гарри. В этот момент в комнату снова, словно вихрь, ворвалась миссис Уизли. Гермиона резко прикрыла книгу, а остальные неловко притворились, что занимаются чем-то полезным. За ней тихо маячила уже уставшая Джинни, с лицом, полным раздражённой решимости. — Я не хочу прерывать ваше совещание, — подозрительно произнесла Молли, приподняв бровь. — Но мне нужна помощь в саду. С минуты на минуту заявятся Делакуры, а там — полный беспорядок! Ребята недовольно переглянулись, но без лишних слов поднялись и направились к саду. Роуз присела рядом с Джинни, начиная аккуратно вычищать клумбы, а Рон с Гарри пытались распугать садовых гномов, которые казались абсолютно непобедимыми в своей упёртости. Гермиона, словно дирижёр, одним взмахом палочки придавала всему вокруг более опрятный вид. Миссис Уизли стояла на крыльце, оценивая работу, её глаза то и дело бегали по всем, словно проверяя, что ни один угол не остался незамеченным. — Ох, Гарри, Роуз, у вас же завтра день рождения! — Молли неожиданно всплеснула руками. — Чего бы вы хотели? Устроим праздник? — Нет! — одновременно выдохнули брат с сестрой, и на их лицах мелькнула лёгкая паника. — Что ж, тогда приготовлю простой ужин. Можно хотя бы пригласить Ремуса с Тонкс? — Да, конечно, — согласился Гарри, слегка улыбнувшись. — Если это не создаст проблем. — Ох, какие проблемы, мой мальчик? — ласково поинтересовалась Молли и, похлопав в ладоши, упорхнула в дом проверять обед. *** Вечером того же дня, когда шумный и бесконечно длинный ужин с родителями Флёр, наконец-то осталась позади, Роуз и Джинни, измученные событиями и всеми приготовлениями, почти синхронно рухнули на пол в своей комнате. Обе были такие уставшие, что даже не стали дотягиваться до кроватей — только плюхнулись прямо на ковёр, раскинув руки и ноги в стороны, будто после долгого матча по квиддичу. — К чертям собачьим эти свадьбы, а тем более подготовки к ним! — простонала Джинни, зажмурив глаза и обмахиваясь ладонью, словно жара дня ещё не отпустила. Роуз перевернулась на бок, чтобы видеть подругу, и с хитрым прищуром заметила: — Тебе что, не понравились мадам и мсье Делакур? По-моему, они были вполне милыми. — Милыми? — фыркнула Джинни, открыв один глаз. — Ты видела, как эта Габриэль смотрела на Гарри?! Роуз громко рассмеялась, хлопнув ладонью по ковру. — Джин, ей от силы лет двенадцать! — И что? Какая разница, сколько ей лет?! Пусть держит себя в руках! — Джинни вскочила на локтях, её лицо раскраснелось. — Ох, Джин, а тебе сколько было, когда ты его заприметила? — не удержалась от поддразнивания Роуз, с трудом сдерживая улыбку. — Это другое, — буркнула та, надувшись. — Но теперь он занят. Так пусть и знает об этом весь мир. — А я-то думала, что ты проникнешься сестринской любовью… прямо как к Флёр, — протянула Роуз с театральной интонацией. — Ой, замолчи, — отмахнулась Джинни, но в уголках губ мелькнула улыбка. Некоторое время они молчали, было лишь слышно, как кто-то громко переговаривается этажом выше. Потом Джинни внезапно выпрямилась и облокотилась спиной о кровать. — Слушай, Роуз. Я тут подумала… У Гарри ведь завтра день рождения. — Да, припоминаю, — протянула Роуз нарочито серьёзно, но в конце тихо хихикнула. — Не шути, я серьёзно, — Джинни нахмурилась и закусила губу. — Я хотела спросить совета. Роуз тоже села, скрестив ноги, и слегка подалась вперёд. — Ладно, слушаю тебя. — Я думала о том, что подарить Гарри… — начала Джинни неуверенно. — Ведь он скоро уйдёт. И, скорее всего, надолго. Какая-то безделушка, вещь… она не будет иметь для него смысла. Поэтому я решила, что хочу подарить ему воспоминание. Со мной. Что-то очень сильное, очень личное. Роуз подняла брови. — Хорошо. А теперь объясни, к чему ты клонишь. Джинни замялась, покрутила в руках подол рубашки. — У тебя с Малфоем… — её голос чуть дрогнул. — У вас же уже было? — Ты о сексе? — прямо переспросила Роуз, нахмурившись. Щёки Джинни тут же вспыхнули. — Да… — призналась она еле слышно. — Просто… ты же знаешь, я ещё ни с кем. И я подумала… может быть, сейчас хорошее время. Я хочу, чтобы это был Гарри. Но я немного волнуюсь. Скажи честно, как это было у тебя? Роуз на миг задумалась. В памяти мелькнули две ночи — такие разные по ощущениям, но одинаково важные. Она глубоко вздохнула. — Если говорить о нас… то напряжение накапливалось очень долго. Это было что-то неизбежное. Мы оба чувствовали это, и в конце концов все случилось. Так что я бы сказала: если ты ощущаешь, что тянет к человеку настолько сильно — значит, время пришло. Если нет, то всё в порядке. Значит, ещё рано. — Нет, нет, — Джинни замахала руками. — Меня тянет! Очень. Я думаю, это Гарри скорее будет отступать. — О, да, Гарри точно будет, — усмехнулась Роуз. — Но ты же его знаешь. Он никогда не сможет быть настойчивым с тобой. Если хочешь, чтобы всё произошло, придётся проявить инициативу самой. — Я думала об этом… Но вдруг ему и вовсе не хочется? А я выставлю себя идиоткой? Как мне это понять? Роуз уставилась на неё многозначительным взглядом. Джинни вдруг широко раскрыла глаза. — Ой… точно, — пробормотала она и ещё сильнее покраснела. — Но я всё равно боюсь. Вдруг мне будет больно. А тебе было? Роуз кивнула. — Да. Первые несколько секунд — да. Но потом прошло. И я не сожалела. Потому что хотела этого. А ещё… это была особенная ночь. Я была на адреналине. Помнишь, когда Пожиратели вошли в Хогвартс? — Ну конечно, — Джинни нахмурилась. — Мы занялись сексом за полчаса до этого. Мы оба думали, что можем больше никогда не увидеться. Поэтому всё было особенно… остро, сильно. Даже слишком. — Погоди, — Джинни прикрыла рот ладонью. — Ты знала, что он впустит Пожирателей? — Без осуждения, — тут же попросила Роуз, подняв руки. — Я знала, да. И это я предупредила Дамблдора. Именно поэтому Орден в тот день патрулировал школу. — Невероятно… Ты столько всего скрывала от нас, — Джинни покачала головой. — Я уже извинилась. И обещала — больше так не будет. Ты теперь знаешь всё. — Проехали, — пробормотала Джинни, отмахнувшись. — Давай лучше вернёмся к теме. К куда более интересной теме. — О, ну конечно, что может быть важнее? — съязвила Роуз, закатывая глаза. — Ну так какой Малфой в постели? — выпалила Джинни и даже прихлопнула в ладоши от нетерпения. Роуз прыснула со смеху. — Боже, Джин, ты так спросила, будто интересовалась этим всю жизнь. — А что? — пожала плечами та. — Ты же знаешь, что половина Хогвартса только о нем и мечтала. Как бы его ни ненавидели, но даже чертовы Браун и Патил однажды обсуждали, что согласились бы на ночь с ним! — Ну… — протянула Роуз, слегка улыбаясь. — Он явно знал, что делать. — Да, говорят, у него были романы… с Паркинсон, с Гринграсс. Так что опыт есть. — Фу, не хочу даже думать, — передёрнула плечами Роуз. — Ладно, ладно, — примирительно подняла руки Джинни. — Так он был груб? Именно таким его всегда представляют. — Нет. Наоборот. Первый раз он был очень осторожен. Даже слишком. Это я оказалась настойчивой. — А во второй? — не отставала Джинни, подалась вперёд. — Это ведь недавно было, да? — Да. В ту ночь, когда перевозили Гарри. Орден оставил меня одну в доме, без света и магии. Мне было страшно. Я написала ему… и он пришёл. Но я ничего такого не планировала. А вот он… — Роуз чуть улыбнулась, вспоминая. — Он набросился на меня. И в этот раз он был гораздо грубее. Но, знаешь… мне понравилось. — Круто, — выдохнула Джинни, не скрывая восторга. — Хоть я и ненавижу Малфоя, но да, могу представить, что он хорош в постели. А вот Гарри… боюсь, он слишком нерешителен. Это может всё испортить. — Джин, учти, что ты у него тоже первая. И не абы кто, а девушка, в которую он влюблён. Он будет так напуган, что вряд ли сможет ясно думать. — Да, наверное. Но знаешь… мне это даже нравится. Я у него одна и единственная, — сказала она с торжествующей улыбкой. — Фу, Джинни, не забывай, что Гарри — мой брат. Слишком много интимных подробностей — и я точно не выдержу, — поморщилась Роуз. — То же самое могу сказать и о Малфое, — фыркнула Джинни. — Туше, — согласилась Роуз. — Ну что, если мы обе вот-вот не сможем сдерживать позывы, самое время лечь спать? — Думаю, да, — согласилась Джинни, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. Она поплелась к комоду, на ходу доставая пижаму, и вдруг обернулась, задержав взгляд на Роуз. — Спасибо, — сказала она с лёгкой улыбкой. Роуз ответила тихо, почти шёпотом: — Это тебе спасибо. Она и вправду была благодарна — за то, что у неё есть подруга, которая может принять буквально всё.

***

— С днём рождения, Роуз! — произнесло сразу несколько голосов, едва она спустилась утром вниз. — Роуз! Поздравляю! — первой подбежала Джинни, сжимая её в объятиях. — Держи, это тебе. Она протянула маленький аккуратный свёрток с бантиком. — О, спасибо! Не стоило, — улыбнулась Роуз, но не успела даже рассмотреть подарок — её тут же сгребла в объятия миссис Уизли. — С днём рождения, моя девочка, — сказала Молли тепло и мягко, словно обнимая не просто гостью, а родную дочь. — Артур тоже передавал поздравления. Из горы подарков на столе она достала маленькую коробочку. Роуз сияюще улыбнулась и приняла её. Открыв, увидела необычайной красоты часы — изящные, утончённые, с маленькими вставными камнями. — Мы долго думали, что подарить, и решили, что волшебнице стоит дарить часы на семнадцатилетие. Они не новые, но… — начала было Молли. — Спасибо! Очень красиво, — перебила её Роуз и ещё крепче прижалась к женщине. — Мой открой! — сбоку нетерпеливо воскликнула Джинни. — Да, сейчас, — Роуз нехотя отлипла от Молли и потянулась к свёртку подруги. Внутри оказалась бутылочка знакомого на вид парфюма. Роуз не могла вспомнить название, но точно видела его в каком-то журнале. Она распределила немного на руку и поднесла к носу. — Вау! — ахнула Роуз, чувствуя яркие ягодные ноты с легким привкусом дерева. — Нравится? — спросила Джинни, сияя. — Конечно! Спасибо, — Роуз снова обняла подругу. — Тут ещё тебе подарки, — миссис Уизли добродушно кивнула на одну из стопок на столе. — Слева все твои. Роуз с азартом принялась распаковывать конверты и коробочки, позволяя Джинни помогать. Фирменные вредилки от Фреда и Джорджа, французский шоколад от мадам и мсье Делакур, изящная шляпка от Флёр, пьеса Шекспира от Гермионы и коробка шоколадных лягушек от Рона. — Так много подарков! — удивилась Роуз. — Миссис Уизли, передадите всем мою благодарность, если я их сама не увижу? — Конечно, дорогая, — мягко ответила Молли. Роуз поднялась к себе, чтобы спрятать подарки в чемодан. Она разложила всё перед собой и снова улыбнулась — сердце было полно благодарности, слов просто не находилось. Засунув руку под кровать, она достала свёрток с собственным подарком для Гарри. Но в тот же миг что-то сзади резко хлопнуло. Она дёрнулась и с размаху ударилась затылком о кровать. — Чёрт! — прошипела она, поднимаясь, и мгновенно направила палочку на источник звука. Но перед ней стоял лишь маленький домовой эльф. — Кикимер! Что ты тут забыл? Я же чуть не умерла! — полушепотом выругалась она. Эльф привычно поклонился. — Кикимер ждал, пока Хозяйка окажется одна. — А это тебе зачем? — нахмурилась Роуз. — Младший Малфой позвал Кикимера утром. Хотел передать что-то Хозяйке. — А ты разве можешь являться к кому-то, кроме нас с Гарри, просто так? — нахмурилась Роуз. — Кикимер может быть там, где хочет, а если его зовёт не Хозяин, появляться или нет решать уже Кикимеру, — эльф мерзко захихикал. — Малфой родственник моей Хозяюшки, так что я… — Ладно, я поняла! — прервала этот спич Роуз. — Что ты там принес? Эльф протянул маленькую черную коробочку с серебристым бантиком. — Спасибо, можешь идти, — сказала она, уже не обращая внимания на эльфа. Взгляд был прикован к подарку. Она потянула за край бантика, позволяя ленточке упасть вниз. Внутри коробочки лежал кулон, от которого невозможно было отвести взгляд. На тонкой золотистой цепочке свисала изящная веточка розы: вытянутый стебель с двумя маленькими листочками и крошечный бутон алого цвета на конце. Казалось, будто цветок вот-вот оживёт — настолько живо и трепетно он был выполнен. Сбоку аккуратно была свернута записка. «С днем рождения Д.» Роуз отчаянно перевернула клапоть бумаги, надеясь, что с обратной стороны написано хоть что-то ещё. Но нет. Пусто. Одна строчка и ничего лишнего. Роуз вздохнула и опустилась на колени рядом со своей сумкой. Достала оттуда книгу, в которой лежали прошлые записки от Малфоя и положила сверху. — Роуз, все тебя ждут! Уже Тонкс и Ремус приехали! — радостно влетела Джинни, а Роуз от неожиданности вскочила с места. — Да, иду, — сказала она, выходя из комнаты за подругой. На лужайке уже развернулся настоящий праздник. Вокруг висели фонарики и гирлянды, которые притащил откуда-то Фред. Гермиона развесила милые фиолетовые ленточки. В саду скопились гости. — Гарри! — Роуз подошла к брату, ловя его на середине разговора с Ремусом. — С днем рождения, Роуз! — он обнял сестру. — С днем рождения! — в ответ сказала она и достала свой сверток, который подготовила для Гарри. — Распакуешь, когда будешь один. — Спасибо! Я… мой подарок наверху… — Потом. Занесешь мне в комнату, — улыбнулась Роуз, поворачиваясь к другим гостям. — С Днем рождения! — улыбчиво произнесла Тонкс, крепко зажимая в объятия. — Так, дорогие, с минуты на минуту прибудет Артур, и все за стол! — прихлопнув в ладоши, заявила Молли, которой нужен был лишь повод избавиться от компании мадам Делакур. Но вместо Артура появился его патронус. «Я приду с министром» Одна короткая фраза, и синий зверек растворился. Все вокруг выглядели встревоженными. Гарри с Роуз переглянулись, а Делакуры, кажется, даже побледнели. — Ох, простите, ребята. Но нам тут быть ни к чему. Потом объясню, — быстро сказал Ремус и за руку с Тонкс перескочил забор, где тут же аппарировал. В этот момент у дальних ворот появилось два силуэта. К ним приближались Артур Уизли с Руфусом Скримджером. — Чем обязаны? — учтиво спросила Молли, хотя в голосе слышалось холодное раздражение. Её улыбка была вымученной, словно она удерживала себя от того, чтобы прямо здесь выставить министра прочь. — Я пришёл поговорить с мистером и мисс Поттер, мистером Роном Уизли и мисс Грейнджер, — Скримджер обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, останавливаясь ровно на тех, кого назвал. — О, ну, вы можете расположиться в гостиной, пожалуйста, — показала рукой Молли. Четверо ребят переглянулись — все одинаково встревоженные. Но выбора не было: они направились внутрь. Артур пошёл следом, но его остановил резкий голос Скримджера: — Мы поговорим без твоего присутствия, Артур, — остановил его министр. Он нахмурился и переглянулся с Молли, та лишь пожала плечами. Войдя в комнату, ребята хотели рассесться на диване, но их прервал Скримджер. — Я буду говорить сначала с мистером Уизли. Остальные, можете подождать наверху, — резким тоном заявил он. — Мы будем говорить все вместе, — сказал Гарри. — Не вы тут устанавливаете условия, Поттер. А теперь наверх, — приказал он. Гарри бросил взгляд на Роуз. Она качнула головой и кивнула на лестницу: спорить бесполезно. — Ничего ему не говори! Все отрицай! — наставническим голосом прошипела Рону Гермиона. Трое поднялись по ступенькам в молчании, которое прерывал лишь скрип ступенек. Скримджер не проронил ни слова, пока они не оказались вне пределов слышимости. — Что за черт? — выдохнула Роуз. — Да какое он имеет право?! — вздернула подбородок Гермиона, её голос дрожал от возмущения. — Он что, вздумал допрашивать нас? — Нам нужно знать, что говорить. Придерживаться одной версии, — предложил Гарри. — Но как, если мы не знаем о чем он спрашивает? — закатила глаза Грейнджер. — Что бы там ни было, держимся скалой. Если он пронюхал, что мы не собираемся возвращаться в Хогвартс — нужно убедить его в обратном. — Главное, чтобы Рон не проболтал лишнего. Он как знал, что нужно его первого допрашивать! Он же совершенно не умеет врать, — взволнованно сказала Гермиона, покусывая ноготь. — Так, ладно. Дальше работаем по одной схеме — ни о чем не знаем, ни о чем не слышали. — Я буду косить под дурочку. Мне всегда удается, — чуть веселее сказала Роуз, но тут же получила два укоризненных взгляда. Через две минуты послышались тяжелые шаги Рона. В руках он нёс какой-то мешочек. — Он принёс завещание Дамблдора! — возбуждённо выдохнул он. — Представляете, Дамблдор оставил нам кое-что! Снизу донёсся тяжёлый голос Скримджера: — Мисс Грейнджер, теперь вы. Гермиона бросила на друзей полный тревоги взгляд, глубоко вздохнула и начала спускаться. — Предупреждаю, он прессует, — шепнул ей Рон вслед. Пока Гермионы не было, Рон коротко пересказал о разговоре со Скримджером. Оказалось, Министерство тщательно проверяло завещанное Дамблдором. И Скримджеру очень хочется узнать, по какой же причине профессор выделил именно этих четверых учеников и не кроется ли за этим тайное послание. После Гермионы пошёл Гарри. Его не было дольше всех. А когда вернулся его глаза метали молнии, а в футболке была пропалена дырка. — Какого..? Он что, угрожал тебе?! — взбесилась Роуз, но тут же была сама вызвана министром. Она медленно спустилась вниз, где в выжидающей позе перед кофейным столиком сидел Руфус Скримджер. Она с глухим стуком опустилась на диван напротив. — Как вам уже наверняка доложили, я тут, чтобы огласить последнюю волю Альбуса Дамблдора, — без прелюдий начал он. — Заметьте: в его завещании было довольно мало отдельных имен. По секрету, ваше он внёс всего-то за несколько часов до смерти. Известно ли Вам, что могло заставить принять его такое решение? Роуз использовала всю возможную окклюменцию, чтобы ни единая эмоция не проскочила на лице, хоть она и догадалась, какое именно событие тогда произошло. — Огласите завещание, пожалуйста, — невозмутимо попросила она. На щеках Скримджера заиграли желваки, он сжал губы так сильно, что они побелели. Но в конце концов, он сдался. Он вздохнул и приторно формальным голосом зачитал: — «Последняя воля Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора… Роуз Лили Поттер я оставляю музыкальную шкатулку в надежде, что эта мелодия сможет скрасить даже самый темный час жизни». Он извлек из сумки очень древнюю на вид вещь. Красивую шкатулку на тонких ножках, украшенную различными резными узорами и потускневшими цветами. — Это очень старинная и ценная вещь, — сказал он, ставя шкатулку на стол. — Возможно, семейная реликвия в роду Дамблдоров. Вы не догадываетесь, почему он оставил её вам? У вас с ним были особые отношения? — Без малейшего понятия, — прошептала Роуз, не сводя глаз с шкатулки. — Догадываетесь ли вы, почему он оставил вам именно эту вещь? — Потому что она красивая? — ответ прозвучал скорее вопросом. — Когда вы в последний раз общались с Дамблдором наедине? — Не припоминаю… — Роуз сделала задумчивый вид. — А, нет! Вспомнила! На третьем курсе. Кажется, я гуляла после отбоя... да, точно! Меня ждала очень поучительная беседа. Лицо Скримджера перекосила гримаса. — Не играй со мной, девочка! Почему Дамблдор внес тебя в завещание за два часа до смерти? Что его подтолкнуло? Роуз свободно откинулась на спинку дивана и расплылась в улыбке. — Не знаю. Может, совесть подсказала? Знаете, из близнецов нельзя никого выделять. Дамблдор наверняка об этом догадался. Скримджер не выглдел ни на капельку счастливее. — Возьмите шкатулку, Поттер, — выплюнул он. Роуз нахмурилась, но аккуратно подняла предмет со стола. Древний металл под пальцами тут же ожил. Шкатулка щелкнула, её крышка поднялась вверх и оттуда выехала маленькая балеринка, которая кружилась под тихую мелодию, исходящую от шкатулки. Возле ног балерины лежало свернутое письмо. — Ха! Я знал, что он наложил чары опознания, — победно воскликнул министр, тут же протягивая руки к шкатулке. Роуз резко закрыла крышку, музыка прервалась. Она вскочила с дивана и спрятала шкатулку за спину. — Отдайте назад, мисс Поттер. Я забираю её на повторный осмотр, — угрожающе произнес он. В его вытянутой руке была палочка. — Нет. Вы уже уходите, — выпалила Роуз, медленно двигаясь к выходу. Она и вправду побаивалась, ведь знала, что победить министра в бою ей явно не удастся. Поэтому главной задачей было выйти к людям. — Не заставляйте меня, — протянул Скримджер, виляя палочкой, когда Роуз уже почти добралась до двери. Роуз резко развернулась и вылетела во двор. К ней приковались все взгляды на улице. — Стой, девочка! — выкрикнул Скримджер, а Роуз схватила палочку и развернувшись, направила на него в ответ. Теперь они стояли так, каждый под прицелом друг у друга. — Что вы творите, Руфус? — голос Артура прозвучал резче, чем обычно, и все обернулись на него. Он стоял на крыльце, прижав руки к бокам, и в упор смотрел на министра, едва ли не впервые позволяя себе переступить грань уважения к должности. — Она ребёнок! — Вы пригрели этих детей у себя, Артур. Пора бы научить их уважению, — злобно процедил Скримджер, не опуская палочки. — Уберите палочку немедленно. Вы — в моём доме, и вы здесь гость, — Артур встал рядом с Роуз, заслоняя её. — А эта девушка находится под нашей защитой. — Пусть она отдаст мне ту вещь, и мы всё решим без скандала, — упрямо бросил министр. — Минуточку, — холодно вмешалась Роуз. Её голос прозвучал неожиданно громко и отчётливо. — Поправьте меня, если я не права… но вы сами только что прочитали завещание. Министерство уже проверило шкатулку. И по закону, в тот момент, когда я к ней прикоснулась, она перешла в мою собственность. Она сделала шаг вперёд, и несколько человек в саду буквально затаили дыхание. — Так что давайте соблюдать правила, уважаемый министр, — продолжала Роуз, глядя ему прямо в глаза. — Если вы хотите повторно проверить мою личную вещь — возьмите ордер. Не я писала эти правила, но, к вашему сожалению, они действуют и на вас. Скримджер в ярости раскрыл рот, но тут же был прерван Артуром. — Она права, Руфус. Чтобы забрать у неё это снова, вам понадобится ордер. И я не позволю силой отбирать что-то в моём доме, — его голос зазвучал жёстко, непривычно для мягкого Артура. — Уходите, — резко сказала Роуз, делая приглашающий жест к воротам. В её глазах горел вызов. — Подумайте несколько дней, вернитесь с ордером… но уверяю вас, когда вы вернётесь, того, что вы ищете, уже не будет. В голове у неё вспыхнула мысль: сжечь письмо, как только прочтет. — Да и если вы не заметили, тут праздник, — добавила она с ледяной вежливостью. — На который вы, к слову, не получали приглашения. Попрошу вас удалиться. Молчание повисло густым туманом. Лицо Скримджера окаменело, словно превратилось в маску. Он резко развернулся, с трудом сдерживая злость, и, чуть прихрамывая, покинул двор Норы. Уже у калитки громко щёлкнуло — он аппарировал. — Да, чёрт возьми! Она его выставила! — восторженно выкрикнул Фред, и в саду словно прорвалась плотина напряжения. — Молодец, Роуз! — близнецы тут же подбежали, и она хлопнула их по ладоням, давая пять. — Я же говорил тебе, Фред, что она наша потерянная сестра! — воскликнул Джордж, показательно потрепав Роуз по рыжим волосам. — Рыженькая, ещё и характер как у Уизли. Артур покачал головой, в его глазах тревога боролась с гордостью. — Он этого так не оставит… — Простите, если доставила вам неприятности, — тихо сказала Роуз. — Не нам, милая, скорее себе, — вздохнул Артур. — Боюсь, теперь Министерство возьмёт тебя на особый прицел. Чего же он хотел? — Вот, — Роуз вытянула вперёд шкатулку. — Я сама сглупила. Дамблдор оставил её мне, и, похоже, наложил чары. Фред, попробуй открыть. Фред с интересом взял вещь, щёлкнул замком — внутри оказалось пусто. — Видите? В Министерстве было то же самое. Похоже, она открывается только для меня, — Роуз взяла шкатулку обратно. Когда крышка поднялась у неё в руках, внутри снова заиграла музыка, закружилась крохотная балеринка, а внизу болталось письмо. — Мне не стоило брать её при министре, а я не догадалась, — вздохнула она. — Но когда он увидел, у него глаза загорелись. Захотел отобрать назад. — Ты правильно ему ответила, милая, — ласково сказала Молли. — Что бы это ни было, теперь оно твоё. — Очень красиво, — добавила Джинни, заглядывая через плечо. Роуз осторожно извлекла письмо. Народ вокруг тянулся ближе, но она попятилась назад. — Я вернусь через пять минут, — бросила она и быстро направилась в дом. На лестнице она встретила Гарри, Рона и Гермиону, которые уже спускались вниз. — Что случилось? — спросил Гарри с тревогой. — Всё в порядке. Я скоро, — кинула Роуз и перепрыгнула через две ступени сразу, скрываясь наверху. Она добралась до комнаты Джинни, заперла дверь, уселась на кровать и сделала несколько глубоких вдохов. На тыльной стороне письма было выведено размашистым почерком: Роуз Лили Поттер Она быстро развернула бумагу, и показалось гораздо более обширное письмо, которое Дамблдор магически уменьшил. — И зачем он так рисковал? — пробормотала под нос Роуз, а затем начала читать текст. «Дорогая Роуз, Надеюсь, это письмо найдет тебя в добром здравии. Я пишу его, уже зная, что вскоре отойду в иной мир. Если верить моим старинным часам напротив, ты покинула меня примерно десять минут назад, напуганная и потерянная. Надеюсь, ты послушалась моего совета и пошла на встречу своей любви. За свою крайне долгую жизнь я сделал много плохого. И я хотел бы, правда хотел, искупить этот грех перед своим уходом. Но сейчас я бессилен. Твоя история очень напомнила мне одну, которую я застал раньше. И она не закончилась хорошим концом. Если бы у меня было последнее желание, я бы с радостью и открытым сердцем потратил его на то, чтобы помочь двум возлюбленным. Но к моему сожалению, тебе придётся выпутываться в одиночку. Ты справишься, в этом у меня сомнений нет. За все сто с лишним лет я никогда не встречал таких сильных духом девушек. Ну, может всего парочку. Но какова цена будет у спасения? С лучшими пожеланиями, я оставляю тебе шкатулку своей сестры Арианы. Эта музыка успокаивала её и достигала даже до самых темных уголков души. Удачи тебе, Роуз. С уважением и глубокой благодарностью, Альбус Дамблдор». Роуз и не заметила, как несколько слезинок скатилось вниз и размочило чернила, расплываясь в уродливые кляксы. Она со злостью смяла письмо и отбросила на пол. — Инсендио! — она ткнула в него палочкой, пока его не поглотило пламя. Она подняла взгляд вверх, пытаясь сдержать следующий поток рыданий и несколько раз глубоко вздохнула. А затем, вспомнив о своих навыках окклюменции, на всякий случай плотно оградила разум стеной. Она встала, подошла к зеркалу. Криво улыбнулась отражению и вышла из комнаты. У неё сегодня день рождения, и она чёрт возьми будет веселиться.

***

Неуверенной походкой Роуз поднималась по ступенькам в комнату. Она считала шаг за шагом, смеясь и сбиваясь каждый раз, когда лестница начинала плыть. Под вечер спокойный праздник дня рождения перерос в сумбурный мальчишник Билла, на который Роуз безмолвно была приглашена. Видимо, она пользовалась особой популярностью у Уизли, раз она туда попала. Джинни ещё час назад смылась куда-то, как и Гарри. Гермиона вообще была не заинтересована в таких мероприятиях, а миссис Уизли укоризненно покачав головой, пошла спать, чтобы не извести себе все нервы до свадьбы. Роуз же осталась на так называемую вечеринку с Роном, близнецами, Биллом и Чарли, который приехал часами ранее. По большей части её интересовало лишь сливочное пиво вперемешку с огневиски, но увлекшись, она уже вовсю танцевала под глупые песенки с магнитофона то ли с Фредом, то ли с Джорджем. На следующий день точно сказать она уже не могла. С трудом она добралась до комнаты и готова была ввалиться внутрь, но дверь не поддалась. Она попробовала ещё раз. Тщетно. Лишь после, она разглядела повязанную вокруг ручки резинку Джинни. Она закатила глаза, разворачиваясь в обратном направлении и вспоминая слова Джинни. «Резинка на ручке — значит не входить, и если требуется, прикрыть». Роуз мысленно выругалась, проклиная глупые выдуманные правила подруги, но решила не мешать. Она догадывалась, что сейчас Джинни вручает Гарри свой «подарок». Она тихо постучала в соседнюю комнату и получив разрешение, вошла внутрь. — Гермиона, можно я с тобой посижу? У меня в комнате занято, — попросила Роуз, а Гермиона, сидящая с той самой древней книгой на коленях, понимающе кивнула. — Конечно, садись. Роуз уже и так неловко свалилась на пол у кровати, закидывая голову назад. Вместе с алкоголем пришла и головная боль. — Э-э, все в порядке? — нахмурилась Гермиона. — Я немного перепила, кажется, — простонала Роуз, хватаясь за голову. — Это была не лучшая идея перед свадьбой. — Вот, держи, — Гермиона наколдовала стакан с водой. — Если выпьешь где-то столько же, сколько алкоголя, завтра должно быть полегче. И если что, у меня есть аспирин. — Ох, ты просто гений. Как я сама не додумалась захватить маггловских лекарств? Зелий же никогда нет под рукой. — Если что-то будет нужно, всё есть у меня, — спокойно улыбнулась Гермиона, вновь втыкаясь в страницы книг. Роуз же погрузилась в странный полу-транс, полу-сон, пытаясь остановить рвотные позывы от постоянно вертящейся комнаты. Дверь резко распахнулась. — О, вы тут, — почесал гриву Рон. — А я Гарри ищу. Думал, он с вами. Роуз спешно переглянулась с Гермионой. Едва заметно покачала головой. — Его тут нет, как ты мог заметить, Рональд. Он только что вышел, — на ходу начала сочинять Грейнджер. — И куда он пошёл? Джинни тоже не было, он что, с ней? — нахмурился Уизли. — Нет! — слишком поспешно ответили Роуз с Гермионой, заставив Рона засомневаться ещё сильнее. — В чем дело? И вообще, почему ты тут, Роуз? Почему не у Джинни? — начал догадываться Рон. — А почему ей тут не быть? Мы отдыхаем, Рональд. У тебя какие-то проблемы с этим? — начала беситься Гермиона. — Нет, ну… — его прервала громко распахнувшаяся дверь сбоку. — Что у вас тут происходит? — невозмутимо спросила Джинни, замотанная в теплый халат. — А где Гарри? Он там? — Рон кивнул на дверь. — Нет. С чего ему там быть? — пожала плечами Джинни. Роуз тихо хмыкнула, мысленно запоминая выдать подруге Оскар. Джинни выглянула из-за спины Рона, встречаясь с глазами Роуз. Она многозначительно повела бровями. — Ну, я тогда тоже пойду, — сказала Роуз, вставая на нетвердые ноги. Она медленно поплелась к выходу, стараясь не свалиться. Когда дверь за Роном закрылась, Джинни развернулась к Роуз. — Ты что, пьяная? — нахмурилась она. — А ты что, трахалась? — поиграв бровями, спросила Роуз. — Боже мой! Замолчи, — Джинни прикрыла рот, пугливо оглядываясь по сторонам. — Никого тут нет, трусиха, — закатила глаза Роуз. — Мне нужно тебе всё рассказать! — прошептала ей на ухо Джинни. — Только сейчас выгоню Гарри. Он ждал, пока Рон уйдёт. Ещё не хватало от него истерик. Роуз вошла в комнату следом за подругой, думая застать Джинни и Гарри в какой-то милой сценке прощания, но вместо этого встретилась взглядом с братом. Он стоял посреди комнаты, освещённый тусклым светом лампы. В руках он держал несколько листков бумаги, и от того, как сильно они были сжаты, края уже смялись. Сначала Роуз даже не поняла, что это. Но потом её взгляд сам упал на верхний лист. Знакомый рисунок. Слишком узнаваемое лицо. Драко Малфой смотрел с бумаги холодными глазами. — Роуз, — голос Гарри был странным: тихим, но настолько тяжёлым, что ей стало трудно дышать. — Это… не то, что я думаю? Она встала как вкопанная, и на секунду мир поплыл перед глазами. Слова застряли в горле, дыхание стало прерывистым. — Ты рылся в моих вещах?! — вырвалось у неё, и она рванула вперёд, выхватывая рисунки. Бумага с хрустом согнулась, когда она судорожно заталкивала её обратно в сумку. — Я хотел оставить подарок! — вспыхнул Гарри. — Поняла?! Я хотел положить его, а потом… это просто выпало! Он резко наклонился и поднял ещё один листок, упавший к его ногам. На нём были всего несколько слов, но их хватило, чтобы у неё перехватило дыхание. — «С днём рождения. Д.» — Гарри прочёл, и каждое слово будто обрушилось на неё сверху. — От кого это? — Гарри… — она сделала шаг назад, уставившись себе под ноги. — Это… не то, что ты думаешь. — Не то, что я думаю?! — он почти выкрикнул, сжимая записку в кулаке. — Тогда объясни! Почему портрет Малфоя? Что за записка? Д. — это ведь Малфой? — Я… я не могу тебе объяснить, — выдохнула она, чувствуя, как горло перехватывает. — Не можешь?! — его лицо покраснело от злости. — Или не хочешь?! — Гарри, перестань! — Джинни наконец вмешалась, выходя вперёд. Он резко повернулся к ней. Его глаза сверкали. — А ты всё знала? — его голос дрогнул, но в нём всё равно слышалась ярость. — Ты всё это время знала?! — Не впутывай меня… — начала Джинни, но Роуз прервала её, не желая быть причиной их ссоры. — Гарри… — Роуз сделала шаг к нему, но он отпрянул, словно от прикосновения огня. — Не смей, — его голос был резким, чужим. — Просто не смей. — Гарри, послушай, — Джинни схватила его за руку, но он вырвал её. — Нет! — он повернулся к двери, но замер, снова глядя на Роуз. Его глаза были не только злые — они были полны боли, предательства. — Ты должна была быть на моей стороне. Всегда. А теперь я даже не знаю, кто ты. Эти слова ударили сильнее, чем любое заклятие. Роуз зажмурилась, пытаясь не разрыдаться при нём, но было поздно. Слёзы сами выступили на глазах. — Гарри, пожалуйста… — её голос дрогнул. — Я ничего не сделала. Я… я просто… — Замолчи, — он резко отвернулся. — Я не хочу это слышать. Дверь с грохотом захлопнулась, и в комнате повисла тишина. Роуз осела на край кровати, прижимая руки к лицу. Слёзы лились неудержимо, плечи содрогались. Всё, что она чувствовала — это пустоту, вину и отчаяние. — Я всё испортила… — прошептала она сквозь рыдания. — Всё испортила… Джинни осторожно села рядом, обняла её, прижала к себе. — Тише, — мягко сказала она, гладя Роуз по спине. — Всё нормально. — Он меня ненавидит… — всхлипнула Роуз. — Нет, — Джинни твёрдо покачала головой. — Он не ненавидит тебя. Он просто зол. Он испуган, Роуз. Но он любит тебя. Ты его сестра, ты для него — всё. И это не изменится. Роуз уткнулась лицом в плечо подруги, позволяя себе выдохнуть всю боль, что рвалась изнутри. — Прости меня. Я всё испортила. У тебя такой важный день, а из-за меня вы поссорились, — рвано выдохнула Роуз. А Джинни лишь крепче её прижимала, повторяя: — Все в порядке. Он ничего толком и не понял. Завтра придумаем что-то, я помогу его убедить. — Спасибо, — всхлипнула Роуз. — Конечно, милая. Всегда, — прошептала Джинни.

***

Роуз и Джинни стояли перед зеркалом, дополняя свои образы финальными штрихами. Джинни весело покрутилась, рассматривая себя со всех сторон. — Мы такие красавицы, — сказала она. Роуз остановилась на том платье, которое несколькими днями назад ей предложила Джин. Желтое мини с тонкими бретельками и пышной юбочкой. Сама же Джинни остановилась на голубом длинном, которое одобрила Флёр, ведь оно отлично подошло для роли подружки невесты. — Знаешь, Джин, я рада за твоего брата, но… я так не хочу выходить из комнаты сегодня, — протянула Роуз. — Не начинай. Забудь о вчерашнем, и ради Мерлина, сделай счастливый вид! Мы повеселимся и всё будет в порядке, — убедила Джинни. — А теперь засунь заколку мне в прическу. Роуз взяла у неё заколку с белыми цветами и аккуратно закрепила сзади в волосах. — Всё. Вышло красиво, — осматривая свою работу, сказала Роуз. — Спасибо. Значит, я готова, — радостно прихлопнув в ладоши, сказала Джинни. — А ты что? — Не знаю, что сделать с волосами. Выровнять? — Нет, не нужно. Я сама, — подруга подошла к Роуз с вытянутой палочкой и без слов наколдовала что-то на её голове. Роуз подошла к зеркалу, чтобы осмотреть работу и была приятно удивлена. Её натуральные пушистые волны теперь были закручены в более мелкие аккуратные кудряшки. — Нравится? Тебе очень идут кудряшки, просто нужно их укладывать. — Спасибо, — выдохнула Роуз, теребя кудряшку в пальцах. — Значит, я тоже готова. — Погоди, у тебя нету чего-то на шею? Такое низкое декольте, было бы красиво добавить какой-то кулон, — задумчиво сказала Джинни. Роуз несколько секунд подумала, хоть и точно знала что такой предмет у неё есть. — Да, кое-что есть, — она подошла к своей сумке у кровати и выудила оттуда коробочку с тем самым кулоном розой. — Вот. Она стала перед зеркалом и быстро защелкнула цепочку на шее. — Вау! — восхитилась Джинни, хватая кулон и рассматривая ближе. — Где ты его взяла? Выглядит, словно гоблинская работа. — Малфой прислал вчера. Думаю, это и есть гоблинская работа, — закатила глаза Роуз. — Так вот с чего Гарри так взъелся, — покачала головой Джинни, — А как он его прислал? Он что, знает где наш дом? — неожиданно она прозвучала даже напуганной. — Нет, что ты. Я никогда такое не выдам. Я может быть и влюблена, но мозги не потеряла. Я осознаю кто Драко и на чьей он стороне. Мы передавали письма через Кикимера. Я приказала ему молчать, так что он не расскажет, даже если захочет. — Ясно. В любом случае, очень красивое колье. Тебе подходит, — выдавила сухую улыбку Джинни. — Теперь идём? Роуз кивнула и в последний раз улыбнувшись отражению в зеркале, вышла из комнаты. Дом уже почти пустовал. Все гости рассаживались по местам в шатре. Девушки последовали в том же направлении. Роуз вдохнула теплый летний воздух и распрямила плечи, гордо двигаясь к церемонии и стараясь не свалиться на высоких шпильках. У входа в шатер Роуз увидела Рона и Гарри, которого с помощью Оборотного превратили в кузена Уизли. Орден решил, что так будет лучше. Роуз согласилась, хоть и думала, что это глупость, ведь если она тут — ожидаемо, что и её брат на празднике. Но об этом никто не задумался. Гарри разговарил с Ремусом в черном парадном костюме и Тонкс под руку с ним, которая превратила волосы в светлый блонд. — Привет, — улыбнулась Роуз, присоединяясь к ним. — О, приветик, — обрадовалась Тонкс. Гарри стушевался, и пробормотав что-то, покинул их. — А это ещё что было? — нахмурилась женщина. — Мы вчера повздорили, — чуть покраснев, объяснила Роуз. — Ну ты даешь, Роуз. Сначала Джинни, теперь и Гарри, — с улыбкой сказала Нимфадора. — Да, я сплошная проблема, — закатила глаза Роуз. — Я пойду за ним, наверное, — сказала Джинни, — Да и мне нужно найти эту Габриэль. Презрительно сморщив нос при упоминании сестры Флёр, Джинни тоже удалилась. — Ты очень красиво выглядишь, — сказала Тонкс, а Ремус согласно кивнул. — Прямо как солнышко. Прости за вчера. Мы очень хотели остаться, но Министерство теперь точит зуб на оборотней, так что… — О, не нужно объясняться. Всё хорошо. Да и праздник был не очень веселый, этот Скримджер всё испортил. Мне оставалось только напиться под конец дня и лечь спать, — рассмеялась Роуз. — Кстати, Министерство теперь не только на вас точит зуб, — вставил Рон, который смог вырваться от гостей. — О чём это ты? — спросил Ремус. — Роуз теперь тоже под прицелом. Она вчера буквально выставила Скримджера из дома. Ещё и отругала, как мальчишку, за то, что припёрся без приглашения, — с хохотом рассказал Рон. — Ему оставалось только убежать, поджав хвост. — Моя девочка! — хлопнув в ладоши, рассмеялась Тонкс. — Хотела бы я это видеть. Наверное, зрелище устрашающее. — Не думаю, что это пойдёт тебе на пользу, — укоризненно покачал головой Ремус, но в его глазах тоже плясали искорки веселья. Гости начали рассаживаться по рядам, спереди уже стояли Джинни с Габриэль и Чарли, как шафер жениха. — Кажется, начинается. Мне нужно найти Гермиону, — сказал Рон. — А где она? — поинтересовалась Роуз. — Общается с этим Виктором, — презрительно выплюнул Рон. — Виктором? Крамом, что ли? — удивилась Роуз, и все стало на свои места. — О, посмотрите кто ревнует. У Рона тут же покраснели уши и он быстро смылся. — Если хочешь, можешь сесть с нами, — предложила Тонкс. — А то этих голубков не дождешься. — Нет, спасибо, — вежливо отказала Роуз, не желая мешать ещё и этим голубкам. — Я найду, где мне вместиться. Парочка тоже удалилась. Роуз неловко оглянулась в толпе, надеясь рассмотреть хоть одно знакомое лицо и мгновенно пожалела о своём отказе Тонкс. Шатер был по уши забит взрослыми незнакомыми ей колдунами. Она тихо вздохнула, пробираясь через толпу и заметила белую гриву. — Луна! — позвала она, но голос затерялся в шумихе. Она протолкнулась ближе и аккуратно схватила девушку за локоть. Луна обернулась, но не выдала ни одной эмоции. — Привет, Роуз, — привычно спокойным тоном сказала Луна. Она была одета в странную ярко-желтую мантию и просияла, увидев цвет платья Роуз. — О, ты тоже, как и мой папа думаешь, что на такие праздники стоит одевать солнечные цвета? — улыбнулась она и легко провела рукой по складкам платья, заставляя юбку всколыхнуться. — Да… что-то вроде того, — ответила Роуз, хоть не принимала ни малейшего участия в выборе платья. — О, и этот кулон… подарок от кого-то особенного? — понимающе кивнула на украшение Луна. — Что…? Это просто… — но Луна уже не слушала, она развернулась, разглядывая музыкантов, которые выстроились на небольшой сцене. — Ты хотела сесть со мной? — снова угадала Лавгуд. — Да, было бы славно. А откуда ты…? — Потому что ты поссорилась с Гарри и не хочешь вносить неловкость в компанию. Я всё понимаю, — улыбнулась Луна, — Пойдём, праздник уже начинается. Вон там мой папа. — она схватила Роуз за руку, прежде чем та успела задать миллион вопросов о том, откуда она всё знает. «Что за черт? И что не так с этой девочкой?» Они прошли к третьему ряду, где сидел высокий светловолосый мужчина. Отец Луны оказался любезным, хоть и таким же странным, как дочь. Музыканты заиграли, и все притихли. Жених и невеста вышли вперёд, женщины на первых рядах всхлипнули, Хагрид громко зарыдал сзади. Луна тоже пустила несколько слёз, но продолжала улыбаться. Когда церемония завершилась, стулья сами расставились вокруг столиков. Роуз снова потеряла из виду Лавгудов и, блуждая по толпе, заметила рыжего мальчишку — обращенного Гарри. Она вздохнула и направилась к нему. Пусть и неловко, но он оставался единственным знакомым человеком здесь. — Привет, — тихо сказала Роуз, на что Гарри лишь кивнул и уставился куда-то в зал. В середину шатра, где уже во всю кружилась Джинни. — Ты со мной не разговариваешь? — снова попыталась Роуз. — Не знаю, с чего ты так решила, — холодно отозвался Гарри. — Ты не сказал мне, что я красиво выгляжу, — нахмурилась Роуз, пытаясь поймать его взгляд. — Не припомню, чтобы это была моя обязанность. — Нет, но ты всегда так делаешь. Сегодня исключение. Гарри снова промолчал. — Ну и дуйся… и вообще, я с тобой не разговариваю! — Роуз показательно отвернулась и сложила руки на груди. — Просто удивительно, как ты умудряешься сделать так, чтобы все крутилось вокруг тебя! — прошипел Гарри. — Ты сейчас серьезно? Это вокруг меня всё крутится? Ты хоть понимаешь… — Эй, ребята! — Гермиона наклонилась над столом, хлопнув о него ладонью. — Не устраивайте тут сцен. Вы выдадите, что Гарри тут. Сзади неё маячил Рон. Они оба уселись между Гарри и Роуз, создавая некий барьер, но за столом всё ещё висела неловкость. — Можно я присяду? — Роуз узнала этот акцент. Виктор, получив утвердительный кивок от Гермионы, уселся рядом с Роуз. — Здравствуй, Роуз. — Здравствуй. Я слышала, что ты тут. Рада снова увидеться. — Я удивился, увидев тебя раньше. Гарри же вроде нету. — Нет, он не смог приехать. — Ага, ясно, — он наклонился ближе, пытаясь что-то прошептать. — А тот мужчина, с которым ты сидела? Ты его знаешь? — О ком ты? С белыми волосами? А, это папа моей подруги. Ксенофилиус Лавгуд. — Он плохой человек, я это знаю. — Что? О чем ты, Виктор? — встряла Гермиона. — Посмотрите на кулон у него на шее, — он кивнул на столик в другом конце зала. Отец Луны улыбчиво общался с какой-то старой колдуньей, а на шее у него и вправду висел какой-то знак. — Это плохой символ, очень плохой. У нас в Болгарии это считается знаком Грин-де-Вальда. — Грин-де-Вальда? Это же… — Да, Роуз, это тот колдун, которого победил Дамблдор. Нам рассказывали о нем, — опередила Гермиона. — В Дурмстранге этот знак выбит на стене, так что я хорошо его знаю. А этот колдун — он нехороший. Я бы ему рассказал… — Не нужно, Виктор, оставь его. Он отец нашей подруги, да и время неподходящее. Он довольно специфичный, может он и не знает, что это такое, — быстро залепетала Гермиона, пододвигаясь ближе. У Рона снова покраснели уши. Виктор откинулся на спинку стула, залпом осушая бокал с шампанским. — Ладно, надеюсь он поскорее уйдёт, — успокоился болгарин. — Гермиона, тогда может потанцу… — Гермиона, пошли танцевать! — резко спохватился Рон, и не дожидаясь её ответа, он утащил её в толпу. Та лишь успела бросить извиняющийся взгляд на столик. Роуз захихикала, прикрыв рот, а Виктор выглядел недоуменно. — Они что, теперь вместе? — нахмурился он. Роуз бросила беспомощный взгляд на брата, но он завязал разговор с каким-то стариком за соседним столиком. Она осталась наедине с болгарином. — Э-э, не знаю. Что-то точно происходит, но я не уверена, — Роуз слегка покраснела. — Лучше спроси у Гермионы. — Хорошо. Тогда, может ты со мной потанцуешь? — Виктор доброжелательно улыбнулся, и Роуз очень не хотелось расстраивать его. «Давай, Роуз. Это лишь один танец!» — Она потанцует! — сверху раздался веселый голос Джинни. Роуз развернулась, но увидела лишь рыжую гриву удаляющуюся в танце с каким-то французским кузеном Флер. — Господи, — закатила глаза Поттер. — О, ты не должна, если не… — начал было Виктор. — Нет, пойдём! Я просто ещё не успела ответить, как эта дурочка влезла, — рассмеялась Роуз, бросая ещё один взгляд на Джинни, которая за секунду уже успела поменять партнера. Музыка плавно перешла в медленную. Крам взял Роуз за руку и уверенно повёл к середине площадки, где мягкий свет рассыпался на коже тёплыми бликами. Роуз почувствовала, как рука Виктора легла ей на талию — сильная, теплая, сдержанная. Он был вежлив, корректен, внимателен к каждому её движению. Всё в нём говорило о воспитанности и самоконтроле. Но чем дольше они кружились под медленную музыку, тем сильнее Роуз понимала, что её мысли совсем не здесь. Она не чувствовала ничего. Никакого трепета, никакой искры. Только механичные движения под музыку, только вежливый обмен взглядами и ощущение пустоты где-то внутри. Виктор что-то сказал — лёгкую шутку про то, как ему тяжело привыкать к английским свадьбам, где не принято пить перед танцем. Она даже улыбнулась в ответ, но улыбка вышла бледной, почти вежливой. Перед внутренним взором вдруг вспыхнул другой образ — бледное лицо с резкими скулами, ледяной, внимательный взгляд серых глаз, в которых всегда плескалась искра привычной злости. Виктор же был другим. Роуз чувствовал себя спокойно — слишком спокойно. Не так, как ей нравилось. Когда внутри буря. Музыка менялась одна за другой, Роуз позволяла себе кружиться с Виктором. Ни один из них не возражал против очередного танца. Им было комфортно друг с другом. Когда заиграло что-то слишком резкое и быстрое, Роуз отошла в сторону, пытаясь немного передохнуть. К ней присоединилась Джинни. — Отбила ухажера у Гермионы? — подмигнула Уизли. — Рон от неё ни на секунду не отходит. Мне даже её жаль, — хихикнула Роуз. — А ты? Гарри не против твоего «веселья»? — А я и не спрашивала. Он точно ревнует, но что я могу сделать? Я же не могу весь вечер танцевать со своим кузеном, все будут странно смотреть, — Джинни приблизилась к уху Роуз, чтобы сказать шёпотом. — Я дам ему награду за терпение ночью. — Фу, Джинни! Ни слова больше! — Роуз театрально закрыла уши, но в глазах плескалось веселье. — Что? Я вошла во вкус! — пнула её в плечо Джин. — Кому мне ещё рассказывать, Гермионе? Она в обморок упадет! — Ох, ладно. Но поменьше подробностей. Музыка снова сменилась на плавную и к ней вновь подошёл Виктор. — Роуз, ещё один танец? — он выглядел напряженно. — Да, конечно, — она пошла за ним, подмигнув Джинни и бросив короткое: — Увидимся! В этот раз Виктор не был так спокоен, он то и дело оглядывался, выискивая кого-то. — Всё в порядке? — нахмурилась Роуз. — Да, я просто… я столкнулся с тем колдуном, мы перебросились парой слов. — О господи, ты же не дрался с ним? — Нет, конечно. Я бы не стал так поступать на свадьбе моей подруги. Просто не нравится мне он. — Ну, тогда ты… Она не успела договорить — потолок шатра прорвало нечто большое и серебристое. Свет померк, струи свечей погасли, оставив гостей в полумраке. В центре зала, среди упавших лепестков и испуганных возгласов, проявилась огромная сияющая рысь. Голос Кингсли Бруствера разнёсся над головами — громкий, хрипловатый, искажённый эхом: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. Роуз будто ударило током. Тело мгновенно покрылось мурашками, дыхание перехватило. В одно мгновение все звуки вокруг слились в гул — кто-то вскрикнул, кто-то заплакал, кто-то уже трансгрессировал прямо из шатра. Её разум застыл. Она стояла, как вкопанная, — неспособная двинуться, думать, реагировать. Так всегда бывало: когда страх был слишком велик, она не убегала — застывала. — Роуз! — Виктор схватил её за плечи и встряхнул. — Роуз, будь со мной! Я выведу тебя! Его голос прорвался сквозь оцепенение. Она моргнула, пытаясь осознать, что происходит. Люди метались между столами, кто-то упал, разбив бокалы, по воздуху свистели первые заклинания. — Роуз, пошли! — Виктор потянул её за руку, но она вырвалась, в груди запульсировала паника. — Нет! Гарри! — выдохнула она. — Там Гарри! Мне нужно к нему! В тот же миг мимо её щеки пролетел ослепительно-красный луч — жарко, почти обжёг кожу. Виктор мгновенно рванул её в сторону. — Что? Гарри тут? — он не стал дожидаться ответа, просто потащил её прочь. — Не сейчас, слышишь? Они уже здесь! С грохотом треснул воздух — чары, защищавшие Нору, пали. Пространство вокруг будто разорвалось, и из тьмы начали вырываться фигуры в масках. Их силуэты складывались из дыма, из пепла, из самой тьмы — и в каждом их шаге чувствовалась смерть. Роуз оглянулась через плечо. Внутри шатра пылал свет заклинаний — красный, зелёный, синий, — будто фейерверк из ужаса и боли. Кто-то кричал «Протего!», кто-то падал. Мир рушился на глазах. — Нет, я не уйду! — Роуз вновь дёрнулась, но Виктор был сильнее. Он почти нёс её, прикрывая от вспышек. На улице воздух был полон дыма и пепла. Лунный свет разливался холодным серебром, делая происходящее ещё более нереальным. — Ты знаешь безопасное место? Куда можно трансгрессировать? — резко спросил Виктор, оборачиваясь. — Я… — она не успела договорить. — Роуз Поттер, — глухой голос раздался позади. Из тени выступил Пожиратель — массивный, с низким голосом, в маске, в которой отражался свет луны. — Пойдём со мной. — Нет! — Виктор шагнул вперёд, заслоняя её. Его палочка сверкнула. — Крам, — усмехнулся Пожиратель, — не мешай. Мне нужна только она. Тёмный Лорд даст мне за неё целое состояние. Ответом стало заклинание. Виктор бросил его без колебаний — слова были на болгарском, короткие, резкие. Воздух разрезало свечение, но противник выставил «Протего». Луч отскочил, и почти мгновенно Пожиратель ответил. Сила удара сбила Виктора с ног — он рухнул, ударившись головой о балку шатра. — Виктор! — Роуз бросилась к нему, пытаясь привести в чувство. — В Квиддич ты играешь лучше, Крам, — противно хохотнул Пожиратель. — А ты, девочка, пойдём со мной. У тебя такое милое личико. Поразвлекаешь меня по дороге? Роуз вскочила, дрожащей рукой выставив палочку. Она не знала, что собирается делать, — просто не могла стоять. Но не успела. Пожиратель повалился вперёд с глухим звуком — словно подкошенный ветром. Его маска глухо ударилась о землю, а тело обмякло. Роуз застыла, не веря своим глазам. Несколько мгновений она не могла даже вдохнуть, а потом заметила, кто стоял позади рухнувшего мужчины. Он был выше остальных, в чёрной мантии, и даже сквозь серебристую маску можно было различить знакомые очертания — тонкая линия плеч, чуть склонившаяся голова, и то движение руки, слишком уверенное, чтобы спутать с кем-то другим. Драко. Роуз почувствовала, как сердце дернулось и заколотилось в груди. Всё вокруг будто померкло — шум боя, треск заклинаний, крики гостей. Она видела только его. Он стоял неподвижно, почти спокойно, будто хаос вокруг его не касался. Только лёгкое движение головы — короткий кивок в сторону выхода, знак, чтобы она уходила. Она не смогла двинуться. В груди будто застыл воздух. Хотелось броситься к нему — сказать хоть что-то, понять, почему он здесь, на стороне тех, кто разрушает всё. Но ноги не слушались, а слова застряли в горле. Словно издалека она услышала своё имя: — Роуз! Голос Ремуса прорезал шум, возвращая её в реальность. Он выбежал из-за шатра, его лицо было испачкано, волосы взлохмачены, в глазах горела паника. Роуз обернулась — и Драко уже не было. Только тело Пожирателя у её ног и пыль, закрученная вихрем. — Роуз! Аппарируй сейчас же! Помнишь, как выглядит дом родителей Тонкс? Туда, быстро! — Ремус говорил громко, почти крича, чтобы перекричать шум сражения. — Гарри! Сначала я найду Гарри! — выкрикнула Роуз. Голос сорвался, хрипел от дыма и страха. — Нет, Роуз! Сейчас! Кингсли тут, он сказал, что вторая цель — ты! — крик Ремуса был не просто приказом — в нём звучал ужас. — Я не уйду без Гарри! — её пальцы дрожали, но она крепко сжимала палочку. — Он в безопасности! Я клянусь, Роуз! Его уже тут нет! — Тогда где он?! Я хочу к нему! — она почти плакала, но в её голосе звенела сталь. — Нет, Роуз, делай, что я говорю, пожалуйста! Аппарируй! Роуз стояла, как на раскалённой земле, между страхом и упрямством. Но впервые за всё время она увидела выражение лица Ремуса — твёрдое, решительное, с болью в глазах. Он не просил — он приказывал. И она поняла: спорить больше нельзя. — Хорошо, — кивнула Роуз. Она никогда не видела Ремуса таким, так что решила больше не спорить. — Только помоги Виктору, — она кивнула на бессознательное тело сбоку. — Хорошо. Аппарируй, — выжидающе кивнул он. Роуз закрыла глаза. Её сердце стучало, как безумное. В ушах стоял звон от десятков заклинаний, воздух был густым от дыма и магии. Она сосредоточилась, представляя тот дом — зелёный сад, каменная дорожка, старинное окно с занавесками, где Андромеда ставила чайник… Мир качнулся. Земля ушла из-под ног. Она упала на колени в траву, чувствуя, как холодная роса впитывается в ладони. Её тошнило от перенапряжения, перед глазами плыло, а сердце всё ещё билось слишком быстро. Она не чувствовала ног, лишь сидела, обхватив себя руками, пока к ней навстречу не выбежала Андромеда Тонкс. — Роуз! Ох, милая! Мы так волновались! — Андромеда присела перед ней, хватая лицо девочки обеими ладонями. — Пойдём скорее в дом. Ты вся дрожишь. Роуз поднялась, едва удерживая равновесие, и, опершись на женщину, двинулась за ней к дому. В гостиной на неё тут же бросилась Джинни. — Роуз! — она плакала, захлёбываясь словами. — Я не хотела уходить! Мама забрала меня, я не виновата! Я бы никогда не ушла без тебя, не бросила бы! — она рыдала, уткнувшись Роуз в плечо. — Всё хорошо, Джинни. Всё нормально, — смогла выдавить Роуз, чувствуя, как тело наконец начинает отходить от шока. — Джинни, дай бедной девочке присесть. Мерлину лишь известно, через что она там прошла, — мягко, но строго сказала Андромеда. Они сели на диван, и Джинни тут же начала засыпать её вопросами. — Ты не видела папу? А Джорджа? А Фреда? А Билла и Флёр? Роуз качала головой на каждое имя. — Прости. Я искала Гарри, но и его не нашла. Я видела только Ремуса. Он сказал, что с Гарри всё хорошо и что он в безопасности, — тихо сказала она. — Ох, слава Мерлину, хоть он! — Джинни сжалась, обхватив колени, и нервно кусала ногти. Андромеда заварила им чай, но обе даже не притронулись. — А ты не видела Нимфадору, милая? — спросила женщина, голос дрожал. — Нет, простите. Мы последний раз общались в начале свадьбы. — Всё в порядке, дорогая. Уверена, она скоро придёт, — попыталась улыбнуться Андромеда, но в её глазах стояла тревога. Тед обнял жену, тихо что-то шепча ей на ухо. Роуз потеряла счёт времени. Не знала, сколько прошло минут или часов, когда за окном раздался хлопок аппарации. Сердце у неё ушло в пятки. Андромеда кинулась к двери, а Роуз с Джинни вскочили следом. Через мгновение в комнату влетели Тонкс и Ремус — измученные, покрытые пылью, но живые. — Что с моей семьёй? — спросила Джинни. — Где Гарри? — одновременно с ней произнесла Роуз. — Не волнуйтесь, никого из наших не убили и сильно не ранили, — быстро сказала Тонкс. Джинни облегчённо выдохнула, но Роуз не сводила глаз с Ремуса. — Похоже, задачей Пожирателей были только Роуз с Гарри, — произнёс он, обращаясь к Теду и Андромеде. — Где он? — резко перебила Роуз. Голос дрожал, но в нём сквозила угроза. Ремус отвёл взгляд. На мгновение в комнате стало тихо, только потрескивал камин и стучали дождевые капли по подоконнику. — Роуз… — тихо начала Тонкс, делая шаг вперёд. Но та уже всё поняла. — Скажите, что вы знаете, где он! — выкрикнула она, и голос сорвался, вздрогнул от напряжения. — Скажите! — Роуз, он аппарировал. Я видел своими глазами, — выдохнул Ремус, не поднимая взгляда. В груди у неё что-то оборвалось. — Ты сказал, что он в безопасности! — крикнула она, шагая к нему. — Но это была ложь! Ты солгал, потому что ты не знаешь! Ты не знаешь, в безопасности ли он! Слёзы хлынули сами собой — горячие, обжигающие, беззвучные. Они стекали по щекам, но она даже не вытирала их, будто не замечая. — Он ушёл. Ничего не изменить, — тихо произнёс Ремус. — Я иду за ним, — сказала она глухо, но уверенно. — Кто, как не я, его найдёт? Она двинулась к двери, но Ремус шагнул вперёд, загораживая путь. — Тебе безопаснее тут, с нами. — Мне безопаснее с моим братом! — выкрикнула она, но голос уже охрип. — Он один там! — Он не один, — вмешалась Тонкс, стараясь говорить мягко. — У него есть Рон и Гермиона. — Но у него нет меня! — пронзительно крикнула Роуз. — Я должна быть с ним! Я не могу тут оставаться, не могу! Я не могу без него! Её пальцы дрожали, дыхание сбилось. Она опустилась на колени, пальцы судорожно сжали подол платья. В груди будто что-то ломалось — крик, застрявший между лёгкими, боль, которой некуда деться. Она задыхалась, будто воздух стал слишком густым. — Роуз, — осторожно произнёс Ремус, делая шаг к ней, — он знал, что делает, когда уходил. — Нет! — выкрикнула она, ударяя ладонями по полу. — Нет! Нет! Нет! — каждое слово звучало, как удар. — Он не бросил меня, не бросил! — она зажала уши руками, словно хотела заглушить реальность. — Вы врёте! Все врёте! Воздух в комнате сгустился. Свет дрогнул. Лампы начали мерцать, словно пламя не выдерживало её крика. На стенах зашевелились тени, а по полу прошёл низкий гул — сам дом содрогнулся от её крика. — Роуз, успокойся, — Тонкс осторожно подошла, протягивая руки. — Твоя магия выходит из-под контроля, слышишь? Но Роуз не слышала. Она вскинула голову, волосы разметались по лицу, глаза горели — и уже не от слёз, а от силы, вырвавшейся наружу. Вокруг неё заискрился воздух, запахло огнем, пыль поднялась с пола. На полках задрожали книги, кружки поднялись в воздух, одна за другой разбиваясь о стены. Шторы сорвало с крючков, а из камина вырвался сноп искр. — Ремус, останови это! Она не может! — вскрикнула Тонкс. — Хорошо, — коротко кивнул он, но сам выглядел напуганным. Роуз била дрожь, пальцы судорожно сжимали воздух. Её дыхание стало рваным — короткие вдохи, прерывистые выдохи, будто она захлёбывалась собственной болью. — Он не ушёл… — прошептала она. — Он не мог уйти без меня… он обещал… — голос ломался, становился всё тише. Тонкс опустилась рядом, обняла её сзади, удерживая, несмотря на магические вспышки. — Всё будет в порядке, слышишь? Всё будет хорошо, — шептала она в самое ухо, но сама сжимала руки до побелевших костяшек. Свет снова мигнул — ярко, больно. Посуда на столе треснула, одно из окон с грохотом выбило наружу. Воздух загудел, будто перед грозой. И вдруг всё стихло. Роуз вскрикнула — отчаянно, коротко, будто вырвав из себя всё, что осталось, — и осела в объятиях Тонкс. Мир стал вязким, как вода. Звуки растворились, будто кто-то опустил занавес тишины. Последнее, что Роуз ощутила, — тёплые руки, удерживающие её, и тихий, надломленный голос: — Всё будет хорошо, малышка… А потом — темнота.