Глава 20

Когда Роуз покинула башню, всё ещё заплаканная, но хотя бы немного успокоившаяся, она отправилась в свою комнату, надеясь, что ей удастся заснуть. Медальон девушка спрятала в лифчик, хотя всё ещё пыталась придумать более надёжный способ носить его с собой, не рискуя однажды быть пойманной. Рука уже болела не так сильно: Малфой всё-таки добился того, чтобы осмотреть рану, очистил её, а затем наложил охлаждающее заклинание, после которого жжение стало терпимее. Когда девушка скрылась за дверью башни, Драко ещё некоторое время продолжал стоять на том же месте, глядя в темноту за каменным ограждением. Лишь теперь, когда рядом больше никого не было, он позволил себе тяжело выдохнуть и прикрыл глаза, чувствуя, как под рукавом мантии всё сильнее горит кожа. Метка пылала уже около пяти минут, и с каждой новой секундой боль становилась острее, словно невидимые пальцы медленно вдавливали чёрный рисунок глубже в плоть. Тёмный Лорд хотел его видеть. Драко медленно спустился по узким ступеням башни и направился к кабинету директора, бессознательно замедляя шаг возле каждого поворота и растягивая дорогу настолько, насколько это было возможно. Только через камин Снейпа он мог попасть в Малфой-мэнор, и чем ближе становился кабинет, тем сильнее внутри разрасталось тяжёлое, липкое чувство, от которого хотелось развернуться и уйти куда угодно, лишь бы не туда. Он поднял руку, собираясь постучать, но каменная фигура феникса отъехала в сторону прежде, чем его пальцы коснулись двери. Снейп ждал его. Он стоял в дальнем углу кабинета, почти сливаясь с темнотой, и с привычной холодностью наблюдал за тем, как Драко входит внутрь. В его лице не было ни удивления, ни тревоги, но одного этого оказалось достаточно, чтобы Малфой понял: профессор уже знает, зачем он пришёл. — Ночные прогулки? — сквозь зубы спросил мужчина. — Меня вызывают, — Драко неопределённо кивнул на руку, где под рукавом скрывалась горящая Чёрная метка. Снейп хмыкнул, хотя удивлённым не выглядел. — А тебя что, нет? — нахмурился Малфой. — Сегодня Тёмный Лорд не нуждается во мне. Драко почувствовал, как всё внутри неприятно сжалось. До этой секунды он был уверен, что его вызывают на очередное собрание Пожирателей, где ему снова придётся стоять у стены, слушать планы и делать вид, будто он не замечает чужих криков из подземелий. Но если Снейпа не позвали, значит, дело касалось лично его. Он судорожно перебирал в голове последние дни, пытаясь понять, где мог ошибиться. Может, Лорд узнал о Роуз? Может, заметил что-то в его мыслях? Или дело снова в отце, а Драко вызвали только для того, чтобы заставить его смотреть, как Люциуса наказывают? — У Лорда есть для тебя поручение, — низким голосом произнёс Северус, заметив промелькнувшее на лице парня замешательство. Драко сжал челюсти, отчего его черты стали резче. — Тогда не смею заставлять его ждать. Он шагнул в сторону камина, но Снейп неожиданно схватил его за край пиджака и резко остановил. — Держи голову закрытой, — произнёс он почти беззвучно. — Мы же не хотим, чтобы Лорд узнал… лишнее. Малфой бросил на профессора быстрый вопросительный взгляд, но Снейп уже отпустил его и отвернулся к своему столу, будто вовсе ничего не сказал. Драко подошёл к камину, возводя в сознании одну стену за другой, пряча под ними башню, слёзы Роуз, медальон и собственные слова, которые ещё недавно прошептал ей на ухо. Только убедившись, что мысли стали ровными и безликими, он зачерпнул горсть летучего пороха и назвал дом. Зелёное пламя охватило его, и уже через секунду Драко оказался в гостиной Малфой-мэнора. Родители ждали его возле камина. — Драко! — выдохнула Нарцисса и сразу бросилась к сыну, обнимая его за плечи и оставляя лёгкий поцелуй на щеке. — Привет, мам, — его взгляд потеплел лишь на мгновение, прежде чем он посмотрел на отца. Люциус не выглядел ни избитым, ни искалеченным, и это принесло Драко короткое облегчение. Однако лицо отца было напряжено, губы сжаты, а взгляд постоянно скользил к дверям, ведущим в столовую. — Здравствуй, сынок, — кивнул Люциус. — Нарцисса, ты можешь идти. Драко спешит. Но женщина не отпустила сына. Её пальцы продолжали сжимать ткань его пиджака, и только тогда Драко заметил, что его мать, обычно безупречно спокойная даже в самые тяжёлые минуты, едва заметно дрожит. — В чём дело, отец? — нахмурился он. — У Тёмного Лорда есть для тебя задание. — Люциус! — надрывно произнесла Нарцисса. Он бросил на жену резкий взгляд. — Иди к себе, Цисси. Не будем заставлять Лорда ждать. Последние слова он произнёс тише, и этого оказалось достаточно. Нарцисса медленно отпустила сына, ещё несколько секунд всматриваясь в его лицо, словно старалась запомнить каждую черту, а затем развернулась на каблуках и с идеально прямой спиной покинула гостиную. — Это проверка, Драко, — сразу переходя к делу, сказал отец. — Ты должен доказать, что предан нашему делу. — Разве у меня уже не было проверки в прошлом году? — огрызнулся Малфой, хотя голос прозвучал менее уверенно, чем ему хотелось. — Была. И ты её не прошёл. Люциус сделал короткую паузу. — Не повторяй ту же ошибку. Он кивнул в сторону коридора, и Драко понял, что разговор окончен. Ему не нужно было спрашивать, где его ждут. Тёмный Лорд всегда принимал Пожирателей в столовой, которая за последние месяцы словно изменилась вместе с самим домом. Когда-то светлая и торжественная, теперь она казалась мёртвой: холод въелся в каменные стены, свечи горели тусклее обычного, а воздух был настолько пропитан тёмной магией, что от каждого вдоха становилось тяжело в груди. Внутри уже находились несколько Пожирателей в чёрных мантиях. Все они были старше Драко и принадлежали к числу тех, кому Тёмный Лорд доверял самые грязные поручения: Долохов, Роули, Эйвери и Макнейр. — Малфой-младший, — склонил голову Долохов. Драко лишь коротко кивнул. Ему не хотелось разговаривать с этими ублюдками, а ещё меньше — показывать им, насколько сильно горела метка и как холодели пальцы при одной мысли о причине вызова. Впрочем, продолжить разговор они не успели. Двери в противоположном конце комнаты распахнулись сами собой. Тишина наступила мгновенно. Все присутствующие выпрямились, опустили головы и замерли, будто одно лишнее движение могло привлечь к ним внимание. Даже Долохов, который ещё секунду назад позволял себе усмехаться, теперь смотрел исключительно в пол. В комнату вошёл лорд Волдеморт. Он двигался почти бесшумно, и от этого становилось только страшнее. Его мантия скользила по полу, не издавая ни звука, бледное лицо казалось ещё более бескровным в тусклом свете свечей, а красные глаза медленно прошлись по каждому из присутствующих. Когда взгляд остановился на Драко, тому показалось, будто все возведённые в сознании стены дрогнули разом. Он заставил себя не отступать. — Драко, ты прибыл, — произнёс Волдеморт. — Замечательно. Малфой почувствовал, как в горле встал ком, но заставил себя склонить голову. — Добрый вечер, мой Лорд. Голос прозвучал сипло, и Драко тут же возненавидел себя за это. Ему казалось, что Волдеморт обязательно заметит страх, услышит его в каждом слове и захочет проверить, насколько глубоко тот укоренился. — Как дела в школе? Вопрос прозвучал почти буднично, однако Драко прекрасно знал, что правильного ответа может не существовать. — Всё в порядке. Волдеморт чуть наклонил голову, продолжая смотреть на него, и пауза растянулась настолько, что Драко ощутил, как по спине медленно стекает холодный пот. — Прекрасно. Лорд отвёл взгляд, и Малфой наконец смог вдохнуть. — У меня есть для вас задание, — продолжил Волдеморт, обводя красными глазами всех присутствующих. — Нам всё ещё неизвестно, где находится Гарри Поттер. Он выплюнул фамилию, словно она оставила горький вкус у него во рту. — Его сестра пока бесполезна. Мальчишка не настолько глуп, чтобы сообщить ей своё местонахождение. Но за ней необходимо следить. Она не должна исчезнуть из школы. Когда мы получим Поттера, его сестра станет прекрасным рычагом давления. Волдеморт снова посмотрел на Драко. — Ты сделаешь это для меня? Присмотришь за девчонкой? На долю секунды перед глазами Малфоя возникло заплаканное лицо Роуз, и он тут же спрятал этот образ глубже, чувствуя, как в висках болезненно пульсирует кровь. — Конечно, мой Лорд. Тошнота подкатила к горлу, однако Драко заставил себя сохранить спокойное выражение лица. Если это было всё, он мог справиться. Следить за ней, делать вид, что исполняет приказ, не позволить остальным приблизиться — это было не самое худшее из того, что мог потребовать Волдеморт. — Но это не то, ради чего я вызвал вас сегодня. Короткое облегчение исчезло так же быстро, как появилось. Драко напрягся. — У меня появилась мысль насчёт Поттера. Его родители погибли в Годриковой Впадине. Рано или поздно мальчишка захочет посетить их могилы или увидеть дом, в котором всё началось. Я хочу оставить ему небольшой сюрприз. Никто не произнёс ни слова. — По соседству с домом Поттеров живёт одна женщина. Батильда Бэгшот. Тебе известно это имя, Драко? — Да, мой Лорд. Кажется, она написала «Историю магии». — Всё верно. Волдеморт медленно приблизился. Он остановился настолько близко, что Драко увидел собственное отражение в его красных глазах. — Я хочу, чтобы она умерла. На мгновение Малфою показалось, что он ослышался. Все стены в его голове задрожали, а пальцы невольно сжались. Он успел остановить себя прежде, чем движение стало заметным, но Волдеморт продолжал смотреть прямо на него, будто ждал именно этой реакции. — Долохов, Роули, Макнейр, Эйвери, — он по очереди произносил их фамилии, не отводя взгляда от Драко. — Вы займётесь маглорожденными, живущими во Впадине. Затем его губы растянулись в подобии улыбки. — А ты, Драко, разберёшься со старухой. Это должен сделать именно ты. Никто другой. Малфой слышал собственное сердце. Оно билось так громко, что казалось невозможным, чтобы остальные этого не замечали. Теперь он понял, почему Снейпа не позвали. Чтобы он не посмел помешать. — Ты ведь способен на это? Вопрос был задан спокойно, почти ласково, но Драко ясно услышал скрытое за ним обещание. Волдеморт не спрашивал. Он напоминал ему о прошлом годе, об опущенной палочке на Астрономической башне, о позоре Люциуса и о том, что в этот раз цена ошибки может оказаться куда выше. — Разумеется, мой Лорд, — ответил он, с трудом заставив себя сглотнуть. Несколько мучительно долгих секунд Волдеморт просто рассматривал его. Драко не поднимал глаз, боясь, что одного взгляда будет достаточно, чтобы тот увидел всё: страх, отвращение и отчаянное желание оказаться где угодно, лишь бы не здесь. — Прекрасно, — наконец произнёс Лорд. — После того как решишь этот вопрос, поможешь остальным с грязнокровками. Он развернулся и так же бесшумно направился к выходу. Только когда двери за ним захлопнулись, несколько человек едва заметно выдохнули, но никто не осмелился заговорить первым. Драко продолжал стоять неподвижно, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ему хотелось вытереть вспотевшие руки о мантию, но он боялся, что остальные заметят дрожь. — Пойдём, — наконец произнёс Эйвери. — Нужно выйти за пределы защитных чар. Оттуда аппарируем. Он достал из шкафа несколько сложенных мантий и бросил одну Драко. — Малфой, надень мантию и маску. Драко поймал чёрную ткань, и на мгновение ему показалось, что она весит куда больше, чем должна. За пределы защитных чар они вышли молча. Эйвери шёл первым, за ним следовали Долохов и Роули, а Драко замыкал процессию, всё ещё сжимая в руке маску, которую никак не мог заставить себя надеть. Холодный ночной воздух неприятно обжигал лицо, однако даже он не мог заглушить запах Малфой-мэнора, въевшийся в одежду: воска, сырого камня и тёмной магии, словно Драко всё ещё находился в столовой под взглядом красных глаз и не имел права сделать ни одного лишнего вдоха. — Маску, Малфой, — напомнил Макнейр, не оборачиваясь. Драко натянул её на лицо и спрятал светлые волосы под капюшоном. Мир сразу сузился до двух узких прорезей, а собственное дыхание стало слишком громким и тяжёлым. Несколько секунд спустя Эйвери схватил его за плечо, и знакомое давление аппарации стиснуло тело, будто пытаясь протащить его сквозь слишком узкую щель. Они появились на краю Годриковой Впадины. Здесь уже успел выпасть легкий снег, хоть ещё и было аномально рано. Словно деревня знала, что грядет вечный холод. Где-то за домами звонили колокола, а по центральной улице медленно шли несколько людей, не подозревавших, что всего в нескольких шагах от них появились пятеро Пожирателей смерти. Впадина выглядела настолько мирной, что от этого становилось не по себе. — Здесь разделимся, — тихо произнёс Долохов. — Мы займёмся остальными. Малфой знает, куда идти. — Откуда мне знать, где она живёт? — спросил Драко. Роули усмехнулся и указал подбородком в сторону старого дома, стоявшего немного в стороне от улицы. — Там. Не заблудишься. Дом Батильды Бэгшот был меньше соседних и выглядел так, будто его хозяйка уже давно перестала замечать облупившуюся краску на ставнях и перекошенную калитку. За занавесками горел тусклый свет. Драко задержал взгляд на одном из окон и на мгновение представил, что женщина сидит внутри с книгой, пьёт чай или готовится ко сну, совершенно не зная, что осталось всего несколько минут до того, как в её дверь постучат. — Когда закончишь, подай знак, — сказал Эйвери. — И не заставляй нас ждать. — Я понял. Они исчезли один за другим, растворяясь в темноте между домами, и Драко остался один. Он долго стоял посреди дороги, не двигаясь. Вокруг было слишком тихо, лишь снег едва слышно хрустел под ногами редких прохожих где-то вдалеке. Можно было развернуться. Вернуться в Хогвартс, спрятаться в Выручай-комнате или рассказать всё Снейпу. Можно было предупредить старуху и помочь ей бежать. Мысли возникали одна за другой, но каждая заканчивалась одинаково: лицом матери, её дрожащими пальцами на его пиджаке и голосом отца, приказавшим не повторять прошлогодней ошибки. Волдеморт узнает. Он всегда узнавал. Если Батильда останется жива, Тёмный Лорд поймёт, что Драко ослушался. Возможно, не сразу. Возможно, сначала позволит ему вернуться в школу, пройти по коридорам и убедить себя, что всё обошлось. А затем вызовет снова и заставит смотреть, как расплачиваются родители. Эта мысль должна была придать ему решимости, но вместо этого лишь вызвала новую волну тошноты. Драко медленно подошёл к дому и открыл калитку. Она протяжно скрипнула, и звук показался таким громким, что он замер, ожидая, что в окне появится лицо. Но занавески не шевельнулись. Он поднялся на крыльцо, занёс руку над дверью и несколько секунд смотрел на собственную перчатку, словно она принадлежала кому-то другому. Потом постучал. За дверью послышались медленные шаги. Драко инстинктивно сжал палочку под мантией. — Кто там? — раздался слабый женский голос. Он не ответил. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. На пороге стояла очень старая женщина в тёмно-синей домашней мантии. Редкие седые волосы были собраны на затылке, на носу держались очки с толстыми стёклами, а в руке она сжимала зажжённую свечу. Батильда несколько мгновений всматривалась в чёрную маску, будто не сразу понимала, кого видит перед собой, а затем её лицо изменилось. Не сильно — лишь губы слегка приоткрылись, а пальцы крепче обхватили подсвечник. — Пожиратель смерти, — тихо произнесла она. Драко ничего не сказал. — Вы пришли за мной? Он заставил себя кивнуть. Старуха перевела взгляд на улицу, но не позвала на помощь и не попыталась захлопнуть дверь. Она лишь отступила в сторону, позволяя ему войти. — На пороге холодно. Драко растерялся настолько, что несколько секунд продолжал стоять на месте. — Входите, молодой человек, — повторила Батильда. — Раз уж вы проделали такой путь. Он вошёл, и дверь за его спиной закрылась с тихим щелчком. В доме пахло пылью, сухими травами и старыми книгами. Почти все стены были заставлены полками, а на небольшом столе у камина стояли две чашки, хотя Батильда жила одна. На спинке кресла лежал вязаный плед, рядом дремал старый серый кот, который при появлении Драко поднял голову, но даже не попытался убежать. Батильда поставила свечу на стол и медленно опустилась в кресло. — Вы можете снять маску, — сказала она. — Я всё равно вряд ли успею кому-либо рассказать, кто под ней скрывался. Драко почувствовал, как внутри всё похолодело. — Не нужно. — Как пожелаете. Она смотрела на него спокойно, и это было хуже любого крика. Драко готовился к мольбам, угрозам, попытке сопротивляться. Ему казалось, что тогда будет легче: он сможет увидеть в ней противника, убедить себя, что просто выполняет задание и защищает семью. Но перед ним сидела старая женщина, которой было тяжело даже подняться с кресла. — Вас прислал Том? — спросила она. Драко вздрогнул. — Не называйте его так. — Когда-то это было его имя. — Замолчите. Батильда слегка склонила голову, изучая его сквозь толстые стёкла очков. — Вы очень молоды. Драко крепче сжал палочку. — Это не имеет значения. — Возможно. Она перевела взгляд на его руку, скрытую под мантией. — Вы дрожите. — Я не дрожу. — Конечно. В её голосе не было насмешки, только усталость, от которой ему стало ещё хуже. Драко отвернулся и прошёлся взглядом по комнате, стараясь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться: книги, трещину на каминной полке, фотографию молодой женщины рядом с Дамблдором. Лишь бы не видеть живого человека, которого через несколько минут здесь уже не будет. — Вы знали Поттеров? — неожиданно спросил он. Батильда посмотрела на него внимательнее. — Да. — Они жили рядом? — Через несколько домов отсюда. — И мальчишка действительно может сюда прийти? — Гарри Поттер? Драко не ответил. — Может, — сказала она. — Люди часто возвращаются туда, где потеряли тех, кого любили. Даже если понимают, что найдут лишь пустой дом и могилу. Драко резко повернулся к ней. — Вам не следовало этого говорить. — Почему? Потому что теперь её смерть приобрела смысл. Не для него, а для Волдеморта. Она действительно была частью ловушки, и Драко ненавидел её за то, что она невольно подтвердила слова Лорда. Было бы легче считать приказ бессмысленной жестокостью. Тогда он хотя бы мог ненавидеть только Волдеморта. — У вас есть семья? — спросил он. — Уже нет. — Никого? — Никого, кто будет ждать меня завтра утром, если вы об этом. Драко закрыл глаза за маской. Она будто намеренно отнимала у него последние оправдания. Не будет ребёнка, который останется без матери. Не будет мужа, который найдёт её тело. Всего лишь одинокая старуха, прожившая долгую жизнь. Именно так, наверное, Волдеморт и представлял ему это поручение. Простое. Почти милосердное. Но от этого оно не становилось убийством меньше. — Почему вы не пытаетесь защититься? — сквозь зубы спросил он. — А вы хотите, чтобы я попыталась? Драко промолчал. Батильда медленно протянула руку к столу и взяла чашку. Она поднесла её к губам, но пальцы дрожали, и немного чая пролилось на блюдце. Она всё-таки боялась. Почему-то именно это окончательно разрушило его остаточное спокойствие. До этой секунды он мог притворяться, что она смирилась, что для неё смерть — лишь естественное завершение долгой жизни. Но Батильда боялась так же, как боялся бы любой человек. Просто не позволяла этому страху унизить себя перед ним. — Мне приказано вас убить, — произнёс Драко, и собственный голос показался ему чужим. — Я поняла. — И если я этого не сделаю… Он замолчал. — Умрёт кто-то другой? — закончила за него Батильда. Перед глазами возникла Нарцисса. — Да. Старуха долго смотрела на него, а затем поставила чашку обратно. — Тогда мне очень жаль. — Себя? — Вас. Драко вскинул палочку быстрее, чем успел подумать. — Не нужно меня жалеть. — Хорошо. — Вы ничего обо мне не знаете. — Я знаю достаточно. — Нет, — голос сорвался. — Вы ничего не знаете. Батильда не отвела взгляда. — Я знаю, что человек, пришедший сюда по собственной воле, уже давно произнёс бы заклинание. В комнате стало настолько тихо, что Драко услышал, как в камине треснуло полено. Он держал палочку направленной ей в грудь, но рука дрожала всё сильнее. Нужно было сделать это сейчас. Пока остальные не вернулись. Пока Волдеморт не почувствовал промедление. Пока Батильда не сказала ещё что-нибудь, что останется с ним навсегда. В памяти всплыло другое помещение, другая башня и старик, стоявший перед ним без палочки. Тогда Драко тоже думал, что сможет. Целый год убеждал себя, что способен убить, а в последний момент опустил руку. Теперь рядом не было Снейпа, который мог закончить за него. — Смотрите на меня, — неожиданно сказал Драко. Батильда выпрямилась в кресле. — Хорошо. — Я сказал, смотрите на меня. Он сорвал маску с лица. Старуха вздрогнула, увидев, насколько он молод, но быстро совладала с собой. Её взгляд скользнул по светлым волосам, серым глазам и напряжённому лицу. — Малфой, — поняла она. Драко почувствовал, как сердце болезненно ударилось о рёбра. — Вы знаете меня? — Я знаю ваше имя. Она произнесла это без осуждения, и ему отчаянно захотелось, чтобы она всё-таки назвала его трусом, убийцей или чудовищем. Любое слово, которое позволило бы ему разозлиться. Но Батильда лишь смотрела на него с той же тихой печалью. — Не прощайте меня, — попросил он. Слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. — Я не имею права прощать вас за то, чего вы ещё не сделали. Драко сглотнул. Горло болело так, словно он кричал. — Вы можете закрыть глаза. — Нет. — Почему? — Потому что вы попросили смотреть на вас. Его пальцы почти онемели вокруг палочки. Он думал о матери. О её дрожи. О Люциусе, который уже однажды потерял всё из-за ошибки. О Роуз, стоявшей несколько часов назад на Астрономической башне и требовавшей сказать, на чьей он стороне. О том, что он ответил ей, хотя сейчас находился здесь, в чужом доме, направляя палочку на беззащитную женщину. «Я на твоей стороне». Ложь. Или, возможно, не ложь. Возможно, именно поэтому ему необходимо было выполнить приказ — чтобы вернуться в Хогвартс, продолжать следить за Роуз и не позволить Волдеморту использовать её. Он мог убедить себя в этом. Мог превратить Батильду в цену за безопасность матери, отца и девушки, которая ему доверилась. Но человеческая жизнь не превращалась в цену только потому, что так было удобнее. — Мне жаль, что он выбрал вас, — тихо произнесла Батильда. Драко резко вдохнул. Зелёный свет вырвался из палочки раньше, чем он осознал, что произнёс заклинание. Оно длилось всего мгновение. Батильда не закричала. Её тело лишь обмякло в кресле, голова склонилась набок, а очки немного съехали по переносице. Чашка, которую она держала на коленях, опрокинулась и упала на ковёр, но не разбилась. По тёмной ткани медленно расползалось мокрое пятно. Драко продолжал стоять с вытянутой рукой. Ничего не изменилось. Огонь всё так же горел в камине. Часы на стене продолжали отсчитывать секунды. Кот спрыгнул со своего места, подошёл к креслу и тихо мяукнул, ожидая, что хозяйка протянет руку и погладит его. Только Батильды больше не было. Палочка выскользнула из пальцев Драко и глухо ударилась о пол. Он не почувствовал облегчения. Не почувствовал даже ужаса, которого ожидал. Внутри внезапно стало пусто, словно вместе с зелёной вспышкой из него вырвали что-то важное и оставили на его месте холодную дыру. Драко смотрел на неподвижное лицо старухи и пытался осознать, что несколько секунд назад она дышала, говорила с ним и держала чашку, а теперь никогда больше не произнесёт ни слова только потому, что он выбрал свою семью вместо её жизни. Его затошнило. Драко сорвал маску, добежал до ближайшей двери и оказался в маленькой кухне. Он едва успел опереться руками о раковину, прежде чем желудок болезненно сжался. Его выворачивало, хотя за весь день он почти ничего не ел. Между приступами он пытался вдохнуть, но воздух не проходил в лёгкие, а перед глазами снова и снова вспыхивал зелёный свет. Он убил человека. Не почти убил. Не позволил другому закончить. Не стоял рядом, пока это делал Снейп. Он сам произнёс заклинание. Драко открыл кран и плеснул ледяной водой в лицо, но это не помогло. В зеркале над раковиной отражался всё тот же человек: бледный, растрёпанный, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Ни клыков, ни красных глаз, ни следов того, что несколько минут назад он сделал нечто, после чего уже никогда не сможет назвать себя прежним. Он ожидал, что душа разорвётся с болью. Что почувствует момент, когда внутри появится трещина. Но ничего не произошло, и это пугало сильнее всего. Может быть, она не ломалась сразу. Может быть, надлом выглядел именно так: ты продолжал дышать, двигаться и видеть собственное отражение, хотя уже знал, что человек, которым ты был прежде, остался в соседней комнате рядом с телом старухи. С улицы донёсся далёкий крик. Драко замер. Затем ещё один. Остальные выполняли свою часть задания. Он вспомнил приказ Волдеморта: после Батильды помочь с маглорожденными. Нужно было выйти, надеть маску и присоединиться к ним, словно ничего не случилось. Возможно, убить ещё кого-нибудь. Теперь это должно было стать легче. Именно этого и добивался Тёмный Лорд: первое убийство превращало следующее лишь в повторение. Драко закрыл кран и медленно вернулся в гостиную. Батильда всё ещё сидела в кресле. Кот устроился у её ног и смотрел на него жёлтыми глазами. Драко поднял с пола палочку, но не смог сразу уйти. Он подошёл ближе и осторожно поправил очки на лице женщины. Затем поднял чашку, поставил её на стол и накрыл тело пледом, лежавшим на спинке кресла. Движения были бессмысленными: Батильда не могла замёрзнуть, ей уже было всё равно, как она выглядит и где лежит её чашка. Но Драко продолжал поправлять края пледа, пока руки не перестали дрожать. — Простите, — едва слышно произнёс он. Ответа не последовало. Он снова надел маску и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Снег продолжал падать. На ступенях уже успел образоваться тонкий белый слой, скрывая следы его обуви. Драко спустился с крыльца и остановился у калитки, глядя на освещённые окна деревни. Где-то внутри домов люди смеялись, готовились к ужину и укладывали детей спать. Ещё час назад он принадлежал к тому же миру — миру, в котором убийцами были Волдеморт, Беллатриса и мужчины в чёрных масках, ожидавшие его на соседней улице. Теперь маска была и на нём. Драко шёл на крики, не ускоряя шага. Снег хрустел под тяжёлыми ботинками, холодный воздух проникал под маску и обжигал влажную кожу, но он почти не чувствовал холода. Палочка снова лежала в его руке, пальцы сжимали её крепко и уверенно, будто несколько минут назад она не выпала из них на пол рядом с телом Батильды. Ему не хотелось думать о том, как быстро к нему вернулась способность двигаться, как легко ноги несли его прочь от дома, где осталась мёртвая женщина, и как естественно чёрная маска снова закрыла лицо. Он просто шёл вперёд, стараясь не вслушиваться в собственные мысли. Там, позади, уже ничего нельзя было исправить. Батильда не оживёт, если он остановится сейчас, не станет менее мёртвой от того, что он откажется убивать других. Зато Волдеморт узнает о неповиновении. Узнает, что первое убийство сломало его, и тогда смерть старухи окажется напрасной, потому что Драко всё равно не спасёт ни мать, ни отца, ни себя. За поворотом вспыхнул красный луч, ударивший в стену одного из домов. Послышался звон разбитого окна, а затем мужской крик, оборвавшийся так резко, будто кому-то зажали рот. Драко вышел на узкую улицу и увидел остальных Пожирателей. Эйвери стоял посреди дороги, направляя палочку на входную дверь небольшого дома, Долохов и Роули удерживали мужчину в ночной рубашке, а Макнейр тащил за волосы женщину, пытавшуюся вырваться из его рук. Чуть поодаль, возле каменной ограды, на снегу лежало неподвижное тело. Драко заставил себя не смотреть на него слишком долго. — Наконец-то, — бросил Долохов, заметив его. — Я уж подумал, что старуха оказалась тебе не по зубам. Драко остановился рядом, не отвечая. — Закончил? — спросил Эйвери. — Да. Его голос прозвучал ровно. Настолько ровно, что на мгновение Драко показалось, будто ответил кто-то другой. — Вот и молодец, — усмехнулся Макнейр, сильнее заламывая женщине руку. Она вскрикнула и рухнула на колени, но он тут же дёрнул её вверх. — А теперь покажи, что это не было случайностью. Драко перевёл взгляд на пленников. Мужчине было около сорока, может, немного больше. На его виске темнела кровь, одна щека уже успела опухнуть от удара, но он всё ещё пытался вырваться, не сводя глаз с женщины. Она была босиком, в длинной светлой сорочке и наброшенном поверх неё пальто, которое распахнулось во время борьбы. Её лицо исказилось от страха, однако она смотрела не на направленные палочки и не на Пожирателей, а на дом за их спинами. Драко проследил за её взглядом. На втором этаже, за разбитым окном, мелькнуло бледное детское лицо. — Там ребёнок, — произнёс он прежде, чем успел остановиться. Макнейр рассмеялся. — Наблюдательный. Женщина дёрнулась так резко, что чуть не вырвалась, но Роули направил на неё палочку. — Не трогайте его! — закричала она. — Пожалуйста, он ничего не сделал! Он даже не волшебник, он… — Заткнись, — лениво произнёс Эйвери, и короткое заклинание ударило женщину в грудь. Она согнулась, задыхаясь от боли, а мужчина рядом с ней заревел и снова попытался броситься вперёд. Долохов ударил его кулаком в живот. — Они оба маглорожденные, — объяснил он Драко так буднично, словно речь шла о двух пойманных животных. — Отказались явиться в Министерство для регистрации. Значит, украли магию и скрываются от закона. Всё просто. Драко ничего не ответил. Он знал, что это ложь. Все они знали. Магию нельзя было украсть, происхождение не делало человека преступником, а эти двое прятались лишь потому, что хотели выжить. Но истина больше не имела значения. Здесь она не могла защитить их так же, как не защитила Батильду её старость, одиночество или отсутствие вины. — Мужчина твой, — решил Долохов, отпуская пленника и толкая его вперёд. — Давай, Малфой. Покажи нам, чему научился. Тот пошатнулся и едва удержался на ногах. Несколько секунд он смотрел на Драко, пытаясь разглядеть лицо за маской, а затем его взгляд опустился на палочку. — Пожалуйста, — хрипло произнёс он. — Я отдам вам всё, что у нас есть. Деньги, палочки… Мы уедем. Сегодня же. Вы больше никогда нас не увидите. Драко молча поднял руку. В этот раз она не дрожала. Мужчина заметил это и побледнел ещё сильнее. — У меня сын, — продолжил он, торопливо кивая в сторону дома. — Ему восемь. Он родился обычным, не волшебником. Он останется один. Вы ведь молоды… У вас тоже есть родители. Вы должны понимать. Драко понимал. Именно поэтому он не мог остановиться. Если он опустит палочку, Волдеморт придёт за его родителями. Если позволит этим людям уйти, Долохов расскажет всё Тёмному Лорду ещё до рассвета. Драко уже сделал свой выбор в доме Батильды, даже если тогда ещё пытался убедить себя, что выбирает лишь одну жизнь против нескольких. Никакого отдельного выбора теперь не существовало. Была только дорога, на которую он ступил, и последствия каждой попытки с неё свернуть. — Закройте глаза, — тихо произнёс он. — Что? — Закройте глаза. Мужчина несколько секунд смотрел на него, а затем медленно зажмурился. Его губы продолжали двигаться, будто он молился или повторял имя сына. Драко не стал ждать. Зелёная вспышка на мгновение окрасила снег, и мужчина упал прежде, чем погас свет от заклинания. Женщина закричала, однако звук будто донёсся издалека, приглушённый плотной тканью маски и гулом в ушах. Драко смотрел на тело, ожидая, что его снова затошнит, что пальцы разожмутся или ноги подкосятся, но ничего не произошло. Внутри осталась та же пустота, появившаяся после Батильды, только теперь она стала немного шире, поглотив ещё одно имя, которого он никогда не узнает. — Уже лучше, — одобрительно произнёс Долохов. Драко медленно опустил палочку. Женщина бросилась к мужу, но Макнейр удержал её, не позволяя даже приблизиться к телу. Она билась в его руках, звала мужчину по имени, умоляла открыть глаза, словно ещё не поняла, что никакие слова уже не смогут его вернуть. — Что с ней? — спросил Роули. — Малфой справится, — ответил Долохов. — Раз уж начал. Драко повернул голову. — Нет, — сказал он. Все посмотрели на него. Слово вырвалось слишком быстро, и на секунду прежний страх снова поднялся внутри, заставляя сердце удариться сильнее. Долохов медленно прищурился, а Макнейр перестал улыбаться. — Что ты сказал? Драко посмотрел на женщину. Она больше не пыталась вырваться. Лишь стояла на коленях рядом с телом мужа и беззвучно плакала, глядя на него так, будто Драко уже не был человеком, а чем-то, пришедшим из ночи специально для того, чтобы уничтожить её жизнь. Можно было солгать. Сказать, что приказ Волдеморта касался только Батильды, что он уже выполнил свою часть. Можно было предоставить женщину остальным и убедить себя, что её смерть не на его руках. Но он знал, что это будет ещё одной ложью. Если он отойдёт, её всё равно убьют. Только медленнее. Макнейр слишком наслаждался её страхом, а Долохов никогда не упускал возможности причинить боль. Милосердие теперь тоже приняло уродливую форму, потому что единственное, что Драко ещё мог дать этой женщине, — быструю смерть. — Я сказал, отпусти её, — повторил он, глядя на Макнейра. — Она не может стоять ровно. Мужчина усмехнулся и разжал пальцы. Женщина рухнула рядом с мужем. Она сразу наклонилась к нему, прижимая ладони к его лицу и что-то шепча, будто вокруг больше никого не существовало. Драко поднял палочку, но она даже не посмотрела в его сторону. Он произнёс заклинание. Зелёный свет вспыхнул снова, и женщина упала рядом с мужем, её рука осталась лежать на его груди. На этот раз Драко не задержал дыхание и не ждал, пока мир изменится. Он просто отвернулся. — Видишь? — произнёс Эйвери. — Не так уж сложно. Драко ничего не ответил. Потому что тот был прав. Не в том, что убийство было лёгким, а в том, как быстро тело научилось выполнять необходимое движение. Палочка поднялась без сопротивления, слова прозвучали без запинки, и после второй вспышки Драко даже не почувствовал прежнего потрясения. Возможно, душа действительно ломалась не одним ударом. Возможно, первая трещина причиняла боль, а потом каждая следующая просто ложилась рядом, делая разрушение привычнее. Из дома донёсся тихий всхлип. Роули поднял голову к окну. — Там ещё кто-то есть. — Ребёнок, — сказал Драко. — Значит, свидетель. Макнейр направился к двери, но Драко преградил ему дорогу. — Тёмный Лорд велел убить маглорожденных, — произнёс он. — Мальчик не волшебник. — А ещё он видел наши лица. — Мы в масках. — Он видел, что произошло. — Ему восемь лет. Макнейр склонил голову набок, словно это должно было что-то изменить. — И? Драко крепче сжал палочку. На этот раз не от страха, а от неожиданно вспыхнувшей ярости. Он уже убил Батильду. Убил родителей этого мальчика. Позволить Макнейру подняться наверх и закончить начатое означало признать, что после первого убийства действительно не осталось никаких границ. — Лорд приказал разобраться с маглорожденными, — повторил он, отчётливо произнося каждое слово. — Не с маглами. Хочешь объяснить ему, почему потратил время на ребёнка вместо выполнения задания? Улыбка медленно исчезла с лица Макнейра. Долохов несколько секунд наблюдал за ними, а затем хмыкнул. — Малфой прав. Оставь мальчишку. Пусть рассказывает маглам о людях в масках и зелёном свете. Они всё равно решат, что ему приснился кошмар. Макнейр бросил на Драко тяжёлый взгляд, но отступил. — Как скажешь, герой. Драко проигнорировал его. Он не был героем. Герои не убивали родителей, а затем гордились тем, что сохранили жизнь ребёнку. Это не могло уравновесить содеянное, не делало его лучше и не возвращало ему право считать себя человеком. Он просто нашёл границу, которую пока ещё не позволил им переступить, хотя уже понимал: однажды Волдеморт может приказать перейти и её. Они двинулись дальше. Следующий дом оказался пустым, но в третьем обнаружили молодого мужчину, прятавшегося в подвале. Эйвери вытащил его наружу заклинанием и бросил на снег перед Драко, даже не спрашивая, кто будет убивать. Мужчина пытался объяснить, что никогда не участвовал в войне, что работал в лавке и не знал Гарри Поттера. Драко выслушал его молча, а затем поднял палочку. На этот раз он не просил закрыть глаза. После вспышки они пошли дальше. Позже Драко уже не мог точно вспомнить, сколько домов они проверили и скольких людей нашли. Лица начали смешиваться: седой мужчина с разбитыми очками, девушка в зелёном свитере, державшая в руке кухонный нож, пожилая пара, спрятавшаяся в шкафу. Не всех убивал он. Иногда это делали Долохов или Эйвери, иногда Роули бросал заклинание прежде, чем Драко успевал понять, на кого указывают. Но несколько раз палочка снова оказывалась направлена вперёд, и каждый раз он произносил те же два слова, потому что больше не видел смысла в промедлении. Он не смотрел им в глаза. Не спрашивал имён. Не позволял им говорить о детях и родителях. Драко понял, что именно слова делали человека настоящим. Пока они молчали, оставались лишь фигурами, отмеченными чужим приказом. Стоило им назвать чьё-то имя, рассказать о работе или доме, и убивать становилось сложнее. Поэтому он торопился. Не из жестокости — по крайней мере, так он говорил себе, — а потому что уже знал: конец неизбежен, и несколько лишних минут страха ничего не изменят. К тому моменту, когда Долохов объявил, что пора возвращаться, снег во Впадине уже не казался таким чистым. Где-то горел дом, над крышами поднимался густой дым, а праздничные свечи в окнах погасли одна за другой. Драко стоял посреди улицы, ощущая на себе тяжесть мантии, маски и палочки, которую больше не хотелось выпускать из рук. Если он уберёт её, пальцы снова начнут дрожать. Пока она была направлена вниз, он всё ещё выполнял приказ. Всё ещё находился внутри задания, где не требовалось думать о том, что будет после. — Неплохо для первого раза, — сказал Роули, проходя мимо. — Твой отец может гордиться. Драко резко повернул к нему голову, но ничего не ответил. Люциус не будет гордиться. Нарцисса тоже. Они испугаются, увидев, кем он вернулся, даже если на одежде не останется ни капли крови. Возможно, мать снова обнимет его у камина, и Драко придётся стоять неподвижно, чувствуя её ладони на плечах и вспоминая всех тех, кого он лишил возможности вернуться к своим детям. — Отправляемся, — приказал Долохов. Они собрались вокруг Эйвери. Драко в последний раз посмотрел в сторону дома Батильды, скрытого за деревьями. Отсюда не было видно ни окна, ни крыльца, но он точно знал, что там по-прежнему горит камин, а серый кот сидит у ног мёртвой хозяйки. Всё началось там. Драко опустил взгляд на палочку и понял, что пути назад действительно не осталось. Не потому, что Волдеморт не позволил бы ему уйти, и даже не потому, что Чёрная метка навсегда привязала его к Пожирателям. Просто тот мальчик, который однажды не смог убить Дамблдора, больше не существовал. Он остался в доме Батильды вместе с упавшей чашкой и просьбой не прощать его. Драко взял Эйвери за плечо. Мир сжался вокруг него, и Годрикова Впадина исчезла.

***

Малфой вернулся в школу не сразу. Лорд исчез из поместья Малфоев почти сразу после того, как тогда отдал ему приказ, но Драко просто знал: ему уже известно, что задание выполнено. Иначе он давно был бы здесь. Нарцисса не захотела сразу отпускать сына. Она решила провести с ним ещё немного времени. Они гуляли по дорожкам у озера, вместе подрезали розы в её саду, а вечерами ужинали всей семьёй. Нет, не в столовой. Там было невозможно даже дышать. Нарцисса приказала домовикам накрывать маленький стол в их крыле, и теперь они проводили вечера там. Снейп, по просьбе Люциуса, закрыл глаза на несколько недель отсутствия Малфоя в школе, хоть и был этим явно недоволен. Стоило Драко вечером после возвращения войти в спальню, как на него тут же налетели Забини с Ноттом, засыпая вопросами. — Где ты, чёрт возьми, был? — Блейз ткнул его кулаком в плечо. — Мы уже подумали, что ты сдох. Я спросил у Снейпа, но он чуть не отпиздил меня и велел заткнуться, — рассмеялся Нотт. — Я был дома. Мама не хотела отпускать. — Что случилось? — нахмурился Блейз. — Ничего, — пожал плечами Малфой. — То есть ты просто соскучился по мамочке и решил внепланово насладиться домашним уютом? — Нотт поднял бровь, явно не веря ни единому слову. — Отъебись, Нотт, или я сделаю то же самое, что и Снейп, — закатил глаза Малфой. — Вот так и беспокойся о тебе, грубиян, — фыркнул тот. Драко тихо усмехнулся и молча достал из шкафа чистую одежду. — Идём на ужин? Я ужасно голоден. — Мамочка Цисси плохо тебя кормила? — снова не удержался Нотт. Малфой проигнорировал его и продолжил собираться. Через несколько минут они втроём направились в Большой зал. Роуз заметила его сразу, как только он вошёл. — Джинни, он вернулся, — тихо выдохнула она, хватая подругу за руку под столом. — Я же говорила тебе. Ничего с ним не случилось, — закатила глаза Уизли, но всё же крепче сжала её ладонь. После случая с Монтегю в гостиной их больше никто не трогал. Кажется, даже Джинни стала испытывать к Малфою чуть меньше ненависти, чем обычно. А Роуз наконец перестала избегать Большого зала, наплевав на взгляды окружающих. Когда Драко обвёл взглядом зал, она попыталась поймать его глаза, но он лишь скользнул по ней так же безразлично, как и по всем остальным. Роуз нахмурилась. Что-то было не так. Она машинально коснулась кулона на груди. За последние несколько недель это стало почти привычкой. Роуз наложила на медальон скрывающие чары, и все вокруг, кроме неё самой, видели лишь тонкую золотую цепочку с маленьким сердечком. Но тяжесть тёмной магии с каждым днём всё сильнее давила ей на шею. Так медальон всегда оставался при ней, а для остальных выглядел обычным украшением. Когда ужин уже подходил к концу, Малфой поднялся из-за стола немного раньше остальных. — Я пойду спать, — улыбнулась Роуз друзьям. Джинни крепче сжала её руку. — Может, не стоит? — тихо спросила она, сразу догадавшись, куда та собирается. — Мне нужно узнать, — так же тихо ответила Роуз и выскользнула вслед за Малфоем. Она почти бежала, но один его шаг равнялся трём её, и расстояние между ними никак не сокращалось. Уже в гостиной она успела проскочить в портрет и увидела, как Малфой направляется к спальням. К счастью, гостиная была пуста — все ещё оставались в Большом зале. Роуз без лишних взглядов пошла следом. Увидев, в какую дверь он вошёл, она ринулась за ним, но Драко уже успел захлопнуть её. Роуз замерла. Она не знала, стоит ли стучать. Только она занесла кулак, как дверь резко распахнулась, а сильные руки втянули её внутрь. Драко буквально впечатал её в стену. Роуз ахнула, больно ударившись затылком. Он навис над ней, и в его взгляде читалась плохо сдерживаемая злость. — Я видел, что ты бежишь за мной, но не думал, что ты настолько глупа, чтобы пойти прямо в мою спальню, — почти прорычал он. — Я хотела узнать, всё ли в порядке, — тихо ответила Роуз, широко распахнув глаза. Такой реакции она совсем не ожидала. — Всё ли в порядке? Да у меня всё просто охуительно! Узнала? А теперь проваливай. Он резко оттолкнулся от стены, отпуская её. — Что случилось? Почему ты это делаешь? — Роуз шагнула ближе. — Делаю что? — Отталкиваешь меня. Где ты был? — А чего ты ожидала? Что я приму тебя в тёплые объятия и расскажу, как прошли мои две недели? Да. Наверное, именно этого она и ожидала. И по её лицу Малфой понял это сразу. Почему-то именно это разозлило его ещё сильнее. — Но что изменилось? — Изменился я! — почти выкрикнул он. — Держись от меня подальше, если не хочешь однажды узнать, каково это — оказаться по другую сторону моей палочки. Роуз вспыхнула. Она подошла вплотную, не отводя взгляда. — Тогда сделай это и облегчи мне жизнь. Она схватила его руку с палочкой и прижала её к собственной шее. — Убей меня. Может, тогда я наконец освобожусь. На мгновение лицо Драко исказилось. — Не разбрасывайся такими словами, думая, что я не смогу этого сделать. Всё изменилось. Я понял, что не такой хороший, каким ты меня себе придумала. И тебе тоже пора это уяснить. — А знаешь, что поняла я? — почти выкрикнула Роуз. — Даже если бы ты меня убил, я всё равно нашла бы тебе оправдание. Мне плевать, что бы ты ни сделал. Плевать, что с тобой случилось. Я с той же силой буду хотеть тебя. Последнее слово она произнесла почти по слогам. — Хотеть? — Я не представляю тебя прекрасным принцем на белом коне. Нет. Эти две недели я почти не спала. Лежала, уставившись в потолок, и думала о тебе. Снова и снова вспоминала тот вечер, когда ты избивал Монтегю. Как у тебя горели глаза. Как тебе это нравилось. Она сглотнула. — А знаешь, что я делала потом? Я прикасалась к себе и одновременно ненавидела себя за то, что меня это не пугало. Её голос стал тише. — Это чертовски меня возбуждало. Малфой застыл. На мгновение в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который Роуз уже видела раньше. — Так что, если ты думаешь, будто я ангел, то ошибаешься. Мы две стороны одной монеты. И мне плевать, насколько ужасным человеком ты себя считаешь. Потому что я такая же. Она шумно вдохнула, закончив говорить. Но огонь внутри не погас. Наоборот. Под его тяжёлым взглядом низ живота привычно заныл, а сердце застучало так быстро, будто вот-вот вырвется из груди. — А теперь заткнись и дай мне тебя поцеловать, потому что, если я не сделаю этого сейчас, то буквально сгорю от желания, — выдохнула Роуз, прежде чем впиться в его губы, зарываясь пальцами в светлые волосы. Малфой глухо рыкнул и притянул её ближе, словно на одно короткое мгновение забыл обо всём, что только что говорил. Роуз укусила его за губу, и он зашипел, но не отстранился. Она жадно шарила ладонями по его телу, ощущая под пальцами напряжённые мышцы даже сквозь ткань рубашки. Эта преграда раздражала её. Не раздумывая, она резко дёрнула ткань в стороны. Пуговицы с тихим стуком рассыпались по полу, открывая бледную кожу его груди. Роуз прижалась к нему ещё теснее, чувствуя бёдрами его возбуждение. Но Драко не двигался навстречу. Он позволял ей вести. И именно это почему-то сводило её с ума ещё сильнее. В какой-то момент он вдруг замер. Будто очнулся. С тяжёлым вздохом Драко оторвался от её губ. — Роуз… всё. Ладно? — он перевёл дыхание и внимательно посмотрел ей в глаза. — Ты не в себе. — Нет… — простонала она, быстро качая головой. — Не отталкивай меня. Пожалуйста. Это было похоже на манию. На настоящее помешательство. — Я тебя не отталкиваю, — тихо ответил он. — Просто с тобой что-то происходит. Давай поговорим. — Я не хочу говорить, — почти захныкала Роуз. — Я хочу тебя. Она снова обвила руками его шею, жадно впиваясь в губы. Малфой ответил на поцелуй, но теперь уже почти не целовал её сам — скорее позволял целовать себя, всё ещё пытаясь понять, что с ней происходит. Роуз медленно провела губами вдоль его челюсти, опускаясь ниже. — Роуз… — снова начал он. Она лишь отрицательно покачала головой. — Давай поговорим. — Пожалуйста, Драко, — хрипло прошептала она. — Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Её ладони медленно скользнули ниже, к его натянувшимся штанам. Он шумно втянул воздух. — Это неправильно. — Нет ничего правильного, — прошептала Роуз. — Есть только хорошее. Мне хорошо. И я сделаю хорошо тебе. Девушка склонилась и поцеловала кожу вдоль косых мышц, а затем клацнула ремнем, расстегивая его. Он понял, что она собирается делать, когда она слегка спустила штаны, а затем боксеры и опустилась на колени перед ним. — Роуз, ты не должна… Он замолчал, когда ощутил её губы на своем члене и выпустил глухой вздох. Каждое движение её языка заставляло его подаваться бедрами ближе. Роуз жадно следила за его реакцией, время от времени поднимая взгляд. Их глаза встречались снова и снова, и Драко больше не мог отвести своих от сидящей перед ним на коленях девушки. — Блять… Роуз… да… Он хрипло застонал, запрокидывая голову. Услышав этот звук, Роуз машинально сжала бёдра. Ей нравилось, что ему нравилось. Малфой медленно запустил пальцы в её волосы, собирая их на затылке. Он осторожно сжал их в кулаке и едва заметно направил её движение, будто всё ещё проверяя самого себя — имеет ли право позволить этому случиться. Роуз подняла глаза, наблюдая за ним и такая картина заставила её сжать ноги сильнее. Она провела ногтями по его животу, оставляя едва заметные царапины. Возбуждение полностью затопило разум, и зелёная радужка её глаз словно подёрнулась лихорадочной дымкой. — Блядь… — ещё раз сипло выдохнул Малфой. Теперь его пальцы чуть сильнее сжали её волосы. Роуз подчинилась этому почти неосознанно. Она отклонилась и провела языком по головке. Из уголков её глаз выступили слёзы, и она тихо застонала, даже не замечая их. Когда его движения стали слишком резкими, Драко вдруг словно очнулся. Со стоном он отстранил её, крепко хватая за руку. — Вставай, — приказал он. Он повёл её к кровати, по пути помогая избавиться от юбки и белья. Уже собирался уложить её на спину, но Роуз остановила его. — Я хочу не так. Она легко толкнула его ладонью в грудь. Драко без сопротивления опустился на кровать. Роуз перекинула через него ногу и поднялась на коленях, возвышаясь над ним. Он криво усмехнулся, догадываясь, что она хочет. — Сними, — он подцепил её рубашку пальцем. Роуз потянулась пальцами к пуговицам, слегка дрожа. Она скинула рубашку на пол, а потом завела руки за спину и выбросила туда же бюстгальтер. Малфой откинулся на подушку, рассматривая её, и Роуз даже не смутилась от такого откровенного взгляда. Она уперлась руками ему в грудь, прежде чем опустилась ниже. Они одновременно застонали. Роуз закинула голову, чувствуя, как головка растягивала её внутри. Её плечи дрожали, но она подалась вперед, пытаясь сделать проникновение глубже — Смотри на меня, — попросил Малфой и она встретилась с ним взглядом. Внезапно Роуз вскрикнула, когда он резко поднял бедра, входя сильнее. — Драко… — хныкнула она. — Больно? Она быстро покачала головой, хоть и слегка жгло. Драко прекрасно видел в её глазах ответ, потому что её трясло. Она несколько раз медленно поднялась и снова опустилась, ощущая, насколько сильно это чувствовалось именно в такой позе. Роуз опустилась ниже, и Малфой схватил её за затылок, грубо впиваясь в губы. А затем опустил руки на талию, насаживая до конца. Она застонала, пытаясь восстановить контроль, но даже так, Малфой управлял ситуацией. Она вспомнила, как летом он оставил на ней с десяток отметин и решила сделать тоже самое, опуская губы ему на грудь и слегка кусая. Его веки вздрогнули от удовольствия, когда она качнулась вперед. Драко убрал её волосы с лица, чтобы видеть взгляд, но там не было ничего, кроме этого безумия. Ей так отчаянно хотелось сделать ему хорошо, что она начала опускаться на его член резче, быстрее и наблюдала, как он хрипит от удовольствия. Малфой зарычал, когда ощутил сильный жар внизу живота, и попытался замедлиться, но Роуз ему не позволила. — Драко… — сладко протянула она. Он громко выругался. Несколько фрикций, и Малфой со стоном кончил. Спазмы чувствовались как эйфория вперемешку с негой. Роуз обессилено откинулась на подушки рядом с ним. — Блять, Роуз, я не сдержался, — прохрипел Малфой. — Все хорошо, — устало прошептала она. Но в ту же секунду, сильные руки развели её бедра в стороны. Он прикоснулся пальцами клитора и Роуз тихо взвыла, пытаясь перехватить его руку. Малфой собрал её запястья и сжал вместе, придавливая к подушке над головой. А свободной рукой засунул в неё сразу несколько пальцев. Роуз захныкала, это было больше, чем она могла ещё выдержать. Она металась по простыням. Драко окинул её взглядом. Распухшие губы, спутанные волосы и размазанная тушь под глазами. Он ещё не видел её такой, но эта версия чертовски ему нравилась. — Драко, — снова простонала его имя. Он надавил на нужную точку большим пальцем и Роуз выгнулась. — Пожалуйста… — попросила она. Малфой впился в её губы, двигая пальцами быстрее и провел несколько раз по клитору. Роуз вскрикнула, больно закусывая его губу и резко сводя ноги. Её стенки судорожно сжимали его пальцы. Драко ещё несколько раз двинул ими внутри, а затем освободил ей руки и лёг рядом, наблюдая. Постепенно накал стих, и Драко почувствовал, как замедляется его сердце. Роуз лежала рядом с закрытыми глазами, но он знал, что она не спит. Её веки затрепетали и она открыла глаза, упираясь в его взгляд. Он больше не был таким безумным, огонь медленно стих. Малфой встал, натягивая штаны, за которыми пришлось возвращаться в середину комнаты. Роуз тоже поднялась, поднимая с пола белье и одежду. Она медленно оделась. — Теперь поговорим? — с насмешкой сказал Малфой, подходя близко к Роуз, пока она натягивала юбку. Она выпрямилась, аккуратно заглядывая ему в глаза. Её щеки покрылись легким румянцем. — Значит, теперь ты смущаешься? Не поздновато? — Господи, Малфой, — она отвернулась от него, закрывая горящее лицо. — Я не знаю, что на меня нашло. — Ты жалеешь? — тихо спросил он. — Нет, конечно нет. Мне было очень хорошо, — покачала головой она. — Тогда повернись и скажи это мне в лицо. Роуз развернулась, но так ничего и не сказала. — Может, я схожу с ума, — спустя недолгое молчание, пожала плечами она. В глазах Малфоя на секунду появилась какая-то догадка. — Где тот медальон? — нахмурился он. Роуз не ответила. Она не понимала, к чему это сейчас. — Поттер, где он? — Он у меня, — она достала из-под рубашки цепочку. — Отдай его мне. — Нет! — она спрятала подвеску в кулаке, словно он попытался бы отобрать её силой. — Блять, Роуз, — он закатил глаза. — Тогда сними его и положи на стол. Мне нужно кое-что проверить. Роуз все ещё недоверчиво его разглядывала, но в конце концов сдалась и стянула цепочку через голову, откладывая на прикроватную тумбочку. Амулет замигал, как только её чары спали и вместо маленького сердечка на тумбочке появился большой медальон. С её плеч будто сняли тяжкий груз. Вся её злость, напряженность и безумие мгновенно исчезли. — Легче? — наблюдая за её реакцией, спросил Малфой. — Да, — с широко распахнутыми глазами ответила она. — Как ты понял? — Я вспомнил эту магию, когда впервые дотронулся. Такое же чувство у меня, когда я рядом с Тёмным Лордом. Эта вещь принадлежит ему? Роуз кивнула. — Если ты носила его не снимая, магия впитывалась, влияя на твое эмоциональное состояние. Не носи это больше на себе. — Я не могу. Мне нужно, чтобы он всегда был со мной. Если я его потеряю, это будет очень плохо. Я подведу всех. Малфой тяжело вздохнул. — Что ты должна с ним сделать? — поднял одну бровь. — Ну, ты же не будешь носить его вечность. — Его нужно уничтожить. — Нужна какая-то особая магия? Почему бы его просто не сжечь или не взорвать? — Это не сработает. — А что сработает? Роуз помолчала, но Малфой выжидающе смотрел, давая понять, что не отступит. — Из того, что мне известно… это клык василиска. Ну либо адское пламя, но это слишком опасно. — Что за хуйня? Клык василиска? — сморщился он. — Что это за медальон, Роуз? — Малфой… я и так сказала слишком много. — Ладно, — цокнул языком он. — Я возьму его. — Нет. — Успокойся. Я поношу его немного, а потом будем меняться, пока ты не решишься уничтожить. Роуз напряженно смотрела ему в глаза, думая, стоит ли ей ему доверять. Но в итоге, как всегда, сдалась. — Хорошо. Только не бери его, если поблизости Волде… кхм, Тёмный Лорд. Думаю, он его почувствует. — Ладно. — Смотри не сойди с ума, как я, — попыталась пошутить она. Малфой не улыбнулся. — Прости. — За что? — не поняла Роуз. — За то, что не остановил тебя. Она застыла. — Драко… — Я видел, что с тобой что-то происходит. Понимал, что ты ведёшь себя странно. И всё равно не остановился. Я воспользовался этим. — Нет. Не извиняйся. — Я поступил плохо. — Нет! Всё, что я сказала, или сделала, это потому что я хотела! Медальон лишь помог мне выключить голову. И его на мне больше нет, видишь? Но я не поменяла своё мнение. И мне правда было хорошо. Просто… — Просто что? — Не знаю, — она смущенно убрала прядку волос за ухо. — Я читала про эту магию, но она обычно делает людей злыми или раздражительными. А я стала такой… — Возбужденной? — криво усмехнулся Малфой. — Да, — тихо согласилась Роуз, — Но я ни о чём не жалею! — быстро добавила она. — Так что теперь ты будешь вспоминать, когда будешь касаться себя ночью? — хмыкнул Малфой, опасно приближаясь к ней. — Как стояла передо мной на коленях или… — Господи, заткнись! Роуз снова закрыла лицо руками. — Всё, я ухожу. Она быстро обогнула его, но у самой двери Малфой догнал её и развернул к себе. Его губы коснулись её губ в лёгком, почти осторожном поцелуе. Роуз улыбнулась и ответила, а затем отстранилась и приблизилась к его уху. — Теперь я не стану касаться себя, если мне снова сильно захочется, — прошептала она почти беззвучно. — Я просто приду и опять трахну тебя. Она тут же развернулась на каблуках. — Блядь, Поттер! — прорычал Малфой ей вслед. Но Роуз уже выскочила из спальни, обмахивая лицо ладонью и пытаясь остудить пылающие щёки. С улыбкой она направилась к женскому крылу, но резко остановилась, увидев, что в гостиной уже собрались почти все старшекурсники. — А что ты делала в мужском крыле? — поинтересовалась Паркинсон. Как староста, она была обязана следить за подобными нарушениями, хотя на её друзей это правило, разумеется, не распространялось. — Опять что-то воровала? — подхватила Гринграсс. Роуз лихорадочно пыталась придумать хоть сколько-нибудь убедительную отговорку. — Поттер приносила мне конспекты по Истории магии, — скучающе произнёс Забини, даже не поднимая головы. — Я постоянно засыпаю от болтовни Бинса. Всё принесла? Роуз быстро кивнула и, мысленно поблагодарив Блейза, направилась к своей спальне. Она прекрасно понимала, что он соврал не ради неё, а ради Малфоя. Но всё равно была ему благодарна.

***

Спустя несколько дней, войдя утром в Большой зал, Роуз сразу поняла, что что-то не так. Ученики внезапно умолкли, уткнувшись в газеты, а затем почти одновременно начали перешёптываться, откровенно разглядывая её. Конечно, Роуз уже привыкла к подобному вниманию, но на этот раз всё ощущалось иначе. Что-то напечатали в газете. Мимо неё пробегал младшекурсник с выпуском «Ежедневного пророка» в руках, и Роуз, не раздумывая, выхватила газету у него, продолжая читать уже по пути к своему месту рядом с Джинни. Увидев первую полосу, она резко замерла. «ГАРРИ ПОТТЕР ПРОНИК В МИНИСТЕРСТВО МАГИИ» На главной фотографии были Гарри, Рон и Гермиона, одетые в чужую, слишком формальную одежду. Снимок двигался: они убегали по коридору от взрослого светловолосого волшебника. Роуз судорожно сглотнула и только тогда заметила, что так и застыла посреди зала, сжимая газету в руках, а все присутствующие вместо того, чтобы продолжать завтрак, наблюдают за ней. Она быстро нашла глазами Джинни. Та сидела с таким же потрясённым выражением лица, держа газету на коленях. Опустившись рядом с подругой, Роуз наклонилась над столом и заговорила так тихо, как только могла: — Ты… дочитала? Его же не поймали, правда? Скажи, что его не поймали! — её голос предательски дрожал. — Нет. Они убежали. Всё нормально, — Джинни тут же схватила её за руку. Роуз несколько раз кивнула, облегчённо выдыхая. Только теперь она осознала, что всё это время почти не дышала. — Что им вообще могло там понадобиться? Идти на такой риск — настоящее безумие, — покачала головой Джинни. Роуз догадалась, что именно они искали, когда дочитала до того места, где говорилось о нападении на Амбридж. В тот день у неё проходил суд над маглорождённой женщиной, а Гарри и остальные сорвали заседание. Они искали медальон. Роуз закусила губу, мысленно проклиная себя за то, что так и не нашла способа рассказать им, что он у неё. Она бросила взгляд на преподавательский стол и заметила, что Амбридж там действительно не было. Но спустя несколько минут та появилась в дверном проёме. За её спиной стоял высокий мужчина — тот самый светловолосый колдун с фотографии. — Это Яксли, — прошептала Джинни, тоже не отрывая взгляда от людей у входа. — Папа говорил, что он Пожиратель смерти. А теперь он возглавляет отдел магического правопорядка и ловит маглорождённых. — Что он здесь забыл? — нахмурилась Роуз. На другом конце зала Драко тоже замер. Яксли прибыл в Хогвартс. Если догадки Малфоя были верны, ничем хорошим это закончиться не могло. Амбридж что-то быстро протараторила своим приторным голосом, после чего перевела на Роуз взгляд, полный ненависти, и указала на неё толстым пальцем. Глаза Роуз расширились. Она застыла, до боли сжимая ладонь Джинни. Яксли двинулся в их сторону. Следом за ним засеменила явно довольная Амбридж. — Джинни, что мне делать? — прошептала Роуз, чувствуя, как по спине проходит холодная дрожь. — Я не знаю, Роуз. Не знаю, — ответила Джинни, и по её лицу было видно, что она находится в ещё большей панике. Когда между Роуз и Пожирателем смерти осталось всего несколько метров, она резко вскочила с лавки и попятилась назад. Её спина со всей силы врезалась во что-то твёрдое. Роуз вскинула голову и увидела Снейпа. Он будто даже не почувствовал удара и остался стоять таким же прямым и неподвижным. Яксли остановился в нескольких шагах от них. — Что ты здесь делаешь, Яксли? — невозмутимо спросил Снейп. — Мне нужно допросить девчонку. Она должна что-то знать. — Это невозможно. — Не лезь не в своё дело, Снейп. Не тебе отчитываться за то, что Поттер выскользнул из-под носа. Роуз оглянулась на Снейпа, не понимая, собирается ли он сказать что-то ещё. Но он молчал. — Я ничего не знаю. Скажите ему, что я ничего не знаю, — Роуз судорожно покачала головой. Её трясло. Лишь поняв, что профессор, похоже, не собирается её защищать, она выхватила из кармана палочку и направила её на Яксли. Рука дрожала так сильно, что кончик ходил из стороны в сторону. — Экспеллиармус! — пискнула Амбридж. Палочка вылетела из пальцев Роуз и, ударившись о каменный пол, покатилась в сторону. Роуз тихо выругалась. Она настолько сосредоточилась на Яксли, что совсем забыла об Амбридж. Пожиратель смерти в два шага сократил оставшееся расстояние и грубо схватил Роуз за предплечье. Северус будто собирался что-то сказать, но Яксли бросил взгляд на Амбридж. — Долорес, разберись. Я не хочу, чтобы нам мешали. Он потащил Роуз к выходу. Лишь теперь, словно окончательно осознав, что происходит, она изо всех сил ударила его свободной рукой, пытаясь вырваться. Но это ничего не изменило. — Отпустите её! — Джинни бросилась следом и крепко вцепилась в его руку. Но Яксли стряхнул её так легко, словно её хватка ничего не весила, а затем резко ударил по лицу. Голова Джинни дёрнулась в сторону. Весь Большой зал застыл. Роуз ахнула, прикрыв рот ладонью. Она не видела лица подруги, но уже ненавидела себя за то, что это произошло по её вине. Яксли, будто ничего не случилось, продолжил тащить её к выходу. Роуз выкручивалась, била его и пыталась упереться ногами в пол, но всё было бесполезно. Он быстро выволок её из Большого зала. Последнее, что Роуз успела услышать, был ледяной голос Снейпа: — Всем отправляться на занятия. Яксли свернул к ближайшему пустому кабинету и втолкнул её внутрь, с грохотом захлопнув за собой дверь. Он отпустил её, и Роуз немедленно попятилась назад, впервые осмелившись посмотреть ему прямо в глаза. Он был в ярости. Она быстро бросила взгляд на дверь, но Яксли полностью перекрывал единственный путь к отступлению. Роуз упёрлась бёдрами в край парты и едва не потеряла равновесие. Яксли медленно приближался. Он тоже дрожал, но совсем не от страха. Его переполняла ярость. Когда между ними почти не осталось расстояния, Роуз зажмурилась. В следующую секунду она почувствовала резкий рывок сзади. Яксли схватил её за волосы, наматывая длинные локоны на кулак, и дёрнул вниз, вынуждая Роуз взвизгнуть от боли и запрокинуть голову. — Смотри на меня, — прорычал он. Она медленно открыла глаза. По её щеке скатилась одинокая слеза. Во взгляде Яксли на мгновение что-то изменилось. — Ну-ну, — протянул он, стирая влажную дорожку большим пальцем. — Не стоит плакать. Если ты расскажешь мне всё, что знаешь, с тобой ничего не случится. Роуз застыла. Он психопат. Самый настоящий психопат. — Что твоему брату понадобилось в Министерстве? — Я не знаю, — судорожно покачала головой Роуз. Хватка на её волосах стала сильнее. — Ложь, — почти одними губами произнёс Яксли. Свободной рукой он сжал её шею. Роуз судорожно втянула воздух, но почти сразу поняла, что не может дышать. — Почему он появился там? Зачем напал на Амбридж? — Я… не… знаю… — прохрипела она. Раздался резкий хлопок. Яксли ударил её по лицу. Голова Роуз дёрнулась бы в сторону, если бы он всё ещё не удерживал её за волосы. Она не смогла даже немного увернуться, и от удара губа лопнула. Теперь слёзы потекли сильнее. — Куда он мог отправиться? Ты наверняка знаешь какое-нибудь убежище. Дом. Хоть что-то. — Нет, — срываясь на рыдания, ответила Роуз. — Говори! — он снова вцепился пальцами в её шею и резко встряхнул. — Я ничего не знаю! Я не видела его два месяца! — закричала она. — Я тебе не верю! — со звериным рыком выплюнул Яксли, почти касаясь лицом её лица. Но затем внезапно отпустил её и отошёл на два шага. Роуз удивлённо посмотрела на него. На краткий миг ей показалось, что он решил закончить допрос. Однако Яксли уже поднял палочку. — Видит Мерлин, я хотел сделать всё по-хорошему, — покачал он головой. — Круцио! Красный луч ударил Роуз в живот, и она рухнула на пол. Стены кабинета будто содрогнулись от её оглушительного крика. Агония. Это было единственное, что она чувствовала. Ей никогда прежде не было так больно. Казалось, каждую клетку её тела одновременно разрезали, выворачивали и медленно разрывали на части. Пытка длилась целую вечность, хотя на самом деле заклинание удерживало её всего несколько секунд. Малфой услышал пронзительный крик, когда шёл по коридору в противоположную сторону, пытаясь найти Роуз. Прежде чем он успел среагировать, из колонны учеников вырвалась миниатюрная рыжеволосая девушка и побежала в сторону звука. Драко нагнал её за несколько широких шагов и схватил за плечо. — Отпусти меня, Малфой! — рыкнула Уизли, пытаясь вырваться. — Там Роуз! Она кричит! — Иди в класс, Уизли, — приказал он. Джинни яростно покачала головой и пнула его в грудь. На её щеке начинал расцветать налитый кровью синяк, но она словно не замечала этого. Он даже не сдвинулся с места. — Я разберусь, — едва слышно произнёс Драко. Джинни на мгновение замерла, всматриваясь ему в лицо. Она не знала, можно ли ему доверять. Но из дальнего коридора донёсся ещё один крик, и что-то в глазах Малфоя заставило её всё же кивнуть и отступить. Уизли осталась стоять на месте ещё несколько секунд, пока не убедилась, что он действительно идёт туда. Роуз всё ещё корчилась на полу, хотя заклинание уже перестало действовать. Тело будто продолжало помнить боль. Яксли опустился перед ней на корточки. — Попробуем ещё раз? — Я… н-не знаю, г-где он… — едва слышно прошептала Роуз сорванным после крика голосом. Яксли поднялся, недовольно качая головой, и снова направил на неё палочку. — Но… он м-может быть в н-нашем доме, — поспешно выговорила она. Роуз знала, что Гарри там точно нет, потому что этот адрес давно был известен Министерству. Но, пока Яксли узнает это, она хотя бы выиграет себе время. — Адрес. — Литтл-Уингинг. Тисовая улица, дом четыре. Яксли смотрел на неё с явным недоверием, но, похоже, даже такой слабой зацепки ему было достаточно. — Хорошо. Он рывком поднял её на ноги, но колени Роуз тут же подогнулись. Мышцы ныли так, будто их залили расплавленным металлом. Он удержал её, а затем повел к парте. Роуз думала, что он усадит её на стул, но он развернул её к себе спиной и надавил на шею, заставляя лечь животом на стол. Роуз побелела, догадавшись, что он собирается сделать. Она со всех оставшихся сил попыталась оттолкнуться руками, но они словно желе упали рядом. — Нет, нет, пожалуйста, — она задергалась всем телом, чувствуя его руки на своих бедрах. Он медленно оглаживал кожу. — Помогите! — ещё сильнее надрывая горло Роуз закричала, пока не почувствовала руку Яксли, прикрывшую ей рот. — Тшш, не кричи. Лежи смирно, — Роуз почувствовала его дыхание у своего уха. Яксли медленно опустился ниже и вновь намотал её волосы на кулак. Он шумно вдохнул их запах. — Твои волосы… — теперь в его голосе больше не было ярости. Только возбуждение. Роуз чувствовала это сквозь его штаны, когда бедра мужчины прижались к ней сзади. Он задрал её юбку к талии. Роуз тихо плакала, больше не пытаясь вырваться. Её слезы пропитали матовое дерево, к которому её голова была прижата, образовывая темное пятно. Она почувствовала пальцы под резинкой своих стрингов. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Роуз не видела, кто вошёл. Ей было всё равно. — Что ты творишь, Яксли? — раздался низкий голос. Роуз узнала его сразу. Драко. Конечно, он пришёл за ней. — Ты прерываешь самое интересное, — нетерпеливо произнёс Пожиратель смерти. — Отошёл от неё нахрен, — прорычал Малфой. — С чего мне это делать? — Тёмный Лорд лично приказал мне следить за ней. Никто не смеет её касаться. Роуз напряглась, пытаясь понять, лжёт ли Малфой. Нет. Наверное, всё действительно было именно так. Её резко подняли с парты, и Роуз едва удержалась на непослушных ногах. Малфой скользнул по ней коротким взглядом, но его лицо не выражало ничего, кроме ледяного безразличия. Он снова повернулся к Яксли. — Как ты посмел её пытать? — Мне нужно было узнать, где Поттер. — Узнал? — с насмешкой спросил Малфой. — Даже дураку понятно, что ей ничего не известно. Ты ответишь перед Лордом за то, что нарушил её неприкосновенность. — Не кипятись, Малфой, — с кошачьей улыбкой произнёс Яксли, поднимая руки. — Моя вина, я поторопился. Но никто не говорил, что с ней нельзя поразвлечься. Роуз затошнило. Малфой подошёл ближе, почти упираясь грудью в Яксли. — Она — моё задание. Если кому и позволено к ней прикасаться, то только мне. Роуз не стала слушать дальше. На нетвёрдых ногах она вылетела через распахнутую дверь кабинета. Ей не хотелось, чтобы её вырвало прямо там, но бежать быстро она не могла. Ноги почти не держали. С огромным трудом Роуз добралась до туалета и ввалилась в ближайшую кабинку. Она согнулась над унитазом, чувствуя, как желудок болезненно скручивает, и её вырвало. Один раз. Потом ещё. И ещё. Она сплюнула горькие остатки желчи только тогда, когда внутри уже совсем ничего не осталось. Роуз нажала на смыв и буквально выползла из кабинки. Ухватившись за край раковины, она с трудом поднялась на ноги. Прополоскала рот, а затем боязливо подняла глаза на своё отражение. Губа всё ещё немного кровоточила, но кровь не слишком бросалась в глаза из-за красной помады, размазанной по щекам. Тушь и стрелки нещадно растеклись, оставляя вокруг глаз грязные тёмные разводы. Ей снова захотелось блевать. Но вместе с тошнотой внутри внезапно поднялась неудержимая ярость. Роуз всхлипнула и со всей силы ударила кулаком по зеркалу. Оно с хрустом треснуло, покрываясь тонкой паутиной. Между мелкими трещинами осталась её кровь. Но этого было недостаточно. Она ударила снова. А затем ещё раз. Не останавливалась до тех пор, пока костяшки пальцев не покрылись плотным слоем крови, стекающей по ладоням и окрашивающей белую раковину в красный. «Твои волосы…» Роуз снова вспомнила пальцы мужчины в своих кудрях. От одного воспоминания стало мерзко. По-настоящему мерзко. Она схватила с края раковины крупный осколок зеркала и зажала в другой руке прядь волос. Недостаточно острое стекло с трудом разрезало плотные локоны, но Роуз не останавливалась. Она пилила прядь за прядью. Снова и снова. Пока её причёска не превратилась в нечто неровное и уродливое. Ещё недавно длинные локоны доходили почти до середины спины. Теперь они едва касались плеч. Роуз поморщилась, глядя на себя в уцелевшую часть зеркала. Она выглядела отвратительно. Размазанный макияж. Кровь на руках и рубашке. Неровно обрезанные, торчащие в разные стороны волосы. Может быть, хотя бы теперь на неё никто не посмотрит. Она медленно сползла по стене на пол возле окна, обхватила себя руками и попыталась сдержать тихие рыдания. Но не смогла. Роуз захлёбывалась жалостью к самой себе. И одновременно ненавидела себя за каждую слезу.