Глава 21. Часть 2

Роуз почувствовала падение. Когда серебристая дымка рассеялась, она оказалась на почти пустой детской площадке. За рядами одинаковых домов в небо уходила высокая фабричная труба. На качелях качались две девочки, а из густых кустов неподалёку за ними наблюдал худенький черноволосый мальчик. На вид ему было лет десять. Слишком большая куртка висела на узких плечах, длинные волосы почти закрывали лицо, но взгляд неотрывно следил за младшей из сестёр. — Лили, перестань! — крикнула старшая. Но рыжеволосая девочка только рассмеялась, взлетела ещё выше… и, сорвавшись с качелей, не упала. Она плавно пролетела несколько метров по воздуху и легко опустилась на землю. Роуз невольно задержала дыхание. Она сразу узнала мать. Не по фотографиям — просто невозможно было не узнать эти ярко-рыжие волосы и зелёные глаза. — Мама просила тебя больше так не делать! — возмутилась Петунья. — Но со мной же ничего не случилось! Смотри лучше сюда! Лили сорвала цветок, и его лепестки сами собой начали раскрываться и закрываться. — Прекрати! — Он же тебя не съест. — Так не должно быть… Как ты это делаешь? — Это же очевидно. Голос донёсся из кустов. Черноволосый мальчик наконец вышел из своего укрытия. Роуз с удивлением посмотрела на него. Трудно было поверить, что перед ней профессор Снейп. Не язвительный преподаватель в чёрной мантии, а неловкий, худой ребёнок, который будто стеснялся даже собственной одежды. — Что очевидно? — спросила Лили. Мальчик заметно занервничал. — Я знаю, кто ты. — Правда? — Ты… ведьма. Лили нахмурилась. — Очень невежливо говорить такое незнакомым людям. Она уже собиралась уйти, но мальчик поспешно шагнул следом. — Нет! Это не обидно. Моя мама ведьма. И я тоже волшебник. Петунья громко рассмеялась. — Волшебник? Ты сын Снейпов. Зачем ты вообще за нами шпионил? — Я не шпионил. Он вспыхнул до самых ушей. — За тобой я бы точно не шпионил… Ты маггл. Петунья оскорблённо поджала губы. — Лили, идём. Лили ещё раз посмотрела на мальчика, словно хотела спросить что-то ещё, но молча ушла вслед за сестрой. Северус не двинулся с места. Он долго смотрел им вслед. И только теперь Роуз увидела выражение его лица. Не злость. Не обиду. Разочарование. Словно этот разговор сотни раз происходил у него в голове совсем иначе. Мир вокруг подёрнулся серебристой дымкой. Когда она рассеялась, Роуз уже стояла на берегу небольшой речки. Под старым деревом сидели Лили и Северус. Он рассказывал о Хогвартсе. О факультетах. О Министерстве магии. О том, что письма приносит сова. Лили слушала, почти не перебивая. В её глазах было столько восторга, что Роуз невольно улыбнулась. Наверное, именно Северус первым открыл её матери мир, частью которого она потом прожила всю жизнь. — А есть разница, магглорождённый ты или нет? — неожиданно спросила Лили. Северус замолчал. — Нет, — наконец ответил он. — Никакой. Она облегчённо улыбнулась. — Хорошо. Он улыбнулся в ответ. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. — В тебе очень много магии… Я давно это понял. Он хотел сказать что-то ещё, но замолчал. Роуз поймала его взгляд. Он смотрел на Лили так, будто кроме неё в этом мире никого не существовало. Они разговаривали ещё долго. О дементорах. О семье Северуса. О том, как сильно он ждал сентября. Рядом с Лили он выглядел по-настоящему счастливым. И именно поэтому следующий момент оказался таким болезненным. За деревом появилась Петунья. — И кто теперь шпионит? — резко бросил Северус. Она презрительно оглядела его с ног до головы. — Что это вообще на тебе? Мамина блузка? В тот же миг над её головой с громким треском сломалась толстая ветка. Петунья вскрикнула и, прижимая плечо, бросилась прочь. Лили потрясённо повернулась к Северусу. — Это ты сделал? — Нет. Но он ответил слишком быстро. И Лили не поверила. Она молча посмотрела на него — так, словно впервые увидела совсем другого человека, — и побежала вслед за сестрой. Северус остался один. Он даже не попытался её остановить. Следующее воспоминание перенесло Роуз на платформу Девять и Три Четверти. Вокруг шумели семьи волшебников, ухали совы, клубился пар Хогвартс-экспресса. Северус стоял рядом со своей матерью, но смотрел только в одну сторону. Туда, где Лили пыталась помириться с Петуньей. — Я поговорю с профессором Дамблдором, — убеждала она. — Попрошу принять тебя. — Мне не нужен твой Хогвартс! Несколько резких слов. Несколько взаимных обид. Петуния узнала, что Северус и Лили нашли письмо, которое она написала Дамблдору, чтобы он принял в школу и её. И наконец фраза, после которой Петунья ушла: — Хорошо, что вас держат подальше от нормальных людей. Когда Лили осталась одна, Роуз перевела взгляд на Северуса. Он так и не подошёл к ней. Только смотрел. Наверное, именно тогда между ними впервые появилась трещина. В поезде Северус всё-таки сел рядом с Лили. Она ещё переживала из-за ссоры с сестрой. Он пытался её утешить, говорил о Хогвартсе, о факультетах… — Ты попадёшь в Слизерин. — Кому вообще захочется попасть в Слизерин? — раздался насмешливый голос. Роуз резко обернулась. Она узнала его. Это её папа. Джеймс Поттер. Совсем мальчишка. Сходство с Гарри было почти болезненным. Рядом сидел Сириус Блэк. Они смеялись над Слизерином, потом над самим Северусом. Лили поднялась первой. — Пойдём. Найдём другое купе. Когда Северус проходил мимо, Джеймс нарочно попытался поставить ему подножку. — Увидимся, Нюниус! Дверь купе захлопнулась. Роуз ещё несколько секунд смотрела на оставшихся внутри мальчишек. Всю жизнь ей казалось, что ненависть между её отцом и Снейпом возникла сама собой. Теперь она увидела, с чего всё началось. И впервые ей стало по-настоящему жаль Северуса. Следующее воспоминание возникло почти сразу. Большой зал Хогвартса. — Лили Эванс! Шляпа коснулась её волос всего на мгновение. — Гриффиндор! Лили счастливо улыбнулась, но, уже садясь за стол, обернулась. Их со Снейпом взгляды встретились. Она грустно улыбнулась ему. Словно уже понимала, что теперь они будут по разные стороны. — Северус Снейп! — Слизерин! Он направился к своему столу. Высокий светловолосый старшекурсник дружески хлопнул его по плечу. Роуз узнала в нём Люциуса Малфоя, хоть сходства с Драко почти не было. Роуз проводила Северуса взглядом. В тот момент ей вдруг показалось, что его судьба уже была предрешена. Он ещё не сделал ни одного выбора. Но дорога, по которой ему предстояло идти, уже начиналась именно здесь. Серебристая дымка вновь закружилась вокруг Роуз. На этот раз она оказалась во внутреннем дворе Хогвартса. Прошло несколько лет. Это было заметно сразу. Лили и Северус больше не смеялись так легко, как раньше. Они шли рядом, но между ними словно уже стояла невидимая стена. — …думала, что мы лучшие друзья? — с горечью произнёс Северус. — Так и есть, Сев. Но мне не нравятся люди, с которыми ты проводишь время. Эйвери. Мальсибер… Особенно Мальсибер. После того, что он сделал с Мэри Макдональд, я вообще не понимаю, как ты можешь называть его другом. — Это была всего лишь шутка. Лили резко остановилась. — Тёмная магия — это не шутка. Северус раздражённо отвернулся. — А Поттер со своими дружками? Думаешь, они лучше? — При чём здесь Джеймс? — Потому что ты их постоянно оправдываешь! — Нет, не оправдываю. Я первая скажу, что Джеймс самодовольный идиот. Но он хотя бы не играет с Тёмной магией. Повисла тишина. — Я слышала, что произошло возле Воющей хижины, — тихо продолжила Лили. — Джеймс спас тебе жизнь. Лицо Северуса исказилось. — Спасал он не меня. Он спасал себя и своих дружков. Он замолчал, потом вдруг выпалил: — Ты нравишься Поттеру. Лили удивлённо посмотрела на него. — И? — Он совсем не такой, каким кажется. Она покачала головой. — Это не имеет никакого значения. Северус словно хотел сказать что-то ещё, но не смог. Лили тяжело вздохнула. — Я просто не хочу однажды узнать, что мой лучший друг стал таким же, как Эйвери или Мальсибер. Она ушла вперёд. Северус так и остался стоять. Роуз смотрела ему вслед и впервые поняла, что Лили пыталась не обвинить его. Она пыталась его спасти. Воспоминание сменилось почти мгновенно. Тёплый день. Берег Чёрного озера. После экзамена ученики отдыхали на траве. Неподалёку сидел Северус, делая вид, что читает книгу. Но он давно не переворачивал страницы. Он наблюдал за Лили. — Мне скучно, — лениво протянул Сириус. — Тогда развлекись. Джеймс уже поднялся на ноги. Роуз почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, что сейчас произойдёт. — Эй, Нюниус! Северус медленно поднял голову. Через несколько секунд его палочка уже была в руках Джеймса. Потом заклинание. Левикорпус. Северус повис вниз головой под громкий смех десятков учеников. Роуз невольно отвернулась. Она всегда думала, что рассказы Гарри были немного преувеличены. Не были. Это было унижение. Настоящее. И публичное. Именно тогда сквозь толпу быстро пробралась Лили. — Отпусти его, Джеймс. Он сразу улыбнулся. — Эванс. — Отпусти его. — Только если сходишь со мной на свидание. — Нет. — Нет? — Даже если ты встанешь передо мной на колени. Улыбка исчезла с лица Джеймса. Через несколько секунд Северус уже стоял на земле. Бледный. Дрожащий от ярости. Лили подошла к нему первой. Она снова была на его стороне. Несмотря ни на что. И именно в этот момент Северус посмотрел на неё. На смеющихся вокруг учеников. На Джеймса. И, словно желая ударить хоть кого-нибудь в ответ, произнёс слово, о котором потом жалел всю оставшуюся жизнь. — Мне не нужна помощь от… грязнокровки. Мир словно замер. Лили не сразу поверила, что услышала именно это. Она долго смотрела на него. Потом медленно покачала головой. Развернулась. И ушла. Северус сделал шаг вперёд. Но не окликнул её. Роуз вдруг поняла, что сейчас погибла не их дружба. Она погибла намного раньше. Сейчас умерла последняя надежда её спасти. Её снова окутала серебристая дымка. Когда она рассеялась, Роуз оказалась у входа в гриффиндорскую башню. Был уже вечер. Коридор пустовал. — Прости меня. — Отвяжись. — Прости меня! — Можешь не трудиться. Это было ночью. Лили в халатике стояла, обхватив себя руками, перед портретом Полной Дамы у входа в башню Гриффиндора. — Я пришла только потому, что Мэри сказала, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь… — Да. Я бы так и сделал. Я вовсе не хотел обзывать тебя грязнокровкой, это у меня просто… — Сорвалось с языка? — В голосе Лили не было жалости. — Слишком поздно. Я много лет находила тебе оправдания. Никто из моих друзей не понимает, почему я вообще с тобой разговариваю. Ты и твои дружки — Пожиратели смерти… Ага, ты этого даже не отрицаешь. Ты даже не отрицаешь, что сам собираешься стать таким же. Тебе не терпится присоединиться к Сам-Знаешь-Кому, да? Он открыл было рот, но так ничего и не сказал. — Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я — свою. — Нет… послушай, я не хотел… — Обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовешь, Северус. Почему же я должна быть исключением? Он пытался что-то объяснить, но Лили бросила на него презрительный взгляд, повернулась и скрылась в проходе за портретом. Северус остался стоять один. Он не пытался идти следом. Только продолжал смотреть на закрывшийся проход, словно всё ещё надеялся, что через секунду портрет снова откроется. Но этого не произошло. Через мгновение коридор начал растворяться. Роуз вновь почувствовала знакомое ощущение падения. Когда серебристая дымка рассеялась, она оказалась в тесном, полутёмном баре, затерявшемся в одном из самых неблагополучных районов магического Лондона. В помещении пахло дешёвым огневиски, табачным дымом и сыростью, которую вместе с холодным ветром приносило каждый раз, когда открывалась входная дверь. За дальним столиком сидел Северус. Теперь он выглядел значительно старше. От худого, угрюмого подростка, которого Роуз видела в предыдущих воспоминаниях, почти ничего не осталось. Его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а взгляд стал тяжёлым и настороженным. Он то и дело поглядывал на дверь, словно с каждой минутой всё сильнее сомневался, что человек, которого он ждал, действительно придёт. Дверь тихо отворилась. Вместе с дождливым воздухом внутрь вошла молодая женщина в длинном тёмном плаще. Капюшон почти полностью скрывал её лицо, но стоило ей сделать несколько шагов вперёд, как Роуз сразу узнала мать. Лили быстро огляделась по сторонам, словно опасаясь, что за ней могли проследить, и только потом подошла к столику. Она выглядела уставшей. Из-под свободного плаща отчётливо виднелся округлившийся живот. Северус тоже невольно опустил взгляд. В его лице что-то дрогнуло. Боль, которую он даже не пытался скрыть. Лили заметила его взгляд и машинально положила ладонь на живот, хотя Северус даже не пошевелился. Он тяжело сглотнул. — Когда? — тихо спросил он, словно только на это сейчас и был способен. — Двадцать восьмая неделя, — спокойно ответила Лили. — Зачем ты меня позвал, Северус? Он поднял на неё глаза. — А зачем ты пришла? Она устало вздохнула. — Потому что ты написал, что это важно. — Ты пришла одна? — Джеймс не знает, что я здесь. На лице Северуса появилась едва заметная горькая усмешка. — Он бы не отпустил тебя. — Нет, — тихо согласилась Лили. — Именно поэтому я ему ничего не сказала. Повисло молчание. Казалось, оба заранее знали, что этот разговор ничего не изменит. — Я позвал тебя потому что… — Северус на мгновение запнулся, словно сам не понимал, зачем заставил её прийти. — Я не знал, что ты ждёшь ребёнка. Лили покачала головой. — Детей. Он резко поднял на неё взгляд. — Двойня, — едва заметно улыбнулась она. — Мальчик и девочка. Несколько секунд Северус просто смотрел на неё. Каждое слово будто медленно разрушало то немногое, что ещё оставалось внутри него. За окном продолжал идти дождь. Кто-то громко рассмеялся у барной стойки, звякнули бокалы, но за их столиком стояла такая тишина, словно весь остальной мир перестал существовать. Лили первой нарушила молчание. — Знаешь… когда я только узнала, что у нас будет двое детей, первое, о чём я подумала, показалось мне совершенно нелепым. Она грустно усмехнулась. — Мы с Джеймсом давно решили, что крёстным нашего сына станет Сириус. И вдруг я поймала себя на мысли, что когда-то… очень давно… хотела бы попросить тебя стать крёстным нашей дочери. Северус медленно закрыл глаза. Он ничего не ответил. Не потому, что не хотел. Потому что не мог. — А потом я поняла, что этого никогда не будет, — тихо закончила Лили. — Не потому, что изменилась я… потому что изменился ты. Северус долго молчал, не поднимая головы. — Я знаю. Только два слова. Но прозвучали они так тихо, будто признание далось ему тяжелее любого заклинания. Лили смотрела на него ещё несколько секунд. Перед ней сидел человек, которого она когда-то знала лучше всех. И человек, которого она больше не узнавала. — Я не знаю, зачем ты меня позвал, Северус, — наконец произнесла она. — Но мне кажется… я пришла лишь для того, чтобы окончательно понять, что прошлого больше нет. Она медленно поднялась из-за стола. Северус тоже поднял голову. Будто хотел что-то сказать. Остановить её. Извиниться. Но так и не смог произнести ни слова. — Прощай, Лили. Она едва заметно кивнула. Не оборачиваясь, вышла под дождь. Дверь закрылась. Северус ещё долго сидел неподвижно, продолжая смотреть туда, где она исчезла всего несколько секунд назад. Он даже не заметил, что кружка с давно остывшим кофе так и осталась нетронутой. Воспоминания Северуса вели её всё дальше — к самой страшной ночи его жизни. Серебристая дымка вновь заклубилась вокруг. Когда она рассеялась, Роуз оказалась на вершине пустынного холма. Взрослый Снейп тяжело дышал и беспокойно крутился на месте, крепко сжимая волшебную палочку, явно в ожидании чего-то или кого-то. В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света. Снейп упал на колени, и палочка вылетела у него из рук. — Не убивайте меня! — Я и не собирался. Дамблдор появился внезапно — шум ветра заглушил звук трансгрессии. Он стоял перед Снейпом в развевающейся мантии. Его лицо было освещено снизу светом волшебной палочки. — Итак, Северус, что за весть шлет мне лорд Волдеморт? — Нет… никакой вести… Я пришел по собственному почину! — Снейп заламывал руки. Черные волосы развевались на ветру вокруг его головы, и вид у него был немного безумный. — Я пришел с предостережением… нет, с просьбой… пожалуйста… Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они со Снейпом, стало совсем тихо. — Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти? — Пророчество… предсказание Трелони… — Ах да, — откликнулся Дамблдор. — И что из этого вы доложили лорду Волдеморту? — Все… все, что слышал! — ответил Снейп. — И поэтому… из-за этого он думает, что пророчество относится к Лили Эванс! — В пророчестве ничего не сказано о женщине, — сказал Дамблдор. — Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля… — Вы понимаете, о чем я говорю! Он думает, что речь идет о ее сыне… Он собирается отправиться к ней… убить их всех… — Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит ее. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына? — Я… я просил… — Вы мне отвратительны, — сказал Дамблдор. Роуз никогда не слышала такого презрения в его голосе. Снейп слегка отпрянул.  — Значит, вам плевать, что ее муж, дочь и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите? Снейп молчал, не спуская глаз с Дамблдора. — Ну так спрячьте их всех, — прохрипел он. — Спасите ее… их. Прошу вас. — А что я получу взамен, Северус? Сердце Роуз невольно сжалось. Она вспомнила саму себя несколько месяцев назад, точно также умоляющую Дамблдора помочь. — Взамен? — Снейп ошеломленно глядел на Дамблдора, и какое-то мгновение Роуз ожидала, что он будет спорить, однако после недолгого молчания Снейп сказал: — Все что угодно. Вершина холма исчезла, и Роуз оказалась в кабинете Дамблдора. В нем раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снейп скорчился в кресле, подавшись вперед, а Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Снейп поднял лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастливых лет с тех пор, как стоял на вершине холма. — Я думал… вы… спасете ее… — Они с Джеймсом доверились не тому человеку, — сказал Дамблдор. — Как и ты, Северус. Ты ведь тоже надеялся, что лорд Волан-де-Морт ее пощадит? Снейп задыхался. — Ее дети выжили. Снейп мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. — Ее сын жив. У него ее глаза, точно такие же. Вы ведь помните глаза Лили Эванс? А ее дочь? Пройдет не слишком много лет и она будет копией своей матери. — Прекратите! — выкрикнул Снейп. — Умерла… навсегда… — Тебя мучает совесть, Северус? — Лучше бы… лучше бы я умер… — И какая от этого была бы польза? — холодно спросил Дамблдор. — Если ты любил Лили Эванс, если ты действительно любил ее, то твой дальнейший путь ясен. Глаза Снейпа были затуманены болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу. — Что… что вы хотите этим сказать? — Ты знаешь, как и почему она погибла. Сделай так, чтобы это было не зря. Помоги мне защитить детей Лили. — Им не нужна защита. Темный Лорд ушел… — Темный Лорд вернется, и тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности. Наступило долгое молчание. Снейп постепенно брал себя в руки, его дыхание стало ровнее. Наконец он произнес: — Хорошо. Ладно. Но только — ни слова никому, Дамблдор! Это должно остаться между нами. Поклянитесь! Я не вынесу… тем более дети Поттера… Дайте мне слово! — Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в тебе есть? — Дамблдор вздохнул, глядя в злое, измученное лицо Снейпа. — Ну, если ты настаиваешь… Кабинет исчез, но тут же снова вернулся. Снейп ходил взад-вперед перед столом Дамблдора. — Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный… — Ты видишь то, что хочешь видеть, Северус, — ответил Дамблдор, не отрывая глаз от журнала «Трансфигурация сегодня». — Другие преподаватели говорят, что мальчик скромен, приятен в обращении и не лишен дарований. Лично мне он кажется симпатичным ребенком. — Дамблдор перевернул страницу и сказал, не подымая глаз: — А почему ты не говоришь о девочке? Снейп молчал, словно придумывал ответ. — Совершенно бесполезна в зельеварении, но не столь тщеславна, всегда в тени своего знаменитого брата. Дамблдор понимающе ему усмехнулся. — Или ты более снисходителен к ней, потому что она напоминает тебе о девочке, с которой ты дружил в детстве? Роуз задумалась. Лишь теперь, она поняла, что Снейп и вправду никогда не был к ней так строг, как к Гарри. Если она и ненавидела его, то только за отношение к брату. Воспоминание изменилось. Роуз снова стояла в кабинете директора. Дамблдор полулежал в кресле. Его правая рука почернела и обуглилась до самого локтя. Северус, не говоря ни слова, накладывал одно заклинание за другим, затем осторожно влил ему в горло густое золотистое зелье. Спустя несколько секунд Дамблдор открыл глаза. — Зачем? — резко спросил Снейп. — Зачем вы надели это кольцо? Вы же знали, что оно проклято. На столе лежало разбитое кольцо Марволо Мракса, рядом — меч Гриффиндора. — Я… совершил глупость, — тихо ответил Дамблдор. — Не смог устоять перед искушением. — Если бы вы позвали меня раньше, я, возможно, смог бы сделать больше, — с болью произнёс Снейп. — Всё, чего удалось добиться, — запереть проклятие в одной руке. Дамблдор внимательно посмотрел на почерневшую ладонь. — Сколько мне осталось? После короткого молчания Северус ответил: — Может быть… год. Такие чары невозможно остановить навсегда. К удивлению Роуз, Дамблдор лишь спокойно улыбнулся. — Как мне повезло, что у меня есть ты, Северус. Он ненадолго замолчал. — Что ж… это значительно упрощает один вопрос. Снейп непонимающе посмотрел на него. — План Волдеморта. Он хочет, чтобы Драко Малфой убил меня. — Он и сам не верит, что Драко справится, — мрачно ответил Снейп. — Это наказание Люциусу. — Значит, после его провала это поручат вам? — Да. Дамблдор кивнул. — Тогда пообещайте мне другое. Пока Хогвартс ещё существует… защитите учеников. Снейп молча кивнул. — И постарайтесь помочь Драко. Он всего лишь испуганный мальчик. — Если он потерпит неудачу, Волдеморт всё равно потребует вашей смерти. — Знаю. Несколько секунд оба молчали. Потом Дамблдор спокойно произнёс: — Именно поэтому убить меня должны вы. Роуз показалось, что даже воздух в кабинете застыл. Дамблдор знал. Он знал, что Снейп его убьет. Более того, он сам попросил его об этом. Всё о чём Роуз знала — всё о чем думала, оказалось неправдой. Снейп долго не отвечал. — Почему не позволить сделать это Драко? — Потому что я не позволю мальчику расколоть свою душу. Северус поднял на него тяжёлый взгляд. — А как же моя душа? Дамблдор долго смотрел ему в глаза. — Только вам известно, станет ли она темнее от милосердия… или от бездействия. Тишина затянулась. Наконец Снейп коротко кивнул. — Хорошо. На лице Дамблдора впервые за всё воспоминание появилась едва заметная улыбка. — Спасибо, Северус. Кабинет исчез почти мгновенно. Когда он возник снова, за окнами уже была ночь. Дамблдор медленно ходил по комнате, а Северус молча слушал. — Гарри не должен узнать правду раньше времени. — Какую правду? Дамблдор остановился. — После моей смерти наступит момент, когда Волдеморт станет особенно беречь Нагайну. Тогда ты должен будешь всё рассказать Гарри. — Рассказать что? Дамблдор закрыл глаза. — Что в ту ночь, когда Лили закрыла сына собой, часть души Волдеморта отделилась… Роуз резко выдернули из Омута памяти. Мир перевернулся, серебристая дымка рассыпалась перед глазами, и она едва успела выставить руки, чтобы не упасть на холодный каменный пол. Последние слова Дамблдора ещё звучали в сознании, обрываясь на самом важном: «…в ту ночь, когда Лили закрыла сына собой, часть души Волдеморта отделилась…» Воспоминание исчезло. Роуз судорожно обернулась к чаше. Ей хотелось немедленно нырнуть обратно, дослушать конец фразы, понять, что Дамблдор собирался рассказать Снейпу. Это явно было связано с Гарри. С крестражами. С той частью плана, о которой Дамблдор не рассказал брату. Она уже шагнула к Омуту, но Снейп встал между ними. — Отойдите, — выдохнула Роуз. Он не шелохнулся. Она тяжело дышала, пытаясь одновременно справиться с головокружением и со всем, что только что увидела. Перед ней по-прежнему стоял тот же человек: чёрная мантия, бледное лицо, привычно сжатые губы. Злой, вечно недовольный профессор Снейп. Но теперь Роуз смотрела на него совершенно иначе. — У вас, Поттеров, есть одно отвратительное качество, — тихо произнёс он. — Вы не способны удержаться и не сунуть нос туда, куда вас не приглашали. Роуз подняла на него широко распахнутые глаза. — Простите, — сглотнула она. — Я увидела там маму и… Она не договорила. Осознание обрушилось внезапно, заставив поднять ладонь ко рту. Снейп и её мать. Они знали друг друга с детства. Были друзьями. А он любил её — так, как Роуз прежде не представляла возможным. И всё же Лили умерла из-за пророчества, которое он передал Волдеморту. Роуз невольно посмотрела ему в лицо, и впервые ей показалось, что за его привычной холодностью проступило что-то другое. Неуверенность длилась лишь мгновение, но она успела её заметить. Снейп тоже понял, о чём она думает. Его лицо мгновенно ожесточилось. — Вы узнали то, чего вам знать не следовало, — произнёс он. — Теперь я хочу узнать кое-что взамен. Роуз нахмурилась. Она ожидала вопроса, но вместо этого Снейп поднял палочку. — Легилименс! Заклинание ударило прежде, чем она успела отступить. Роуз вздрогнула. Кабинет исчез, уступая место ослепительным вспышкам прошлого. Она вспомнила об окклюменции слишком поздно. Попыталась возвести хотя бы самую примитивную защиту, собрать мысли воедино, вытолкнуть его из своего сознания, но Снейп уже оказался внутри. Он разрушил её слабую ментальную стену без малейшего усилия. Перед ними возникла каморка в доме Дурслей. Маленькая Роуз сидела на полу рядом с Гарри, пока за дверью кричал дядя Вернон. Картина едва успела обрести чёткость, прежде чем рассыпалась. Её первый день в Хогвартсе. Распределение. Первые друзья. Ссоры с Гарри. Испуганное лицо брата на третьем курсе. Турнир Трёх волшебников. Смерть Седрика. Снейп пролистывал всё это с пугающим безразличием, словно её детство было стопкой ненужных бумаг. Он не задерживался ни на одном воспоминании, пока не добрался до последних двух лет. Там поток замедлился. Перед ними появился Гарри, шагающий вместе с Роуз по внутреннему дворику. Роуз вспомнила о чём тогда был разговор. О его уроках с Дамблдором, о Томе Реддле. Гарри что-то говорил, и Роуз почувствовала, как Снейп коснулся этого воспоминания, проверяя его края. Она внутренне сжалась. Вот оно. Он искал крестражи. Губы Гарри сложились в начало фразы: — Дамблдор считал, что… Воспоминание резко померкло. Не расплылось само собой — Снейп отбросил его. На смену ему пришёл другой день. Гарри стоял перед Роуз в её спальне, раздражённо понижая голос: — Я могу доверять тебе, Роуз? Дамблдор просил… И снова картинка исчезла прежде, чем он успел договорить. Роуз попыталась удержать её. Она вцепилась в собственную память, как будто могла остановить её руками, но чужая воля безжалостно оттеснила сцену в сторону. Вспыхнули новые образы. Карта Мародёров. Разговоры о воспоминании Слизнорта, которое Дамблдор попросил у Гарри добыть. Подозрения Гарри. Но стоило воспоминаниям приблизиться к поручению Дамблдора, как Снейп немедленно отводил их прочь. Роуз не понимала. Если он хотел узнать, что они делают и что именно доверил Гарри директор, почему он сам отказывался смотреть? Воспоминания понеслись дальше. И вдруг остановились. Зимний вечер. Коридор неподалёку от кабинета Слизнорта. Тот день, когда он устроил вечеринку, а Роуз подслушала разговор Снейпа и Драко. За поворотом, скрытая стеной, стояла сама Роуз, а напротив друг друга — Драко Малфой и Снейп. — Ты должен позволить мне помочь, Драко, — раздался низкий, ядовито-холодный голос профессора. — Я дал Нерушимую клятву. Я обязан тебя защищать. — Я не просил вас! — огрызнулся Малфой. Даже со стороны было слышно, как отчаянно он пытается скрыть страх. — Я сам справлюсь. Это моё дело. Тёмный Лорд доверил его мне! — Ты глупый мальчишка, — процедил Снейп. — Ты понимаешь, чем это может для тебя закончиться? Если провалишь задание, он убьёт тебя. И, вполне возможно, твою мать. Повисла тяжёлая пауза. Роуз увидела саму себя за углом — неподвижную, испуганную, затаившую дыхание. — Я всё сделаю. Без вашей помощи, — резко бросил Драко. — Мне не нужна защита. Я не слабак. Снейп ответил что-то тише, но воспоминание сохранило лишь неразборчивый шёпот. Малфой уже собирался возразить, когда профессор внезапно повернул голову. — Мы больше не одни, — сквозь зубы произнёс он. — Доброй ночи, мистер Малфой. Он обогнул угол и встретился с испуганным взглядом Роуз. — Доброй ночи, мисс Поттер. Снейп из воспоминания развернулся и ушёл, оставив их с Драко одних. — Поттер?! — Малфой резко шагнул к ней. — Шпионишь? Подслушиваешь, как грязная гриффиндорская крыса? — Я просто шла в гостиную… — Врёшь! Ты всё слышала? — Тебе какое дело? — бросила Роуз, хотя её голос заметно дрогнул. Драко приблизился ещё на шаг. — Если проболтаешься, я найду способ заставить тебя пожалеть. Его лицо оказалось совсем близко. Даже теперь, наблюдая за сценой со стороны, Роуз видела, как на его скуле нервно дёрнулась жилка. — Уходи. Сейчас же, — процедил он. — Пока я сам тебя не выпроводил. Девушка из воспоминания сжала губы и поспешила прочь. «Злой, грубый ублюдок». Мысль прозвучала так ясно, словно Роуз снова произнесла её про себя. Сцена исчезла. На этот раз Снейп не спешил дальше. Роуз почувствовала, как его внимание коснулось самого воспоминания — разговора, угрозы Драко, её молчания после случившегося. Он уже не листал её память вслепую. Он нашёл первую зацепку. Следом мелькнула гостиная Гриффиндора. Гарри спрашивал, где она была. Роуз отвечала уклончиво, избегая его взгляда. Снейп задержался ровно настолько, чтобы убедиться: брату она ничего не рассказала. Затем память снова пришла в движение. Мелькнули уроки, коридоры, лестницы. Карта Мародёров в руках Роуз. Точка с именем Драко Малфоя, за которой она следила по ночам. Их встреча возле Выручай-комнаты и его очередная угроза. Урок защиты от Тёмных искусств, на котором Драко попытался проникнуть в её сознание. Снейп видел всё, но почти не задерживался. Перед ними возник Гарри, вырывающий у Роуз карту. — Малфой что-то замышляет. Я уверен. — Ты всегда в этом уверен. — Потому что он Пожиратель смерти! Роуз приготовилась к тому, что Снейп наконец остановится. Гарри уже начал говорить о Дамблдоре и своих подозрениях, но воспоминание снова было резко отброшено. В этот раз сомнений не осталось. Снейп не пытался подобраться к тайнам Гарри. Он намеренно обходил их. Каждый разговор о крестражах исчезал ещё до того, как раскрывался смысл. Каждое упоминание задания Дамблдора он обрывал, едва поняв, куда ведёт воспоминание. Зато имя Драко Малфоя неизменно замедляло поток. Роуз ещё не успела до конца осознать это, когда вокруг них возник класс зельеварения. Слизнорт, сияя от удовольствия, прохаживался между рядами котлов. — Сегодня будем варить Успокаивающее зелье! Пары — по моему выбору, как всегда. По классу прокатился недовольный гул. — Уизли с Паркинсон… Нотт с Браун… Забини с мистером Поттером… мисс Поттер с Малфоем… Несколько учеников засмеялись. Роуз из воспоминания тяжело вздохнула, а Драко лишь молча подвинул котёл ближе к себе. — Постарайся не испортить. — Я знаю, — сухо ответила она, открывая учебник. Они начали работать. Снейп наблюдал за сценой, стоя рядом с нынешней Роуз, но его присутствие казалось почти физическим. Он следил за каждым движением Драко, за каждым взглядом, который тот бросал на девушку. Нож дрожал в её пальцах. Кусочки валерианы получались слишком крупными. Драко молча забрал доску и отложил их в сторону. — Не такими кусками. Роуз раздражённо опустила глаза в книгу. Она едва не добавила лишнюю каплю вербены, но Малфой вовремя перехватил флакон. — Три капли. Дальше они работали молча. Он добавлял ингредиенты, она размешивала слишком быстро и напряжённо. — По часовой, — негромко сказал он. — Медленно. Роуз послушалась, и зелье начало приобретать правильный голубой оттенок. — Любишь управлять? — язвительно спросила она. Тут же осознала, как прозвучала фраза, и покраснела. Драко замер, встретившись с ней взглядом. В уголке его губ появилась едва заметная усмешка. Снейп резко двинул воспоминание дальше. Последующие занятия промелькнули одно за другим. Роуз и Драко снова стояли над одним котлом, спорили о последовательности ингредиентов, обменивались колкостями и раздражёнными взглядами. Он исправлял её ошибки прежде, чем зелье успевало испортиться; она делала вид, будто не замечает, как внимательно он следит за каждым её движением. Среди этих сцен на полу оказался раскрытый альбом. Драко поднял его раньше, чем Роуз успела добежать. — Что это у нас? Рисуешь, Поттер? — Отдай, Малфой! Он перелистнул страницу и задержался на наброске человеческого лица. — Это кто? Роуз выхватила альбом из его рук. — Не твоё дело. — Ты неплохо рисуешь, — негромко произнёс Драко. — На кого же это ты так заглядываешься по вечерам? — Я рисую всё подряд. Для практики. — Конечно. Практика. Сцена исчезла, но не прежде, чем Снейп успел увидеть рисунок. Роуз отвернулась, хотя скрываться внутри собственного воспоминания было бессмысленно. Появился новый день. Они снова сидели друг напротив друга, разделённые котлом и вязкой тишиной. — Почему ты плакала? — неожиданно спросил Драко. — О чём ты? — Утром. Мы столкнулись. Ты была заплаканная. — Тебе показалось. И вообще, я думала, ты был слишком занят Паркинсон, чтобы замечать что-то вокруг. Драко на мгновение остановил ложку. — Ты ревнуешь? — Малфой, ты совсем поехал? — Не думал, что тебя так интересует моя личная жизнь. Они снова замолчали. Память дрогнула, перескочив вперёд. Драко поднялся из-за стола и медленно обошёл котёл. Роуз вскинула на него глаза. Он остановился слишком близко, опираясь ладонью о край стола рядом с её рукой. — Тогда скажи что-нибудь, — тихо произнёс он. — Что ты делаешь? — Я не знаю. Он наклонился к ней. За мгновение до того, как их губы соприкоснулись, воспоминание резко разорвалось. Роуз пошатнулась, оказавшись в другом дне. Снейп не посмотрел на неё. Его лицо оставалось неподвижным и мрачным, будто ничего особенного не произошло. Но теперь Роуз поняла: он сам оборвал сцену. Он хотел знать, что связывало её с Драко, но не собирался задерживаться на подробностях, которые не имели отношения к его поиску. Впрочем, увиденного ему оказалось достаточно. Он снова повёл их дальше. Воспоминание снова обрело форму. Тёмная опушка возле домика Хагрида. За освещённым окном виднелись Гарри, Слизнорт и сам Хагрид. Внутри звучало пьяное пение, а снаружи, в нескольких шагах от двери, стояла Роуз. Она уже собиралась уйти, когда за спиной хрустнула ветка. Роуз резко обернулась, но чья-то ладонь успела закрыть ей рот. — Чш-ш. Это я. Успокойся, Поттер. Драко стоял совсем близко, бледный в свете, падающем из окна. — Господи, Малфой, ты меня чуть не угробил! — прошипела Роуз, отталкивая его руку. — Чего ты тут ходишь? — Это ты чего побрела в лес посреди ночи? — парировал он. — Я шёл за тобой почти от замка, а ты даже не заметила. — Зачем ты шёл за мной? — Проходил мимо и увидел тебя. Он сказал это слишком равнодушно. Роуз кивнула на окно. Драко заглянул внутрь и усмехнулся. — Ну конечно. Чью же ещё задницу ты вечно прикрываешь? — Я просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке. Они направились обратно к замку. Некоторое время шли молча. Потом Драко снял пиджак и набросил ей на плечи. Роуз удивлённо посмотрела на него. — Холодно, — коротко объяснил он. — Спасибо. Снейп задержался на этом моменте лишь ненадолго. Следом возле ног Драко появилась белая кошка, потёрлась о его штанину и проигнорировала хозяйку. — Фу. Убери её. — Ты ей понравился. Это редкость. — Что за тупое имя — Снежинка? — Она белая. — Поразительная изобретательность. Роуз из воспоминания закатила глаза, а рядом с нынешней Роуз профессор Снейп резко повёл их дальше. Хогвартс возник уже вокруг них. Пустой ночной коридор. Драко почему-то дошёл вместе с Роуз почти до башни Гриффиндора, хотя его собственная гостиная находилась в противоположной части замка. Издалека послышался сиплый голос Филча. — Ну-ка, моя дорогая… где они? Кто-то опять шляется по ночам… Роуз испуганно обернулась. Драко схватил её за руку, отдёрнул край тяжёлого гобелена и втолкнул в узкое пространство между тканью и стеной. Сам проскользнул следом. Места едва хватало для двоих. Филч остановился где-то совсем рядом. Миссис Норрис царапнула когтями каменный пол. — Ты слишком громко дышишь, — одними губами произнёс Малфой. — Я не могу тише. Он смотрел на неё без привычной насмешки. Слишком пристально. Роуз прижалась спиной к стене. Драко наклонился. Воспоминание рассыпалось ещё до того, как между ними исчезло последнее расстояние. Теперь смена оказалась почти мягкой. Снейп уже видел достаточно, чтобы понять, чем закончилась сцена, и не стал смотреть дальше. Каждый раз, когда расстояние между ними становилось слишком маленьким, Снейп ускорял поток. Он не отводил взгляда с отвращением и не проявлял смущения. Просто не позволял воспоминанию задержаться там, где ответы уже были получены. Перед ними возник новый урок. Роуз помешивала зелье, а Драко просматривал свиток с ингредиентами. Её лицо было напряжено. Он стоял напротив, сосредоточенный на котле. Роуз сделала вид, что поправляет половник. Потом одним резким движением плеснула горячую жидкость ему на руку. — Поттер! — Драко отдёрнул ладонь. — Можно аккуратнее? — Прости. Дай посмотреть. — Не нужно. Он поспешно потянул вниз рукав, но Роуз уже схватила его за запястье. Снейп рядом с ней напрягся. Ткань поддалась. Тёмная метка выступила на бледной коже так отчётливо, словно была выжжена прямо в воздухе перед ними. Роуз из воспоминания замерла. Драко побледнел ещё сильнее. — Нет… — выдохнула она. На её глаза мгновенно навернулись слёзы. — Роуз… Он впервые произнёс её имя без насмешки. — Это не то, что ты думаешь. Роуз отшатнулась. — Это всё правда? Всё это время ты был одним из них? Она ударила его в плечо. Не сильно, но отчаянно. Драко перехватил её руку, пытаясь удержать, однако она вырвалась и бросилась к двери. — Роуз! Его голос ещё звучал в пустом классе, когда сцена исчезла. Снейп не двигался дальше несколько секунд. Он смотрел на бледное лицо Драко, на его обнажённое запястье, на страх, который тот не успел скрыть. Потом перевёл внимание на бегущую прочь Роуз. Воспоминания снова закружились. Гарри спрашивал, почему она плачет. Роуз отказывалась отвечать. Джинни пыталась выяснить, что случилось. Она снова молчала. Даже теперь, зная о Метке, она никому не рассказала. Рядом возникла карта Мародёров. Имя Драко Малфоя двигалось по коридорам. Роуз следила за точкой, но не позвала брата. Новое воспоминание возникло резче предыдущих. Больничное крыло. Драко лежал на кровати, бледный после заклинания Гарри. Под белой рубашкой виднелись свежие перевязки. Роуз стояла у входа, сжимая пальцы так сильно, словно готовилась к удару. Драко увидел её и сразу попытался приподняться. — Лежи, — тихо, но твёрдо сказала она. Он замер. На его лице смешались злость, унижение и усталость. — Зачем ты пришла? — Я хотела узнать, как ты. — Уходи. — Мне жаль, что Гарри сделал это. Драко горько усмехнулся. — Я собирался ударить его Круциатусом. Так что мне не жаль. — Ты бы не сделал этого. — Я хотел. — Чтобы использовать Круцио, нужно по-настоящему хотеть причинить боль. — Я хотел, — повторил он. — Если бы это заставило твоего брата перестать совать нос не в своё дело, я сделал бы это без сомнений. — Я не верю. — Тогда ты такая же тупая, как твой Поттер. — Перестань оскорблять меня и Гарри, или я… — Просто уйди! — рявкнул он. Голос сорвался. Роуз не двинулась. — Нет. Малфой растерянно посмотрел на неё. — Почему? — Потому что я не могу. — Ты уже смогла. Ты отвернулась от меня, когда увидела Метку. Что изменилось? Роуз приблизилась к кровати. — Ты не такой. Я это знаю. — Ты ни черта меня не знаешь! — выкрикнул Драко. — Я плохой человек. И я сделаю то, что это докажет. — Мне всё равно. — Вон дверь. Его рука дрожала, когда он указал на выход. — Уходи, пока ещё можешь. — Нет. Роуз наклонилась к нему. Драко замер, глядя то на её глаза, то на губы. Она поцеловала его первой. Воспоминание тут же дрогнуло. Снейп позволил ему продлиться лишь несколько секунд — достаточно, чтобы увидеть, как Драко перестал сопротивляться и притянул её ближе. Потом больничное крыло растворилось. Роуз почувствовала почти болезненное облегчение. Ей не хотелось, чтобы он видел даже это. Но Снейп не задержался дольше необходимого. Для него важным было не то, как они целовались. Важно было то, что после Метки, после угроз и после попытки применить непростительное заклятие к её брату Роуз всё равно вернулась. Снейп искал не чувства как таковые. Он пытался понять, насколько далеко они успели зайти и что именно Драко доверил ей. Ответ возник почти сразу. Выручай-комната. Груды забытых вещей уходили в темноту, словно бесконечные улицы мёртвого города. В центре возвышался старый деревянный шкаф. Драко стоял рядом с ним. Роуз — напротив. — Знаешь, что это? — спросил он. — Нет. — Исчезательный шкаф. Они работают парами. Между ними есть проход. — Где второй? — В «Боргин и Бёркс». Это единственный способ провести кого-то в школу. Роуз побледнела. — Что именно ты делаешь? Что-то передаёшь? — Нет. Помнишь, как Уизли засунули туда Монтегю? Он застрял между шкафами на несколько дней. Этот неисправен. Я пытаюсь его починить. — Зачем? Драко посмотрел на неё. — Это моё задание. — Задание для чего? Он ответил ровно: — Впустить в школу Пожирателей смерти. Даже внутри чужого воспоминания тишина стала тяжёлой. Роуз отшатнулась. — Господи… — Можешь уйти. Она покачала головой. — Что будет, если ты не справишься? Драко не ответил сразу. Его пальцы сильнее сжали край шкафа. — Убьют меня. Возможно, маму тоже. Снейп рядом с Роуз застыл. Его лицо не изменилось, но она почувствовала, как вся его сосредоточенность мгновенно обратилась к Драко. К его словам. К страху, который он произнёс почти без выражения. — Сколько у тебя времени? — спросила Роуз. — Немного. Я нашёл заклинание, но оно сложное. — Какое? — Гармония Нектере Пасос. Роуз осторожно провела ладонью по дереву. — Давай попробуем вместе. — Нет. Это не твоё дело. Она шагнула к нему. — Мне до жути не нравится то, что ты делаешь. Я хочу кричать от одной мысли, что в школу войдут убийцы. Но если это единственный шанс, чтобы ты остался жив… я помогу. Драко долго смотрел на неё. В его взгляде не было радости. Только страх, усталость и почти болезненное недоверие к тому, что она действительно осталась. — Покажи, как произносить заклинание, — сказала Роуз. — Не надо. — Давай вместе. Он всё же кивнул. Они подняли палочки. — На счёт три, — сказала Роуз. — Раз. Два. Три. — Гармония Нектере Пасос! Заклинания слились, окутывая шкаф тусклым золотистым светом. Дерево задрожало, внутри что-то загрохотало, затем раздался протяжный скрип. Роуз едва удерживала палочку. — Не отпускай, — процедил Драко. Она продолжала направлять заклинание, пока резкая вспышка не прорезала темноту. Шкаф стих. Они оба тяжело дышали. — Получилось, — выдохнула Роуз. Драко опустился на ближайший ящик и закрыл лицо руками. — Да, — глухо произнёс он. — Мы его починили. Снейп оборвал воспоминание. На этот раз переход не произошёл сразу. Они остались в темноте между сценами, окружённые серебристыми обрывками памяти. Роуз не видела его лица, но чувствовала направленный на себя взгляд. Теперь он знал. Она не просто догадалась о задании Драко. Не просто молчала. Она помогла ему выполнить его. Воспоминание снова обрело форму. Кабинет Дамблдора. Тёплый свет свечей, тихий шелест перьев Фоукса и Макгонагалл, сидящая напротив директорского стола. Дверь распахнулась. На пороге стояла Роуз — заплаканная, растрёпанная, с побелевшими от напряжения пальцами. — Мисс Поттер, какая неожиданность, — приветливо произнёс Дамблдор. — Мне очень нужно с вами поговорить. Она не села. Казалось, если позволит себе хотя бы на мгновение расслабиться, то просто рухнет. — Думаю, вам следует зайти позже, — заметила Макгонагалл. — Нет. Мне нужно поговорить сейчас. — Роуз, это не… — Всё в порядке, Минерва, — спокойно перебил Дамблдор. — Я уже всё сказал. Буду благодарен, если ты незамедлительно выполнишь моё поручение. Макгонагалл поднялась и, проходя мимо Роуз, внимательно посмотрела на неё. Дверь закрылась. Дамблдор снял очки. — Что случилось? — Ничего. — Я не знаток психологии, но обычно могу заметить, когда девушка плакала. — Я пришла не поэтому. — Тогда расскажи, зачем. Роуз шумно вдохнула. — Я прошу вас защитить Драко Малфоя. Снейп рядом с ней едва заметно напрягся. Дамблдор же не выразил удивления. — Мистер Малфой оказался в ситуации, в которой нуждается в моей защите? — Да. Волдеморт дал ему задание. Он не справится, и тогда его убьют. — Что это за задание? Роуз из воспоминания опустила глаза. Она молчала несколько секунд, словно ещё могла отказаться от решения, которое уже приняла. — Он должен убить вас. Лицо Дамблдора не изменилось. Роуз посмотрела на него внимательнее. — Вы знали. Это прозвучало не как вопрос. — Это моя школа, — мягко ответил Дамблдор. — Разве могу я не знать, что в ней происходит? — Тогда почему вы ничего не делаете? — Голос Роуз сорвался. — Спасите его. Он просто ребёнок! — Почему ты уверена, что Драко не сможет выполнить поручение? — Потому что он не такой. Дамблдор некоторое время молча смотрел на неё. — А что я получу взамен? Роуз застыла. Вопрос отозвался в памяти эхом другого разговора, увиденного ею совсем недавно. Тёмный холм. Северус на коленях. Та же спокойная интонация Дамблдора. — Всё, что захотите, — прошептала она. Рядом с ней Снейп повернул голову. На мгновение они оба увидели одну и ту же связь. — К сожалению, Роуз, у тебя нет того, чего я хочу, — устало сказал Дамблдор. Она покачала головой. — Поверить не могу. А говорят, вы великий человек. — Я полагал, что вы не верите россказням, мисс Поттер. — Больше не верю. Роуз резко направилась к двери, но у самого выхода остановилась. — Сегодня вечером здесь будут Пожиратели смерти. Впервые лицо Дамблдора изменилось. Он выпрямился, и в его руке мгновенно появилась палочка. Серебристый феникс сорвался с её конца и исчез в стене. — Благодарю, Роуз, — произнёс он уже совершенно другим тоном. — Эта информация действительно важна. — Я сделала это не ради вас. Я просто не хочу, чтобы сегодня кто-нибудь погиб. — Конечно. Роуз вышла. Сцена ещё несколько мгновений оставалась перед ними: закрытая дверь, неподвижный Дамблдор и пустое кресло напротив него. Потом воспоминание исчезло. Снейп не сразу повёл их дальше. Теперь он знал не только то, что Роуз помогла Драко починить шкаф. Она пыталась спасти его, даже если для этого приходилось предать доверенную ей тайну. Память снова пришла в движение. Мелькнул коридор. Драко, увидевший вернувшуюся Роуз. Его неверие, сменившееся облегчением. — Это ты? — Я вернулась. Я здесь. Она бросилась к нему, и Малфой прижал её к себе так крепко, будто боялся, что она снова исчезнет. — Я тебя больше не отпущу. — Не отпускай. Когда он наклонился к ней, Снейп резко сменил воспоминание. На этот раз они стояли на кухне дома у Дурслей. Когда Роуз попросила Драко прийти. Снейп лишь мельком просмотрел часть воспоминания и прервал его, как только они появились в спальне. Они оказались на Астрономической башне. Роуз сидела на полу, рядом с ней Драко. Между его пальцами блестел медальон. — Отдай его. Он не торопился. Его взгляд скользнул по тяжёлому украшению и задержался на лице Роуз. — Скажи, что это. От этой вещи за милю несёт Тёмной магией. — Я не могу тебе рассказать. — Почему? — Потому что это важно. Несколько секунд Драко рассматривал её, затем вложил цепочку в протянутую ладонь. Он сделал паузу. — Расскажи мне. — Не могу. — Ты можешь мне доверять. Роуз усмехнулась. — Нет, не могу. Малфой нахмурился. — Почему? Она стиснула медальон. — Потому что ты не на моей стороне. В комнате повисла тишина. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — устало спросил он. — Не знаю. Она отвернулась. — Может, тебе вообще не стоило вмешиваться. — О чём ты? — Нужно было позволить Монтегю сделать то, что он собирался. Лицо Драко стало жёстким. — Было бы лучше, если бы он причинил тебе вред? — Нет! Конечно нет. Просто тогда мне было бы легче. — Легче? Роуз подняла на него покрасневшие глаза. — Тогда я хотя бы знала бы, что тебе действительно плевать. Драко ничего не ответил. — А сейчас я ничего не понимаю, — продолжила она. — Ты говоришь, что тебе всё равно. Потом защищаешь меня. Потом делаешь вид, будто меня не существует. Потом снова говоришь, что я могу тебе доверять. Но как? Её голос дрогнул. — Я устала. Устала бояться и гадать, кому можно верить. Сегодня меня едва не… Воспоминание дёрнулось, пропуская часть сказанного, но Снейпу хватило нескольких обрывков. Амбридж. Перо, оставляющее кровавые строки на коже. Монтегю. Украденный медальон. Роуз, спрятавшая его у Драко, потому что в опасный момент первым подумала именно о нём. — Я говорю, что не доверяю тебе, — всхлипнула она, — но всё равно спрятала медальон у тебя. Пламя свечей дрогнуло. Окна распахнулись от внезапного порыва ветра, а каменные стены едва заметно завибрировали. Магия Роуз вырывалась наружу вместе с её страхом. Драко заметил это первым. — Поттер… Она закрыла лицо руками. — Роуз. Он произнёс её имя тихо и осторожно. — Посмотри на меня. Она не смогла. Медальон выскользнул из дрожащих пальцев, повиснув на цепочке. Драко медленно подошёл и притянул её к себе. Роуз не оттолкнула его. Она уткнулась лбом ему в грудь и разрыдалась, вцепившись в ткань рубашки. Драко ничего не говорил. Только держал её и проводил ладонью по волосам, пока дрожь не стала слабее. — Я на твоей стороне, — тихо произнёс он. Снейп замер. Фраза прозвучала отчётливо, не оставляя места для сомнений. Затем память снова ускорилась. Он увидел ещё множество сцен — коротких, спутанных, иногда всего по несколько секунд. Она спрашивала, где он был, а он отвечал грубо, намеренно пытаясь причинить боль. — Держись от меня подальше, если не хочешь однажды оказаться по другую сторону моей палочки. — Тогда сделай это. Роуз схватила его руку и прижала палочку к собственной шее. Драко отдёрнул её так резко, словно прикосновение обожгло. — Не разбрасывайся такими словами. — Мне всё равно, что ты сделал и что ещё сделаешь, — выкрикнула она. — Я всё равно не могу перестать тебя хотеть рядом. Снейп оборвал сцену раньше, чем она успела продолжить. Следом возник другой день. Драко стоял в тёмном коридоре, а Роуз сжимала в руке пустой пузырёк. — Ты был в Годриковой Впадине? Он не стал притворяться, что не понял. — Был. — Батильда Бэгшот? Маглорожденные? Малфой долго смотрел на неё. — Я убил их. Он сказал это спокойно. Роуз побледнела. Несколько мгновений она не двигалась, словно пыталась совместить знакомое лицо с только что услышанными словами. — Ненавижу! Пузырёк пролетел рядом с головой Драко и разбился о стену. Роуз бросилась прочь. Воспоминание перескочило дальше. Старый кабинет на восьмом этаже. Роуз стояла у окна, когда дверь открылась и вошёл Драко. — Уходи. Он не ушёл. — Ты слышал? Уходи! Драко приблизился и развернул её к себе. — Ещё раз скажешь, что ненавидишь меня, — тихо произнёс он, — я тебя убью. Роуз смотрела ему прямо в глаза. Теперь она знала, что он действительно способен убивать. — Ненавижу, — прошептала она. Драко наклонился к ней. Воспоминание дрогнуло. Снейп уже собирался отбросить его, но Роуз увидела ещё несколько секунд: собственные ладони, упирающиеся Драко в грудь; попытку оттолкнуть его; пальцы, которые вопреки всему сжали ткань его мантии. Она ответила на поцелуй. Сцена рассыпалась. Снейп прекратил заклинание. Мир рухнул. Роуз резко выбросило обратно в кабинет. Она пошатнулась, судорожно хватая воздух, и едва не упала рядом с Омутом памяти. Снейп опустил палочку. Несколько секунд никто из них не говорил. Роуз прижала ладонь к виску. Голова раскалывалась, перед глазами всё ещё мелькали обрывки пережитого: Тёмная метка, шкаф, лицо Дамблдора, руки Драко, его слова. Снейп стоял напротив неё совершенно неподвижно. Теперь в его взгляде не было прежней неуверенности. Только холодная, тяжёлая ярость. — Вы помогли ему починить шкаф, — произнёс он. Это не было вопросом. Роуз с трудом выпрямилась. — Я не могла позволить ему умереть. — Поэтому решили открыть Пожирателям смерти путь в Хогвартс? — Я предупредила Дамблдора. — После того как собственными руками помогли Малфою завершить поручение Тёмного Лорда. Роуз стиснула зубы. — Дамблдор всё знал. — Это не оправдывает вас. — А может ли что-то оправдать вас за смерть моих родителей? В глазах Снейпа вспыхнула злость вместе с непередаваемой болью. Она ударила по тому, что точно было его слабым местом. Она отвернулась. — Вы закончили копаться в моей голове? — На данный момент. Роуз посмотрела на Омут памяти. Последние слова Дамблдора снова всплыли в сознании. «…в ту ночь, когда Лили закрыла сына собой, часть души Волдеморта отделилась…» Она сделала шаг к чаше. Снейп мгновенно преградил ей путь. — Всё прервалось на моменте о Гарри. О чём-то, что вы должны ему сообщить. Что Дамблдор собирался сказать? — Это вас не касается. — Это касается Гарри! — Именно поэтому вы не узнаете этого от меня. Роуз уставилась на него. — Вы ведь знаете всё? Снейп выдержал её взгляд. — Я знаю лишь то, что директор счёл необходимым мне сообщить. — Но вы могли узнать больше из моих воспоминаний. — Мог. — Почему не стали? На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. — Потому что Дамблдор доверил это вашему брату, — холодно ответил Снейп. — А не мне. И уж тем более не вам. Он повернулся к Омуту и одним движением палочки заставил серебристую поверхность успокоиться. — То, чего мне не следует знать, Поттер, я предпочитаю не знать. Роуз молчала. После всего увиденного эта фраза почему-то потрясла её сильнее угроз и обвинений. Снейп посмотрел на неё ещё раз. — В отличие от некоторых. Роуз выдержала его взгляд, пока он разглядывал её лицо. — Держите сознание под контролем. Ваша голова полна той информации, за которую вас могут пытать. Он отвернулся, дернув рукой в сторону выхода из кабинета, приказывая ей уйти. Роуз спешно покинула помещение и уже в сотый раз за последние несколько месяцев задала себе тот же вопрос. Что, чёрт возьми, только что было?